Глава 28

28

Герцог Норден Северс

На следующий день после легкого завтрака я с чистой совестью отправил Гарта с тюком к жене. Всё, вопрос закрыли.

— Вернешься, доложишь, как отреагировала, и вообще что как там. Особенно обрати внимание: захаживает ли к ней кто-нибудь.

Слуга кивнул:

— Сразу к вам, господин.

Так, девицу можно выбросить из головы, теперь идем четко по расписанию. Я всегда его придерживался. Когда ты организован — у тебя порядок в голове и делах. Только так. Отец приучил. Надеялся, что я уйду в военные, но, увы, полуоборот разрушил все наши планы.

Разочарование подкосило его и физически, чем тогда объяснить его быстрое угасание? Даже кристаллы не могли ничем помочь. Он стыдился меня. Замкнулся. Максимум, на что его хватило, — подобрать мне невесту, хотя к браку я не особо стремился. Он решил просто поставить галочку и уйти от крушения в мир иной, где будет счастлив.

Я не стал противоречить. Видел, что он сильно сдал за последние годы, тем более Ирен мне понравилась.

Тихая свадьба в узком кругу близких родственников и немногочисленных друзей. Император тогда даже рассердился, что его не уведомили. Они с отцом были приятелями еще в далекие годы, и потребовал, чтобы мы приехали все ко двору, но Ирен уже забеременела, и у императора мы появились только через три года.

В дверь постучали:

— Господин, ваш наставник ожидает вас.

— Иду.

Сейчас у меня по плану тренировка на мечах. Два часа.

— Здравствуйте, мастер, — поприветствовал я своего учителя. Я уже давно сравнялся с ним по мастерству, но после стольких лет наставничества настолько привык к его присутствию, что когда он пожаловался на старость и ничего новому меня не способен научить , я ответил:

— Но у меня родился сын, и через лет семь вы начнете его учить держать в руках оружие.

Он рассмеялся довольно и кивнул, потому что идти ему было некуда. Мы ему платили достаточно, но все деньги он отправлял своей сестре в деревню. У женщины было семеро детей и муж-охотник, напоровшийся в лесу на медведя. Жив тот остался, но руку потерял.

А потом случилось то, что заставляет меня до сих пор просыпаться ночью и не дает уснуть до утра. Только три человека из работающих на меня, были в курсе произошедшего, наставник был в их числе.

Он пришел ко мне через неделю:

— Наверное, мне пора возвратиться в деревню, откуда я сбежал еще безусым юнцом.

А я попросил его остаться. Мне уже не был нужен учитель, мне был нужен друг и близкий человек. Мой умер через год после моей женитьбы.

Я переоделся и шел по длинному коридору в тренировочный зал с многочисленными манекенами и вдруг вспомнил, что после того, как я застрял в полуобороте в шестнадцать лет, я оказался в вакууме. Отец не мог на меня смотреть с неделю. Я даже ел один. Отцу всё приносили в кабинет. И единственный, кто меня не оставил, а поддержал, был учитель.

Я усмехнулся, вспомнив, как он явился в мою комнату и наорал на меня за то, что я не явился на тренировку. Буквально вытащил за шкирку из кровати и потащил в тренировочный зал.

И сейчас он по привычке погонял меня на разминке, а потом отслеживал, насколько быстро я сношу голову манекенам.

— Как там твоя молодая жена поживает? Норден, ты не слишком жестко с ней обошелся?

Наставник тоже присутствовал на свадьбе, но даже взглядом не показал мне неодобрение. Его он продемонстрировал мне только сейчас. В этом была его суть, он никогда не рубил сплеча и начинал разговоры, только когда полностью успокаивался.

Я вздохнул. Вот у кого мне надо поучиться сдержанности, но эта дурацкая полуформа, когда человеческое смешалось с драконьим, постоянно давала о себе знать. Внезапная ярость, мгновенно застилающая мне глаза, могла вспыхнуть в любой момент, и никакие тренировки не помогали побороть это полностью.

— Учитель, тут кое-какие факты выплыли, и у меня возникла мысль, что, наоборот, я слишком мягко с ней обошелся.

— Что так?

— На императорский бал Ксан явилась с амулетом, воздействующим ментально на драконов.

— О как? — крякнул учитель. — Факт достоверный?

— На себе проверил.

— То есть у вас получается ничья сейчас. Девочка воспользовалась тобой, а ты ей?

Я поморщился:

— Ну вы же в курсе, для чего мне нужны ее земли.

— Конечно. Но когда наличие месторождения кристаллов в ее приданном выплывет наружу, за тобой закрепится слава стяжателя, обидчика сирот. А когда о сим факте узнает император, он очень разозлится. Ты же сам мне рассказал, что он тебе приказал, когда на тебя посыпались обвинения в убийствах. Напоминаю: «Норден, оставь это. Не цепляйся за прошлое. Отпусти. Так, ты себя загонишь в могилу». Всё правильно я повторил?

Я сел рядом и мрачно уставился в пол.

— Он рано или поздно и так может узнать. Девушка подписала бумагу, что отдает их мне в полную собственность по брачному договору, а я гашу все долги ее семьи, которые были совсем немалые, между прочим.

— Но он не знает, что сделала она это, считай, по принуждению, что ты продолжаешь цепляться за прошлое. И настоящая стоимость ее земель будет всё равно больше, чем ты заплатил.

Я скривился, как будто съел кислятину. Да, этот факт раздражал мою совесть, но я не хотел вздорную девицу закидывать золотом. Хотелось ее наказать.

Я нахмурился:

— Во-первых, он не узнает. В курсе этого договора только несколько человек. Наш поверенный по юридическим вопросам, Мишель, ты, я, ну и сама Ксан. Даже ее тетка толком не вникала в тонкости. Часть приданого переходит ко мне — вот что она знала.

Во-вторых, ко двору Ксан я уже тащить не собираюсь, и, надеюсь, император не узнает о моем браке хотя бы год. Потом разведусь тихонечко. Дом ей куплю, содержание выделю, пока снова замуж не выйдет, и всё. Сама виновата во всем. Если бы согласилась по-человечески, не пришлось бы ее вынуждать и так с ней поступать.

— Норден, а что ты сделал, чтобы она согласилась по-человечески?

Я опешил:

— В смысле? Я ей предложил руку и сердце.

— И всё? А ухаживания? А цветы? А ласковые речи?

— Шутите? Да она на том балу меня реально испугалась. Какие речи?

— Так о том и речь, болван! Извини меня уж за грубые слова. Деревня из меня так и не выветрилась. Ты и за первой женой не ухаживал, тебе ее принесли на блюдечке с голубой каемочкой. Вот и получил. Но я ее нисколько не оправдываю, ты пойми меня правильно! Но если бы ты был повнимательнее к ней — всё могло бы быть иначе.

С трудом подавив вспыхнувшую ярость, сказал:

— Я закидывал ее подарками. Знаете, сколько денег я выдал ее матери? Бесчисленное количество. Единственное, чему я противился, — так это вывозить их в столицу на приемы. Ты же знаешь, как я их ненавижу, с этих пор, — и я дотронулся рукой до чешуйчатой щеки.

— Знаю, — учитель вздохнул, — и я очень надеялся, что с этой девушкой у тебя всё сложится, и ты оттаешь, наконец.

Я поднялся:

— Ящеры — существа хладнокровные, пора бы это запомнить. Это мой последний брак. А Ксан я всё равно проучу. Представляешь, она швырнула в меня туфлю.

Наставник расхохотался:

— Да ладно?! Это когда она успела?

Я недовольно прошипел:

— Когда я ей сказал, что она без меня никто, кинул один золотой и пошел. Если бы не моя реакция, получил бы каблуком по затылку.

— Какая интересная девочка. Норден, ты меня заинтриговал. И что дальше?

— Да ничего, еще пожелала мне подавиться моим золотом, типа ей милостыня не нужна, и ушла босиком к себе в замок.

— Норден, она мне нравится, — веселился учитель.

— А мне нет. Глаза бы эту девицу не видели.

Больше я ничего не успел сказать — в зал вошел слуга и объявил:

— Господин, к вам гвардейцы с письмом от императора.

Мы переглянулись с наставником. Что могло случиться, раз прислали не просто вестник, а собственноручно написанное письмо? Что-то мне это не нравится.

Переоделся и вышел к офицерам.

— Герцог Норден Северс, вам письмо от императора. Ответ требуется сразу же.

Я сорвал сургуч и развернул лист.

Нет, нет, нет!

«Норден, это что за выкрутасы? Ты женился и скрыл этот факт от меня? Ровно через пятнадцать дней жду тебя с женой к себе на прием и Небесный бал. Возражения не принимаются. Только попробуй не явись — приеду сам.Мне стоило такого труда замять твое дело, не вытаскивая грязное белье наружу, и это твоя благодарность?!Луир Второй».

— Герцог, просим незамедлительно написать ответ, и мы сразу отправимся обратно.

Я выругался про себя.

Луир всё предусмотрел. Если бы он отправил вестник — можно было отмазаться: “Уехал, заболел, Ксан заболела”. Всё что угодно! В шахте меня засыпало на худой конец! “Пауки утащили!” Но гвардейцами мне поставили ультиматум. А приехать он мог, и всё тайное бы стало явным.

Я написал одно слово: «Будем». И подписался. Что уж церемонии разводить. Запечатал сургучом листок и вручил офицеру.

Внешне я был холоден, как всегда, но внутри всё кипело. Для меня этот приказ означал одно: не Ксан притащится ко мне просительницей.. .

Я с размаху ударил ногой по массивному стулу, он отлетел и ударился об стену. Ручка отлетела.Это означало одно: идти к ней должен был я.