Глава 29

29

Крестьянин, довольный удачным торгом и тем, что дорога прошла за разговорами быстро, а я, наполненная по самую макушку новыми сведениями, распрощались на развилке. Помахала ему руками, как голландская мельница, и чуть не вприпрыжку поскакала по ведьминскому мосту, радуясь возможности размять затекшую за время поездки попу.

Обратный путь крестьянин мне уже рассказывал про периоды, когда что вырастает и отправляется на продажу. И я, перебирая эти сведения, бежала домой, чтобы быстренько их записать.

Вдруг на меня с неба свалится лицензия на торговлю, а я вообще без знаний — не дело это. Фэн, осчастливленный поездкой и новыми впечатлениями, болтался у меня на плечах и журчал, как ручеек. Умный все-таки мальчишка, пока ехали, он молчал, давая мне возможность слушать мужчину.

— Мам, там столько было интересного в одной лавке, и столько народу. Я еле протиснулся. Там оружие было. Настоящее, не деревянное. Какие там мечи были, и пики, и щиты. А дяденькам разрешали на заднем дворе ими манекены рубить. Один, как взмахнет и пополам чучело разрубил. Представляешь.

— Фэн, а скажи, ты же все предметы узнаешь?

— Да.

— А город ты не узнал? Или людей кого? Там портрет императора в ратуше висел — если ты из этого мира, ты должен был его видеть. Дяденьку на портрете помнишь?

— Не. Людей вообще никого не помню.

— Ну хоть капельку что-нибудь осталось в памяти?

— Только колыбельная и что ее мне пела няня.

— А маму, а папу? Что у тебя перед глазами появляется, когда я тебе про них говорю?

Фэн сосредоточенно запыхтел.

— Когда про маму говоришь — ты. А про папу не помню.

— Бабушки, дедушки?

— Не помню.

— Может, у тебя там щеночек какой-то был или котенок? Книжка, вид из окна? Хоть что-то из твоего прошлого.

Тяжёлый вздох был ответом на мои вопросы. Ладно, не буду мучить мальчика. Непонятно, сколько он в этом тумане висел, может, сто лет, а я к нему пристаю. Но то, что он был очень умным, воспитанным — это очень по нему читалось. А еще добрым и ласковым, хоть и озорным.

Солнце пока ещё не село, и поэтому тюк, скромненько лежащий на границе, я разглядела издалека.

— Фэн, похоже, у нас были гости. Одежду маме принесли.

Сняла охранку засохшей кровью с маленького лоскутка, любовно сложенного вчетверо. С утра ещё этим делом озаботилась, ибо не нужны нам лишние раны — не дай бог, инфекцию занесу.

Тюк был тяжёлый, пришлось тащить его волоком, но это меня не огорчало:

— Я теперь при нарядах, — приплясывала я.

Главное, при ночнушках и белье. Нет, оно, конечно, у меня очищалось, аккуратно повешенное на ночь на стульчике, благодаря заклинанию, наложенному на спальню, но хотелось разнообразия. Плюс спать приходилось в ночном комплекте дедовских штанов и рубах — у меня все-таки здесь ребенок — в неглиже не побегаешь.

Поэтому, пыхтя как паровоз, я затащила тюк наверх, Фэн, копируя меня, тоже пыхтел, стараясь подтолкнуть сзади меня и мою поклажу. Помощник мой!

Ну что ж, заглянем в доставленный багаж. Ура, живем! Разложила на кровати три платья, ворох белья, пару ночнушек. Несколько юбок и рубах. Даже теплая кофта и колготы имелись, но вот с плащами было туго. А вдруг дождь, а у меня нет ни зонта, ни плаща.

И тут по окну застучало. Я простонала:

— Как сглазила!

Начался дождик. Редкий, но нудный. Елки зеленые! У меня же череша там лежит.

И я, опустошив на кухне свой заплечный мешок, рванула к своему валютному резерву.

Сколько я ходок сделала — не считала, закончила глубоко за полночь. Перетащила всё на склад. Устала как собака, но закрыться не забыла. Даже дверь подергала.

А утром меня разбудил Фэн.

— Мама, там дядя пришел.

— Какой еще дядя? — с трудом открыла я один глаз. Солнце стояло уже высоко, и лучи то скрывались под тучками, то снова пронизывали спальню.

— Какой-то. Он в дверь стучал, теперь вокруг ходит.

— Который лепешки приносил с сыром?

— Нет, другой.

Я приподняла голову:

— Тот, у которого я на кулон черешу выменяла?

Неужто Арам вернулся? А почему? Дорогу не нашел или еще что? Может, ему сказали, что мой кулон ничего не стоит, и он прогадал?

— Не. Не тот.

— Кого принесло, спрашивается? — кряхтя, я спустила ноги с кровати. — Не замок, а проходной двор. И ходят, и ходят, как медом им намазали с моего поселения сюда.

Оглядела себя. Несмотря на усталость, спать я легла как белый человек в ночнушке. Да, в таком виде показываться перед незнакомцем не стоит, а переодеваться лень. Мне вначале надо принять ванну и выпить чашечку кофе, а точнее череши.

Посмотрела на себя в зеркало — на голове было гнездо стенолаза. Вздохнула, пригладила чуть пятернями, потом плюнула, стянула со стула покрывало и, закутавшись в импровизированный плащ, вышла на балкон. И кого к нам принесло на этот раз?

Смотрю. Чего? Поморгала, головой потрясла.

— Фэн, ты про этого дядю говорил?

— Ага.

— Он мне не кажется?

— Нет, я его тоже вижу.

Внизу, раздраженно сверля меня взглядом, стоял мой новоявленный муженек. Молча. И потом вам не здрасьте, ни привет, а сразу интересоваться:

— Ты с кем разговариваешь? У тебя там кто-то есть в спальне? А я тебя предупреждал, в дом позора захотела?

И что? После этого мне в приветствиях рассыпаться?

Я зевнула, закуталась поплотнее в покрывало и спросила:

— Что надо?

— Я спрашиваю, кто там у тебя?

— Никого. Я риторически сама у себя спрашивала не подводит ли меня зрение по поводу вашего прибытия.

— Врешь, — распалился муж. Похоже, он был зол еще до прибытия сюда и теперь искал повод вылить и разбрызгать свой яд на меня. Сейчас, судя по разъяренному взору темных глаз, дверь начнет скоро ломать. Вон и желваки загуляли на щеке без чешуи…

Прищурился и оценил на крепость дверь. Реально — сейчас штурмом мою обитель начнет брать, и фиг еще за убытки заплатит.

— Да нет тут никого.

— Не верю! — взревел впадающий в бешенство герцог. Вот послал мне бог в мужья такого ревнивца!

Пререкаться с ним можно было до следующего пришествия (если таковое случалось в этом мире), и закончилось бы это порушенной дверью, поэтому я, спустившись, отворила дверь и показала жестом: “проходите”.

— Проверяйте.

А сама поползла на кухню. Ха, муженек даже не дернулся отказываться, вихрем взлетел наверх.

Я затопила печь и поставила чайник. Села за стол в ожидании прибытия благоверного и подперла рукой щеку. Позвала Фэна:

— Солнце мое, чтобы маму не приняли за сумасшедшую, разговаривать с тобой не буду сейчас. Иди полетай вокруг лучше. Задание тебе даю такое. Проверь, на сколько дотянешься, все щели и пещерки, которые есть поблизости.

— Пауков поискать?

— Их самых. Вперед, мой юный воин. Сейчас дядю выпровожу и в игрушки с тобой поиграем чуть-чуть.

Про кораблики я не забыла.

Видимо, проверив всё, что можно, заглянув во все закутки и убедившись, что выхода там было только два — через дверь и окно, он с настороженно прищуренными глазами спустился ко мне и, подперев стенку, демонстративно не садясь, скрестил по-хозяйски руки на груди.

— Убедились? Теперь до свидания. Насколько я помню, мы с вами договаривались встретиться, когда я никем стану. Пока что я в призрака я не превратилась, поэтому наша встреча преждевре…

Договорить мне не дали, перебив:

— Через десять дней меня ждут во дворце у императора.

— Скатертью дорога, попутного ветра в спину.

Норден как-то осторожно подошел к столу, оперся руками о столешницу. Как будто прислушался к себе, потом сказал:

— К сожалению, не меня одного. С тобой.

А, вот в чем дело. Его перед фактом поставили: благоверную представить.

— Нет.

Герцог опешил.

— Что значит «нет»? Вызов к императору.

Я пожала плечами:

— Не хочу. Скажите, что я вчера умерла.

— Я тебя поволоку силой.

— А я буду кричать: «Пожар, насилуют!»

— Ты с ума сошла?

— Нет, я вырабатываю стратегию защиты.

Герцог выпрямился, потряс головой и медленно процедил:

— Нас ждут на Небесный бал.

— Хоть на подводный.

— Такого не бывает. Подожди, ты не хочешь на бал?

— Абсолютно точно. Не интересует.

— Так не бывает. Все стремятся попасть на этот бал правдами и неправдами. Он для избранных. И мы купим перед балом тебе новые платья и украшения.

— Спасибо, обойдусь. Ищите себе для этой роли другую кандидатку.

— Не могу, с женой надо.

— Сочувствую. Из меня ваша жена, как из скального паука – балерина.

— Что есть, то есть, — меня окинули долгим взглядом, задержавшись на голове, точнее на подобии прически.

— Хамите? — лениво поинтересовалась я, вставая и наливая себе кипятка. Развязала узелок, демонстративно понюхала и положила себе в кружку целую чайную ложку. Гулять так гулять, герцогиня я или кто. Попью спокойно черешу, тем более чувствует мое сердце, вытолкать мне моего муженька сразу не получится.