Глава 30

30

Герцог поводил носом и изумленно уставился в мою чашку:

— Это череша?

— Она самая, — и я торжественно отпила глоток. — Ммм, — я зажмурилась. Тонизирующая благость через горло горячей волной стекла в желудок. Вот оно, счастье. Теперь понимаю, почему этот напиток такой дорогой.

— Откуда?

Я сделала еще глоток, потом подняла на мужа глаза:

— Норден, вам какая разница? Наши пути с вами разошлись, не соприкоснувшись, стоило вам потоптаться на моем многострадальном платье и оскорбленном достоинстве. Значит так, повторяю для особо тугоухих. Платьев не надо, украшений не надо. На бал вам надо, вы и езжайте. Один. Без меня.

— Не получится. Нас ждут вместе.

— Поедете один, если не поверят, что умерла, скажите, ногу сломала. Всё равно мне там делать нечего, вам же наверняка доложили, что я память потеряла. Это дело и к танцам, и к знанию этикета относится.

— Знаниями последнего, похоже, ты и раньше не страдала.

Опять равнодушно пожала плечами:

— Может быть, но меня это не особо волнует. Это было в той незамужней жизни, которая начисто выветрилась у меня из головы. И если там была должна вам — милостиво прощаю. Мы, сударь, квиты.

— А что тебя волнует? — Норден прошелся по кухне, осматриваясь, как будто только что попал сюда.

— Вопросы выживания в трудных условиях.

— Денег хочешь? — герцог презрительно усмехнулся.

— От вас — нет. А так хочу, я же не дурочка. Но справлюсь сама. Заработаю уж на хлеб насущный.

— И каким образом?

— Слушайте, а я вас спрашивала, зачем вам понадобились мои земли? Наверняка-- если вы все эти свадьбы затеяли в них что-то ценное скрывается?

Герцог вздрогнул, обернулся, зло прищурившись.

— Поэтому счастливо потанцевать перед очами императора.

— Давай договоримся. Хорошо, денег ты не хочешь, украшения?

Помотала головой.

— Дом в личную собственность.

Я скривилась:

— Зачем? Его содержать надо.

— Выделю.

— Один золотой? До свидания, милостыню не беру.

Мой полудракон начал медленно звереть.

— Выделю сколько потребуется. Тебе же деньги нужны?

— От вас подачек не надо. Деньги имеют тенденцию заканчиваться, и мне что прикажете? К вам с протянутой рукой бежать? Даже начинать не хочу на денежную иглу садиться. И дом не нужен, у меня вон свой миленький какой, — и я показала рукой на окружающую обстановку.

— Две комнаты и кухня? — сморщился герцог.

— Прекратите смеяться над моим замком! Зато вид какой. Мне не нужны деньги, мне не нужны украшения, мне не нужен дом, мне не нужны наряды.

Я встала. Гордо поправила покрывало.

— Не будем больше переливать из пустого в порожнее. Не поеду.

— Ты сдохнешь от голода — распаляясь, подскочил ко мне герцог.

— Не сдохну — кармовку буду выращивать. Прощайте, муженек, мне некогда мне еще землю перекапывать под посев.

— Ее летом не сажают, дура, и где здесь почву найдешь?

Вот прицепился. И зачем я про кармовку эту брякнула?

— Слушайте, какая вам разница? Вы зачем сюда пришли? Пригласить на бал. Я отказалась. Вон дверь.

Глаза моего недодракона начали мерцать желтым. Ой, а вдруг на фоне патологической ненависти ко мне, он тут обернется полностью? Я лихорадочно стала вспоминать, что читала в нашем мире про драконов, про их истинных любовий. А если вот такой застрявший в полуобороте найдет себе истинный объект не для любви, а для ненависти и превратиться в дракона, да и сожрет вместе с покрывалом? Вон как зубами скрежещет — я даже назад попятилась. А что? Полярность чувств, конечно, противоположная, но накал страстей одинаковый.

Мой муженек явно был на последней стадии бешенства. Первая у него началась, видимо, перед приходом сюда. Он схватил кочергу, мирно стоящую около печи и никого не трогавшую и стал ее крутить в бараний рог. Ой.

Чувствовалось, что добром он отсюда не уйдет, и правда еще чуть-чуть, и если не обернется и голову не откусит, то точно потащит меня силком к императору прямо в покрывале.

— Ну хоть что-то же тебе нужно?—проревел он как иерихонская труба. У меня аж уши заложило от этого крика необернувшейся души.

— Лицензия, — вдруг само собой вырвалось у меня. Сработало мое чувство самосохранения.

— Что?— он совершенно по-дурацки захлопал своими разом принявшими нормальный цвет глазами.

Хм, а почему бы нет? — я пробежалась взглядом по лицу моего мужа. Не, избавится от него у меня от него явно не получится. Даже с помощью ветра, боюсь не справлюсь, бедная моя кочерга. Так почему бы в самом деле не вытребовать у него что-то полезное?

— Лицензию на торговлю товаров высокой ценовой категории.

— Какой категории? — уже полностью растерялся недодракон.

— Высокой, — ноги у меня затряслись от пережитого стресса. Я подошла и села за стол, допила свою черешу. — мне нужна лицензия и извинения.

— Чьи?

— Императора, — почти закатила я глаза. — Муж, не тупите! Ваши, конечно. Ваше презрительное «приползешь, когда поймешь, что ты без тебя никто» мне прямо в сердце запало. Так как насчет извинений и лицензии?

В ответ раздался скрежет зубов, но я поняла, что согласительный.

И просто так, чтобы окончательно добить, брякнула:

— А еще чешую на щеке хочу потрогать. Интересно, она у вас теплая или холодная.

Пусть спросит меня хоть кто-нибудь, зачем я это ляпнула? А я знаю? Во-первых, правда интересно, а во-вторых, хотелось ввести его в ступор окончательно.

Норден явно растерялся, почему-то сам дотронулся до своей щеки и потрогал ее, видимо, проверяя температуру.

— Не в этой жизни.

— Нет, если вы будете сильно против и расцените это как домогательство, этот пункт можем вычеркнуть, — пошла я на попятную и потерла свой внезапно зачесавшийся нос.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Будет тебе лицензия, а сейчас собираемся, мы едем в город. Надо срочно заказывать платье.

— А извинения?

— Без них никак?

Я упрямо мотнула головой.

— Шут с вашей щекой, но без извинений с места не сойду.

В ответ донесся скрежет зубов. Будем надеяться, они у него не раскрошились за время посещения меня, или, может, у них стоматологи хорошие.

— И извинения тоже будут.

Если он сейчас добавит: «Потом, если захочешь», я буду громко смеяться.

— Утром деньги, вечером стулья.

— Что? — дракон выпучил глаза.

— Я говорю: в начале извинения с лицензией, а уже потом портные, украшения и император. Жду. И того и другого. К первому прямо сейчас можете приступить.

Я гордо подняла взлохмаченную голову и вопросительно изогнула бровь.

Горе-муженек подошел ко мне вплотную и повел себя странно. Он как будто принюхался, а потом прислушался к себе. Это он о чем сейчас? Нюхает меня, что ли? Я невольно тоже втянула носом воздух. Мало ли куда вляпалась, а то до душа ночного дойти сил у меня вчера, то есть сегодня, вообще не осталось.

Вроде ничем посторонним не пахну. Посмотрела на него внимательно. Вот честное слово, как немного ненормальный именно он себя ведет, а не я, с Фэном разговаривая. Где, кстати, мой мальчик?

Герцог удивленно посмотрел на меня.

“Что?” — я вопросительно склонила голову.

— Слушайте, вам не кажется, что вы ведете себя странно? Вы вроде извинения хотели принести, или я неправильно поняла вас? Что вы ко мне принюхиваетесь? Если что, я несъедобная и костлявая.

Его взгляд скользнул вниз на область моей груди.

— Вот не надо туда глаза скашивать. Да, в этом месте кое-что имеется, а в других мало наросло. И вообще, мне некогда. Или вы извиняетесь и отправляетесь за лицензией, или вы один топаете к вашему императору.

Герцог, видимо вспомнив, для чего он здесь, процедил:

— Приношу извинения за свое поведение на свадьбе.

Я поняла, что больше из него мне не выдавить, и махнула рукой, чуть не потеряв покрывало.

— Принято. Один пункт, приближающий нас к Небесному балу, закрыт, теперь торговая лицензия. После я готова мило улыбаться и изображать вселенскую любовь перед императором.

Герцог, уже полностью пришедший в себя, пробормотал под нос:

— Лицемерка.

Я сделала вид, что не слышу (горбатого могила исправит), но губы поджала и бровь подняла: “Сейчас как обижусь снова”.

Он понял мои намерения и спросил мрачно:

— Может, я все-таки денег тебе дам?

— Не надо. Не хочу их от вас принимать. Бумажку, как договаривались. И да, приезжайте с ней лучше завтра с утра.

Про себя подумала: “заодно и меня до города с товаром доставите”.