Глава 38

38

Оксана

— Мясо!

Я готова была съесть барана. Кармовка оскомину набила за эти дни. Мне требовался белок, много белка. Тем более что по жизни вегетарианством я не страдала. Спасибо милейшему Гарту за его лепешки с сыром. А то бы ноги протянула.

Видел бы кто, как округлялись глаза у моего муженька по мере моего заказа. А что? Я, между прочим, на свои деньги гуляю, не его же объедаю.

— Не смотрите на меня так, Норден. Да, у вашей жены отменный аппетит, и плюс я эти дни очень скудно питалась. Вы сами заказывайте, заказывайте — не стесняйтесь.

Герцог заказал только жаркое. Официант принял заказ.

— Мясную похлебку вам можем прямо сейчас принести, а можем всё одновременно, но это минут через двадцать.

Я покачала головой:

— Давайте всё вместе.

А то я накинусь на суп, а герцог будет сидеть, слюной давиться, да и поговорить все-таки нужно. Про прием у императора.

Фэн, естественно, сразу умотал в оружейную лавку.

— Мам, я туда, а ты меня не зови, сам прилечу, когда веревочка натянется.

И деловой Ветрёнок умотал по своим делам. Гарту выдала денег, и он пошел закупать для меня продукты. Да и не продукты тоже. Я попросила его еще купить мне ниток, шило и ручку для молотка.

Юрист меня порадовал своими ответами. Ни с кем делиться мне не надо будет, только если сама захочу облагодетельствовать кого. Во-первых, потому, что бизнес я творю в разрушенных чертогах своей собственности, а во-вторых, на свои личные вложения.

На герцогские деньги я тоже претендовать не могу, правда. По крайней мере, до его кончины. Потом, если таковое случится, становлюсь сразу богатой вдовой, но, боюсь, что мне это не светит. Он молод, здоров, и за жалкий год нашей семейной жизни с ним вряд ли что-нибудь случится. Если только я его не прибью в приступе раздражения или несчастный случай не подстрою. Хотя это только если мысленно — мои моральные принципы взбунтуются против таких кардинальных мер. Но раздражает меня этот тип неимоверно, что уж говорить.

Я вздохнула. После того как у меня стало вырисовываться счастливое будущее, неприязнь к мужу ушла куда-то в уголок, периодически, правда, показывая нос. Особенно сейчас, когда я стояла и вдыхала аппетитные запахи из харчевни и мечтала о мясе, а мой пыл жестко остудили. Он деньги забыл, а за мой счет не пойдет, потому что стыдно, видите ли, но мне одной туда идти неприлично. В итоге что? Я из-за его забывчивости должна страдать от голода? Пирожки у торговки тоже наверняка мне покупать запретит, потому как поедать их прилюдно — дело, порочащее герцогскую честь. А экипаж закрыт.

Мне кажется, он понял, что если он не пойдет в харчевню добровольно, его поволокут силой, и сдался. Взял у меня в долг.

Вот и хорошо. Нам и правда надо было обсудить эту поездку в столицу. В грязь лицом мне совершенно нельзя падать. И в этом мне может помочь только герцог.

В планах у меня что было по купеческим делам? Я не собиралась заниматься в будущем мышиной возней. Это решение у меня сформировалось, пока я около экипажа бродила,в ожидании герцога.

Это безобразие! Сколько можно для меня украшения выбирать? У меня еще столько дел. Сейчас уже Гарт скоро вернется.

И пока я гуляла, вот тогда у меня ответы стряпчего, которому, кстати, пришлось денег отсыпать за информирование, наложились на разговор с хозяином чайной лавки. К какому выводу пришла? К такому, что работать надо не кармовку перетаскивая с одного края моста на другой, с минимальной наценкой и получая за это гроши. Нет. Надо заниматься дорогими товарами. Зря, что ли, у мужа лицензию такую выцыганила?

По рассказам лавочника, ценились свежие урожаи чего-либо. Например, черешу уже не особо выгодно будет переправлять. В таких объемах она уже не особо нужна будет — раз, а второе, ее уже и окружной дорогой достаточное количество перевезут.

То есть работаем в качестве местных авиалиний. Через несколько дней я сюда опять вернусь, и лавочник уже будет меня ждать со списком товаров, на которых можно будет хорошо заработать.

А дальше что?

Планы у меня были наполеоновские. Я бы открыла представительство и здесь, и в столице, и по ту сторону гор. А это уже другой масштаб, и с другими людьми такие вещи надо решать. Вот здесь мне уже и титул герцогини пригодится, и поездка эта. Трепать языком про намерения сильно я не буду, но знакомиться надо. Может, лавочник расскажет про аристократические семьи, кто чем занимается. Да, надо про это дело узнать. И у мужа тоже аккуратно поинтересоваться, ненавязчиво.

И поэтому улыбаемся и машем, изображаем вселенскую любовь к этому тирану и деспоту. А он что? Кривится? Или вот эта судорога на губах у нас улыбкой называется? Точно. Я неглупая девушка, про вдруг вспыхнувшие теплые чувства сказки уже не верю. А этот взмах рукой? От мухи отмахивается? Нет, похоже мне машет.Хмм. Значит, ему тоже что-то от меня нужно.

Герцог начал разговор первым:

— Ксан, ты вообще всё забыла? Или это так было сказано, чтобы меня позлить? Хотя излишней доверчивостью я не страдаю и честно не верю. Но пусть пока так.

— Честное герцогское! И этикет, и танцы, и как кланяться. Белый лист.

Герцог всмотрелся в мои честные глаза и тяжело вздохнул.

— Ладно. Пусть. Предположим, что так и есть. Значит, пока мы будем ехать, надо срочно восполнять пробелы. Придется ехать с тобой в экипаже, и я буду тебя учить.

— А танцевать вы меня тоже в экипаже будете учить? И реверансы?

Норден скривился и потер подбородок рукой.

— На остановках этим будем заниматься. И главное — никого не нанять для этой цели. Разговоры пойдут. Значит, второй экипаж придется брать. Служанку еще возьмем с собой. По пути расскажу, как себя вести, что говорить и о чем категорически надо молчать.

Что-то в его голосе меня напрягло, и я аккуратно поинтересовалась:

— О чем, например?

— Например, о наших отношениях, как юридических, так и внутрисемейных.

Я медленно склонила голову.

А вот это уже интересно. Муженек хочет, чтоб я молчала, о моем отдельном проживании в “гнезде”? Похоже. А особенно он хочет, чтоб до императора не дошло, что меня именно погнали поганой метлой, забрав при этом мои земли?

Ах ты гад!!! Так вот зачем все эти танцы с бубнами, с нарядами и украшениями!

Я молчала, анализируя полученную информацию, сопоставляя всё когда-то услышанное, потом откинулась на спинку стула и усмехнулась.

Ну что ж, муженек, пришла пора и поговорить. Мой голос прозвучал жестко и немного резко, но ничего — не кисейная барышня, переживет.

— Норден, давайте начистоту. Сейчас я буду говорить, а вы будете слушать и поправлять меня, если я ошибусь в своих суждениях.

Герцог еле видимым движением кивнул, а я положила руки на колени, как примерная девочка, и стала перечислять:

— Император должен быть уверен, что у нас с вами мир, дружба, любовь. Что выкидывание меня босой на улицу с одним золотым в кармане — злобные наветы. Но я думаю, про это и так никто не знает. Мы в этот момент одни были.

Герцог поморщился, но кивнул.

— Продолжаю, — я сощурилась. — Мой торжественный уход в свой замок связан исключительно с моей прихотью восстановить родовое гнездо, хоть вы всячески меня удерживали и прямо умоляли остаться, наслаждаться благами щедрого герцогства, пребывать в неге и в окружении слуг.

Щека, та, что чешуйчатая, дернулась, но снова кивок.

— А главное, про что я должна молчать, — мой голос понизился, а на губах заиграла усмешка, — что женились вы на мне по расчету. Исключительно чтобы заполучить мои земли. Не бесплатно — с этим не спорю, может, даже задорого, но другого способа их поиметь у вас не было.

В глазах герцога промелькнул огонек уважения. Даже бровь соколиная приподнялась. А то. Муженек, перед тобой выдающийся аналитик другого мира. Дважды два складывать я умею.

— Вы намеревались тихо-мирно прожить этот год в качестве моего супруга и тихонько развестись по каким-либо причинам. Каким?

Я задумалась, перебирая варианты.

— Потому что я не забеременела, например. А как тут, извините, зачать, если у нас даже консумации брака не произошло, но этот факт останется в тайне. В качестве отступного вы планировали мне купить что-нибудь, может даже и дорогое, и помахать платочком.

Не знаю, планировали вы это заранее, скорее всего нет, но перед свадьбой я очень уж вас разозлила своим отказом, и именно поэтому вы решили меня лицом в грязь потыкать. Ну а потом уже после, когда я прочувствую неправильность своего поведения, отправить под присмотр в довольно приличный особняк. Почему под присмотр? Чтоб я вам рога не наставила за вынужденный год семейной жизни. После этого срока вы отпускаете меня на все четыре стороны, оставляя при себе мои земли.

Герцог пристально сверлил меня взглядом, ни единым словом не собираясь опровергать меня.

Я замолчала, потому что обдумывала еще одну догадку, но оглашать ее вслух не собиралась. Почему-то я чувствовала, что себе дороже она обойдется, если вслух скажу. Какую? Мне нельзя задавать один вопрос: Почему император не должен знать про эти земли? Нет, ему потом, конечно, скажут, даже сам герцог, но каким образом? Типа: “по чистой случайности я поинтересовался, кто является моим соседом, а тут такая красавица оказалась. Я влюбился, а земли она мне по большой любви подарила”.

Взгляд герцога стал режущим, как нож. Да, я права. Эти соображения оставь при себе, Оксана. Земли для него край, как важны, и мои догадки могут расцениться как шантаж. Убить захочет? Если он настолько загнан в угол, почему и нет, тем более слава о нем, сама слышала, какая идет.

Я улыбнулась, но глаза остались холодными.

— Герцог, так как вы меня ни разу не поправили, значит, я права. Тогда, пока мы не сели с вами в эту лодку, давайте договариваться на берегу.

Теперь уже Норден откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

— Говори. Что тебе нужно? Деньги? Переселение в замок? Но земли обратно не проси — не отдам, хоть заплатить готов.

Я помотала головой:

— Нет, деньги у вас я принципиально не возьму, тем более что я уверена — у меня у самой прекрасно получится их заработать. И в замке мне у вас делать нечего, у меня вид лучше. Про земли…

Я внимательно вгляделась в глаза Нордена. Что-то такое плескалось в них, что я не могла понять. Да шут с ними, с этими землями.

— Земли тоже не надо. Я просто не знаю, что с ними делать. Давайте вначале ответьте мне на вопрос: чем вызвано было такое отношение на свадьбе? Какого… — я хотела сказать лешего, но поправилась, — рожна вы так меня унизили? Вы же поступили со мной, как последняя сволочь, и руку чуть не сломали.

Норден дернулся. А, правда глаза колет? А я чуть повысила голос:

— Не хочу вызывать жалость, но у меня умер отец. А вы сироту потащили сразу после окончания траура замуж, при этом обобрав, и еще на свадьбе такое представление устроили, — я наклонилась над столом к нему вперед, всматриваясь в стальные глаза недодракона:

— Что вас заставило так сделать? Гарт говорил, что вы таким не были. Мне рассказали, что я вам отказала. Из-за этого вы так взбесились?

Ноздри герцога широко раздулись, и он зло усмехнулся:

— Взбесился — это мягко сказано. Скажи спасибо, что не убил прямо тогда.

Я сглотнула застрявший в горле комок. Мне нечего было ответить

— Отказ и Новак оказались катализаторами. Но прежде ты воспользовалась ментальным воздействием, на которое всё наложилось.

— Кто такой Новак и чем я воспользовалась? — растерянно захлопала я глазами.

Герцог покачал головой, видно было, что он не верит в мою амнезию прямо ни капли.

— Не ври, таких Новаков не забывают. А воспользовалась ты любовным флером. За который сажают в тюрьму и тех, кто создает такие артефакты, и тех, кто их использует. Драконы в людской ипостаси начинают чувствовать сильное влечение, желание обладать объектом. А в звериной возникает страсть, обида, ревность — в десятки раз сильнее.

Я, застывший в полуформе, годами держал своего зверя в узде, запрещал себе проявлять эмоции, боясь, что зверь вырвется и победит, а я не смогу вернуть контроль назад. Но ты ментальным вмешательством разрушила наше и без того хрупкое равновесие. Во мне, как вулкан взорвался, — последние слова он уже сказал с такой ненавистью, и в глазах вспыхнул желтый огонек, что я как-то сразу и поверила.

Ксан, получается, разбудила в нем зверя, который мне сейчас голову готов откусить. Реально стало страшно.

— Это... Успокаивайтесь давайте. Я всё поняла. Вспомнить, конечно, не вспомнила, но прониклась и осознала. А про эту запрещенную деятельность, что я вела, это точно? Может, почудилось? — спросила я робко, но с надеждой.

— Нет, — герцог стал приходить в себя, — любой менталист может найти следы заклинания, а потом сразу в кандалы, и на долгий срок. Выйдешь старухой. Очень уж император не любит такие воздействия.

Вот попала. Замок, даже полуразрушенный, как-то предпочтительней тюрьмы будет. Там у меня хоть вид красивый. Интуиция меня не подвела, герцог, конечно, козел огнедышащий, но и Ксан получается, невинной ромашкой не была. Уж не знаю, сама или помог ей кто, но выпачкаться успела, чем и привела Нордена в состояние психоза. Довела, так сказать, до состояния аффекта.

Прищурилась. Дальше разговор об этом выйдет себе дороже. Надо уходить от этой темы.

— Норден, получается, мы с вами квиты. Я с этим флером, а вы рейдерским захватом моих земель. Но я так понимаю, вы не особо хотите сообщать императору ни про первое, ни про второе, иначе меня уже сейчас бы в тюрьму вели в кцепях?

Герцог сощурился и кивнул.

И я, медленно нащупывая почву в открывшейся для меня новой действительности, пошла вперед, как по минному полю, стараясь не нарушить этот хрупкий баланс.