Глава 40

40

Этот недодракон меня довел. Точнее, Ящер в своей толстенной шкуре. Чудовище, в которое он обратился за свою жизнь. Нет, я всё понимаю — тяжелая ноша застрявшего в полуобороте, это да, может отразиться на характере, и он станет вредным, холодным и, главное, бесчувственным.

Представила, если со мной бы это произошло в подростковом возрасте. Поежилась. Звериный накал страстей, пубертат, и ты, от которого отвернулось общество. Друзья-то хоть у него есть?

Но всё равно. Согласна — было трудно, но потом, когда ты стал уже взрослым, со сформировавшимся характером, пора бы уже начинать жить по-человечески. Вылезать из своей раковины и не воспринимать по привычке, что все норовят тебя кусануть.

Да нужен он мне, кусать его. Может, он ядовитый — отравлюсь еще. Как он на меня накинулся, когда я ему про слугу этого Авеса рассказала. Уже был готов девкой распутной обозвать. А я могла промолчать. Хорошо хоть не напридумывал, что это я ему сама сообщила, где нахожусь.

Вот что ценю в людях — гибкость, способность меняться, принимать новое, а не быть твердолобым и жить четко по правилам и по сложившимся своим убеждениям.

Я попыхтела, потом любовно погладила щит. Крепкий, простенький — без рисунков. Настроение сразу приподнялось, как пироженку съела. Кстати, я окинула взглядом лежащие рядом корзины и свертки, — Гарт что-то похожее на сахар купил, из местных фруктов вырабатывающийся. Надо будет что-нибудь типа блинчиков испечь.

Да, с Норденом будет нелегко. Мало того что у него характер был не сахар, а тут еще это ментальное заклинание ему мозги снесло. Он реально сейчас своими эмоциями не управляет, фонтанируют они из него, пока что, правда, плохие. Хорошие где-то внутри запрятаны. Пока из них только удивление вылезает постоянно.

Как он опешил, когда я попросила меня на мечах сражаться научить. Прыснула, вспомнив, как у него лицо вытянулось. Спросил удивленно: с кем я сражаться собираюсь. Я туманно ответила: “с врагами». Не рассказывать же мне, что это для Ветрёнка моего зрелища хочу устраивать. Вздохнула. Малыш, налетавшийся сегодня за весь день, тихо посапывая, спал у меня на плечах. Даже книжку, которую купил Гарт, не стал смотреть.

Конечно, столько эмоций. А как мы щит покупали... Это вообще была потеха. Я тогда впервые за всё это время очень порадовалась, что Норден со мной отправился.

— Всё, герцог, мы с вами обо всем договорились, друг друга, надеюсь, услышали, — я поднялась из-за стола. — через четыре дня нам вместе опять надо на примерку ехать? Или вы постфактум покупки оплатите?

Норден тоже поднялся. Положил на стол мои монеты, поморщившись при этом. Гордый какой. Чувствуется, помощь принимать, а тем более просить о ней не привык совсем. Очень зря. В этом случае это уже не гордость, а гордыня. Эта особа, хитро маскируясь под первую, очень любит портить нам жизнь.

— Незачем вдвоем приезжать. Достаточно было одного раза показать, чья ты жена. И, Ксан, начинай меня называть на «ты», иначе я себя чувствую древним стариком.

— Как скажешь. Просто в наших краях мы не только к старшим, но и к чужим людям на «вы» обращаемся.

Герцог усмехнулся:

— А я, твой муж, тебе, значит, чужой?

— Норден, близкими и теплыми наши отношения трудно назвать.

Черная бровь лениво приподнялась:

— А кто в этом виноват?

Вот елки зеленые. Я вздохнула, опять меня носом в приворот этот любовный тыкают. Ксан мне, конечно, удружила. Герцог реально тогда на свадьбе себя полным психом показал. У него башку снесло, хорошо, что не полностью.

Зачем Ксан в это вляпалась? Женихов искать? Красивая же девушка. Да, бедная, конечно, в долгах как в шелках, но зачем в такое грязное дело влезать? Папаша, что ли, покойный убедил этим заняться? И кстати, надо бы поподробнее про этот флер выяснить, как его накладывают. В питье что-то добавляют или иголки в фигурку втыкают. Но у герцога этим интересоваться не буду, да ни у кого другого, а то подумают, что решила этим заняться. Мне нужны книги. Полцарства за библиотеку. Императорскую лучше.

Вопрос «кто виноват» я посчитала риторическим и оставила без ответа.

— Тогда, Норден, разреши раскланяться и уехать. Гарт там, наверное, уже закупился и ждет меня около экипажа.

Герцог прищурился:

— Ты сейчас серьезно в оружейный магазин собралась?

Кивнула.

— И ты меня будешь убеждать, что тебе щит как защита от дождя нужен?

— Не буду, — покладисто сказала я. — Кое для чего другого, но говорить, для чего именно, не стану, пока не испробую. Что зря языком болтать.

И надо же, что я увидела в этих стальных глазах? Огонек уважения, опять. Но потом его как корова языком слизнула, потому что муженек резко насупился и бросил, идя на выход:

— С тобой поеду, а то, чувствует мое сердце, зрителей собралось там немерено.

Я пожала плечами. Хочет — пусть едет.

Норден оказался прав. Мужчины еще и ставки, оказывается, стали делать: наврала я или в самом деле приеду за щитом. Когда я, наевшаяся до отвала, выкатилась колобком из экипажа, половина зевак приветствовала меня радостными криками, а вторая скуксилась, как лимончик попробовала.

Герцог спешился, и мы вошли внутрь.

— Так, уважаемый, оглашаю, что мне нужно в первую очередь. — обратилась я к продавцу, выскочившему нас встречать. — Павеза. Без украшений и рисунков.

— Пройдемте, господа, — и нас поманили внутрь. Народ потянулся за нами.

Щиты выстроились стройными рядами. Прошлась. Выбрала с десяток подходящих. В принципе, крепления были на них одинаковые. Варьировалась внутренняя обивка и количество слоев железа на внешней стороне.

Норден ходил рядом и, видимо, старался понять, по какому принципу я выбираю.

— В чем их отличия? — спросила я, показывая на понравившиеся павезы.

Продавец начал распространяться про материалы, ковки, заклёпки. Из всего поняла, что вот эти три должны быть самыми крепкими. И как среди них выбрать? Стоили они немало. Надо испытывать. Оглянулась на толпу притихших зрителей, они ждали продолжение банкета. А прилично ли мне прыгать по этим щитам? Не примут ли меня за сумасшедшую? Вопрос, однако.

Так, надо подумать.

— Норден, — обратилась я к своему мужу, незаметно подмигнув, — наконец-то я признаюсь, кому я хочу подарить этот щит.

Герцог понял, что сейчас я буду вдохновенно врать, раздражение ушло, а в глазах проснулось любопытство с вопросом «Что я дальше выкину?».

— У меня есть дальние родственники из горного поселения. Так вот, они свои щиты для чего только использовать не привыкли.

— А именно? — с интересом поинтересовался Норден.

Народ сделал шаг поближе, им тоже захотелось послушать.

— О-о-о. Это жутко воинственный народ, и детей они также воспитывают. Дядя, мой покойный там бароном числился. А я хочу племяннику подарок сделать. Так о чем я? А. На этих щитах они спят, едят, сражаются с ними, а еще они на них катаются. Причем даже женщины. Съезжают , и на врагов в атаку бросаются. А что делать-- очень они воинственные.

— Что они делают? — наклонился ко мне муженек.

— Спускаются на них с насыпей. Они же в горах живут, и когда приспичит, становятся на них и скатываются, или спрыгивают, — самозабвенно врала я. — Меня, кстати, тоже этому учили.

— Чему? — опешил герцог. Все затаили дыхание.

— Чему-чему, скатываться.

Про прыгать я побоялась заявить: без крыла этим заниматься — ноги ломать.

Продавец стоял, открыв рот. Про такое использование павезы он еще не слышал.

— Поэтому мне нужно их проверить на прочность. Давайте покидаем их, например, — я задумалась, прикидывая, — с трехметровой высоты, это раз. Потом постучим по ним кузнечными молотами — это два. Я постучу. А кто-нибудь подержит. Доброволец какой-нибудь.

Мне надо было понять, не отломится ли у него что-нибудь с краю. Толпа сразу отхлынула. Рядом остался лишь герцог и продавец. Последний сглотнул и посмотрел на Нордена. Тот обреченно вздохнул.

— Степень скольжения тоже я буду испытывать?

— Не. Это я уже сама потом. Здесь нет высокой насыпи для этого.

Народ зашушукался.

— Начнем с киданий.

Так и сделали. Один щит из более хрупкого дерева не выдержал надругательства над своей природой и треснул.

Я повернулась к продавцу:

— Надеюсь, за испорченные образцы платить не надо будет?

— Нет, что вы, госпожа. Подарок магазина. Хотя бы за то, — он обернулся и зашептал, — хотя бы за то, что такого количества гостей у нас сроду не было. Я уже отправил за хозяином.

Ответила я ему тоже шепотом:

— Вообще-то, за рекламу надо платить. Как насчет скидок?

У Нордена на это мое проявление деловой хватки, а не щенячьей радости и хлопанья в ладошки, что мне разрешили крушить здесь всё, в глазах опять появилось уважение.

— Договоримся, госпожа. Вы только что-нибудь этакое продемонстрируйте, пожалуйста.

— Сколько скинете?

— Двадцать процентов.

— Сорок.

— Тридцать.

— Идет.

Повернулась к мужу и внимательно оглядела его мышечную мощь. Не зашибу, надеюсь.

— Принесите мне молот. Не сильно тяжелый. Килограмма на два.

— Норден, бери щит. Когда еще такое доведется сделать, и душу отвести, и на крепость испытать.

Герцог фыркнул:

— Меня?

— И тебя тоже.

И началась у нас веселуха. Я с размаху била по тем местам, на которые могла теоретически приземлиться. Меня поддерживали подбадривающими криками. И больше всех старался Фэн.

— Мам, бей его!

Какой кровожадный у меня сынок растет. Меня хватило минут на пять. Потом выдохлась.

— Этот беру, — показала я на один из щитов.

Герцог тихо сказал, наклонившись:

— Тяжелая у тебя рука, баронесса.

Я задрала подбородок:

— Герцогиня уже.

— А точно. Мы же женаты.

— А ты так ничего удар держишь. Я всё боялась — выпустишь щит, и я прибью ненароком любимого муженька.

Пока мы обменивались любезностями, продавец шушукался с новоприбывшим мужчиной, что-то рассказывая и размахивая руками. Людей уже собралось здесь вагон и маленькая тележка.

Только я собралась расплачиваться, они подошли к нам.

— Госпожа, я владелец этого магазина и хочу предложить вам одно взаимовыгодное дело.

Я с интересом посмотрела на мужчину.

— Продолжайте.

— Вы же еще мантелетами интересовались?

— Верно.

— Я вам готов его подарить, если вы продемонстрируете, как на таких щитах съезжать можно с насыпей. Или всё то, что вы говорили раньше, не соответствует истинности?

Все посмотрели на меня. Продавец с надеждой. Хозяин с недоверием. Герцог со жгучим интересом.

— Почему нет? Мне тоже интересно будет испытать его в деле. Но для этого мне нужна гора подходящая и другая одежда. Мне, пардон, в женской неудобно будет кататься. Надеюсь, все поймут и простят, если я сделаю это в мужском наряде.

Вся толпа, жадно прислушивающаяся к нашей беседе, радостно загалдела:

— Конечно. Всё понимаем.

Похоже, я получила индульгенцию на ношение мужских штанов. А съехать? Так это легко. Серфингом я тоже занималась, но мне больше нравился кайт — на нем можно было летать.

Помню, как мы дурью маялись в Марокко. С дюн катались. Недолго. Пару раз только съехали, так как замучаешься наверх доску таскать.

— Гора здесь есть неподалеку. На другой стороне города. Там щебень добывали.

— Только мне щит наверх кто-нибудь донесет?

— Всё сделаем, — хозяин посмотрел на меня влюбленным взглядом. Герцог нахмурился.

— А когда наступит этот чудесный день? Мне же надо подготовиться, товара побольше представить и прямо к подножию доставить.

Я посмотрела на Нордена:

— Дня через четыре же? — тот кивнул. — а знаешь, где эта гора находится?

Снова кивок.

— Вот и договорились, — потирая руки, радостно провозгласил хозяин. — А во сколько вас ждать?

Я пожала плечами:

— Часам к четырем точно с делами управимся.

Толпа загалдела, а мы с Норденом и слугой, тащившим мой щит, отправились к экипажу.

— Ксан, это всё на полном серьезе сейчас было? Ты правда умеешь это делать? И дядя с его воинственным народом реально существуют?

Я залезла внутрь:

— Щит тоже ставьте, — я любовно погладила покупку. Моя прелесть и ключик к обогащению.

А потом, прежде чем закрыть дверь, сказала:

— Про дядю навыдумывала, а скатиться на щите смогу.

И, оставив его с неверящими глазами, радостно захлопнула дверцу. Высунулась и крикнула Гарту:

— Трогай.

Стоявшей недалеко толпе зрителей помахала рукой. Мужчины разразились криками прощания и обещаниями, что обязательно приедут посмотреть на уникальное зрелище демонстрации нового использования щита.