Глава 41

41

Я – звезда. Сверхновая. У меня получилось. Не сразу, конечно. Три дня я тренировалась на площадке перед замком — не хватало мне еще с этого ведьминского моста навернуться. Начала я это дело прямо с утра, предварительно перед этим плотно и с удовольствием позавтракав.

— А жизнь-то налаживается, Фэн, — радостно кричала я, прыгая и скользя на щите по каменной поверхности. Я научилась рассчитывать силу ветра, дуть в определенные точки и управлять крылом для смены траектории.

Мальчик летал и подбадривал меня веселыми воплями. Резвился рядом, в общем.

Падала, набивала синяки и снова вставала. Вечером стояла под струями горячей воды, давая телу расслабиться. Тренировочная одежда превратилась в рванье.

А на ночь мы с Фэном читали книжку. Он с жадным любопытством рассматривал картинки и спрашивал, и спрашивал. Закончили. Начали заново. Похоже, я ее скоро наизусть выучу.

Кроме тренировок с крылом, я довела до ума скальники, нанеся на острые мыски расплавленную смолу. Полюбовалась, повертев — прекрасно получилось.

Даже опробовала. Правда, чуть-чуть. Тело болело. Подожду. Потом этим делом займусь. Нельзя объять необъятное.

И вот три дня пролетело--завтра опять в город. Приготовила одежду на переодевание, ботинки дедовские положила. На щите, кстати, попробовала прокатиться с небольшой высоты, с подходящего участка. Упала, конечно, раз десять. Потом ничего — поймала баланс. Тело Ксан начало слушаться.

— Мама, как ты всё умеешь! — радостно вздыхал Фэн, и такая гордость слышалась в его голосе, что меня прямо раздувало от важности. Да, я такая. Мама у тебя крутая!

Проснулась рано. Сейчас Гарт за мной приедет. Герцога не будет, он же прошлый раз четко дал понять, что на примерку незачем больше вдвоем ездить. Вот и славненько.

Я зевнула широко. Тело болело, но приятной болью.

— Мам, ты сегодня будешь показывать дядям, как на щитах кататься?

— Ага, может, даже школу щитокатания открою.

— Ух ты.

— Шучу. Еще убьются ненароком и посадят тогда маму в тюрьму, что допускать совсем не хочется. Тюремных ветров не бывает.

— А мы сбежим с тобой. Улетим.

— Хорошая идея, — одобрила я. — буду иметь ее в виду. Хочешь, полетай, пока я завтрак приготовлю. Дядя Гарт придет, угощу его, да поедем.

— А дядя герцог не придет? — с какой-то робкой надеждой поинтересовался мальчик.

— Дядя герцог не захотел в этот раз ехать.

— Жалко, — вздохнул Фэн.

— Почему? — заинтересовалась такой внезапно вспыхнувшей привязанностью.

Голосок Фэна стал нарочито беззаботным:

— Да просто так. Понравился он мне.

Кто-то что-то недоговаривает, но припирать к стенке ветрёнка я не стала. Захочет — потом расскажет. Интересно, чем мог Норден заинтересовать моего ветрёнка?

После зарядки и утренних процедур решила приготовить блинчики, заодно и Гарта накормлю.

Но когда внушительная стопка моих творений ароматно радовала взгляд на большой тарелке, над ухом раздался радостный голос Фэна:

— Мам, а там дядя герцог идет.

— Ты уверен? — удивилась я.

— Ага, — подтвердил Фэн. — Полечу его встречу.

Я очень сильно удивилась сему факту. Герцог? С чего бы это? Сам же сказал, что не поедет.

Ладно, придет — скажет. Потом догадалась: он, наверное, денег принес, что в долг брал. Точно. Гордость душит.

Посмотрела на блинчики, на заваренную черешу. В голове возник вопрос: кормить или не кормить?

Потом махнула рукой — да ладно, если уж начали с чистого листа, так что уж теперь?

Стоит, наверное, еще и с собой взять в дорогу. Сегодня явно не до обедов будет, тем более одной посещать эти заведения, оказывается, неприлично... И Гарта надо будет угостить.

Готовлю. Время идет, а герцога всё нет. Минут двадцать уже прошло. Он там ползет, что ли, оставшееся расстояние, или войти стесняется?

— Фэн, — позвала я мальчика. В ответ тишина. А сынуля куда делся? И герцог где-то загулял. Не свалился ли по дороге.

Я забеспокоилась. От плиты не отойти, блины сгорят. Так, сейчас последние допеку и пойду выискивать, где мой муженек загулял.

Только это подумала, дверь открывается — герцог вваливается. Я так и застыла со сковородкой в руках. Чем это мой муженек занимался? Волосы взъерошенные, разрумяненный на одну щеку. Ту, которая без чешуи. Некая запыленность в одежде появилась. С подозрением оглядела его. Не пойму. Что это с ним? Со всегда безукоризненно выглядящим герцогом.

— Здравствуй, Ксан.

— Приветствую. Вы деньги отдать хотите?

— И это тоже.

— А Гарт где?

Герцог подошел к столу. Прихрамывая чуть. Ударился? За спиной у него болтался небольшой мешок. Снял его и поставил на стул, стал развязывать веревку.

— Около экипажа оставил.

— Жаль, я его своими блинчиками хотела угостить.

Норден вытащил увесистый кошелек и положил его на стол, а потом сверток. Я принюхалась. По кухне, перемешиваясь с блинным запахом, растекся запах… вяленого мяса?

— Это Гарт передал? — растерянно поинтересовалась я.

— Это я сам принес. Мне делать больше нечего, чем передачки от слуг тебе приносить, — раздраженно ответил Норден.

Я даже на стул уселась. Нет, быть такого не может.

— Вам что-то еще от меня понадобилось? — осторожно спросила я.

— Нет.

— Кто-то должен явиться и проверить, есть ли у меня в рационе мясо?

— Нет.

— Тогда что?

Норден презрительно поджал губы:

— А вариант, что я по доброте душевной заказал для тебя загорную бастурму в подарок, ты не рассматриваешь? Такую даже в ресторациях не подают. Деликатес, и очень дорогой.

— Честно? Не верю.— я скептически скривилась. — это я, если что, про доброту душевную. Вашу. Я думала, что это качество вам… тебе, — я поправилась, — не совсем присуще. Может, на кого-нибудь другого оно и распространяется, только не на меня... Ну да ладно. Сделаю вид, что верю. Спасибо тебе большое. Мне очень приятно. Давай тогда чаем, что ли, напою и блинчиками угощу.

Норден со снисходительным видом уселся за стол. Король! Нет, не король — император.

— Не откажусь.

Я пододвинула к нему блюдо с блинчиками, поставила кофе-чай из череши и положила тарелку с ножом и вилкой. Сама усевшись напротив , схватилась за приборы.

— Стоп, — скомандовал герцог. — Прямо сейчас начинаем восстанавливать твои пробелы в памяти в области правил ведения себя за столом и вообще этикета. Пока я, твой муж, не начал принимать пищу, ты тоже не начинаешь.

У меня расширились глаза:

— Серьезно? Ты это только что придумал, чтоб мне досадить? Или это шутка?

— Не мечтай. В нашем обществе женщины выходят замуж и находятся всегда за мужем. В его тени. На торжественных приемах, по крайней мере.

Я замерла, переваривая эту информацию.

— А вдовам как поступать?

Герцог опешил вначале, потом фыркнул:

— Ты что? Уже в эту сторону поглядывать начала? Зря. Я здоров и молод.

Я сморщилась:

— Помечтать, хоть можно. А если правда? Про молодых я понимаю — они за отцами, братьями и дядьками стоят, а если нет никого из таковых? Вон, кстати, моя тетка. Она, по-моему, ни в чьей тени не ходит.

Герцог начал пилить свой блинчик:

— Потому что ей лет уже немерено. После сорока дама может самостоятельно выходить в свет. В ресторациях тех же обедать. А до этого времени приемы, балы и в гости только в присутствии родственника-мужчины или мужа.

— А магазины, лавки, рынки? — поинтересовалась я о животрепещущем.

— Это можно, — снисходительно ответил Норден и положил кусочек блинчика в рот. Его глаза расширились. — Вкусно. Ты сама готовила?

Я, следуя этому этикету, тоже начала отрезать себе кусочек.

— Норден, ты еще кого-нибудь здесь наблюдаешь?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что удивлен твоими талантами, глубоко скрываемыми в тени.

— То ли еще будет. Давай дальше про этикет. Встать из-за стола я тоже не могу, пока ты сидишь?

— Точно так. Ни сесть, ни встать.

И пока мы поглощали завтрак, мне провели ликбез, как себя вести, а как нельзя. В принципе, если в гости не ходить, на балы и приемы не ездить, а забыла — и ресторации не посещать — жить можно было. Причем принимать гостей не возбранялось, даже будучи в полном одиночестве, но не рекомендовалось. Лично мне. А особенно, как я поняла, всяких Авесов и их слуг.

Чем так этот Авес ему досадил, интересно?

Когда мы допивали чай, Норден поинтересовался:

— Ксан, а здесь с тобой ничего странного не происходило?

— В каком смысле? Что ты имеешь в виду?

— С ветром у тебя как? Рассказывают, что свирепствует он тут. Людей, если грузы собираются переносить, сдувает.

Я удивилась этому вопросу.

— Не сталкивалась. А что, ты с этим столкнулся?

— Да так, по мелочи. Но мне больше показалось, что со мной он поиграть хотел, — голос герцога прозвучал как-то недоуменно.

Поиграть? Фэн! Вот почему этот ветрёнок расстроился, что Норден не придет. С другой стороны, пусть развлекается.

— А ты, кстати, зачем сам пришел? Мог бастурму и деньги через Гарта передать. Ты же не собирался приезжать?

— А потом слушать от посторонних, как моя жена на щитах спускается с гор, и чувствовать себя при этом полным дураком? Не бывать этому.

Он поднялся и движением головы приказал мне подниматься.

— Стоп, — я изумилась, — то есть садиться я должна после тебя, а также еще и вскакивать?

Кивок.

— А если я не наелась?

— Это твое несчастье. Иди собирайся и выходи, а я пойду погуляю. Сегодня поеду с тобой и буду рассказывать, как к кому обращаться. Похоже, у тебя и вправду либо в памяти большие пробелы, либо в воспитании. Девушки эти манеры с молоком матери впитывают. Будем надеяться, что за столь короткий срок ты научишься себя вести и не опозоришь меня перед императором.

Я скривилась, захотелось огрызнуться, но сдержалась и пошла к себе. Мне переодеться надо и мужскую одежду, заранее приготовленную захватить.

Небо, подари мне терпение, чтобы сдержаться и не пристукнуть мужа за время нашей поездки.

Вспомнила про вестник и написала лавочнику, что сегодня приеду. Потом выглянула в окно. Герцог хромая, весело пинал что-то похожее на маленький мяч. Тряпичный. А он прилетал к нему обратно с радостными криками:

— Ловите, а я сейчас в другую сторону подую, — судя по тому, что герцог не реагировал, он мальчика не слышал, что совсем не мешало ему развлекаться.

Подождите. Я подошла поближе к окну. Он что? Улыбается? Этот вечно надутый грубиян с огромным самомнением улыбается?

Нет, ну надо же. А мяч, похоже, он с собой притащил? Ладно. Сделаем вид, что я ничего не видела. У каждого будут свои тайны. До поры до времени хотя бы.