Глава 43

43

Я ожидал всего. И внутренне перебирал кучу причин, которыми Ксан прикроется, чтобы ее выступление не состоялось. Ладно бы молотом по щиту побить. Этим я и сам бы с удовольствием позанимался, особенно если бы его, например, Авес держал, но скатиться на щите? Я дома, по приезде, даже попробовал. С небольшой высоты — хорошо. Щит остановился, а я полетел вперед, раскинув руки, как тот самый стенолаз — крылья. Хвала небу, хоть без серьезных травм обошлось. Ногу отшиб, но не сильно. Хорошо, что так, потому как потратить живой кристалл я себе не мог уже позволить.

— Господин, все плохо. Всё-таки наши подозрения оправдались — в породе все больше вкраплений меди, и грибы скоро погибнут. Нам нужны другие. И сразу крупные. Я отправил заказ и предоплату за трех на ту сторону гор. Обещали отправить, но не гарантировали, что смогут довезти. Сами знаете — пауков нынче очень много развелось. Тем более что один гриб едва поместится на подводу. Он, конечно, легкий, но объемный, значит, дорогу надо широкую выбирать.

Я стоял около стола и мрачно рассматривал карту. Плохо. Очень плохо.

Прикинул расстояние до места, где могла, по прогнозам горного специалиста, находиться первая полость с кристаллами. С десяток метров.

— Мишель, сколько они смогут прорубить до полной гибели?

Управляющий вздохнул:

— Метра три, господин.

Только треть пути. А что у меня с кристаллами?

Не таясь от Мишеля, вошел в хранилище и мрачно уставился на стеллаж. Сколько-то надо с собой к императору взять — не с пустыми же руками ехать. А остальные все отнесу в склеп. Не знаю, сколько меня не будет. Планирую, конечно, не больше трех недель отсутствовать, но все может случиться по дороге, а у него должен быть шанс продержаться до моего возвращения.

Вышел. Закрыл. Поправил картинку со стенолазом. Вспомнил сразу о Ксан. О ее завтрашнем выступлении. Поеду. Несколько дней ее не видел, и как-то прямо не хватает неугомонной женушки. Не на кого позлиться, пораздражаться, поудивляться и даже повосхищаться в какие-то моменты. Она для меня как свежий ветерок в полуденный зной. Ветерок. Кстати, про него.

— Пригласи сейчас кого-нибудь из служанок, кто может шить. Это раз.

Еще мне нужно начать готовиться к поездке. Отбери парочку слуг для меня. Охрану для сопровождения. С десяток человек. Мало ли, по дороге разбойники захотят напасть на нас. И служанку для жены.

— Сколько экипажей задействуете?

— Два. Один на нас с женой. Один для слуг. Груз к ним. Охрана верхом. Нашим править пусть Гарт будет.

— Что за груз?

— Припасы в дорогу. Вещи. Шатер для охраны рядом с постоялыми дворами ставить. Не факт, что места для всех может хватить. Учитель Касден тоже собирался присоединиться к путешествию. Этот мешок с оружием всегда с собой таскает, причем с таким количеством, будто он собирается гарнизон вооружить.

Мишель хмыкнул.

— Добавь еще к этому два небольших шатра. По пути нас может застать непогода. И в них и герцогиня, и слуги могут спрятаться во время остановок. Я завтра опять к ней с утра.

— Что-то вы зачастили в гнездо. Третий раз уже туда собираетесь.

Я развернулся к Мишелю и вздохнул с мрачным видом:

— Да, похоже, жена в самом деле сильно головой стукнулась. Мало того, что чудит, так вообще разучилась вести себя нормально в обществе.

— Не притворяется? Я задумчиво покачал головой:

— Не похоже. В аристократках эти манеры с детства вбиты, а у нее полная пустота организовалась, только ветер гуляет. Хотя ум прорезался и деловая хватка. Может, он под давлением манер у нее на глубине лежал припечатанный? Фору и мне, и вам женушка может дать.

— Даже так? — управляющий удивился.

— Но, опять же говорю, знания этикета как у новорожденного ребенка. И учителя не нанять. Надо проверенного, и чтоб точно язык за зубами умел держать, а где его возьмешь так быстро?

Я выругался:

— Вот теперь сам езжу. Даже реверансам, похоже, ее учить придется. Все на сегодня. Пришли мне ту, что умеет шить, и выбери служанку в дорогу. Лучше молодую, чтоб тяготы дороги выдержала и без семьи. Неизвестно, сколько там пробыть придется. У нашего императора семь пятниц на неделе. Может задержать.

А с грибами держи руку на пульсе. К моему приезду чтобы они были, иначе все будет очень плохо.

Мишель кивнул.

Буквально через пять минут пришла женщина.

— Господин управляющий сказал к вам подойти.

— Да, — я кивнул. — Мне нужно, чтоб ты сшила из самой тонкой материи что-то типа шарика и набила его пухом. Размер… Я задумался. Надо, чтобы мне было удобно бить по нему ногой, но и ветер мог спокойно его поднимать.

— Вот такой примерно, — нарисовал я на листке круг и вручил женщине, — чтоб к утру было выполнено.

— Хорошо, господин, — поклонилась служанка.

Ну, что ж. Все сделано. А, еще не все. Очень меня задело то, как Ксан Гартом восхищалась, тем, что он с пустыми руками к ней не приходил. Надо тоже что-то этакое придумать. И не просто лепешки с сыром. Тем более что она уже и так сможет позволить себе их купить. Нужно именно то, что она еще не пробовала.

Опять вспомнил, как она мясо ела. Вот! Прекрасная идея. Бастурму. Не всякие аристократы ее могут себе купить.

Я угадал с подарком. Конечно, непроницаемое лицо сделал, когда на стол деликатес кинул, но было приятно увидеть и изумление, и желание прямо сразу отрезать и попробовать. А то лепешки с сыром... Вот так герцоги в гости ходят.

Хм, а блинчики у нее даже очень вкусные. Хорошо этих баронесс по ту сторону гор учат, оказывается. Многому, кроме этикета. И готовит прекрасно, не то что Ирен… Она только пробу снимать умела и говорила поварихам, вкусно или невкусно.

А с катанием на щите — вообще история, покрытая мраком. Не, придумает причину и откажется. Может, сошлется, что ногу ушибла или еще что. Потом это дело забудут, конечно. В этом я был просто уверен.

Но не тут-то было. Я уже жалел, что привез ее туда. Надо было волей мужа запретить участвовать в этом безобразии.

Ладно бы она просто скатилась. Но ведь как скатилась. Она в самом деле управляла щитом ногами и наклонами.

Я такое в первый раз в жизни видел, как и все остальные. А этих остальных собралась здесь толпа. И, мало того что они смотрели, как Ксан скатывается, — все не отрывали от нее глаз, когда она только шла к горе и забиралась на нее.

Я тащился за ней и думал: «Почему я, идиот, не проверил, в чем она собирается выступать? Почему не заставил продемонстрировать и не запретил! Это полное безобразие, а не костюм. Да в нем на улицу ни в коем случае нельзя выходить. Даже по замку в нем нельзя гулять. Только в спальне. Да. Только там».

Но как она это сделала? Хм. Что я еще не знаю о своей жене? Да, похоже, все. Ничего не знаю. Не удивлюсь, если у нее в тайничках еще пара сюрпризов для меня припасена. Но с манерами у нее полный швах. И я полностью поверил, что Ксан не притворялась. Очень уж искренним у нее удивление было, когда я ей про тень рассказывал. Основу нашего патриархального строя.

А реверансы? Эти потуги не назовешь грациозными поклонами. Катание на щите у нее гораздо изящнее получается. Да она вообще кланяться не умеет. Может, ее не учили?

Нет, на том балу она очень грациозно кланялась. Главное слово — «на том». Огромная пропасть отделяла ту девушку от той, что кинула в меня туфлю. И главное, метко как: если бы не моя реакция, получил бы каблуком по затылку. Убил бы тогда ее за это, точно.

Я полночи вчера уснуть не мог. Все это время она у меня перед глазами в том костюме прохаживалась. А может, дело в том, что у меня давно не было женщины? Да. Именно в этом. Но любовницу я найду потом, после развода. А сейчас, видимо, придется терпеть. И страдать.

А чтоб я этим делом не один занимался, не отправиться ли мне завтра с утра к герцогине в гости? Хорошая идея. Тем более что она говорила, что танцы она тоже все забыла. Буду учить ее танцевать. Без музыки пока. Два-три танца самых простейших.

А генеральную репетицию здесь проведу вечером накануне отъезда. Да. Прекрасно. А с утра сразу тронемся в путь. Надо будет музыкантов пригласить. Посажу их в соседней комнате, и пусть играют.

Завтра ей донесу этот приказ, что перед отбытием в столицу она ночует здесь. Настроение прямо улучшилось.

Но завтра же не с пустыми руками к ней отправляться. Опять бастурму? Нет, повторяться не хочу. А что тогда? Хочу с холодным пренебрежительным видом кинуть ей на стол что-нибудь этакое. Но что?

Пришлось ночью, со светом ночника в руке, идти крадучись, как вор, на собственную кухню, в холодильную комнату. Дожил.

Есть. Вот оно. Мне несколько дней назад привезли сладости с Востока, которые тают во рту. Их даже не продают в лавках. Их доставляют адресно по предоплате. С ними я и явился к жене. Рано утром.

Почему меня рано к ней принесло? Так, дел много. Я с ней быстро позанимаюсь и вернусь. Похоже, слишком рано. Дверь закрыта.

И что теперь делать? По-идиотски орать: «Ксан, открывай!»? Постучал ногами в дверь. В ответ тишина. Встал под окно, где должна быть спальня, и швырнул в стекло камешек. Потом другой.

В окне показался силуэт, потом что-то невообразимо всклоченное и закутанное в покрывало выплыло на балкон. Причем с закрытыми глазами. Один глаз дернулся и открылся наполовину:

— Герцог, какого рожна вас принесло ни свет ни заря? Тебя то есть.

Ответил ледяным тоном:

— У нас мало времени, а у тебя в голове ветры гуляют там, где должны быть общеизвестные знания. — В смысле? — возмущенно открылся и второй глаз. — Я уже знаю, что зубы показывать нельзя, и в каких случаях, и когда императора вседержителем именовать, а когда вообще молчать и не дышать в его сторону.

И реверанс хорошо делать научилась — вспомни, как я вчера около горы поклонилась, все бурными аплодисментами поклон встретили.

Внутри меня поднялась волна негодования, готовая вылиться в поток ругательств. У меня этот поклон перед глазами всю ночь стоял.

— А танцевать как ты собираешься? — взял я себя в руки и спросил без гнева, но с глубоким сарказмом. — Как крестьяне? Два притопа, три прихлопа?

Ксан смутилась и сморщила свой носик. Глубоко вздохнула и укоризненно посмотрела на меня:

— Норден, но ты хоть черешу мне дашь испить? Или сразу в бой?

— Даже время привести себя в порядок выделю. И то гнездо, что у тебя на голове, причесать. Ксан подняла глаза кверху, видимо, пытаясь посмотреть на свою прическу.

— Все, время пошло. Я пойду погуляю, а ты не вздумай прилечь на пять минут.

Девушка поджала губы и скорчила недовольную рожицу. Захотелось улыбнуться такому непосредственному выражению чувств, но сдержался. Ящер я или не Ящер? И пока мой стенолаз чистит перышки, пойду-ка с ветром мячик попинаю. Воровато оглянулся на балкон — ушла.

— Эй, ветер, ты здесь?

В лицо подули.

— Готов поиграть?

Снова порыв. Уже посильней, даже волосы дыбом встали.

— Понял. Тогда давай по новым правилам играть.

Я выложил из камней небольшую линию длиной в метр с одной стороны и такую же на расстоянии десяти шагов с другой.

— Это твои ворота, — я показал рукой на ту, что была ближе к обрыву, — а это мои. Тот, кто больше забьет мячей, — победил.

Со мной согласились, подняв дыбом мои волосы. И пошла у нас игра. Я так увлекся, что не заметил, как Ксан, уже причесанная и одетая, с чашкой в руках открыла настежь дверь и, прислонившись к косяку и попивая чай, скептически наблюдала за моими пинаниями и радостными криками:

— Я попал! Три-три!

И только после того, как я буквально выдрал ничью у ветра, обитавшего в гнезде, я поправил одежду и, подхватив с земли мешок, направился, довольный, к жене.

— А мне чай?

— На столе, — кивнула она, ничего не спрашивая про то, что случилось на площадке. Я прошел мимоКсан в открытую дверь, и меня обдало ее запахом. Не запахом духов — нет. Ее личным тонким ароматом. Свежести, прохлады.

Я потом, обучая ее танцу, ловил себя на мысли, что он мне нравится. А раньше, на балу, ее запах был более сладковатый. Мой дракон это очень хорошо уловил.

Но знания танцев у нее из головы выветрились полностью. Она не помнила ничего. Ни поз, ни поворотов, ни движений. Даже названия фигур для нее были пустым звуком.

Мы занимались три часа, пока у нее что-то не начало получаться. Надо отдать должное, от полного нуля Ксан быстро достигла уровня «на троечку пойдет».

— Неплохо. Завтра продолжим. А тебе за то, что ты была прилежной ученицей и даже не сильно оттоптала мне ноги, — подарок.

И я небрежным движением вытащил коробку и вручил жене. Нет, это полный ужас, а не манеры. Ксан, конечно, сказала спасибо, но тут же открыла ее, понюхала, потом лизнула задумчиво и закинула сладость целиком в рот. А откусывать помаленьку? Опозорюсь, как пить дать, опозорюсь — да и плевать. Нашел, чем себя пугать. Моей репутации от этого нового пятна хуже не будет.

— Фкусно. Фпасибо еще раз. Но мясо мне больше нравится, — прошамкала моя невоспитанная жена.

Мясо? Небо, ты видело женщину, которая намекала бы принести ей в подарок не сладости, а мясо? Я — нет. А она вот стоит передо мной и поедает восточные сладости. Только головой смог покачать. Укоризненно.

Надо прямо сразу отправить слугу в город. Пусть наберет мясных деликатесов. Что делать, если уж мне досталась жена с такими странными привычками.

Перед уходом сказал:

— Да, Ксан. Хотел предупредить. Вечером накануне отъезда пришлю за тобой экипаж с Гартом. Поможет тебе забрать, что нужно. Ночевать будешь в замке. Утром рано выезжать будем. Дорога может занять от четырех до шести дней. Дожди скорости не прибавляют. А прибыть надо точно в срок.

Перед этим музыкантов вызову, и мы уже все эти па под музыку отработаем.

Девушка задумалась на миг, потом кивнула:

— Надо так надо. И никакого жеманства.

Приказ получила — выполнила. Понравился мне ее ответ.

— Завтра опять приду. Не знаю, во сколько. Но, если что, разбужу. Камешком в окно. На что последовал долгий вздох. А кому легко?

За день до отъезда прилетел вестник от императора: «Жена пусть щит возьмет с собой».

Да-да, три раза. И дотуда, значит, новости долетели.

Пишу: «Никого нет дома. Вам отвечает магический секретарь. Герцог и герцогиня уже изволили отбыть». Лучше за вранье получу, чем снова спуск своей жены с горы буду наблюдать.