Глава 44

44

Пытка танцами продолжалась все эти дни. Нет, не самими движениями, а их множеством: что за чем следует. Но я героически усвоила три танца. Больше в мою многострадальную голову уже не впихивалось. И это наряду со всеми остальными условностями поведения. В последний день герцог не пришел. Зачем? Ведь я к нему в замок сама явлюсь на генеральную репетицию. Этикетом он меня еще по дороге помучит, а вот с танцами все уже сложнее.Вещи я кое-какие собрала. Часов через пять Гарт приедет за мной. Это хорошо, что попозже, успею с Арамом встретиться. Вестник я ему отправила прямо в тот же день, когда лавочника навещала. Переписала все наименования, которые я могла бы у него купить, и отправила.Ответ пришел незамедлительно. Сказал, что прибудет. Успеет до моего отъезда. Приписка мне не понравилась: «Госпожа, есть еще кое-что, что сообщить должен, но это вживую. Касается вашего кулона».Я напряглась. Прозвучало это как-то угрожающе. Точно, думаю, три копейки, наверное, стоил, и он сейчас будет с меня большую сумму требовать. А я уже и на щит потратилась, и так, по мелочи.Где-то в полдень я уже прохаживалась с той стороны моста в ожидании прибытия торговца. Он мне так и написал: «Буду в полдень. Один товар из списка могу привезти».Прибыла, естественно, не пешком. На кайте прилетела, скользя по мосту. Не решалась я просто по воздуху пролетать. Не было у меня уверенности еще в своих силах. Осторожничала. Вдруг что не рассчитаю, а пропасть глубокая: замучаюсь выкарабкиваться. Из-за этих танцев на скалолазание вообще времени почти не оставалось. Так, по чуть-чуть тренировалась. На метра три только и поднималась, потом спускалась. Тело приучать надо было к определенной нагрузке.Уставала в эти дни жестко. Танцы, кайт, скалолазание и… Начала своего ветрёнка учить грамоте, что было непростой задачей. Особенно писать, то есть сухими листиками выкладывать буквы.— Мам, хочу научиться писать слова «да» и «нет».Ну хочешь так хочешь. Я догадывалась, что он с помощью них с герцогом намерен общаться. Понравился он ему. Еще бы! Герцог приходит каждый день и в игру играет, чем-то наш футбол напоминающую. Фэн потом полдня от радости флюгер несчастный крутит. А сегодня прямо расстроился, что не получится с герцогом мяч покидать. Смешной у меня ветрёнок.Обо всем, об этом я думала, расхаживая в ожидании Арама. Он не обманул — приехал. Еще с собой и лошадь с поклажей привел. Выгрузил мешок на землю и радостно поздоровался:— Добрый день, госпожа. Очень я обрадовался вашему предложению. Я тогда своих догнал все-таки и расторговался неплохо, но не так, чтобы очень много заработал. По дороге пауки несколько раз нападали — страху натерпелся, прямо ужасть. Наверное, поседел на полголовы за ту поездку. У нас многие потом плюнули на это дело и сказали: гори она, эта торговля, синим пламенем. Так жизнями рисковать за грошики!А ваше предложение меня прямо очень устраивает: вы только со мной все дела ведите и ни к кому больше не обращайтесь. Если чего и не будет — так я приобрету для вас. Пусть меньше получу, но стабильный заработок и, главное, без рисков для жизни. А до вас я по этому пути как под защитой неба добрался.По этой дороге горы гранитные были в основном. Пауки их не любят. Это вон сейчас уже другие начинаются.Весь этот словесный поток Арам вывалил на меня, не давая мне даже мяукнуть. Видимо, соскучился в дороге по общению. Там только с конями если разговаривать. Я улыбалась. По этикету, не показывая зубов. Мышцы уже привыкли, и не так щеки сводило от напряжения.Я рассчиталась с ним честь по чести, чему Арам очень обрадовался.— Арам, так, а что насчет моего кулона? Ты намекнул, что это не вестниковый разговор. Что с ним не так? Мало стоил по итогу?Торговец покрутил головой, видимо, в поисках подслушивающих, потом, убедившись, что слушать нас могут только его тяжеловозы, подошел ко мне и зашептал:— Не-е. Кулон ваш в самом деле немало стоил. Я его показал ювелиру. Но тут такое дело… Он мне предложил за него денежку, но я рассудил, что мало, и решил уже дома его продать. А пока суд да дело, чтоб не потерять, решил его на шее поносить.Он замолчал, взяв паузу и явно смущаясь.— И-и-и? — склонила я голову.— В общем, странные дела начали происходить. Стоим мы на рынке, расторговываемся, а там всякий народ ходит. И богатые, и очень богатые; и люди, и драконы. Так последние так и норовят около меня остановиться: прикупят что-нибудь, а потом разговоры ведут. Кто я да откуда.Мне прямо и неловко перед своими — что это мне одному столько внимания перепадает. Местами поменялся с одним из наших — может, думаем, место там удачливое. Стою, а ничего не меняется: опять ко мне стремятся.Мои говорят: «Может, у тебя товар получше нашего?». Я им отвечаю: «Да давайте я вашим поторгую!». А все одно и то же. Даже одеждами поменялся. А потом все хуже и хуже. Очень уж неловкая ситуация сложилась.

Непристойности посыпались…Я же не девка красная, чтоб мне говорили, что у меня усы красивые!Что-то в моей голове щелкнуло, но я не перебивала красневшего как маков цвет торговца и терпеливо ждала продолжения.— А вот когда один мне предложил в ресторацию сходить покушать, причем сам готов был заплатить, тут я понял, что что-то не то. Бегом с рынка этого, пока смешки не начались, и к бабке-магичке, что на том рынке сидела. Она маленький лекарский камень в свое время поглотила и стала людям болячки мелкие залечивать.Я к ней: «Бабка, — говорю, — глянь меня. Может, прокляли?».А она посмотрела-посмотрела и говорит: «Точно сказать не могу — сила у меня маленькая, да не той направленности, но что-то есть на тебе такое, что драконов в твою сторону дышать почаще заставляет». А что на мне есть? Всегда в одном и том же ходил. Вот тут я про ваш кулончик и вспомнил. Снял его. В тряпочку положил.Бегом опять на рынок — и как отрезало! Ходят эти драконы мимо моего прилавка и даже не глядят. Ну, я и выдохнул. А кулончик ваш я камушком аккуратно разбил, и маленькими осколками продал. Коли на вещи заклятье какое висит — разбей или разрежь ее, все и пропадет.Вот что я вам сказать хотел. Колдовство черное на вашем кулончике висело. Но, может, оно для вас и не так плохо было, как для меня, но что скажу — привораживало оно. А это плохое дело, черное. Нельзя так исподтишка драконов влюблять в себя. Не по-людски это.А почему я рассказываю вам это все — потому что не верю, что вы про это знали, иначе бы не поменялись со мной тогда. Я бы не только сраму поимел, если б не догадался вовремя, — меня могли бы и в тюрьму упечь! А я там бы и рассказал, с кем на кулончик этот черешой поменялся.Смотрю я на этого Арама и думаю: расцеловать его, родимого, или нет? Нет, думаю, не буду. А то решит, что на нем еще эта гадость осталась.— Спасибо, что глаза открыл. Он мне случайно достался. Не знала я про его свойства.— Да пожалуйста. — Араму стало легче, когда он мне все это выложил. Даже испарина у бедного появилась, которую он рукавом со лба оттер.— Фух, как камень с души свалился. Ладно, пойду я. Когда снова встречу запланируем?— Через три недели. Если раньше приеду — вестник пошлю.На том и договорились. Я этот мешок на щит перекатила и на склад перевезла. Бегом вестник лавочнику отправила, чтоб прямо сейчас приезжал: товар на месте. Ответ прилетел сразу же:— Через три часа буду. С чеками.Прекрасно. Я тогда успеваю с торговыми делами до Гарта разобраться. Ближе ко времени приезда Рихтера на ту сторону переправилась. Сижу на камушке, поджидаю делового партнера, а у самой мысли об этом кулончике крутятся.Значит, прав был Норден. Ксан в самом деле эту штуку носила. Арам — прямое доказательство этому. Поежилась. Как хорошо, что торговец тогда заблудился, и я от этого кулона избавилась!Само Небо этого «с красивыми усами» ко мне принесло, не иначе. Потому как, если бы это не произошло, ждали бы меня, как котенка Гава, большие неприятности.***Друзья, кто еще не знаком с другой моей книгой --милости прошу)

Эта история про предательство.Про сильную героиню борющуюся с трудностями.И про любовь. Куда же без нее.

Читать здесь.