Глава 51

51

И опять меня Ксан удивила. Нет, не стремлением поучаствовать в самих гонках, а желанием получить кристалл из коллекции императора и таким явным рвением к осуществлению данного обстоятельства. У нее в глазах мелькнула… жадность? Та, что отказалась от денег, теперь жаждала получить некий камень? Какой, даже стало интересно. Спросить, что она так хочет заполучить? Не буду. Потом узнаю, или не узнаю, если мы не победим.

Хотя эта мысль мне никак не давала уснуть, ворочался полночи, а еще и голос Ксан из соседней комнаты раздавался. Опять дикцию тренирует?

Встали поздно, непонятно, позавтракали мы или пообедали. Ксан явно нервничала перед приемом и стала переспрашивать меня про правила.

— Норден, давай еще раз для особо забывчивых. Я проговорю всё вслух, а ты жуй и головой кивай, если всё правильно говорю. На приеме считается, что если ты стоишь в одном углу помещения, а я в другом, всё равно — я в твоей тени, только далеко отбрасываемой. Так?

— Да, — проглотил я кусок и ответил. Лошадью, головой только кивающей, чувствовать себя не хотелось как-то.

— То бишь я могу общаться в пределах этой залы с кем угодно, и мне за это ничего не будет?

— Всё так, — я напрягся. С кем это она собралась общаться?

— Но если мне понадобится куда-нибудь, ты со мной идешь или я подхожу к слугам и прошу меня сопроводить.

— Куда ты собралась уходить?

На меня посмотрели с укоризной:

— В дамскую комнату, например. Только представь: разговариваешь ты с венценосным, а тут мне очень резко приспичило.

— Да, — согласился я, — в этом случае, конечно, но по коридорам одной нельзя ходить. И сопровождать тебя будут не местные, представленные в зале. К ним ты просто подходишь и просишь вызвать тебе Лиль, которая в этот момент сидит в соседней служебной комнате. Там все личные слуги ожидают своих хозяев на этот случай. Вдруг даме станет душно и ей надо будет на воздух выйти, а ее спутник занят разговорами важными.

Ксан тяжело вздохнула:

— Как всё строго. Норден, вот скажи, откуда у всех этих правил ноги растут? Ладно, в одной местности я слышала, принято было женщин вперед пропускать, но так это с давних времен пошло, когда люди в пещерах жили.

Я опешил:

— И для чего это было нужно?

Ксан развела руками:

— Посмотреть, съедят ее дикие звери или нет, тогда мужчина мог выходить спокойно.

— Кошмар! Это что за времена были такие и что за мужчины? — я возмутился. — У нас всегда для драконов девушки были желанной добычей, которую хотелось поймать и к себе в пещеру отнести, поэтому она должна была быть всегда под охраной. Если одна — свободна, хватай и неси, — потом поморщился, вздохнул и, вспомнив про свой полуоборот, добавил:

— Но это было в те далекие времена, когда драконов было много. Сейчас эта кровь вырождается. Все меньше и меньше могут оборачиваться.

Ксан нервно засмеялась:

— Драконов нет, а правила остались. Сколько их всего, кстати, с десяток наберется летающих? Или больше?

Я пожал плечами:

— Точной цифры не скажу. Подсчетами не занимался. Император. В столице несколько семей. Но в предгорье только в моем роду и отец, и мать были из драконов, — и не знаю почему, может, хотел, чтобы она увидела меня, какой я есть на самом деле, добавил: — хотя, как видишь, полноценной особи из меня не получилось.

Ксан посмотрела на меня серьезными глазами и спросила:

— Такие случаи и раньше бывали?

Я медленно покачал головой. Мы с Ксан были одни. Слуг, накрывших стол, отпустили сразу, чтобы не мешали разговаривать.

— Только упоминания в книгах. В реальной жизни — нет. Видишь, какой я уникальный. Тебе повезло с мужем.—я ухмыльнулся.

Почему я не пресек этот разговор? Сам не знаю. Я ни с кем не обсуждал этот вопрос. Совсем. Отец не хотел об этом говорить изначально — эта тема была под запретом в семье. С друзьями и учителем не решался сам упоминать, чтобы не демонстрировать свою слабость. С Ирен тем более, брак был по сути дела договорной — зачем мне тыкать в свою неполноценность. Да она и не спрашивала никогда. Ее даже не интересовало, сможет ли наш сын обернуться. А вот Ксан… В ее глазах не было никогда жалости или брезгливости, злость — это частенько, и любопытство, особенно когда она смотрела на мою чешую. И последнее, надо сказать, меня удивляло.

— У тебя какие мысли по этому вопросу? Что пошло не так?

Небо, она сразу стала анализировать.

— Не знаю. Предпосылок не было. Никаких. Я всегда был в прекрасной физической форме. На праздниках среди подростков я всегда побеждал на всех соревнованиях.

Ксан заинтересованно склонила голову набок и отставила чашку с чаем.

— Норден, а как вообще это происходило? Обряд там какой или спонтанно? Расскажи — интересно.

Жена разом забыла про предстоящий прием и приготовилась жадно слушать. Может, и хорошо. Ей надо отвлечься и перестать дергаться.

— Ритуал. Все подростки при наступлении шестнадцати лет идут к драконьему камню в пещере и дотрагиваются до него. Бывали случаи, что и в людях просыпалась драконья кровь. Кто-то сам шел, кого-то сопровождали родственники и знакомые…

Я замолчал, воспоминаниями улетев в тот день.

Ксан понимающе прошептала:

— А с тобой пришло много народа.

Я оторвал взгляд от стола и медленно кивнул:

— Угадала. Провал был оглушительный.

Ксан сцепила пальцы и задумчиво спросила:

— Скажи, а что это дает? Уметь оборачиваться. Про статус и крутость я не говорю — это понятно. Ну и то, что слетать можно, например, за горы и не надо тащиться верхом.

Я вздохнул:

— В горах драконы не могут взлетать, обернуться — да, и всё. Там какое-то излучение, наши маги до сих пор толком не разобрались. А выгода? Мы сильнее людей, лучше слышим и чувствуем запахи.

Ксан скривилась скептически:

— И всё? Как я поняла, силу ты и так получил.

— Да, — а потом добавил тихо, — но не крылья.

Ксан покусала губы и, вздохнув, согласилась:

— Вот это обидно. Факт. Летать — это так волшебно.

Это было сказано таким тоном, будто она этим делом постоянно занимается.

— Ты так говоришь, будто умеешь летать.

А на это моя жена загадочно хмыкнула. Я насторожился: что я еще не знаю о своей жене? Дальше раздумывать мне не дал далекий удар колокола. Пора собираться. Ксан, не мне. Сейчас придут приглашенные специалисты. Жену отправят в купальню. Кожа, руки, ноги. Процедуры займут часа три-четыре. Еще прическа.

Слуги ушли за десять минут до начала приема. Я поднялся и ждал, когда покажется моя жена. Когда она вышла из своей комнаты, у меня перехватило дыхание. Нет, я видел ее раньше на балу, но тогда она была как нежный цветочек, робко распустивший лепестки, а сейчас передо мной стояла роскошная красавица. Поразил наряд. Ее платье. Ксан выбирала цвет не тот, что ей шел, — она выбрала тот, который был на мне, и этим демонстративно подчеркнула свой статус. Статус моей жены. Гордо поднятый подбородок. Легкая полуулыбка и взгляд на меня. Чуть вопросительный.

Я подошел к ней и поцеловал руку в черной перчатке:

— Ксан, ты прекрасна.

Какой счастливой улыбкой озарилось ее лицо. Она ждала этих слов. И именно от меня. Я смотрел в ее голубые глаза, и захотелось дотронуться до ее лица. Моя рука медленно стала ползти наверх.

— Госпожа, мне прямо сейчас отправиться в комнату для слуг или можно позже подойти?

Я и Ксан отпрянули друг от друга. Лиль. Как не вовремя. Меня стала подбешивать эта девушка. Приедем — уволю потом к паучьей матери.

— Можешь позже подойти, — ответила ей Ксан. Та вышла, но момент был испорчен.

— Ты готова? — спросил я.

— Да.

Нас объявили, и мы вошли в залу. Разговоры затихли, все с любопытством стали пожирать нас глазами. В основном Ксан.Я заметил восхищенно-завистливые взгляды мужчин, и настроение резко испортилось. Стал смотреть только вперед. Внутри всё заледенело. Особенно когда заметил Авеса, стоявшего недалеко от императора. И конкретно его лицо. Лицо первого красавца империи. Если бы он был еще и драконом — все девушки и женщины были бы у его ног. Но нет. В этом ему не повезло, хотя я знал, что он очень этого хотел. Авес проговорился об этом еще в те времена, когда мы были подростками и, как мне казалось, дружили.

Я успел отметить и бровь красавца, удивленно поднявшуюся, и как в глазах его возникло… Что? Изумление. Я успел заметить и расширившиеся ноздри, как в нитку сжались его губы. Только попробуй подойти к моей жене — убью. Бешенство, разгорающееся внутри, притушил строгий взгляд императора. Понял. Выдохнул.

Когда венценосный удостоверился, что я пришел в себя, посмотрел на Ксан. Как хорошо, что он собрался жениться и больше не может позволить себе интрижек. Я очень порадовался этому факту, потому что император не был исключением и также смотрел на мою жену с интересом. Вдруг в голову пришла страшная мысль, а вдруг Ксан опять надела что-то со флером? Почему вдруг такая реакция на нее пошла?

Захотелось выругаться. В голове стал перебирать украшения на ней? Предмет должен быть на виду — только так возможно такое сильное впечатление. Но нет. Всё было совершенно новое. Не обратил внимание на волосы — может, там заколка какая? Да нет вроде…

Мы поклонились. Судя по благожелательному взгляду императора, Ксан сделала реверанс более-менее правильно.

— Подойдите, герцогиня, поближе, — поманил жену наш владыка.

Ксан сделала шаг вперед:

— Рада вас видеть… — и задумчиво подняла глаза в потолок, что-то шепча себе под нос, потом наклонилась к императору и сказала тихо: — Простите, я забыла, как вас называть, когда между нами меньше шага. Венценосный — это три, император — не меньше десяти, а когда мы вот так, как принято?

Правильно, не всё же мне изумляться одному — пусть и император этим позанимается. В моем полку прибыло.

Он опешил, потом расхохотался:

— Честно, Ксан, не знаю. Мы, когда эту тему этикета проходили — я просто продремал.

— Завидую, Норден мне этим делом не дает заниматься. Это же он мои провалы восстанавливает. Вы, кстати, если все-таки вспомните, что я что-то не так сделала, не обижайтесь, пожалуйста. Честное слово — не со зла, а только из-за временной амнезии в результате падения со скалы.

— Ксан, — встрепенулся император, — про катание на павезах и до нас тут слухи дошли, и я в курсе, что продемонстрировать у вас не получится из-за травмы, а расскажите мне, это правда, что вы и скалолазанием занимались?

Народ, стоящий недалеко, старался услышать их разговор и понять, о чем шепчутся венценосный с моей женой и над чем он так заливисто смеется.

— Есть такое дело. Девушки из той местности, откуда я, и коня на скаку остановят, и из горящего замка дракона вытащат. А еще мы очень помешаны на финансовой самостоятельности и независимости.

На ее последние слова император бросил быстрый взгляд на меня:

— Даже так. И в чем же это проявляется?

— Зарабатывать. Вы же, наверняка, знаете, кем у меня покойный дедушка был, по его стопам хочу пойти.

Владыка с интересом склонил голову:

— Заниматься торговлей решили?

— Ей тоже, но хочу свой личный замок в логистический центр превратить. Готова оформить все надлежащие документы и исправно платить налоги. Только нужно ваше позволение использовать жилое имущество под коммерческую деятельность.

Что она делает? Ксан, вместо того, чтобы мило построить императору глазки, взяла дракона за рога и быстренько стала решать свои интересы. Я от этой девушки с ума сойду.

Слово «налог» император любил.

— Так это вам в мое казначейство с прошением надо обращаться.

— Мне это известно, но там вопрос рассматривается от трех до шести месяцев, — оттараторила жена, потом ее голос стал елейным: — Ускорить этот процесс может только личный приказ императора.

И вот теперь Ксан улыбнулась и мило захлопала глазками. Так вот чем она в библиотеке занималась! Точно. Там на столе своды законов лежали.

— В первый раз такую предприимчивую особу встречаю. И как вы видите свою деятельность?

Ксан уже полностью расслабилась, глаза ее загорелись, и она, мазнув глазами по стоящему неподалеку свету общества, повысила голос и стала рассказывать про свое гнездо стенолаза.

«Да она рекламой решила заняться», — догадался я. Сделал шаг вбок и украдкой посмотрел на придворных. Точно. Некоторые стали жадно прислушиваться, в том числе тот самый герцог Люксер, чьими хобби Ксан очень интересовалась.

— От дедушки мне досталось в наследство прекрасное помещение с наложенным на него заклятьем хранения. Я могу без всяких новых документов использовать его просто как склад для себя. Купила что-то — положила и продала, но я не хочу заниматься только такой деятельностью. Я нашла способ переброски груза по ведьминскому мосту и хочу предложить уважаемым людям именно услуги транспортировки и временного хранения их товаров. Естественно, за толику малую. А то пауки, говорят, разгулялись не на шутку в горах. А у меня на землях тишь да гладь.

Император был заинтригован, глаза заблестели. Он подался вперед и спросил:

— А каким образом, хотелось бы узнать, вы будете перебрасывать грузы?

Моя жена скромно потупилась:

— Очень просто. Видите ли, я — маг ветра.

Чтоооо? У меня вытянулось лицо. Ксан — маг? Но она же не сосуд. Я лихорадочно перебирал в голове сведения о ней, представленные мне поверенным еще до свадьбы.

Удивление возникло не только у меня. Авес, оказывается, как и я, был не в курсе. Я зло усмехнулся, и мне почему-то стало от этого легче. Ксан вела свою игру, и красавчик тоже в ней не был задействован.

А моя жена, бросив на меня быстрый взгляд, подмигнула. Только привычка всегда держать ледяное лицо спасла меня от дурацкого вида.

— Маг ветра? — переспросил император и вопросительно посмотрел на меня, типа почему не доложил. Я вздохнул и обреченно посмотрел на него долгим взглядом. А я знал???

— И вы грузы просто сдуваете?

— Нет, я использую что-то типа паруса со стропами, просто летаю на нем, и груз тем самым перебрасываю.

— А на павезе вы тоже спускаетесь с магией ветра?

— Нет, — Ксан засмеялась, — там только тело участвует, никакого волшебства.

— Хм, — задумался император, — очень интересно. Хорошо, выпущу личный приказ. Зачем ждать столько времени, когда налоги вы сможете мне платить чуть ли не сразу по возвращении.

И что сказала моя жена?

— Ваше Императорское Величество, вы- деловой человек, и с вами приятно иметь дело. Для ваших грузов готова сделать пятипроцентную скидку.

— Сколько? Несерьезно. Я же, вообще-то, император. Двадцать.

— Десять, и только из-за глубокого уважения к вашей персоне.

— Почему только уважения?

Так, разговор пошел не в ту степь, и я стал вскипать.

— Потому что наши пути разошлись, не успев соприкоснуться, как только я вышла замуж за Нордена, а вы помолвились с принцессой.

Этой фразой Ксан явно заработала себе еще очки у нашего венценосного игривого старика.

Видимо, я нахмурился, и император это заметил, на что рассмеялся и отпустил Ксан.

— Фух, в горле пересохло от волнения, — шепнула мне жена. — Покажи мне, где тут можно попить чего-нибудь.

Мы отошли, и я подозвал слугу:

— Любезнейший, принеси сок госпоже.

— Два, — показала мне пальцами Ксан.

— Два, пожалуйста.

Первый бокал она выпила залпом, а второй уже стала потягивать медленно, оглядывая присутствующих.

— Ксан, с каких пор ты стала магом ветра? Как так получилось. Я абсолютно точно знал, что ты не сосуд.

На меня посмотрели со вздохом:

— С того самого моего падения. Видимо, слишком я головой ударилась, настройки сменились в теле, и я смогла впитать магию из кристалла.

Падение? Хм. Может и так.

— А кристалл где взяла?

— Не поверишь, нашла тайник дедушки, а там камешек. Я его схватила голой рукой, а он хоп и впитался. Если не веришь — покажу в каком месте был.

— За картиной в кабинете?

— Если бы. Там было пусто. В спальне все стены простучала. А поняла, что он есть из дедушкиного дневника.

Вот оно что. Понятно теперь и почему она, превратившись в мага ветра, грузы может по ведьминскому мосту перебрасывать, и ветерок около нее стал крутиться. Родственную душу почувствовал.

— Норден, теперь всё? Я уже представлена и могу общаться?

Не успел я сказать «да», как к нам подошло сразу трое.

— Герцогиня, мы совершенно случайно услышали ваш разговор с императором.

«Началось», — понял я.

Буквально через минуту ко мне обратился слуга и передал просьбу владыки подойти. Чего же мне не подойти, когда меня уже полностью оттеснили от супруги.

— Я удивился, — тихо сказал император, смотря на толпу мужчин, окруживших Ксан и что-то бурно обсуждающих с ней.

— Я этим занимаюсь с первого часа своего брака.

Авес тоже подошел поближе к моей жене, но в разговор не вступал, только слушал. Не понравилось мне его лицо. Где вечное игривое выражение и обольстительная полуулыбка? Он был задумчив и смотрел на Ксан как будто впервые видел эту девушку. И этот его взгляд меня бесил куда больше, чем тот.

— Такое впечатление, что ты совсем плохо знаешь жену.

— У нас не получается много времени проводить вместе. Заняты оба.

— Заняты, значит, — задумчиво проговорил император, наблюдая, как к моей жене подтягиваются новые интересанты.

В душе поднималась жгучая ревность.