Глава 54

54

Мы выиграли эту гонку! Кристалл мой. Но для меня встал очень неприятный вопрос — я боялась озвучить на балу, что именно я хочу. Как отреагирует Норден? Заподозрит что-нибудь, ведь я так интересовалась темой неприкаянных душ? И черные маги очень с ней связаны, а тем более прошлая Ксан была явно замешана в делах с этими нехорошими товарищами, которые нам совсем не товарищи. Кулончик ведь не просто также на ней болтался и драконов привлекал, как пчел на цветочек.

Черные маги. Здесь я по лезвию ножа прошлась. Где-то в близком окружении ходит человек, очень связанный с этой магией.

В библиотеке тем вечером я и с этой информацией смогла ознакомиться, и что меня удивило — только в одной старинной книге нашла факты те, что рассказал мне Норден. Про страховку. Про подарки, на которые попадаешься, как рыба на червяка. В итоге тебя подсекает рыбак и всё. То есть факт это малоизвестный получается, и люди про это давно забыли? А может, и не знали?

Вспомнился мне один случайно услышанный разговор из моей прошлой жизни. Две женщины разговаривали на скамейке, а я рядом уселась, ждала кого-то, кажется.

Обе в возрасте уже были — под восемьдесят.

— Ох, как кольцо это подняла — вся жизнь под откос покатилась.

— Какое?

— Золотое. Красивое. На дороге лежало. Никто, главное, не обратил на него внимания, а мне прямо на глаза попалось. Как я обрадовалась. Не надо было дуре поднимать его. Но не знала. Мне тогда пятьдесят пять было. Муж, сын — все работали на хороших работах. Дом — полная чаша. Машина. Квартира. Деньги.

Как это кольцо на палец напялила — и понеслось. Муж умирает, сына с работы выгоняют, дом сгорает. Авария, и еще мне само́й выплачивать пришлось. Это потом я узнала, что на такие украшения цыганки порчу с людей переносят и тот, кто поднимает, на себя принимает это. Поэтому никогда ничего нельзя с земли ценного поднимать. А особенно с дорог, с перекрестков.

Старушки посетовали, а у меня в голове отложилось это. Еще подумала: «О как, бесплатный сыр только в мышеловке бывает». На самом деле не сильно поверила в это, а тут вспомнилось.

Здесь чуть тема другая, но схожая. И также ходят по белу свету девушки разных возрастов и украшения с земли поднимают и от разных криминальных личностей в дар принимают.

Вывод: всё что нужно, только покупаем. И удивил Норден, очень много знающий и про колдунов, и про эти неприкаянные души. Чувствуется, человек очень этой темой интересовался. И голос у него был такой напряженный, когда он мне всё это рассказывал. Точно, либо сам от этой души пострадал, либо близкий кто.

И как мне прикажете теперь прилюдно просить нужный мне кристалл у императора? И еще какой — призывающий в умершее тело душу. Что подумают обо мне? И кого это я собралась резко призвать? А просто так эти кристаллы вряд ли кто захочет поиметь — на карандаш точно возьмут и дела со мной побоятся вести. Подозрительно! Поэтому оглашать громко свое желание нельзя. Если только наедине императору. И главное — придумать, зачем он мне нужен, если спросят. И не надо слишком сложное городить, должно быть что-то легкое, беззаботное, чисто женская прихоть.

Так и сделала.

— У меня две просьбы к вам. Первая — просто отдать мне на награждение кристалл, не называя вид магии. А вторая — научить пользоваться этой магией.

Император был заинтригован, а я продолжила:

— Хочу научиться магии, призывающей в тела душу.

Лицо императора вмиг заледенело. Он нахмурился, на Нордена рукой показывает и спрашивает:

— От него подача пошла?

Я удивилась. Почему он так подумал? И зачем это мужу сдалось? Может, он раньше обращался с такой просьбой. Но подождите — он же не маг. В книге встретилось: «Человек либо дракон, либо маг», поэтому камень бы он не смог впитать. Я на герцога посмотрела — странно это, но головой помотала.

— Нет, — говорю и глазками жалостливо хлопаю, — собственная инициатива. Часто птички о стекло бьются, сердце разрывается на них мертвых смотреть.

— А как ты их тела вылечивать будешь? — интересуется император сухо.

Я отвечаю:

— Так у меня муж на месторождении живых кристаллов живет.

Не думаю, что император поверил, но, подумав, кивнул:

— Хорошо. И камень вручу, не озвучивая, с какой магией, и человека дам обучить, но, Ксан, если узнаю, что все-таки Норден попросил, — берегитесь. И он, и ты.

Я выдохнула:

— Да нет у нас сговора, честное слово. Мы с ним вообще тяжело общий язык находим. Вдобавок у каждого свои дела — видимся редко.

Говоря это, я смотрела на сидящего мужчину кристально честными глазами. И не врала же ни капли. А когда вернусь, дай бог, встретимся мы с Норденом следующий раз только при разводе.

— Это ты про то, что в свой замок жить уехала?

Я скривилась. Вот оно. Птичка, засланная на ушко все-таки, донесла эту весть. Сделала скорбное выражение и, возведя глаза к небу, трагически сказала:

— Уехала, только чтобы воплотить просьбу покойного и очень уважаемого мной дедушки, который привиделся мне прямо на свадьбе и просил возродить былую славу нашего купеческого рода.

Как говорила надломленная духовная особа в «12 стульях»: «Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены». Так и я…

Император хмыкнул:

— А как Норден на это?

— Расстроился, но пережил. Память к предкам важнее личных стремлений.

— Ксан, а как ты к Нордену вообще относишься?

Я задумалась. Как я к нему отношусь?

— Нет, он, конечно, вредный, но что-то в нем есть хорошее. Герцог честный, хоть и вспыльчивый. Еще хоть он и упертый, но может меняться. В лучшую сторону.

— А лицо его?

Я опешила:

— А что с его лицом?

— Тебя не смущает его чешуя?

— А это, — я улыбнулась, — ни капли. А вот его ревнивая натура прямо из себя выводит. Иногда ловлю себя на мысли: «Ввек бы его не видела». Он же мне с этой мужской одеждой на гонках столько “приятного” высказал. Но дома полегче будет. Там уже не так плотно соприкасаться будем.

— Не так плотно, — задумчиво повторил император. Кивнул каким-то своим мыслям, подозвал своего помощника и тихо сказал: — Герцогиню тайно отвезти в военный лазарет, пусть маг призыва ей покажет, что и как он делает.

Магу тоже про “птичек жалко” напела. Посмотрели на меня как на малахольную. Плевать. Главное: научили, как и что делать.

Магия, конечно, это что-то с нечто. Мне повезло: привезли парня, под камнепад угораздившего попасть.

Набежало магов — давай тело лечить. Руки светятся. А потом уже до моего учителя дело дошло. Склонился он над этим несчастным — руки развел над его головой, а между ними как воронка организовалась. Закручивается всё быстрей и упирается тонким концом прямо в лоб парнишке. Это маг ловушку для души создал.

— Красен Игрек, — стал звать парня по имени реаниматолог, — Красен Игрек.

Минут пять звал. Я уже думала: «всё, не получится, улетела душа». Но нет. Раненый сделал судорожный вздох и открыл глаза. Получилось.

Все обрадовались, загалдели, а у моего учителя от напряжения даже пот на лбу выступил. Он, когда руки отпустил — они у него прямо ходуном ходили.

Да, магозатратное это дело — людей к жизни возвращать.

Я долго под впечатлением была. Возвратилась уже к себе в покои. Норден меня что-то спрашивал, а я невпопад отвечала, всё у меня перед глазами воронка эта стояла.

Герцог, видимо, понял, что я не в себе, отстал от меня. На следующий день мы с ним толком и не пообщались. Во-первых, я полдня переговоры вела с будущими партнерами. Не могу сказать, что прямо на год контрактов заключила. Нет. Господа здесь умные — все сделки, на которых мы сошлись, были единовременные. Правильно. Они хотели вначале попробовать, а потом уже в долгосрочную работать.

А во-вторых, я опять сунулась к императору с просьбой. Не напрямую, конечно, через моего учителя, а тот через свое руководство. Там выслушали и согласились.

Попросила я заранее дать мне камень впитать совсем маленький, чуть ли не осколок. Призывающая магия — дело опасное, и я дико боялась сделать что-нибудь не так.

— Можно я научусь воронку эту делать хотя бы? После бала мы сразу уедем, кто меня обучать будет? Призову паука в птичку, и получите вы непонятно что.

Ужаснулись. Согласились. Договорились на маленький учебный осколок, а большой камень я уже потом впитаю, прямо на балу. Пока на кошках потренируюсь, точнее, на мухах.

Фэну крутиться рядом я строго-настрого запретила:

— Солнышко, я совсем не хочу, чтоб ты в насекомое подселился. В госпиталь за мной не летай. Повтори, что я сейчас сказала.

— В госпиталь за тобой не летать. Мам, а в окошко можно посмотреть? Интересно же.

— Нет, — отрезала я, — почувствую, что не послушался, — обижусь. Вон иди около герцога крутись. Поиграй с ним.

— Он не хочет, — обиженно прогудел ветерок, — я ему и так дунул, и сяк, а он не замечает. И не мигает. Прямо страшно.

— Ладно, тогда посмотри, что Касден делает.

— Его нет.

— Фэн, потерпи. Нам осталось два дня. И мы домой поедем. Посмотри, как на мечах учат биться, будешь мне подсказывать.

— Ну хорошо, — протянул недовольный сынуля. Конечно, мама запретила интересное смотреть.

И последние половину дня и полночи перед балом я опять провела в госпитале.

А Норден даже не поинтересовался, где я была и с кем. Всё равно ему стало? Стоило мне так подумать, как я себя одергивала: «Ксан, а если бы спросил, чтобы ты ответила? Может и хорошо, что не интересуется. Но обидно».

А вот кто любопытствовал, так это Лиль. На следующий день извелась прямо служанка моя, и с одной стороны заходила с вопросом, и с другой, пока платье бальное готовила.

— Вас, госпожа, спрашивали часто. А я прямо и не знала, что отвечать. Говорила всем, что вы гулять пошли. Правильно?

— Ты молодец. Хорошо ответила.

— И мне не почудилось, что вы поздно ночью пришли?

— Не почудилось.

— Разговоры пошли, что вы у императора были.

— Врут.

— Я тоже не поверила. А что мне говорить, если опять интересоваться будут?

— Молчи. Ничего не говори.

Надоела мне до ужаса.

Насилу дождалась, когда уйдет дамочка эта говорливая. Настроение было у меня несколько поганое — Норден ушел куда-то до завтрака и передал через слугу, что зайдет за мной перед балом.

Ну и ладно. Я понимала, что его мои тайные разговоры да походы раздражали, но я после слов императора решила ему вообще ничего не говорить. Лучше пусть будет в полном неведении. Очень уж наш венценосный был уверен, что от герцога мой запрос по кристаллу идет. Нет, не буду рассказывать.

Я вздохнула. Стало грустно. Только у нас отношения стали налаживаться, и опять вернулись к началу, когда я туфлей в него запульнула.

Даже поплакать захотелось. Но я эти мысли подальше засунула, главное я получила. Магию, которая поможет Фэну. А вот дальше был полный затык. Ломать голову о дальнейших действиях я не стала — почему-то я была уверена, что если небо послало мне эту магию, то и дальше всё решится. Как сказал Марк Аврелий: «Делай, что должно, и будь, что будет».

Когда я вышла, готовая к балу, вместо Нордена меня встретила каменная статуя — прямо обидно стало. Он ничего мне не сказал. Смотрел немигающими глазами куда-то мне в переносицу и молчал.

Вот истукан. Мог бы сказать, что я красивая, как в прошлый раз. Обиделся за тайны? Обиделся…