Глава 55

55

Герцог молча развернулся и пошел к двери. Я засеменила следом. Слуга открыл настежь дверь, и мы двинулись в залу.

Никакого счастья и трепета я не чувствовала, хотя это был мой первый бал. Мы просто молча шли. Среди людей улыбались дежурными улыбками и кивали. Бал тихо превращался в пытку. Император еще не появлялся. Объявили танцы.

Норден смотрел на меня пристальным, ничего не выражающим взглядом. Руки у него были такие холодные, что мне стало зябко, хотя в зале было тепло. Мы двигались с ним как механические куклы. Я на каких-то рефлексах даже ошибок не допускала.

Как же мне было плохо. Эта недосказанность давила каменной плитой, но я ничего не могла рассказать.

Меня даже не бесил Авес, на которого я постоянно натыкалась глазами. Он попробовал сунуться меня пригласить на танец, но объявили о приходе императора.

Двери распахнулись, и властитель драконьих земель торжественно вошел. Все склонились в поклонах. Сзади него двое слуг несли драгоценные ларцы.

Двое? Интересно. Награждать собирались же только меня. Нордену тоже что-то причитается?

Я обернулась к герцогу и показала глазами на слуг.

Тот тоже задумался, и даже с него недовольное выражение слетело. Хоть какие-то эмоции проявились.

Потом был еще танец. И еще. Ко мне начали подходить и пробовать пригласить на танец, но я уже, сославшись на больную ногу, хмуро отказывала. Пытка балом продолжалась.

А потом мы все узнали, что скрывалось во второй шкатулке. Большой сюрприз на обе наши с Норденом головы.

Музыка прекратилась, и вперед вышел распорядитель бала.

— Уважаемые дамы и господа, пришло время награждения победителей соревнований. Граф Авес, ставший лучшим в стрельбе из арбалета, уже получил свой приз, но поприветствуем его снова бурными аплодисментами.

Норден сделал серию жиденьких хлопков и опустил руки. Я хлопнула пару раз, как полагается. Герцог на меня покосился, а я пожала плечами: а что? Он же реально неплохо стрелял.

— А теперь прошу подойти герцога и герцогиню Северс, победителей лодочной гонки.

Император поднялся. А распорядитель продолжал:

— Герцогиня как вдохновительница гонки награждается магическим кристаллом.

Подскочил слуга и распахнул крышку. Император взял шкатулку и повернулся ко мне. Все, вероятно, ожидали объявления про его магические свойства, но я, стянув перчатку, положила руку на кристалл, и он исчез с хлопком. Вот и всё.

Император хмыкнул. До нас донеслись удивленные возгласы придворных:

— А что за магию она выбрала?

— Кто-нибудь знает?

Венценосный захлопнул крышку и передал пустую коробку слуге. Я и Норден поклонились и только хотели уйти, как нас остановили.

Заговорил сам:

— Так как в соревнованиях принимали участие вы вдвоем, хочу вам вручить общий подарок.

На лице императора заиграла хитрая улыбка. Он подозвал жестом слугу со второй шкатулкой. Мы с Норденом переглянулись. Лицо у герцога стало настороженным, его опасение передалось и мне. Как там говорят? Бойся данайцев дары приносящих? Меня от слова “дар” в этом мире вообще потряхивать начинает.

Наш венценосный откинул крышку, и мы увидели два одинаковых браслета. Украшения? Нам хотят подарить украшения?

— Протягивайте руки. Ксан, без перчаток.

Что-то мне не понравилось в его тоне, но я повиновалась. Металл скользнул на запястье, и браслет защелкнулся, плотно обвив запястье. Затем то же самое проделали и с рукой герцога.

— Благодарим, — мы поклонились.

Император сделал шаг к нам и сказал тихо:

— Значит так, друзья, браслеты под заклинаниями единения. Максимум, на сколько вы можете разъехаться — четыре часа в сутки. Это расстояние более десяти метров. Учитесь взаимодействовать. Срок полгода. И да, вы теперь будете чувствовать, где кто находится.

И улыбнулся. Широкой улыбкой, демонстрирующей зубы. Тут же у меня сомнения возникли, а не оскал ли нам продемонстрировали?

Все вокруг стали перешептываться:

— Вы слышали, что им сказали?

— Не разобрал, что сказал император?

Мы с Норденом оторопели. Поклонились, как куклы на шарнирах, и отошли.

— Что ты ему наговорила? — зашипел на ухо Норден. — Ты понимаешь, во что мы вляпались?

— Нет, — пискнула я, — а что будет, если мы с тобой по делам разъедемся?

— Что, что, — зарычали в ухо, — боль от запястья начнет расползаться такая, что мало не покажется.

— А если меня вдруг убьют?

— Мне повезет-- тогда браслет раскроется.

Я сморщилась на его "повезет". Ох, ты ж. Я со своими волнениями и стремлениями помочь Фэну что-то не то наговорила императору, если он пошел на такой принудительный шаг нашего единения. Только боюсь, ни к чему хорошему это не приведет. Насильно мил не будешь.

Норден смотрел на меня убийственным взглядом — сожрать был готов. Ну да, виновата.

— Мне нужно в дамскую комнату. Проводишь или служанку вызывать?

Муж не успел ответить, как подошел слуга:

—Герцог, император хочет с вами переговорить.

Меня еще раз посверлили убийственным взглядом и ушли. Я, вздохнув, подошла к слуге и попросила подозвать мне Лиль. Девушку минут пять пришлось ждать. Пробравшись сквозь гостей, она присела передо мной в поклоне.

— Пойдем прогуляемся, — буркнула я.

— Куда мы, госпожа? — спросила служанка, когда мы покинули залу.

— В дамскую комнату, а потом подышать свежим воздухом.

Мне нужно было охладить разгоряченное лицо и подумать о сложившейся ситуации. Видимо, надо будет объясниться с Норденом и рассказать про кристалл. Он так разозлился, что даже не поинтересовался, какой вид магии у меня появился еще.

Когда я умылась и вышла, Лиль показала в сторону и сказала:

— Там балкон есть.

Я кивнула и пошла за ней. Девушка отодвинула штору, и я шагнула вперед, сказав ей прежде:

— Побудь здесь. Я хочу постоять там одна.

Схватилась за перила и вдохнула свежий вечерний воздух.

Как всё запуталось-то. Что скажет мне Норден на рассказ про Фэна и про мою новую магию. А если начнет орать, что я его подставила? Вон как император тогда насторожился. Я потрясла браслетом — нет, туго сидит. Что мне делать сейчас? И мужу тоже, кстати. Мы вообще-то живем раздельно, и дел своих у каждого хватает. Четыре часа! Да это ни о чем. Даже в город придется вместе таскаться.

Чем я думала, когда сказала императору, что тяжело общий язык находим? Ну да, хотела легенду подготовить на будущий развод. Теперь расхлебывай. У меня всегда был план. На все случаи жизни. Но впервые я не знала, что делать.

Сзади послышался шорох. Лиль? Я же сказала ей, что я хочу побыть одна. Раздраженно стала поворачиваться, чтобы попросить уйти, как увидела, что это была не служанка. На балкон зашел граф.

Только не это. И книг подходящей массы рядом не наблюдается. Я отшатнулась. Вот вляпалась. А эта где? Лиль моя. Ушла? Это же нельзя. Стоило ей увидеть Авеса, она должна была занять место со мной рядом. Совсем дурочка, что не подумала об этом? Или неопытная и все забыла, что ей втолковывали?

Все это молниеносно промелькнуло в моей голове.

— Что надо? — не стала я церемониться. По горящим глазам графа я видела, что он сюда зашел не звездами любоваться. Причем мимо него к выходу пройти явно не получится.

— Ксан, — хриплым шепотом начал граф, — я схожу с ума от тебя.

— Сочувствую, — нацепила я ледяное выражение, — можно это делать подальше от меня?

— Ксан, раньше ты мне нравилась, не спорю, но сейчас я просто потерял голову. Ты потрясающая девушка. Мало того что ты стала еще краше, но, оказывается, в такой прелестной головке скрывается недюжинный ум. Я только о тебе и думаю.

— Граф, мне пора возвращаться к мужу. Освободите мне дорогу, — процедила я.

— Не могу, — и ко мне сделали шаг. — Меня трясет от мысли, что ты принадлежишь другому.

А у графа рассудок точно помутился. И уже явно не играет как в библиотеке. Зрачки расширились. Задышал как паровоз. Его рука потянулась к моим волосам. Он пьян или в самом деле по уши влюбился?

— Почему ты не носишь мои подарки? Что, герцогские больше нравятся? — в его голосе послышалась ревность, — а ты обещала, что они будут с тобой и днем, и ночью.

— Мало ли что я вам обещала. Все мои обещания бурьяном поросли, — я ударила с силой ему по запястью и с отвращением членораздельно проговорила:

— Не смей меня трогать!

Авеса это остановило? Ага, три раза. В его глазах даже восхищение возникло. Я, грешным делом, подумала, может, на мне какой-нибудь приворот висит. То есть я привораживаю к себе. Но нет, быть такого не может.

А этот потерявший голову от любви начал ко мне склоняться, и тут мне пришло в голову единственное решение. Я уперлась руками в грудь графа и резко вызвала ветер. Авеса буквально сдуло и впечатало в стену, ответкой досталось и мне — отразившись, ветер порядком растрепал мне прическу. Плевать. Теперь бежать. И я, ринувшись в балконную дверь, тяжело дыша от негодования, тут же чуть не врезалась в Нордена, который навис над Лиль и что-то у нее спрашивал. Сзади послышались быстрые шаги Авеса. Я взвыла: «Вот гадство! Остаться на балконе не мог?!»

В первую секунду лицо мужа исказилось. В его потемневших глазах полыхнуло нечто первобытное — какое-то безумие внутреннего дракона. Ярость и жгучая ревность исказили его черты. Он увидел, кто последовал за мной и прекрасно понял, что происходило в полумраке. Воздух вокруг Нордена, казалось, затрещал от напряжения, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Еще мгновение — и зверь внутри него вырвется наружу, чтобы разорвать и графа, да и меня любимую на маленькие кусочки...

Вот я попала! И что теперь? Сжиматься от страха или судорожно придумывать оправдания? Не буду. Вместо этого я, остановившись, злобно оглянулась назад, бросила испепеляющий взгляд на Авеса, пусть начнет с этого тогда — хоть порадуюсь перед смертью.

Затем медленно повернулась к мужу и перевела на Нордена мрачный, тяжелый взгляд исподлобья.

«Ну что ж, — говорила я ему мысленно, — давай. Обвиняй меня во всех смертных грехах. Называй изменщицей. Ты ведь всё равно мне не поверишь, что бы я ни сказала».

Норден поймал этот взгляд. Я внутренне сжалась, ожидая бури, ледяного презрения или гневной отповеди. Но вместо этого произошло то, чего никак не ожидала.

Свирепость в глазах Нордена внезапно угасла, сменившись разумным взглядом. Уголок его губ дрогнул и медленно пополз вверх. Он издевательски, с явным превосходством ухмыльнулся, глядя прямо поверх моего плеча — туда, где стоял отвергнутый мною граф. В этой ухмылке читалось откровенное торжество мужчины, чей соперник только что потерпел жалкое поражение, как тогда, когда он занял почетное седьмое место.

Да ладно! Он поверил? И добивать графа не будет?

Затем Норден спокойно опустил глаза на меня, давая понять Авесу, что тот больше не заслуживает ни секунды его внимания. Предложил мне руку.

— Пойдем, Ксан, — ровным, непререкаемым тоном произнес муж.

Я замерла, не в силах прийти в себя от такого разрыва шаблона. Ни криков? Ни обвинений в измене? Я ожидала чего угодно, но только не этой насмешливой улыбки в адрес графа и спокойной уверенности Нордена. И мне предложили идти под ручку! А как же жена — это тень мужа?

Герцог, а вы начинаете мне нравиться, однако.

Он подставил мне руку. И повел... постойте, не на бал? А обратно на балкон?