Глава 60

60

А вот цветок надо бы достать. Зачем? Чтобы не возвращаться к нему мыслями. Понять, что это. Мог на нем быть флер? Сомневаюсь. Но с этим украшением разобраться надо. Не смогу сама — к другим обращусь за помощью.

Цветок я нашла, не сама, конечно. С помощью Нордена и ветрёнка. Спуск в туман мне дался непросто, да и искать его среди камней — та еще была задача.

— Солнышко, где этот цветочек?

И Фэн показал. Да. Изящный небольшой золотой цветок. Я не сильно разглядела в темноте портрет первой жены Нордена и спросила малыша тихо:

— Фэн, ты уверен, что такая же заколка на той тете с картины?

— Да, мам.

Хм, тогда я подумала, что это Норден заколки такие женам надаривает.

Взяла его платком и засунула в карман — побоялась касаться золотых лепестков голыми руками. Кто его знает, что за сюрприз еще прячется в этом украшении?

Не нравилось мне это всё.

— Тяни, — крикнула я, подняв лицо кверху. Муж вытянул меня наверх. Он посмотрел на меня вопросительно. Скрыть?

Посмотрела в глаза Нордена и решилась. Рука сама собой достала платок и развернула:

— Вот что я потеряла.

Норден прищурился:

— Заколка? Они были очень популярны у девушек одно время.

Он тяжело вздохнул и улыбнулся кривой улыбкой:

— Даже у моей первой жены такая была. Купила где-то в столице. Очень она ее любила. Не знал, что еще такие носят.

Он посмотрел на меня:

— Тебе она очень пойдет.

Я сощурилась:

— А где сейчас та заколка?

Норден помолчал, потом ответил:

— С ней. И Ксан, прости, но я не хочу говорить о моей первой жене, — пнул камешек ногой, и тот, подскочив, улетел вниз.

— Получается, ты вспомнила тот день и что у тебя украшение было?

Я помотала головой и буркнула:

— Сказали, что там что-то лежит.

— А, те, кто тебя вытянул, — Норден сделал шаг ко мне и пытливо посмотрел: — Ксан, что тогда произошло?

Я ничего не отвечала — только думала.

Значит, мой цветок просто похож. Случайность или совпадение? Говорить, что мне ее подарил Авес? Или забыть про это как страшный сон? Если рассказывать всё — тогда показывать дневник придется, а там много нелицеприятного о герцоге написано.

— Норден, я, к сожалению, ничего не могу тебе рассказать о своей жизни до того, как очнулась на этом уступе, — начала я осторожно, — как и о том, почему я заехала на лошади на Ведьминский мост.

Муж встал рядом и, как и я, стал смотреть на облака, клубящиеся в небе над горами.

— А знаешь, Ксан! Не поверю, что девушка, метнувшая мне в спину туфлю после свадьбы, способна к самоубийству! Ты — воин, ты готова бороться до конца. Может, все-таки тогда был несчастный случай? И Гарту показалось, что ты свалилась с лошади, прежде чем она вступила на мост. Может, тебе плохо стало, и ты сомлела? Дорога была длинная. Волнения.

Что? Я свалилась с лошади прежде? Мои глаза расширились. Мозг лихорадочно заработал, сверяя факты.

В голове столбиком выстроились строки фраз, услышанных и прочитанных мной прежде.

“Может, мне поговорить с Северсом и рассказать ему про мои отношения с графом? Я не могу врать. Но Новак просил не говорить… Что же делать? Я решу это до того, как вступлю на Ведьминский мост, потому что после этого меня передадут людям герцога”.

“— Суть в том, что каждому своему помощнику черный маг обязательно дает какую-нибудь вещицу в дар. И тот ее добровольно должен принять. Условие такое.

С виду ничего особенного. Но это страховка — ловушка для души. Если человек в какой-то момент осознает, что творит, раскается или просто захочет сдать мага, попытается рассказать о нем кому-нибудь, — этот «подарочек» мгновенно срабатывает.

— Убивает? — тихо спросила я тогда.

— Не совсем. Он разрывает связь между душой и телом предателя. Душа вылетает наружу, а вернуться в тело уже не может — путь закрыт.

— И человек умирает?

— Физически — да. А вот дальше с неприкаянной душой происходит то, с чего мы начали наш разговор. Какая-то просто уйдет за грань. А какая-то от обиды и страха застрянет на земле — и перерождается в того самого призрака.”

Я со свистом втянула в себя воздух и никак не могла выдохнуть. Вот как я попала в тело Ксан. Ее душу просто вышибло из тела, а я его заняла.

А подарок, значит, с подвохом. Про это после кулона я и сама догадывалась, но не понимала, как умерла девушка. Честная, прямая Ксан все-таки решилась рассказать все герцогу, не лукавя ни о чем. Если бы у нее не было такого подарка, она осталась бы жива. Я уверена. И, может, Нордена тронула бы эта честность, и у них все бы по жизни сложилось. В душе поднялась ревность самой к себе. Точнее, Оксаны к Ксан. А мог Норден влюбиться в ту меня?

И почему мне кажется, что Авес кружит около герцога, как падальшик? И главное, мне не спросить про это, даже у Гарта не хочу узнавать. Почему? Боюсь, до Нордена дойдет. Может, он и не заревнует, но больно ему будет.

Я посмотрела на стиснутую в платке безделушку, на секунду задумалась — может, показать ее артефакторам? Сдать Авеса дознавателям? Но тогда придется рассказывать много чего, и не дай бог они Фэна учуют. Нет уж, безопасность ребенка прежде всего,и, размахнувшись, швырнула ее в пропасть, там, на дне которой лежали кости погибшей лошади.

Зачеркнула, вычеркнула, забыла. Думай о другом.

Норден удивленно посмотрел на меня, но ничего не спросил, за что я была ему очень благодарна. Небо, чем больше узнаю мужа, тем он мне все больше нравится. Как человек. Как к мужчине меня уже давно к нему тянет. Да и ему я тоже, уверена, нравлюсь. У меня в душе поднимается теплая волна, когда я ловлю его взгляд, брошенный украдкой, который он сразу отводит.

И еще мне страшно делать первый шаг. Я боюсь ошибиться, как в прошлой жизни. Боюсь довериться, чтобы не получить удар в под дых. Эта рана все еще жила со мной.

— Все хорошо, Ксан? Ты побледнела, — увидел мое состояние Норден.

Но я не успела ничего сказать, как вернулся Фэн, куда-то улетавший.

— Мам, мам, там дядя Касден и другие пришли. Много. Ура! Теперь они будут здесь тренироваться. И ты с ними. Ты же будешь, правда? У нас будет весело, а то мне за птицами смотреть уже надоело.

Когда я услышала журчание моего ветрёнка — отпустило. Как же мне хочется обнять этого замечательного мальчишку, потрепать волосы, поцеловать в щеку.

Издали послышались голоса:

— Господин Норден, госпожа Ксан, мы материалы привезли для стройки и строителей. Чего время тянуть зря?

Наши поселенцы приехали в полном составе с местным архитектором, чтобы осмотреться на месте и набросать план будущей пристройки.

Мы переглянулись и возвели к небу глаза, потом оба показали друг на друга пальцем и сказали:

— Этим занимаешься ты.

Опять рассмеялись.

Норден усмехнулся:

— Давай одобрим, и пусть сами следят за постройкой.

— Согласна. А там разберемся.

Когда мы вернулись к замку, я отошла окончательно. Мы походили по территории, посмотрели предложенный план постройки. Согласились.

— Камней у вас здесь навалом, а все остальное ждет на той стороне Ведьминского моста. — Наши будущие жильцы махнули в сторону рукой и посмотрели на меня.

Ну да, кто же будет переправлять материалы, как не я, самая старшая из присутствующих здесь дам. Только переодеться надо. В платье этим заниматься — ногами голыми сверкать, что Нордена явно расстроит. У меня еще дедовские штаны не перешитые остались, в них и буду этим заниматься.

Какой Фэн был гордый:

— Мам, а они все стояли, и у них рты раскрылись. Я туда даже подул. А один дядя сказал нашему мужу, что такой девушки, как ты, он ни разу не встречал. А дядя Касден сказал, что такое вообще в первый раз видит.

А наш папа сказал, что он еще не видел, как ты с горы съезжаешь. А они все давай наперебой говорить, что готовы бесплатно работать, если наш муж их с собой возьмет и покажет такое чудо.

Мам, а мы когда туда поедем?

А туда, где дяди сражаются и мы щиты покупали, заедем?

Так, под комментарии Фэна и восхищенные взгляды зрителей, я перенесла грузы к замку.

Материалы потом , конечно, я не сама таскала — поселенцы будущие.

Подошел Норден. Вид у него был очень серьезный, во взгляде было уважение. То, с какой легкостью я перекидывала грузы, похоже, заставило его полностью поверить в успех моего предприятия.

— Ксан, могу я тебя попросить и свой груз перебросить? Похоже, ты единственный человек и с этой, и с той стороны гор, которая сможет мне помочь.

И мне стало так приятно от этого признания. Конечно, помогу.

— Какой?

— Гриб. Боюсь, того, что привезут, хватит ненадолго. Яд пауков действует не сразу — его последствия могут проявиться в течение недели-двух.

Взгляд Нордена резко стал напряженным, похоже, он боялся получить отказ.

— Слушай, а зачем они его искусали?

Норден стал объяснять:

— Пауки не сразу высасывают добычу. Они вначале могут подманить ее ментально и реже могут напасть, покусать, а от грибов они начинают откусывать куски, иначе их им не протащить по ходам, как другую добычу. Ее заворачивают в кокон и в таком состоянии держат с неделю. Рассказывают так...

Меня передернуло. Ужас.

— Вес и объем твоего гриба.

Он описал.

— Для него мантелет нужен. На павезе это не сделать. А за них ехать надо будет. И к тому же…

Я хитро склонила голову:

— Желание скатиться еще не прошло?

Муж выдохнул:

— Шутишь? Еще больше выросло, как увидел твои полеты. Там, наверное, такие же ощущения.

— Тогда прямо завтра с утра и отправимся, но во второй половине дня должны будем сюда вернуться — первые купцы прибудут.

— Идет, я тогда заскочу в замок, и через пару часиков к тебе.

— Уложимся, как думаешь?

— Должны, но если что — лети ко мне навстречу.

Хм. А почему нет? На крыле любви.

— Норден, только нам надо будку, что ли, какую поставить для тех, кто лошадей будет верховых перехватывать.

— Логично мыслишь, жена.

— Угу. Ну что, пойдешь, посмотришь место своего временного проживания?

Когда я пообещала ему помочь, герцог расслабился, груз, висевший на его плечах, упал. Благодарность читалась в его глазах. Но недолго.

Норден посидел на диване, даже полежал. Попрыгал попой, скривился. Заглянул в спальню и жадным взглядом оглядел мою кровать.

— Даже не мечтай, — я сидела, скрестив руки на груди, за дедовским столом.

— Почему это?

— Потому что у нас гостевой брак, и он подразумевает раздельные комнаты. Там моя, здесь твоя.

Норден подошел ко мне и буквально стряс меня со стула.

— Тогда бегом в свою комнату.

— Нет, Норден, так нечестно, мне же стол нужен.

— А мне кровать. Может, договоримся?

— А вдруг ты храпишь?

— Как ты можешь так говорить о герцоге, о твоем муже!

— Фиктивном.

— Какой бы я ни был, на этом неудобном диване я спать не буду. А новая кровать здесь не поместится. И если ты боишься, что я к тебе буду приставать — не надейся. Ты прекрасно знаешь, что от тебя мне нужны были только земли.

— Что??? — Я возмутилась.

На меня посмотрели снисходительно:

— Но если ты только сама домогаться меня не захочешь, тогда как настоящий мужчина я не смогу тебе отказать.

Я встала, уперев руки в бока:

— Норден, я тебя не узнаю. Где тот холодный Ящер, в спину которого я метала туфлю? Что за игривый ловелас сидит за моим столом? Когда тебя подменили?

— Во дворце императора, когда пригрозили огреть веслом, если я буду плохо стараться грести.

Наш дележ кровати и места под солнцем прекратили вестники, посыпавшиеся и ему, и мне.

— Ладно. Помни мою доброту. Двигай стул, вот эта половина стола твоя, а эта моя.

— Норден, это не половина. Это жалкая треть, дели по-честному.

Глаза мужа смеялись. Серьезно, Норден с того самого момента, когда мы занялись греблей, начал потихоньку снимать с себя кусочками маску, а когда император нас сковал одной брачной цепью, вообще перестал притворяться и что-то строить из себя.

— Так, ты маленькая и мало места занимаешь.

— Зато у меня бумаг больше. И если ты также будешь вести себя на кровати — то совместный сон тебе не светит.

— То есть ты уже задумалась об этом?

Я захлопала глазами, а муж расхохотался и милостиво отодвинул свои бумаги.

Потом уже было не до смеха. С головой в дела ушли.

Со двора слышались голоса. Снизу из кухни звон кастрюль. Гарт готовил обед. Фэн периодически залетал и что-нибудь выдавая, опять мчался к веселым дядям, которые на закате солнца отправились дружным строем домой. На другой стороне дежурили подводы. Да, с навесами точно надо будет что-то делать. О чем и сказала герцогу. Тот пожал плечами:

— Сделаем. Какая разница, одну пристройку возводить или несколько.

Весь день я сидела и рисовала таблицы и графики. Периодически обращаясь к мужу:

— Ты через три дня что делаешь?

План совместного проживания на неделю худо-бедно выстроился.

— Норден, завтра обязательно надо в город съездить — потом со временем вообще полный швах, плюс тебе надо будет специальные ботинки скалолазные заказать у башмачника. Я тебе их шить не буду.

Муж удивился:

— Так ты еще и такое умеешь делать? Не только грести?

Я, гордо подбоченясь, ответила:

— Во мне столько скрытых талантов. Ты еще не знаешь меня с темной стороны. Я откроюсь с нее тебе завтра.

Норден не поверил, а зря. Еще вечером попросила будущих постояльцев сделать мне подобие турников. Низких, высоких.

А с утра разбудила спящего в качестве исключения сегодня на диване Нордена, и мы под веселый смех Фэна мы занялись зарядкой. Висы, подтягивания, упражнения на пресс. Касден, оставшийся спать на кухне, наблюдал за процессом тренировки и качал удивленно головой.

Я занималась наравне с ним, и гвардейцы, шушукаясь, тихо ставили, сколько раз я смогу подтянуться.

Герцог героически держался и был вознагражден партией блинчиков, мною приготовленных. Сделала впрок. Досталось и будущей охране, на что они пообещали являться пораньше, чтобы проконтролировать честный дележ.

— Ксан, у меня после твоей темной стороны ноги и руки трясутся. Нет, я догадывался еще раньше, после наших тренировок по гребле, что в тебе дремлет страшное существо, но сейчас я просто в этом уверился. И боюсь, на павезе я, только сидя с горы, смогу спуститься, что не очень хорошо для герцогской чести.

Я засмеялась и кивнула:

— Сама себя боюсь периодически. Но ты прав. Обождем с этим.

Мантелет мы с Норденом купили, предварительно отправив вестник хозяину, что я заеду.

И что сделал этот предприимчивый человек? Естественно, оповестил тьму народа, и мне пришлось устраивать показательные спуски.

Норден немного нервничал, это было видно, но не потому, что я была в мужских штанах.

— Ксан, я понимаю, что ты умеешь это делать, но у меня дыхание перехватывает, когда ты летишь на павезе с горы. Мне постоянно кажется, что ты сейчас упадешь.

Ой, ну как это приятно, оказывается, что за тебя волнуются и беспокоятся.

После спусков ко мне подошла делегация любителей павезинга.

— Господин Норден, можно вас попросить, чтобы ваша жена показала нам начальные упражнения?

Герцог вздохнул и обреченно кивнул.

Я быстренько выполнила их просьбу, и мы рванули обратно. Норден к себе в замок, я к себе. Должны были прибыть первые клиенты. По пути успели забежать к башмачнику, и я на пальцах рассказала, какую обувь сшить для герцога. У мастера стояло такое недоумение в глазах, когда я объясняла про гвоздики для сцепки. За смолой Норден сказал, что пошлет Гарта.

Жизнь закрутилась. Мы с мужем были как две белки, прыгающие между двух замков.

Горные серпантины выматывали душу: пока дотрясешься туда и обратно по разбитым дорогам — половина дня потеряна. И не важно, верхом ты или в повозке. Дела в это время стояли, время утекало сквозь пальцы, и в очередной раз, когда мы уныло тащились в экипаже, в голову пришла безумная, но чертовски замечательная мысль.

— Норден, замучилась я с этими повозками, давай попробуем на крыле передвигаться. Реально быстрее будет.

— Как это?

— Твоя задача — стоять на павезе и крепко держаться за меня. Но так, чтобы не мешать управлять крылом.

Герцог сначала посмотрел на меня как на сумасшедшую, перспектива проводить в дороге по несколько часов в день его тоже не радовала. Мы решили рискнуть на небольшом прямом участке. Первый полет вышел дерганным. Норден от неожиданности чуть не свалился, сжав меня в объятия, что я даже пискнуть не могла, но когда мы приспособились и плавно скользнули по дороге — его недоверие сменилось чистым восторгом.

С какой завистью смотрели на наши перемещения его гвардейцы, да и все остальные. Народ в округе стал приходить заранее на бесплатное зрелище, узнавая, в какое время нас ветер принесет.

Нам сшили типа рюкзаков для бумаг и всякой всячины. Несколько раз, когда мы сталкивались на дороге с повозкой, я, опробовав прыжок, стала просто перелетать над ними.

Норден оказался экстремалом. В эти моменты он хохотал от счастья. И по скалам лазить ему тоже понравилось.

Неделя проскочила как миг. Гвардейцы разбили палатки, соорудили походный туалет и уже не уходили на ночь в замок. Гарт и Касден последовали их примеру. В гнезде стало шумно и весело целый день. А вечерами мы сидели у костра, и я тренировала дикцию.

Почему-то герцог не любил ночевать у себя. Может, потому, что наши комнаты были очень далеки друг от друга, не то что у меня. Спали мы все также раздельно.

Да, он меня обнимал и глазами пожирал, но дальше этого отношения не сдвигались. Даже я к нему с поцелуями не лезла. В душе понимала, что нужен был толчок, чтобы кинуть нас в объятия друг к другу. И он произошел, этот толчок. Даже не один, а четыре.***Друзья . не забывайте подписаться на меня, чтобы не пропустить новую книгуПОДПИСАТЬСЯ на Елену Саттэр