Глава 61

61

Мы ждали доставку гриба несколько дней. Накрнец огромная подвода запряженная двумя лошадьми появилась около Ведьминского моста. С переправкой на мантелете мне было справиться тяжелее. Он же здоровый, и мне приходилось постоянно держать на нем равновесие, скользя по мосту. Семь потов с меня сошло. Фух, на павезе куда легче было. Я на ней передвигалась уже автоматически, как на велосипеде каталась.

Сила ветра у меня все таки упала из-за второй магии, но незначительно. Плевать, летать над пропастью я не собиралась. Зато магию призыва применить в деле довелось. Птенца нашла, выпавшего из гнезда. Точнее, Фэн.

В первый раз после того, как он стал ветренком, услышала я его плач.

— Мам, мам, помоги.

Я даже испугалась. Мы сидели с Норденом за столом, когда я вскочила и с криком:

— Что случилось? — выбежала из дома.

Герцог — за мной.

— Мам, там птенец из гнезда выпал и умер, — рыдал мой мальчик и вел меня к дальней скале. Так и есть, только начавшаяся оперяться птичка лежала на камне, безжизненно открыв клюв. Я опустилась перед ней на колени, взяла в руки. На теле птенчика повреждений не было, пощупала аккуратно косточки — тоже целы вроде. Может, у него от падения, как говорится, дух вышибло? Я создала ту самую воронку, которой меня научили императорские маги, и тихо позвала душу птенчика.

Когда Норден подошел, мой пациент уже жалобно шевелился в моих ладонях.

— Что случилось? — наклонился надо мной герцог.

— Вот, дружок выпал из гнезда.

Муж перевел на меня глаза:

— Ксан, а как ты узнала об этом, сидя за столом?

— Мне сказали, — вздохнула я.

— Кто?

— Норден, это долгая история, и я ее тебе обязательно расскажу. Но можно чуть потом, когда я с духом соберусь.

Муж прищурился и кивнул.

— А сейчас нам нужно заняться возвращением этого друга в его гнездо. Пойдем переодеваться?

— А ты знаешь, откуда он свалился?

На это ответил Фэн:

— Гнездо вон там над кустиком. Но я до туда не дотягиваюсь.

Я показала рукой наверх.

— Там.

— Опять потом расскажешь, откуда узнала?

— Да. Всё расскажу. Только давай его вернем папе и маме.

Над нами стали виться две птички, оглушительно крича.

Мы быстро переоделись. Взяли страховки и полезли. Для птенца я из своего розового шарфа, купленного еще для путешествия в столицу, сделала уютное гнездышко и положила его в рюкзак, который держала открытым, чтобы малыш не задохнулся.

Подъем был небыстрый, приходилось забивать крюки в расщелины и крепить страховки. Фэн крутился рядом.

Вот и гнездо. Аккуратно посадила птенчика в гнездо. Довольно переглянулись с Норденом. Настроение было прекрасное, вот моя вторая магия понадобилась, а еще вид отсюда открывался прекрасный.

Полюбовались и только вниз собрались спускаться, как Фэн зашептал на ухо:

— Мам, а там повыше пещера есть, и там светится что-то, как в той, что я видел раньше.

Точно, он же мне говорил, а я про нее совершенно забыла.

Я обратилась к Нордену, тут же распластавшемуся по стене:

— Там выше пещера есть. Хочешь заберемся, глянем? Заодно ты передохнешь. Тяжело так без привычки. Ты конечно сильный физически, но здесь совсем другие группы мышц работают, да и мозг должен понимать что делать. А это главное.

— Почему нет? Может, там пещера с твоими кристаллами.

И мы полезли наверх. За небольшим уступом в самом деле виднелся лаз.

— Вначале узко. Там на животе надо будет, а потом там уже пещера начинается, — сигнализировал мне Фэн.

Внизу был мой замок и люди, которые суетились и периодически задирали головы, смотря в нашу сторону. Волнуются. Помахали им руками и полезли в лаз, даже скорее расщелину. Первым полз Норден, а я за ним. Ну, метра три пришлось ползти, когда мы вывалились в пещеру, наполненную таинственным голубым светом. Из неровных стен, как свечки, торчали небольшие светящиеся камни. Даже дух захватило от такой красоты.

— Норден, ты только посмотри, какая красивость у меня здесь.

Муж хмыкнул:

— Только пока до нее доползешь — поседеешь.

— Это с непривычки. Скоро как стенолаз будешь вспархивать у меня.

На что мне ничего не сказал, а пошел осматривать пещеру.

— Здесь еще ходы внутрь горы, — крикнул муж.

— Там тоже пещеры? — поинтересовалась я, завороженно не отводя глаза от кристаллов.

— Нет, ничего не светится — просто ходы.

Норден подошел ко мне.

— Пойдем отсюда. Не нравятся они мне. А у меня ничего нет, чтобы подсветить.

Я кивнула на кристаллы:

— Эти возьми. Шарфом.

— Слишком тускло будет. Всё, Ксан, вылезаем.

Но только я послушно легла на живот, скалу тряхнуло. Раз. Два. Землетрясение. Ну надо же было так попасть. Я вскочила и бросилась Нордену, он обнял меня, и мы стояли, замерев от ужаса. Третий толчок был слабым, а вот четвертый подбросил нас, и мы упали к той самой стене, в которой были те ходы. Стены затрещали, и посыпались камешки. То место, откуда мы залезли, как сплющилось, и выход исчез. Некоторые кристаллы сбило со стен, и они жалобно светились россыпью на полу.

Мы попали в западню. Меня затрясло от ужаса. Ни воды, ни еды, ни даже факелов. Хорошо хоть наши видели, где мы, но что они могут сделать? Три метра скальной породы пройти — это же сколько времени понадобится спасателям. Тем более попробуй найди их, спасателей.

Я резко замерла и зябко поёжилась. Норден понял моё состояние и крепко прижал к себе, словно хотел отгородить меня от всего этого. Уткнувшись в его грудь лицом, я слышала, как гулко бьётся его сердце. Сглотнула и всхлипнула. Мне стало страшно.

— Ксан, всё хорошо. Мы выберемся отсюда.

Меня гладили по волосам и успокаивали, а я чувствовала себя виноватой, что подбила его на эту авантюру. Мой подбородок подняли и тихо сказали:

— Всё будет хорошо.

А потом поцеловали. В губы. И я ответила. Мы стояли в пещере с заваленным выходом и исступлённо целовались.

В каменном мешке, подсвеченном магическими камнями, мы цеплялись друг за друга, спеша сделать то, о чём мечтали уже давно. Отчаяние безысходности исчезло в один миг. На губах скрипела каменная пыль, но ни я, ни он этого не замечали. У меня закружилась голова. Я задыхалась от страсти, прижималась к Нордену всем телом. Стены пещеры перестали существовать, со мной остались только его руки, губы, запах и стук громко стучащего сердца.

— Фу-у-х, — донеслось над ухом. — Мам, что это вы делаете?

Фэн. Я отпрянула от герцога, тяжело дыша.

— Мам, два хода дальше завалились, а один ничего. Я насколько дотянулся, проверил — можно будет пройти.

— Ты мой герой, — с улыбкой сказала я, переведя дыхание.

— Ты с кем говоришь? — насторожился Норден, удивлённый моим поведением и последующими словами.

Пришло, наверное, время рассказать герцогу кое-что. Дозировано. Я сглотнула пересохшим горлом. Мы могли умереть здесь, и я не хотела недосказанности. Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Норден, я должна тебе кое-что рассказать. Я, когда упала тогда — умерла. Меня уже потом притянуло в это тело, но прежде этого я попала за грань. И там в тумане услышала плач ребёнка. Каким-то чудом смогла найти его, и когда меня вышибло обратно сюда, я утянула с собой и его.

Да, получается, я вытащила оттуда душу мальчика. Маленького. И назвала его Фэн. Сразу скажу, — я затараторила, увидев сузившиеся глаза мужа, — он не неприкаянная душа. Да, он ко мне привязан, но ты же видишь — я жива, здорова. А ещё он смог впитать в себя кристалл ветра, поэтому стал ветерком.

Герцог опешил, переваривая информацию. Он всматривался в мои глаза и, казалось, не мог поверить в мои слова. Даже при свете магических камней было видно, как он побледнел.

— И я слышу его голос. Он мне, кстати, рассказал, что ты с ним играешь в мяч. А сейчас сказал, что два хода завалило, но по одному можно пролезть.

— Фэн? — недоверчиво повторил муж, оглядываясь.

— Фэн, — подтвердила я, — это на одном языке означает «ветер».

— Ветер, — опять эхом сказал муж. Потом кивнул сам себе: — И ты его читать и писать учила.

Он не спрашивал, он сказал утвердительно, но я ответила:

— Да.

— Ксан, а этот… — он сглотнул и добавил глухо: — мальчик, он что-нибудь помнит о своей прошлой жизни?

— Нет. Он только колыбельную жуткую всю дорогу пел.

— Колыбельную? — Норден напрягся. — какую колыбельную?

— Которую няня его пела.

Я повернулась в сторону:

— Фэн, напой мне колыбельную, что ты пел мне.

Ветрёнок закружился около меня:

— Мам, а я её забыл уже почему-то. Что пел — помню, а про что — забыл.

— Забыл, говорит. Но там что-то про ветку, на которой колыбель качалась, и вроде ветка сломалась, и колыбель упала. Слышал такую?

Норден вздрогнул, словно его ударили наотмашь.

— Слышал, — его голос надломился, прозвучал глухо, как из колодца. — в наших краях… такую поют.

Он выглядел невероятно напряженным. Вот он только что меня утешал и уверял, что все будет хорошо, а сейчас в его глазах плескалась такая боль, что мне стало страшно.

Я подошла и дотронулась до его руки:

— Норден, я тебе клянусь, он хороший. И от него не будет вреда, наоборот, только польза. Да, Фэн не может улетать далеко от меня, но и этого достаточно, чтобы мы не залезли в тупик.

Он не из кого ничего тянуть не будет, наоборот, с таким проводником у нас будут шансы выйти отсюда. Ты мне веришь?

На лице Нордена появилось слабое подобие кривой улыбки, и он кивнул.

— Тогда пойдем?

И мы поползли через длинный ход. Страшно было очень. Мне кажется, одна я бы с ума сошла, но со мной были Фэн и Норден, и оба меня поддерживали. Ход нас привел в новую пещеру. Камней там не было, поэтому темень стояла хоть глаза выколи. Благо набрали кристаллов. Шарфиком набирали, чтобы не впитать ненароком. И они сейчас служили нам тусклыми фонариками, просвечивая сквозь тонкую ткань.

Я даже не предполагала, что гора внутри была не монолитом, а сплошь состояла из пещер и проходов. Мы ползли, брели, карабкались.

Радовало то, что воздух был свежий. Это значит, что где-то был выход на поверхность. Вот только с водой было плохо. Губы высохли, а во рту образовалась пустыня, но я не жаловалась и продолжала идти вперед.

Спас нас Фэн, залезающий во все дыры.

— Мам, вон там, если проползти, будет вход в огромную пещеру, и там водопад. Но ползти надо будет долго.

— Норден, малыш говорит, что этот проход ведет к воде. Но он узкий и длинный.

Муж внимательно посмотрел на меня:

— Ксан, ты как? Силы есть? У меня их навалом — во мне драконья кровь. Может, ты останешься, а я сползаю и принесу?

Я криво усмехнулась:

— В чем? Я глупая, ничего не взяла. Пойдем вместе.

Норден с кристаллами пополз первым. Я за ним. Периодически я останавливалась и лежала, набираясь сил. Этому лазу мне казалось ни конца ни края не будет. Тут впереди показался свет. Муж полз навстречу.

В лицо ткнулся шарф, намоченный в воде. Я выжала капельки в рот, и силы сразу прибавились:

— Спасибо, — прошептала я своему любимому. — Но как ты задом полезешь?

— Легко, Ксан. Я же дракон — не забывай это.

Я счастливо улыбнулась. Так мы и ползли лицом к лицу. Я вперед, он назад, и я видела его глаза и поддерживающую улыбку.

— Ты у меня молодец, — говорил он. — Нам осталось еще чуть-чуть. Я это кормой чувствую.

Я тихо смеялась и ползла.

И вот наконец стены лаза раздвинулись, и мы оказались в огромной пещере, сверху которой из узкой дыры лился солнечный свет.

Да, Фэн был прав. Подземная река пробила в горе дыру и с шумом падала вниз в огромное ущелье. Я, подставив ладони, пила и пила, а потом умылась.

Норден уселся на камень и, схватив меня, посадил себе на колени. Обнял. Я закрыла глаза и сидела, прислонившись к его груди. Руки мужа перебирали мои растрепавшиеся волосы.

— Как думаешь, Ксан, — задумчиво спросил Норден, — мы сможем подняться на поверхность здесь?

Я задрала голову и, осмотревшись, грустно мотнула ей из стороны в сторону:

— Нет. Это невозможно. Нужно искать другой выход.

— Найдем, — бодро сказал Норден, — ведь у нас есть Фэн.

Мальчишка, крутившийся рядом, сразу дал о себе знать.

— Вон как вам повезло, что я у вас есть.

Я улыбнулась и передала Нордену его слова.

— Ни разу не сомневался в этом. Ты был бы хорошим другом моему сыну.

— У него есть сын? — встрепенулся ветренок.

Я опять сработала переводчиком.

— Да, — грустно кивнул герцог. — Есть, но он тяжело болен.

— Болен? — я посмотрела на Нордена. — он живой.

— Да, Ксан, — муж убрал прядку волос с моего лба, — он жив, его сердце бьется, а руки теплые. Но его душа улетела.

Взгляд Нордена наполнился тоской.

— Подожди. А призвать ее?

Муж медленно покачал головой:

— Нельзя. Слишком много времени прошло. Душу призывают в тело, если прошло не более суток. Иначе в тело может подселиться и неприкаянная душа.

Точно, те маги работали только скорой помощью, иначе это уже было бы некромантией.

— Мне очень жаль, — медленно сказала я.

Герцог кивнул:

— Он может пробудиться, только если его душа сама вернется в тело.

Я медленно погладила его по щеке, провела пальцем по чешуе, коснулась красивых губ.

— Как это получилось? Сможешь рассказать? Или не хочешь?

Норден прикрыл глаза, видимо, собираясь с духом, потом начал свой рассказ.