Глава 63

63

На миг я замер, оглядывая этот жуткий лабиринт из свисающих коконов, перевел взгляд на пол, он был завален остатками трапезы тварей. Тоже коконы, но измятые, изломанные, сплошняком покрывающие пол. Сколько же их? Много, очень много. Вот оно, сердце паучьего царства.

Рука загорелась огнем, пульсация отдавалась прямо в висок, невидимая нить дернулась, указывая направление. Но почему? Ксан же рядом? И тут меня пробил ледяной пот — ей угрожает опасность. Смертельная опасность. Заметался Фэн, яростно дуя мне то в лицо, то в спину.

Понял, малыш, я всё понял.

Сердце заколотилось в груди, грозя выпрыгнуть. Только бы успеть. Только бы она была жива. И я побежал по жуткому ковру. Хруст ломающихся под моими ногами костей и шелест высушенной паутины бил по ушам. Я старался не думать, что я иду по телам людей, высосанных пауками. Свет кристаллов высвечивал поднятую в воздух клубящуюся пыль и свешивающиеся откуда-то с потолка обрывки паутины. Мои ноги вязли в этом сухом месиве, но я упорно шел вперед, сжимая в руке острый, как нож, камень.

Оступившись, схватился за один из коконов, старая паутина легко сомкнулась и показала на свет плечо скелета в старой порванной одежде. И только сейчас до меня дошло, что здесь везде завернутые в свой саван висели тоже мертвецы. Паутина порвалась и тот , что когда -то радовался жизни упал к моим ногам , пополняя армию нечастных устилающих пол. Обрывки паутины закружились в воздухе, касаясь лица, попала в открытый, тяжело дышащий рот. Меня пробил кашель.

Туда. Впереди дернулся один из свежих, еще не покрывшихся пылью коконов. Ксан! Я рванул к нему, но откуда-то сверху раздалось мерзкое, сухое цоканье. Я задрал голову. Сверху по каменному столбу спускалась огромная черная тварь. Мохнатые лапы, восемь глаз-бусинок, горящих красным огнем, и жвала, с которых капала мутная слюна.

Паук значительно превышал тех, что я уже встретил в коридорах, и достигал мне до бедра. Тварь зашипела и прыгнула на меня, целясь в шею. Ударил ее камнем, целясь в голову, но панцирь был крепким, и мое оружие скользнуло по нему, не причинив вреда, и гадине удалось меня оцарапать своими клыками. Место укуса резко заныло и стало неметь. Отбросил тварь пинком. Паучиха резво вскарабкалась на колонну и снова спрыгнула на меня.

Нет, голова и спина у нее хорошо защищены, а лапы крепкие, значит, просто молотить нельзя. И чувствовало мое сердце — недолго нам оставаться одним. Скоро к ней прибудет помощь. Видимо, многочисленные слуги дали ей возможность полакомиться в одиночестве. Кем? Ксан, магом. Ненавижу этих тварей.

Я ушел перекатом, вскочил и, вложив в удар всю свою нечеловеческую, драконью силу, всадил острый камень прямо в сочленение ее мерзкой головы и туловища. Брызнула зеленоватая жижа. Паук судорожно задергал лапами и затих.

Я тяжело выдохнул, вытирая лицо. Нагнулся быстро над ней. Паучиха-мать? Слишком мелкая. В старых трактатах писали, что королевы гнезда достигают человеку до пояса, а то и выше. Правы были маги императора — в гнезде появилась новая паучиха. И передо мной изломанной, истекающей вонючей жижей кучей лежала просто принцесса, дочь. Но где же королева-мать? Я, крутя головой, подбежал к кокону Ксан. Осторожно начал резать паутину. Очень боялся, что камень может поранить мою любимую. Лицо. Я высвободил ее белое, напряженное лицо и продолжил дальше вниз освобождать Ксан от нитей.

— Норден, ты пришел, — выдохнула жена.

— Куда бы я делся от тебя. Сейчас, Ксан, сейчас я освобожу тебя, и мы вырвемся отсюда, — и крикнул Фэну: — Нашел выход отсюда?

Жена дернулась прислушиваясь.

— Он говорит, что рядом глубокая расщелина, но она ведет в тупик, а дальше в стене вроде дует ветер, но ему не хватает нити вылететь и проверить, а в остальных ходах пауки.

Освободить полностью Ксан мне не дали — послышался шелест и стук маленьких ножек. Вот и паучья армия прибыла. Тоской сжалось сердце. Не успел?

Цоканье многократно усилилось. Оно доносилось отовсюду. Изо всех щелей в полу, из трещин в стенах хлынула лавина молодняка — пауки размером по колено бурлящим черным ковром надвигались на меня.

Я успел сделать еще несколько надрезов, когда Ксан закричала:

— Нет, не до этого. Вон сломанная колонна — лезь на нее. Там сможешь отбиваться.

Ксан была права. Пока она была в коконе — находилась в какой-никакой безопасности. Я отпрыгнул назад, запрыгнув на толстый каменный нарост, увитый старой паутиной, чтобы не дать им окружить себя. Камень в моей руке взлетал и опускался, я давил их ногами, сбрасывал вниз, но их было слишком много.

И в этот момент откуда-то сверху послышался скрежет и щелканье. Я вскинул голову. С потолка, прямо на толстой, как канат, паутине, спускался настоящий ночной кошмар. Огромная тварь размером с лошадь. Настоящая Королева. Ее глаза горели разумной, плотоядной злобой.

Всё, мне надо освободить Ксан. Я спрыгнул с нароста, игнорируя впивающихся в мои ноги мелких тварей, и одним прыжком оказался около кокона Ксан, которая, поняв, кто к нам приближался, высвободила руку и отчаянно пыталась выбраться. Взмах камнем, раз, второй. Третий. Сейчас уже было не до аккуратности. Прости, любимая, если задел. И наконец липкая, прочная нить лопнула.

Моя жена вывалилась прямо мне на руки, тяжело и судорожно дыша. Бледная, со сжатыми губами, но не испуганная. Глаза ее решительно горели.

— Норден! — выдохнула она, цепляясь за мои плечи.

— Беги! — я развернул ее лицом к стене, где скрывалась та самая тупиковая расщелина.

Порыв ветра ударил мне в спину.

— Нет, малыш, я не с вами. Веди туда Ксан. Быстро! Я их задержу!

Жена обернулась и тяжело вздохнула:

— Я без тебя не уйду! — в ее глазах блеснули слезы, но голос звенел от упрямства. Она нагнулась, перехватила острый обломок камня от колонны, валяющейся рядом, и, вскочив на обломок, встала со мной спина к спине.

— Ксан, уходи, прошу! Тебя убьют! — закричал я, сбивая ногой очередного паука.

— Значит, умрем вместе! Я тебя не брошу!

Ее слова прозвучали для меня колоколом. «Я тебя не брошу». Моя маленькая, отважная девочка стояла здесь, готовая принять смерть от клыков монстров, лишь бы не оставить меня одного.

Что-то толкнуло меня изнутри. Какая-то древняя, первобытная сила, спавшая десятилетиями. Меня накрыла такая волна всепоглощающей нежности к Ксан и дикого страха за её жизнь, что внутри — прямо в груди — будто что-то со звоном разбилось.Тот блок, та ледяная стена, которая сковывала мою вторую ипостась, просто рухнула, сметенная силой моей любви к этой женщине. Мой дракон окончательно проснулся.Кровь вскипела лавой. Боль жгучим огнем побежала по мышцам, кости затрещали, меняя форму, разрывая одежду в клочья.— Беги, Ксан! — успел прореветь я уже не человеческим, а клокочущим голосом. — спрячься от огня!Девушка смотрящая на меня в восторге кивнула и бросилась в сторону. Королева прыгнула, но вместо уязвимого человека её встретил дракон . Огромный, покрытый черными роговыми блестящими пластинками.Своды пещеры содрогнулись от оглушительного рёва. Я рос, заполняя собой пространство, чувствуя каждой клеточкой невероятную мощь своего истинного тела. Крылья с хрустом развернулись, сметая каменные наросты и разрывая паутину на которой висели коконы как гнилые нитки. Взлетать я не собирался, да и просто не мог, но я хотел их почувствовать. Их — мои крылья.

Огонь, настоящий драконий огонь, вырвался из моей пасти, мгновенно сжигая черную волну молодняка. Они вспыхивали, как сухие ветки. Пламя набросилось и на сухие коконы, устраивая им огненные похороны.

Жар, треск, оглушительный визг.

Королева зашипела, пытаясь вонзить клыки мне в шею, но мои пластины теперь были тверже стали. Тварь не сдавалась, цепляясь своими лапами, она стала спускаться вниз, ища нежное место и нашла, прямо под челюстью. Укол, я извернулся и скинул ее, ударил хвостом, впечатывая в стену, кинулся рывком и, затем придавив передними лапами, сомкнул зубы на ее шее. С хрустом оторвав голову монстра, я отшвырнул ее в сторону. Струя пламени прошлась по стенам, выжигая остатки гнезда. Оставшиеся в живых мелкие твари в панике разбегались по щелям.

Запах горелой плоти бил по ноздрям. Тишина опустилась на выжженную пещеру. Лишь трещало пламя на остатках коконов. Адреналин начал стремительно отступать. И вместе с ним пришла боль. В пылу битвы, пока я еще был человеком, мелкие твари успели добраться до моих ног и спины, но главным стал укус королевы. Яд уже гулял по венам. Тело начало медленно неметь. Даже для дракона ран оказалось слишком много.

Мое огромное тело дрогнуло, очертания поплыли, и я рухнул на каменный пол, принимая человеческий облик. Лежа на спине, я с трудом хватал воздух. Потом, повернувшись на живот, смог встать на колени и подняться. Меня качало из стороны в сторону. Голова кружилась.

— Норден! Норден,! — Ксан подбежала и вцепилась в меня. Лицо ее заливали слезы.

Руки моей любимой дрожали, когда она дотронулась до моего лица, стирая с него копоть. Она поднялась на цыпочки и припала к моим губам — отчаянно, горячо, солоновато от слез. Я из последних сил поднял слабеющие руки и обнял ее, зарываясь пальцами в ее растрепанные волосы.

— Ты живой... Слава Небу, ты живой! — шептала она, покрывая поцелуями мое лицо.

— Ксан... — мой язык еле ворочался. Губы онемели.

— Твоя чешуя исчезла, — засмеялась сквозь слезы моя любимая. — Норден... Ты обернулся! Ты стал настоящим драконом!

— Это всё ты, — я заставил себя улыбнуться, хотя перед глазами уже собиралась серая пелена. — Ты сломала мою преграду. Если бы ты не осталась... я бы так и умер застрявшим в полуобороте.

— Молчи, тебе нельзя тратить силы, — она лихорадочно стала осматривать моё тело, где сквозь порванную одежду были видны кровоточащие следы от укусов пауков.

— Яд... Небо, что же делать?! Фэн! Ищи помощь! Фэн! Ветер взволнованно закружил вокруг нас и со свистом умчался в один из тоннелей.

— Ксан... — я из последних сил сжал ее ладонь, боясь, что темнота поглотит мое сознание раньше, чем я скажу главное. — Я люблю тебя. Слышишь? Люблю...

— И я тебя люблю, мой Ящер, — она рыдала в голос, тряся меня своими тонкими ручками. — только не закрывай глаза! Смотри на меня! Норден!

Но ее прекрасное, испачканное гарью лицо начало расплываться, и я упал на каменный пол, подняв в воздух кучу пепла. Я цеплялся за жизнь, как птичка-стенолаз за скалу, и не давал себе уйти в темноту, и отстранённо наблюдал за действиями Ксан.

Она вначале бросилась ко мне, хватая меня за грудь с криком, потом нащупала что-то у меня в запазухе. Кристаллы в ее шарфе. Я рефлекторно их туда засунул, войдя в паучью пещеру.

Вытащила его, и кристаллы с глухим стуком запрыгали по полу. С секунду разглядывала его в руках, а потом бросилась куда-то. Вернулась она через минут пять, а в шарфе у нее горел зеленым светом живой кристалл. Ксан положила его ко мне на грудь, и боль стала медленно отступать.

— Фэн, в какой стороне ты говоришь дуло свежим ветром?

И, приподняв меня за подмышки, она потащила меня, а потом практически упала от усталости.Да, мальчик был прав. Из расщелины ощутимо дуло, но она была слишком узкая, чтобы Ксан могла меня в нее протащить. Жена, качаясь, ушла и вернулась с шарфом, протянула руку к расщелине и тихо сказала:

— Фэн, веди к нам помощь. Ты сможешь.

Выпустила тонкую розовую ткань, и она под дуновением Фэна улетела в расщелину. Жена легла рядом и положила голову на мое плечо.

Нам оставалось только ждать и надеяться на чудо. И вот тогда я позволил себе уйти. Совсем.