Глава 8

Амоа смерил свое творение скептическим взглядом. Принц Стивен растянулся на полу и демонстративно стучал руками и ногами, словно маленький ребенок. Пожалуй, птицей тот действительно выглядел не так жалко.

— Она уже ушла. Можешь заканчивать спектакль, — скривился нианец, приседая рядом со Стивеном.

Он протянул руку, пытаясь уловить магические эманации, исходящие от королевского отпрыска. Забавно получается. Стивен был рожден идеальным сосудом для его магии. Именно частичка этой магии не дала ему окончательно погибнуть при гибели тела, а затем и вселиться в случайно подвернувшуюся тварь. Вполне возможно, эта же частичка магии сможет поддерживать иллюзию сколь угодно долго.

— Кхм-кхм, — принц громко откашлялся, как ни в чем не бывало встал, отряхиваясь от каменной крошки, налипшей к рубашке и брюкам. — Во всем надо искать плюсы. Когда есть руки, ими можно кого-нибудь придушить. Хотя клювом глаза бы выклевывать было все-таки приятнее... да… эх…

Он тяжко вздохнул и скрестил руки на груди.

— Почему не ушел вместе с Кисой? Я думал, ты меня терпеть не можешь.

— А я думал, это она терпеть не может, когда ты ее так называешь.

— Называю как? — Стивен воровато огляделся и, улыбаясь шальной улыбкой, вжал голову в плечи. — Киса-Киса-Киса-Киса. Сам сказал, ее здесь нет! Или ты хочешь нажаловаться? Ябеда-корябеда.

Амоа поморщился, ужимки принца казались нелепыми. Как ни странно, в образе чокнутой птицы тот казался более вменяемым, чем сейчас.

— Моя Киса! Как хочу, так и называю, — недовольно буркнул он под конец и показал язык. — Пойду я, пожалуй. В публичный дом, что ли, завалиться, пока тело есть…

Стивен уже сделал несколько шагов к выходу, как Амоа, усмехнувшись, окликнул его:

— Вернуть крылья не хочешь?

— А ты меня превратишь обратно? — принц резко обернулся; на его вытянувшемся лице отразилась надежда, глаза засверкали.

— Лучше. Я могу тебя научить самому выбирать себе форму. Крылья, ноги, хвост… все, что захочешь.

В конце концов, Стивен – это его продолжение, детище, которое он создал. Да, всей силы тому не досталось, но крупицы, что в нем заключена, должно хватить на иллюзию изменения собственного тела и на поддержание этой иллюзии. Теоретически.

— Я смогу стать драконом? — благоговейным шепотом спросил принц, прижимая ладони ко рту.

— Чем больше иллюзия, тем больше надо сил, изначальная сущность птицы у тебя не слишком крупная, так что не думаю, что на дракона хватит…

— Ну хотя бы половиной дракона? Дракончиком? Драконолилипутом? Драконюшечкой? — перебил тот и начал перебирать варианты.

— Эм… не уверен. Вообще не уверен, что из этого всего что-то, да выйдет. Но мы можем попробовать.

— Мне кого-то для этого надо убить? — принц моментально стал серьезным.

— Потом что-нибудь придумаем, — хмыкнул Амоа. — Думаю, сочтемся. Подойди и дай руку.

Стивен не медлил ни секунды. Подбежал и вцепился в нианца так, словно от этого зависели жизни и судьбы всего мира.

— Давай уже мне мои крылышки!

— Ты сумасшедший, ты в курсе? — скривился дракон, почувствовав мертвую хватку.

— У меня птичьи мозги, забыл? — принц часто-часто захлопал глазами. — Итак, что мне делать дальше?

— Я пропущу через твое тело магическую энергию, а ты постарайся прислушаться к себе и запомнить ощущения. Чтобы обратиться самому, тебе будет надо воспроизвести их. Всего лишь.

— Всего лишь. Да-да. Все очень просто, я понял, — без тени сарказма покивал Стивен.

Нианец покачал головой, а затем призвал силу, выпуская энергетический импульс. Не прошло и нескольких секунд, как тело принца сморщилось, съежилось, и он вновь стал черной пернатой тварью с дикими желтыми глазами, вытаращенными из орбит.

— Как приятно чувствовать себя собой! — птичка замахала крыльями, набирая высоту. — Продолжим в другой раз, хорошо? Я, пожалуй, устал. Мне пора…

Принц попытался улизнуть, но Амоа лишь лениво взмахнул рукой, посылая в него темный сгусток магической силы. Тот попал в цель, когда принц уже был почти под самым потолком. Превращение застало врасплох, а через пару мгновений Стивен-человек камнем летел вниз.

Грохот прозвучал на весь зал и наверняка был слышан и за его пределами. В воздух поднялись клубы каменной крошки, пыли, грязи и пепла, оставшегося еще со времен пожара.

— Один вопрос, — услышал он сдавленный стон принца. — Если это иллюзия… почему же так больно?

— Поправка. Материальная иллюзия, — хмыкнул Амоа. — И не корчи из себя страдальца. Ты уже сдох один раз, так что второй тебе не грозит.

Скорее всего, как подозревал нианец, Стивен теперь будет жить, пока жив он сам. Когда он коснулся чокнутого королевского отпрыска, то все же сумел почувствовать крохотную связь, нечто неуловимое. Возможно, даже не с ним, а с Киарой, а может, и с обоими. В Стивене была лишь искра, частичка проклятья, да эта связь, через которую он и тянул крупицы жизненной силы.

Это было отличной новостью. Это означало, что, по крайней мере, он ему не будет нужен, чтобы открыть проход в Валаад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Теперь можно было быть уверенным, что часть его силы, которую он отдал неизвестному королю в далеком прошлом, полностью досталась Киаре.

Вот только решится ли он использовать это знание? Что для него важнее — месть брату или оставить Киару в неведении?

Или он как-то сможет получить и то, и то?

— Эй, куда ты пошел?! — закричал ему вслед принц, когда он выходил из зала. — Ты обещал научить меня. У нас уговор! Я тебе буду должен, помнишь?

— Я свою часть уговора выполнил, — ухмыльнулся Амоа. — Как контролировать иллюзию, показал, так что теперь все зависит от тебя. Практикуйся.

— Эй, я ничего не понял! Покажи еще раз!

— А это уже не мои проблемы, — мрачно подытожил нианец, выходя в коридор.

Когда Амоа вернулся в спальню, Киара уже лежала на кровати и делала вид, что спала. Именно делала вид, это он чувствовал по атмосфере комнаты, по ее чуть сбивающемуся дыханию.

Что-то было не так, но что могло случиться за те полчаса, пока он был с чокнутым принцем?

Так или иначе, умывшись, он лег на кровать рядом с королевой, скользнул рукой по ее плечу. Кая дёрнулась, чуть отодвигаясь, при этом глаза не открыла, продолжая изображать спящую.

Амоа покачал головой и отвернулся. Невозможная, вредная, упертая… ну вот только что все было хорошо, даже прекрасно. Полет, вечер, танцы. Он же видел, что она была счастлива, это он делал ее счастливой. Так почему сейчас она снова отгораживается от него?

С другой стороны, он же видел, как на нее влияло проклятие. Перепады настроения, неконтролируемая злость, сила, которой было невозможно управлять. Сегодня она снова потеряла контроль и даже умудрилась создать тварь. С этим нужно было что-то делать, как-то помочь ей, объяснить таящуюся опасность, предупредить.

«Я всего лишь виновник всех твоих бед, хочешь еще сырных лепешек?»

И все объяснения комом вставали в горле, стоило представить ее реакцию. Зло и тьму в ее глазах, которые были отражением его собственного гнева и, вместе с тем, так завораживали его, манили. Нестерпимое желание слиться с этой тьмой, покориться ей.

Новая, пока ещё не оформившаяся мысль поразила Амоа. Он приподнялся на локте, рассматривая затылок Киары: не послушает ли она его фантазии? Не сочтёт ли предателем? Если королева примет тьму, если поддастся ей… та неизбежно приведет ее в Валаад. К его брату. Ему даже не придётся её подталкивать. Лишь... Не мешать.

Они бы вдвоем смогли править миром. Разделить эту тьму пополам.

Он ненавидел себя за эти мысли. Ненавидел и одновременно желал этого. Как желал отмщения, сидя в заточении долгие столетия.

Уже в полудреме, когда он был готов провалиться в сны, то почувствовал, как Киара прислонилась к нему, обхватывая рукой. Ее дыхание было мерным и глубоким, а движения бессознательными.

Сейчас она казалась такой нежной, такой ранимой. Ответив на это ее объятие, он прижал Каю к себе, окончательно забываясь крепким сном.

***

Маленькая девочка листает большую книгу, рассматривая гравюры.

— Мама, а кто это? — тычет она пальцем в книгу.

— Это злая ведьма, которая пожирала заблудившихся в лесу детей, — отвечает мать, вышивающая рядом большое полотно, и тут же строгим тоном добавляет. — Если не будешь слушаться…

— Тоже стану злой ведьмой? — в голосе девочки ни тени страха.

— Что за глупости?!

Малышка вжимает голову в плечи, испуганная тем, что разозлила маму, но все же старается объясниться.

— Дети наверное дразнили ее и обижали. Поэтому она их и съела, — и она спешит перевернуть страницу.

— Откуда только такие мысли? Не вздумай где-нибудь ляпнуть подобное! — пристально смотрит на нее мать. — Ты меня поняла, Киара?

Кая преувеличенно серьезно кивает. Она давно усвоила, что хорошие дети не перечат своим родителям.

— Ты меня поняла? — с нажимом переспрашивает мать.

— Да, но… — Киара поднимает голову навстречу недовольному взгляду матери и осекается.

Ну вот, она опять расстраивает маму! Почему она не может быть такой же, как Лиара? Сестру всегда хвалят и любят.

— Но что? — с нажимом переспрашивает женщина.

— Но я правда так думаю, — добавляет Кая еле слышно. — Ее наверняка обижали.

— Никого не интересует, что ты думаешь, — с нажимом произнесла мать. — Есть вещи, которые не стоит говорить вслух.

Девочка сердито поджимает губы, в голове раз за разом крутится брошенная матерью фраза:

«Никого не интересует, что ты думаешь…»

А вот Лиару, наоборот, всегда расспрашивают. Как прошел ее день, что она думает о прочитанной книге. Может быть, это потому, что сестра во всем лучше ее? Киаре просто нужно больше стараться…

Женщина рядом вдруг хватается за виски, издавая тихий стон.

— Мама, мамочка, все в порядке? — бросается к ней Киара.

— Что? О чем ты? О чем мы только что говорили?..

Образ меняется, вот та же девочка… хотя нет, уже не девочка, а девушка, стоит напротив зеркала и невозмутимо смотрится в него.

— Меня зовут Киара, я ученица королевского Хранителя Магии. И сегодня я бы хотела… — произносит она вслух, и ее лицо тут же меняется, она тяжело вздыхает, сбрасывая с себя маску невозмутимости. — Создатель, какая же я неудачница!

Несколько секунд она растирает лоб ладонями, затем снова собирается с духом.

— Меня зовут Киара, я ученица… О! Я выгляжу глупо!

Пытаясь хоть как-то успокоиться, она отрывает окно, чтобы впустить немного воздуха, а затем снова подходит к зеркалу. Вздергивает подбородок вверх, с пальцев срывается магическая искра.

— Меня зовут Киара…

В этот момент из окна с улицы вылетает большой булыжник и попадает прямо в зеркало. Громкий звон и хруст стекла. В последний миг она успевал лишь зажмуриться и чуть отвернуться. Один из осколков попадает в лицо, она чувствует острую боль, а затем горячую липкую кровь, стекающую по шее.

— Ки-иса! — слышит она крик с улицы, и за ним следует надрывный хохот нескольких человек. — Мы тебя заждались!

На короткий миг злость выходит из-под контроля, пальцы сами собой складываются в нужную руну, осколки взлетают в воздух. Нужно всего одно ее движение, и на обидчиков прямо из окна посыплется дождь из стекла, который они заслужили.

Но дверь комнаты резко отрывается.

— Кая, что тут происходит?! — мама шокированно озирается на все еще парящие в воздухе осколки. — Ты что устроила?

— Эм. Ничего, — Киара опускает взгляд, а стекло шумно падает на пол.

— Ты что тут устроила?! — повторяет мать уже громче. — Опять тренировалась в магии в спальне?! Сколько раз тебе говорить…

— Нет, нет… — поспешно оправдывается Кая, — просто зеркало разбилось, это вышло случайно. Я хотела прибрать.

В доказательство Киара снова поднимает осколки в воздух и разом направляет их в небольшое ведро в углу комнаты, предназначенное под всякий мусор.

— Ты с ума сошла? — мама недовольно поджимает губы, затем подходит к окну, плотно прикрывая его. — Возьми совок и веник. Или вызови слуг. Магия это не шутки! Не стоит использовать ее в качестве

альтернативы половой тряпке! Хочешь меня и отца свести в могилу раньше времени?

— Мама, я не…

— Создатель, у тебя кровь! — на мгновение Киаре чудится, что та сейчас подойдет, пожалеет, промоет рану. — Иди, умойся скорее. А то платье закапаешь. Леди не пристало ходить с пятном.

— Да, мама... — слова застревают в горле, и Кая спешит вытереть кровь.

— Ну еще бы король не говорил, что ты машина с часовым механизмом! — вплескивает руками женщина. — Оружие, которое непонятно когда и в кого выстрелит!

— Король так говорит? — Киара хмурится, не понимая, о чем идет речь. Король с королевой никогда не боялись магии и всегда благосклонно относились к самой Кае, в отличие от их приставучего сыночка, который не давал проходу со своими глупыми шуточками, обидными розыгрышами и членовредительством.

— Кая, — мать берет ее за руку и усаживает рядом с собой на кровать. — Магия — это огромная ответственность. Ее нужно использовать скупо и точно…

— Откуда ты знаешь, как надо ее использовать? Ты же не ведьма! — не выдержав, все же начинает раздражаться Киара.

— Зато у меня дочь ведьма! Или мне стоит поговорить с Хранителем Магии? Этому он тебя учит? Чуть что – пускать в ход силу?

Напор матери заставляет устыдиться. Она помнит, что нужно всегда контролировать то, что говоришь, но, задумавшись, незаметно для себя произносит вслух:

— Прости… Иногда мне действительно кажется, что лучше как все. Быть примерной, как Лиара… выйти когда-нибудь замуж.

— Киара, — мать смотрит на нее тяжелым взглядом. — Мы обсуждали это уже сотню раз.

— Да-да! — Кая закусывает губу, ругая себя за лишнюю откровенность. — Никто не захочет брать в жены ведьму и уж тем более, не дай Создатель, заводить с ней ребенка. Не переживай, я… пошутила.

— Дело не в «захочет». Ты ученица Хранителя Магии, в будущем сама станешь Хранителем. Это мужчины могут позволить себе одновременно и карьеру, и семью. А женщинам такая роскошь непозволительна. Ты ведь

сама всегда выбирала знания? Разве нет? Это твое решение. Так придерживайся его.

Киара на это фальшиво улыбается. «Ее решение!»

Все, чего она хочет, чтобы родители были ею довольны. Чтобы относились к ней так же, как и к Лиаре.

Порой ей хочется сбежать. Работать, например, на работорговцев, целыми днями зачаровывая подчиняющие артефакты.

— Какой глубокий порез, — мать берет ее за подбородок холодными пальцами. — Возможно, будет шрам. Оно и к лучшему. Красота к тебе ни к чему. Красивую женщину никто не будет воспринимать всерьез.

Киара не в силах сдержать тяжелого выдоха. Может, в этом все дело? Ей следовало родиться не только ведьмой, но и уродиной?

— Кстати, я слышала, что ведьмы и колдуны вообще не способны к зачатию, — подытоживает мать. — Не надо морщиться, ты уже практически взрослая. И да… насколько далеко у тебя зашли отношения с сыном?..

Женщина вдруг замолкает, уставившись в одну точку перед собой.

— Мама… — Киара тянет ее за руку, но та не реагирует.

Она молчит, сколько бы Кая ее ни звала.

Что же с ней? И не только с ней, но и с отцом тоже. Подобное случается все чаще. Родители угасают прямо на глазах, с каждым днем им становится хуже. Даже на сестру это влияет, хоть и не так сильно. А не так давно Хранитель Магии обмолвился, что все дело в злых чарах. Кто-то когда-то пожелал зла Киаре, но она ведьма и смогла себя защитить даже будучи маленькой, вот удар и пришелся на ее родных.

— Мама! Что с тобой?..

Образ вновь меняется.

Киара стоит на балконе, а позади нее лопоухий кучерявый парень. Перед ним закатное солнце, которое почти скрылось за крышами домов.

— Почему ты не уберешь этот шрам? — он осторожно убирает пряди, свесившиеся на ее лицо.

— Тебе не нравится, Филип?

— Не в этом дело. Он тебе не нравится. Я же вижу. То волосами прикроешь, то воротник чуть ли не до глаз поднимешь… Просто убери его. Ты же ведьма!

— Разве ведьмы не должны быть страшными и некрасивыми? Как в сказках? — усмехается Кая.

— Шрам не делает тебя некрасивой. Только лишь неуверенной в себе, — пожимает плечами парень. — Не хочешь убирать, оставь. Но тогда носи с гордостью.

— То есть, ты… считаешь меня красивой? — вскидывает брови девушка.

Вместо ответа Филип притягивает ее к себе и невесомо касается губами ее губ.

— Самой красивой… — выдыхает он, не спеша отстраниться.

Закатное солнце успевает окончательно скрыться за крышами, а их поцелуй все длится и длится.

— Пожалуй, я его уберу, — спустя какое-то время выносит вердикт Киара.

Еще один образ. На этот раз это библиотека. Множество полок, между которыми она прячется от всех бед на свете. Вот только откуда здесь эта книга? Ее точно не было раньше.

Киара листает плотные страницы, рассматривая незнакомую ей прежде систему записи ритуалов. Эта книга написана явно не в традициях Диагона. Но откуда она? Привез кто-то из аристократов? Или Хранитель выкупил у мореплавателей вместе с другими диковинками?

«Противоположность и единство человеческих аур», — читает Киара. — «Нейтрализация проклятий».

Сердце пропускает удар. Кая резко захлопывает книгу, убирая под платье. Нужно сейчас же изучить все, что тут написано!

Выходя из библиотеки, девушка не замечает скрытого чарами невидимости Хранителя Магии Диагона. Уже вечером мужчина отчитается королю, что его ученица получила «подарок».

— Вы уверены, что так будет лучше для всех нас? — спрашивает его король.

— Вы же знаете, что полностью избавить вашу семью от проклятия не удалось. А Кая – умная девочка. Возможно, то, чего не удалось сделать мне, сделает она.

— Убить эту умную девочку, и дело с концом.

— Она — ваш щит, Ваше Величество. Все, что мы можем делать — это укреплять ее.

— Укреплять! А не отдавать бесценную книгу-артефакт, которую я привез когда-то из далекого странствия, — проворчал король.

— Я скрыл все лишнее. Она сосредоточится лишь на главном.

***

Отвратительное настроение преследовало Амоа в течение всего следующего дня. Стоило чуть отвлечься, как перед глазами вставал образ Киары, обнимающейся с лопоухим недоноском, которого он то ли по доброте душевной, то ли попросту по собственному идиотизму оставил в живых.

И ведь он сам знал, что королеву с юным герцогом Кейном связывала какая-то история, но то, что они были влюблены друг в друга, оказалось неприятным сюрпризом.

Еще и Киара никак не облегчала задачу. Когда проснулся, ее уже не было, а на протяжении всего дня она всячески избегала встречи.

Он несколько раз пытался вызвать ее на откровенность, но без толку. Днем он сознательно попытался уйти с головой в дела, чтобы гнать навязчивые мысли. И к вечеру ноги уже заплетались, плечи болели, словно он перетаскивал булыжники руками, а не силой магии.

А когда он наконец разобрался с реконструкцией бального зала и добрел до спальни, Кая снова сделала вид, что уже спит.

Сил после непомерного использования магической энергии, которой пришлось влить, хватило лишь на то, чтобы упасть на кровать, а не мимо.

Амоа завалился на свою сторону, повернулся к королеве. Он провел кончиками пальцев по ее бедру, чтобы «разбудить», но, не видя никакой реакции, махнул рукой, признавая, что энергии не хватит даже на простой разговор, не то что на нечто большее.

Слава Валааду сны больше не снились, ни о себе, ни о прошлом Киары.

Амоа считал себя не слишком ревнивым и вообще весьма адекватным, но видит Небо, еще один подобный эпизод мог легко заставить его снова заразить молодого герцога проклятьем. Просто чтобы под ногами не путался.

Проснувшись с утра и отправившись искать Каю, он нашел ее в отремонтированном зале.

Она стояла рядом с принесенным вчера сюда троном и рассматривала потолок.

— Ты же сказал, что хочешь открытую крышу? — спросила она вместо приветствия.

— Она сдвигается. Тросы и блоки, — коротко пояснил нианец, указывая в дальний угол, где располагалась замысловатая конструкция. — За счет этих приспособлений идет выигрыш в силе, в итоге, два крепких мужчины вполне могут убрать крышу достаточно быстро. Ну или магией сделать еще быстрее. Лишь подтолкнуть посильнее.

Он ожидал похвалы, удивления, да хоть каких-то эмоций! Столько времени вчера потратил, придумывая и разрабатывая это все, но в итоге удостоился лишь которого:

— Ясно.

Кая неспешно опустилась на трон, задумчиво погладила подлокотник.

— Ясно? — переспросил нианец, чувствуя, как его терпение начинает окончательно трещать по швам. — Киара, в чем дело? Случилось что-то, чего я не знаю?

Королева покачала головой, и Амоа думал, что она снова начнет отнекиваться, но вместо этого прозвучало тихое:

— Нам надо поговорить. Не сейчас, а когда мы закончим.

— Закончим что? — обычно инициатором «серьезных» разговоров был всегда он сам, и сейчас ее поведение ставило в тупик. Что же все-таки случилось?

— Найди Стивена и приведи сюда. А затем мне нужен посол Триленда. И, какая удача, один как раз обитает у нас в темнице, — недобро улыбнувшись, Киара переплела пальцы на руках. — Специально вчера проверяла, совет в свое время то ли не успел, то ли не захотел ее вызволять.

Стивен нашелся в ближайшем борделе. Вытащить его оттуда оказалось делом не самым легким, но за обещание еще раз показать трансформацию, принц наконец оторвался от трех красавиц, что составляли ему компанию.

— Простите, девочки, вы отрада моего тела, но душа просится в небо, — пафосно произнес он, а Амоа только глаза закатил, слушая, как этот позер заливается соловьем.

Хотя какой из него соловей? Так… облезлая галка.

Посол Триленда. Высокая женщина с длинной косой, которая действительно нашлась в одной из камер. Обращались с ней хорошо — насколько ее помнил нианец, та даже не похудела за время своего заточения. Но спеси в ней поубавилось. Во всяком случае, в бальный зал, куда сопровождал Амоа, она шла молча и настороженно.

— Королева Киара, — вместо приветствия низким грудным голосом произнесла женщина, стоило ей войти.

— Рада видеть вас в добром здравии, — кивнула Кая. — Но, думаю, вы захотите поприветствовать еще кое-кого. Стивен, поздоровайся с нашим дорогим послом.

— Дорогим – это в цене, сколько нам обошлось тюремное содержание? — хихикнул стоящий за троном парень.

— Для наследника престола у тебя на редкость плохое воспитание, — поморщилась Кая.

— Наследника? О чем вы вообще? — нахмурилась посол, переводя подозрительные взгляды с принца на королеву и обратно. — Насколько мне известно, ваш кузен, сын законных правителей, давно скончался. Вы сами об этом объявили.

— Слухи о моей смерти… — Стивен загадочно закатил глаза.

— На ваше счастье, госпожа посол, наш всеобщий любимец принц жив. И, в связи с этим, у меня для вас важное поручение. Я отпущу вас домой и даже дам сопровождение. Но вы будете должны доставить одно маленькое послание для короля и королевы Триленда.

— Какое?

— Между нашими странами все еще действует брачный договор. И коль скоро принцессе Анне не так давно исполнилось восемнадцать, мы все будем безумно счастливы привести договор в исполнение и сыграть свадьбу, дабы объединить наши королевства.

— Свадьбу?!

— Свадьбу?!

Голоса посла и самого Стивена прозвучали одновременно. Они оба шокированно уставились на Киару, улыбающуюся самой коварной из своих улыбок.