Глава 9

— Свадьбу?!

— Свадьбу?!

Кажется, даже стоящая в дверях стража приободрилась при этих словах, хотя они уже были неоднократно проинструктированы Каей.

— Свадьбу, — повторила Киара, констатируя факт.

— При… при… при всем моем уважении… — заикаясь начала посол, — но, но…

— Она жаба. Розовая жирная жаба, — на грани слышимости пропищал Стивен над ухом. — Ты ведь любишь меня, да? Я тебя — очень, что угодно ради тебя сделаю. Зайка, рыбка, солнце мое небесное! Ты ведь не отдашь ей на растерзание?

Кая строго посмотрела на принца, заставив того замолчать. Но его слова про любовь ей определённо понравились.

— Госпожа посол. Ваши возражения мне вполне понятны. Ведь вы сами доставляли мне ультиматум с угрозой войны, и после такого я вполне логично должна была разорвать все мирные соглашения, но чего не сделаешь ради любви. Ради любви я готова перешагнуть через былые обиды.

— Какой любви? — отчего-то шепотом, будто опасаясь ответа, спросила посол.

— Принца и принцессы, конечно! Стивен, как только выздоровел сам и оправился от потери родителей, все уши мне прожужжал про то, как сходит с ума от неизвестности! Бедняжка только и думает, что о юной Анне и о том, ждет ли она его еще.

Кая перевела взгляд с вконец сбитой с толку женщины на стоявшего позади нее Амоа. Тот, кажется, откровенно потешался над представлением, что она устроила. Вчера она всячески старалась избегать нианца, и на то были причины. Сегодня же наконец собралась поговорить, но вся решимость таяла, стоило посмотреть ему прямо в глаза.

— Кая, что ты несешь… — принц, стоящий за спинкой ее трона, шагнул вперед и уцепился одной рукой ей за локоть. — Кая…

Голос его был тихим, но даже если бы он говорил громко, посол все равно ничего бы не услышала, потому что, судя по выражению лица, она находилась в полнейшей прострации.

— Не дёргай меня, — фыркнула королева и преувеличенно громко добавила. — Да-да, я помню, что ты тоскуешь по её очам... Простите, посол. Любовь. Гормоны.

— Ничего страшного… — та схватилась за свою косу и машинально начала теребить ее.

— В общем, как я уже сказала. Я дам вам сопровождение, экипаж и письменное распоряжение. Чтобы добраться от нас до Триленда и обсудить вопрос с королевской семьёй, хватит и недели. А ровно через восемь дней я лично прибуду в вашу страну, чтобы получить ответ. Можете встретить меня в местечке Перелесье, близ речки Вишарки, где стоит наша застава.

Женщина рассеянно кивнула.

— Я давно не была дома, понятия не имею, что там сейчас происходит.

— В таком случае, вам стоит поторопиться, — хмыкнула Кая. — И да, Триленд так хотел заполучить Амоа ди Малеха, что, пожалуй, я возьму его с собой в качестве сопровождения.

— В нашей стране он объявлен преступником, — посол дернулась и опасливо покосилась за плечо, на нианца.

— Что ж, обсудим это все через восемь дней. Надеюсь на теплый прием.

Киара кивнула стражникам, чтобы те проводили женщину до снаряженного экипажа, который уже ожидал у выхода из дворца.

Стило двери за послом захлопнуться, как дрожащий рядом с ней Стивен отмер и бросился перед королевой на колени.

— Зачем? — выражение его лица было настолько жалким, что Кае невольно стало совестно за то, что она устраивает.

— Все во имя процветания Диагона. И во имя любви, — пафосно произнесла она, но затем, видя посеревшее лицо принца, все же сменила гнев на милость. — Твоей ко мне братской любви…. Стив, серьезно, ты считаешь, что после всего король Триленда нам отдаст единственную дочь? После всего?

— Но ты же сказала…

Киара закатила глаза и поднялась с трона.

— Я всего лишь хочу явиться к ним на переговоры с позиции силы, а не выпрашивая мира. Если все пойдет по моему плану, то хотя бы эту угрозу удастся нейтрализовать.

— Ты все-таки совсем меня не любишь! — всплеснул руками принц. — А если они согласятся? Я не хочу жениться! Я слишком молод, чтобы умирать!

— Умирать? — нианец на этих словах оживился.

— Конечно! Ты просто не видел эту тушу. Она же раздавит меня. В первую же брачную ночь!

— Так, все, — Кая скрестила руки на груди, заканчивая спор. — Вы как хотите, а я, пожалуй, отправлюсь позавтракать. Амоа…

Она повернулась к мужчине и, немного поколебавшись, все же кивнула ему.

— Буду рада, если составишь компанию.

Не дожидаясь ответа, Кая вышла из зала, отправившись в столовую. Мысли тотчас потекли в сторону от грядущих переговоров с Трилендом.

Какой же наивной дурочкой она была! Ну почему, почему не подумала о последствиях раньше?

Слугам она приказала накрыть стол на двоих. Есть хотелось сильно, а потому попросила подать что-нибудь посытнее привычных фруктов.

Вот только, уже сидя перед тарелкой с тыквенным пюре и безучастно ковыряя его, поняла, что аппетита совсем нет.

В комнату зашел Амоа:

— Куда ты так унеслась? — его вид был обеспокоенным, хоть он и пытался скрыть это. — Я думал, ты хотела поговорить.

— Да. Надо, — кивнула Кая, облизывая разом пересохшие губы. — Может быть, хочешь чего-нибудь?

Жестом великодушной хозяйки она махнула на стол.

— Угощайся. Это, конечно, не сырные лепешки, но тоже ничего.

— О чем ты хотела поговорить? — на светские беседы Амоа был явно не настроен.

Киара меланхолично зачерпнула пюре, поднесла ко рту, но, сдавшись, все же отправила вилку обратно, отодвигая от себя тарелку.

— Я… — начать было сложно. Стоит ли вообще затевать этот разговор? Может, лучше разобраться со всем самой? Хотелось как-то отодвинуть грядущий момент. Дать себе еще немного времени на размышления. Тут в голову пришла идея. — Помнится, ты говорил что-то насчет того, как избавить Диагон от всех проблем. На высоком холме у Заира. Перед праздником в деревушке, помнишь?

— Да, — обеспокоенность мужчины сменилась видимым облегчением. — Так ты из-за этого такая? Валаад! Киара, у меня из головы просто вылетело! Почему ты раньше не спросила?

— Спрашиваю сейчас, — королева снова взялась за вилку, сосредотачивая свое внимание на ненавистном пюре. Кто вообще ест тыкву на завтрак? Зачем она только приказала это подать? — Так в чем состоит твое предложение?

— Золото. Много золота, — Амоа искушающе подвигал бровями вверх- вниз. — В Ниане, под горой Валаад. Его там столько, что хватит выложить каждую пядь Диагона слоем из золота толщиной в метр.

— Замечательно, — впечатления на Каю это не произвело. — И как мы его доставим?

— Я подумал о кристаллах. Которые ты используешь. Разве они не переносят через расстояние?

— Чтобы перенестись через Малахитовое море, кристалл должен быть размером с дворец, а вливать туда силу придется несколько месяцев без перерыва на сон и еду. Мне через восемь дней нужно быть на границе с Трилендом, это гораздо ближе, а я уже беспокоюсь, хватит ли у меня запаса заряженных кристаллов, чтобы совершить несколько прыжков подряд.

— Ну значит, на корабле. Вернемся с трюмами, полными золота. Еще есть вариант на моих крыльях, но в лапах обратно я много не принесу.

— Ну да, а Диагон на это время оставить на Стивена! — сказано было с сарказмом, но, едва договорив, она поняла, что всерьез обдумывает этот вариант.

— Уверен, что-нибудь придумаем. Запугаем соседей… этот ваш Триленд, успокоим народ, угроза войны исчезнет, и отправимся в путешествие. Ты, я…

— Ты хоть кораблем управлять умеешь? — Киара улыбнулась одним краешком губ.

— А магия-то на что?

Мужчина поднялся с места, сделал несколько шагов и присел перед ней, беря ее ладони в свои руки.

— Кая, я уверен, все будет хорошо. Ты вернёшься с трюмами, полными золота, и разом решишь все проблемы. Обмундирование армии, оружие, продовольствие на зиму…

Его открытый взгляд и уверенность не могли не заставить проникнуться, но Кая лишь ощутила, как в тугом спазме сжимается голо.

— Хорошо… да. Все будет хорошо, — как мантру повторила она, непроизвольно положив руку на живот.

Почему сейчас кажется, что хорошо уже никогда не будет?

— А потом, когда основные проблемы будут улажены… знаешь, я тут вчера, когда развлекал работой беспризорников, ну тех, которых малярничать привел, подумал, а может быть… — замечтавшийся Амоа не сразу обратил внимание, что она его почти не слушает. — Кая… ты тут вообще?

— Что? Ты что-то сказал?

— Ты слишком переживаешь. Судя по всему, праздникотерапия тебе нужна каждый день, — он попытался ее обнять, но как только Киаре в нос ударил его запах, она резко дернулась, ощущая, что ее может стошнить в любой момент. После проведения вчерашнего ремонта зала помыться нианец так и не удосужился. — Ну в чем опять дело?

— Ни в чем… Тебе надо в ванну, в речку, да хоть в лужу… Создатель, ты отвратительно воняешь! — с чувством произнесла она.

— Может быть, искупаемся вместе? — голос звучал соблазнительно, вот только Киаре было явно не до того. Она уже отодвигала стул, вставая из-за стола.

— Это было бы очень славно, но знаешь, у меня сейчас столько дел…

— Славно? — переспросил Амоа, явно недовольный ее выбором эпитета. — Киара, какого…

Задержав дыхание, Кая резко приблизилась к мужчине, невесомо запечатлевая легкий целомудренный поцелуй у него на губах, и тут же отпрыгнула в сторону.

— Все замечательно. Ты сам сказал. А я, пожалуй, пойду, столько дел, столько дел…

Из столовой она вылетела как пущенная из арбалета стрела и тут же кинула на себя чары невидимости, чтобы Амоа уж точно ее не нашел. Пробежала так несколько коридоров, привалилась к стене, снова машинально прижимая руку к животу.

Не сказала. Не смогла.

— Трусиха, — в сердцах прошипела она сама себе.

С другой стороны, сказать — это и есть трусость? Переложить свою проблему на кого-то еще? По-настоящему сильные люди должны справляться со всем в одиночку, разве не так?

Успокоив дыхание после бега, Киара несколько раз повторила: «Кристаллы, кристаллы. Мне нужно много кристаллов и десяток проверенных людей для антуража при переговорах». Вот только сколько бы она ни говорила это, мысли о делах буквально кидались от нее врассыпную.

Сдавшись, дрожащими руками она залезла в карман платья, достав оттуда сложенный в несколько раз лист пергамента, на котором был зарисован в нескольких ракурсах ребенок. Не родившийся ребенок принца Стивена и несчастной неизвестной.

Создатель… что же ей делать?

Вечером, когда она вернулась в свои покои, Амоа еще не было. Раздевшись и умывшись, она юркнула под одеяло, не дожидаясь мужчины. Закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

Дверь скрипнула, выдавая чужое присутствие, но она даже не шелохнулась.

Внутри словно что-то важное, что-то ценное покрылось ледяной жесткой коркой. Не сейчас. Она обязательно ему расскажет, но для начала сама должна принять решение, что с этим делать. А до тех пор ей просто нужно время, чтобы осознать то, что произошло.

Вот только времени-то у нее как раз и нет. Оно утекает сквозь пальцы, размазывается по стенам дворца, теряется в бесконечных делах и заботах.

Если ничего не делать… сколько у нее осталось? Месяц? Может быть, два?

В какой момент то, что сейчас сидит у нее внутри, убьёт ее?

— Киара… — она слышала, как Амоа позвал ее, и от того, сколько тоски было в его голосе, невольно сжималось сердце.

— А я помылся… – еле слышно добавил он, садясь на кровать рядом с ней, но на этот раз даже не делая попытки прикоснуться.

Посидев какое-то время, он вдруг встал и вышел за дверь. Кая не знала, чего почувствовала больше: облегчения, стыда, сожаления, желания броситься за ним?

Но она не бросилась, так и осталась лежать, постепенно погружаясь в тревожный беспокойный сон.

***

Двое высоких мужчин, облаченных в черное, идут между рядами переполненных тюремных камер. Они похожи, но голову одного венчает корона, на пальцы нанизаны перстни с массивными камнями, на шее тяжелая цепь, на которой красуется символ — золотой дракон, распахнувший крылья. Смрад немытых тел ударяет в нос, стенания боли и крики отчаяния смешиваются в единый гул.

— Скажи мне, брат, моя власть простирается по всему Валааду. Лишь одно мое имя вызывает трепет. Так почему же день за днем находится столько глупцов, готовых предать свое государство?

— Тебе не стоило объявлять награду. За то золото, что ты предложил, люди готовы сдать матерей и отцов. Да даже самих себя, лишь бы их семья потом ни в чем не нуждалась.

— Я залезаю им в души и не караю невиновных, — безразлично отвечает тот, что с короной. — Каждый из тех, кто сейчас здесь, желал моей смерти.

Тюремные камеры растворяются в неровной дымке сновидения. Контраст просто разительный. Дворец, богато украшенные комнаты. И снова двое.

— Кто ты такой, чтобы являться сюда и отвлекать меня от государственных дел? — надменный голос звенит от негодования.

— Твой брат и наследник.

— Наследник? Ты отказался от этой чести. Хочешь отправиться в путешествие, как я слышал. Бросаешь меня одного, — он нервно ходит взад-вперед, пока не останавливается у небольшого стола с резными ножками в виде голов льва.

— Я никого не бросаю. Я лишь не хочу мешать, — второй же, напротив, спокоен и собран.

— В этом весь ты. Мой старший брат. Ты не должен уезжать. Твой долг помогать мне.

— Я старше всего на час. А тебя власть всегда влекла больше. Уверен, реши я спорить с тобой за нее, мы бы уже перестали быть братьями.

— Я не про оспаривание моего правления, — коронованный опасно прищуривается, ноздри трепещут. — Я говорю о помощи. Где она — твоя помощь?! Изменники повсюду, они окружают меня.

– Вот. Полюбуйся, — он достает из внутреннего кармана небольшую книгу и небрежно кидает ее на стол. — Дрянь, что я нашел у собственной жены. Судя по всему, она еще и добавила в книгу несколько глав от себя. По крайней мере, почерк ее.

— Что ты сделал?

— С книгой? — правитель пожимает плечами. — Прочитал и принял к сведению, только и всего. Внутри столько мерзких ритуалов… Я вот понять не могу, она хотела передать это кому-то или проклясть меня сама? И то и другое – предательство.

— Что ты сделал с Адарой? — сквозь маску безразличия все же прорывается беспокойство. Дожидаясь ответа, мужчина хмурится собственным мыслям, будто бы взвешивая что-то и принимая решение.

— Пока ничего. Она в своих покоях под охраной.

— Отдай ее мне, — кажется, даже стены вздрагивают при этих словах.

— О чем это ты?

— Отдай Адару мне. Ты не любишь ее, ваш брак был политически выгоден, когда ты только-только взошел на престол, но сейчас вы даже не спите вместе. Я собираюсь уехать. Позволь мне забрать ее с собой.

— Я что-то не понял, — правитель легко поправляет корону. — Ты с ней заодно?

— Нет. И я понятия не имел об этой книге.

— Значит, ты спишь с моей женой, — голос понизился до опасного шепота.

— Нет же! Между нами никогда ничего не было. Я просто не хочу, чтобы ты наказывал ее за то, чего она пока еще не совершила. Я все равно уезжаю, я уже принял решение, так почему бы мне не увезти ее, чтобы она не наделала глупостей.

— Кругом одни предатели…— выплёвывает повелитель Валаада. Его губы дрожат, когда кривятся в презрительной гримасе.

На лице его проступает испарина, руки сжимаются в кулаки.

— У меня даже в мыслях не было… если не веришь, проверь меня.

— Не было в мыслях? Ты только что попросил мою жену себе! Да как у тебя хватило только наглости заявлять права на то, что принадлежит мне?!

Голос правителя, кажется, сейчас слышат даже в самых отдаленных уголках Валаада. Он давит своей мощью и силой, просачивается в голову, подавляет волю.

— Я всего лишь хотел избавить тебя от необходимости…

— Избавить? Избавитель нашелся! Ты заодно с этой ведьмой! Быть может, вы оба хотели проклясть меня?! Обратить в чудовище?! Сделать из меня неразумную тварь?!

Он брызжет слюной, а в глазах — истинное безумие.

— Брат…

— Не смей называть меня так! Я твой повелитель и господин!

Король вытягивает вперед руку, и его брат падает перед ним на колени, хватаясь за грудь, белея лицом.

Но неожиданно ярость на лице правителя сменяется холодным расчетом:

— А впрочем, я действительно хочу знать наверняка. Я никогда не караю невиновных. Но ты… ты слишком искусен в магии и легко сможешь скрыть мысли. Потому я устрою иную проверку. В этой самой книге я нашел интересный ритуал. Я захвачу твое тело и разум и сам отправлюсь к Адаре. Посмотрим, что она скажет тебе.