Глава 6

Следующее утро было лучше предыдущих хотя бы потому, что я спала в пижаме, а не в одежде или чужой рубашке, которая так и норовила сползти, оголяя стратегически важные части моего тела. Кроме того, я выспалась. Процесс перехода на новое время прошел быстро и достаточно безболезненно. Ну а в-третьих, я проснулась в объятьях дракона.

Да-да, именно так. Я лежала на боку, спиной к нему. И к этой самой спине весьма тесно прижимался Эрик. Его мощное тело было таким сильным, твердым и горячим, что мне не нужно было никакое одеяло. Размеренное и спокойное дыхание щекотало волосы у затылка. Мало того, его рука лежала у меня на животе. И не просто на животе, а под пижамной кофтой! А еще… еще я весьма отчетливо ощущала, как что-то очень твердое упирается мне в бедро. Я отлично понимала, что именно и что это означает. И оттого горела еще сильнее.

Наверное, надо было выбраться из объятий дракона. Возможно, даже возмутиться. Но я замерла пойманной птицей в его руках, мысленно отсчитывая каждый удар сердца, которое стучало так громко от волнения.

Никогда, ни один мужчина не был так близко… так непозволительно близко. Никогда и никто не смел касаться меня вот так. И я даже представить не могла, как это… невероятно, волнительно и приятно.

Что-то тихо пробормотав, Эрик еще теснее прижался ко мне, зарываясь носом в волосы. Его ладонь слегка надавила на мой живот, словно пытаясь впечатать меня в свое тело. А потом медленно поползла вверх, к груди. Обнаженной груди!

Ой! Сердце рухнуло вниз, а потом резко подскочило к самому горлу, усиливая волнение.

Испугавшись не только того, что могло сейчас произойти, а своей реакции на все происходящее (предвкушение и томление, жар и затаившееся желание), я резко дернулась и забилась в его руках, пытаясь вырваться.

И перестаралась, потому что, дернувшись, задела бедром или ногой (в такой толкотне не разберешь) особо чувствительное место. Охнув, Эрик тут же убрал руки и тяжело задышал. А я, воспользовавшись его замешательством, отползла на свою половину и укрылась одеялом по самый подбородок, возмущенно смотря на дракона.

Эрик, слегка поменяв положение, сморщился от боли и перевел на меня взгляд, в котором золото практически полностью поглотило зелень радужки.

– Ты вообще что делаешь? – выпалила я, чувствуя, как от возмущения и неудовлетворенного желания горят щеки.

– Я-то ничего не сделал, в отличие от тебя, – глухо отозвался дракон и провел руками по затылку, взлохмачивая волосы.

– Сам виноват! Ты… за руками-то своими следи!

– Я спал…

– Спал, а сам… руки распускал!

Так обнимал, что у меня до сих пор от желания внутренности узлом скручивает.

– Ты сама ко мне пришла, так что не удивляйся, что я отреагировал, – выдал дракон, поворачиваясь ко мне спиной и спуская ноги на пол.

– Никуда я не пришла! – воскликнула в запальчивости. – Я спала!

Хотя надо признать, судя по всему, действительно сама к нему приползла среди ночи! Надо было класть валик из покрывала посредине кровати. Почему я опять про него забыла? И вот… получила… «доброе утро».

– Ты спала, и я спал, – устало отозвался Эрик, поднимаясь и потягиваясь.

А еще давая мне возможность оценить его отличную физическую подготовку и крепкие накачанные мышцы, которые проходили вдоль спины.

– И смысл кого-то обвинять в том, что никто из нас не мог контролировать? – повернувшись, устало спросил дракон. – Давай по очереди в душ, потом завтракать, и поедем к профессору.

Раз мы ехали по делам к какому-то важному профессору и встреча более чем официальная, то я решила привести себя в порядок. Для начала взяла то самое купленное вчера зеленое платье. Захватила с собой косметичку и коробочку с украшениями.

В ванной я провела в два раза больше времени, чем обычно. Эрик даже постучал, напоминая о себе.

– Не торопи меня, – проворчала в ответ. – Уже иду.

Зато когда я вышла из ванной, то была вознаграждена тихим вздохом и золотым блеском в зеленых глазах.

– Ну как? – покрутившись на одном месте, улыбнулась я. – Меня можно брать с собой к твоему профессору?

Я не только надела платье и тонкие чулки, но и причесала и собрала волосы в простую, но элегантную прическу, оставив пару кокетливых завитков у лица. Накрасила глаза тенями, подвела их черным карандашом, румянами подчеркнула скулы, а на губы нанесла легкий розовый полупрозрачный блеск. Из украшений использовала гребень с искусственными камнями и крохотные серьги с бриллиантами.

– Зря старалась, он уже старик. Сомневаюсь, что он оценит такие приготовления, – отозвался Эрик.

– Зато ты оценишь, – парировала я, не желая признавать ошибки. – Нравится?

Дракон не сразу ответил. Несколько секунд изучал меня нечитаемым взглядом, а потом кивнул:

– Очень.

И мне как-то сразу расхотелось шутить и задевать его.

– Тогда пошли завтракать – и в путь.

О том, кто такой профессор и зачем нам к нему надо, я спросила, уже когда мы ехали на самоходной карете по заснеженным улицам золотого города драконов.

– Профессор Ильденград – мой учитель по артефакторике. Один из ведущих специалистов. Можно сказать, основатель современного учения об артефактах. Мы все у него учились. Кто-то просто читал книги, кто-то знаком лично.

– Ты относишься ко второй категории, – догадалась я.

– Да, наш курс был последним, который профессор взял на обучение.

– Думаешь, он поможет нам?

– Если этого не сделает он, тогда нам только у жрецов стоит просить милости и спасения, – отозвался Эрик.

– Это ты сейчас так пошутил? – хмыкнула я.

– Наоборот, я более чем серьезен. Мы, драконы, весьма серьезно относимся к указаниям наших жрецов. Особенно после того, что случилось пять лет назад.

– Не понимаю, – пробормотала в ответ.

– Жрецы являются посланниками богов и несут нам их волю. Идти против богов весьма опасно, – пояснил дракон.

– И что? Жрецы и тебе что-то говорили?

Я смотрела в зеркало, надеясь поймать в нем взгляд мужчины.

– Да. Пять лет назад один их них велел мне бросить работу я ювелирном доме Кейдов и заняться изучением стихийных порталов вместе с Фавием.

– Так ты поэтому бросил ювелирное дело?

– Не самый плохой вариант. Я слышал, что пять лет назад жрец велел главе центрального отдела полисмагического отделения найти самое глухое место в империи и ежегодно проводить там семь дней до Нового года. И, если повезет, то через пять лет, пройдя главное испытание, он обретет счастье, – поделился Эрик, продолжая вести самоходку по заснеженным улицам.

– Звучит не очень.

– Ник рассказывал, что Аодхэн тоже был далеко не в восторге от такого предсказания. Он ненавидит сельскую местность и все, что с ней связано. Но ему обещали кары и муки на долгие годы, если он откажется.

– Какой Ник? – тут же насторожилась я.

Наши взгляды встретились в зеркале.

– Ривз, конечно же. Я же говорил тебе, что мы довольно неплохо знаем друг друга.

– Я не думала, что до такой степени неплохо, – пробормотала я.

– Как видишь. Но не переживай, я тебя не выдам, – усмехнулся он и подмигнул.

До дома профессора Ильденграда мы добрались минут через двадцать. Эрик припарковался у калитки, вышел из кареты и открыл дверцу в салон, помогая мне выбраться наружу.

Стоило шагнуть на улицу, как у меня тут же сбилось дыхание от резкого порыва ветра, который налетел откуда-то сбоку. А потом и вовсе толкнул в спину. Да так, что я пошатнулась и навалилась на дракона, который тут же обнял меня, удерживая.

– Осторожнее.

Я хотела ответить, но не могла. Новый порыв ветра ударил в лицо колкими снежинками.

– Давай пробираться к дверям, – произнес Эрик, беря меня под руку и таща в нужном направлении, потому что я из-за ветра и снега почти ничего не видела перед собой.

Внутри дома было темно и очень спокойно. Нас встречал почтенный дворецкий, который помог раздеться и забрал верхнюю одежду.

– Как он сегодня? – спросил Кросс, приглаживая волосы, которые слегка растрепались.

– Лучше. Лорд Ильденград у себя в кабинете. Подождите здесь, я сообщу ему о вашем прибытии.

– Спасибо, Арден.

Дворецкий удалился, а я повернулась к Эрику.

– Он может нас не принять?

– Ему очень много лет, Камелия. Все возможно. Но, судя по всему, профессор сегодня в хорошем настроении, поэтому проблем быть не должно.

И точно, не прошло и пары минут, как Арден вернулся и сообщил, что его господин готов нас принять.

Профессор Ильденград сидел в высоком кресле. Это был болезненного вида старик с клоками седых волос на практически лысой голове и внимательными карими глазами, которые цепко изучали все вокруг. Сгорбленный, худощавый, со скрюченными пальцами.

– Эрик Кросс, – проскрипел он, увидев нас на пороге. – Да еще и не один. Чем обязан?

– Позвольте представить, моя спутница Камелия Лантана.

– Человек, – проскрипел профессор.

– Профессор Ильденград, у нас проблема.

– Я так понимаю – серьезная, раз ты решил меня навестить в такую погоду, – усмехнулся пожилой дракон.

– Камелия, стой на месте, – велел Эрик и сам начал медленно отходить.

Два метра, два с половиной, три… цепь зашипела, проявляясь и загораясь светло-голубым цветом. Красным ей загореться никто не дал. Мы синхронно шагнули друг к другу, пытаясь избежать взрыва. И цепь погасла.

– Надо же, – усмехнулся пожилой мужчина. – Привязка. И как же она возникла?

Эрик быстро и достаточно подробно рассказал о том, как я появилась в его доме. Упустив пару ненужных и весьма пикантных подробностей.

– Самопроизвольные порталы, – выдал Ильденград, прищурившись.

– Именно.

– Я так понимаю, ты пробовал разрушить привязку.

– Пробовал, – кивнул артефактор и начал перечислять все способы.

Честно говоря, я практически ничего не поняла из тех терминов, странных названий и атрибутики, которые перечислил Эрик. Он словно говорил на древнем драконьем языке.

– Я понимаю, что привязка зациклена на амулетах. Я разобрал часть до винтиков, прогнал через всевозможные анализаторы, создал блок, попробовал все разрушить с помощью артефакта подавления, – закончил дракон.

– И ничего не добился, – догадался профессор, потирая гладкий подбородок.

– Поэтому мы здесь. Помогите, профессор. Направьте нас, скажите, что я делаю не так. Это привязка… она не похожа на стандартные… и вообще ни на что не реагирует.

– Ты начал не с того, Кросс, – выдал старик, оскалившись.

Зубов у него почти не осталось, так что картинка была немного жуткой.

– Если в магии начинается что-то непонятное, неизведанное, необъяснимое и не поддающееся логике, то стоит обратиться в храм к жрецам.

Эрик застыл и выпрямился так, словно палку проглотил. Молча посмотрел на меня странным нечитаемым взглядом и снова взглянул на профессора.

Мне кажется или я что-то упустила? Что-то очень важное и серьезное?

– Думаете… дело в этом? – хрипло спросил дракон.

– А ты думаешь, что нет? – усмехнулся Ильденград. – По-моему, все достаточно просто и понятно. Только ты в своем стремлении разгадать загадку не заметил очевидных вещей.

– Но это… это не может быть вот так? – тихо произнес Кросс, бросив на меня короткий, полный сомнения взгляд.

– Обычно все именно так и происходит.

Ну тут уж я удержаться не смогла.

– Простите, а вы не могли бы мне объяснить, что происходит? Я, конечно, не артефактор и многого не знаю, но связана цепью и хочу знать, что происходит.

– Я объясню, потом. Сейчас только храм посетим, и я все тебе расскажу, – взъерошив затылок, ответил Эрик.

– Лучше завтра, – вмешался пожилой профессор.

– Почему?

– Насколько мне известно, Эльдан Роукс сейчас в отъезде. Он обожает перед Новым годом путешествовать по лепесткам и одаривать всех своими предсказаниями.

– Я бы сказал, что он не радует, а внушает всем и каждому ужас своим появлением, – рассеянно отозвался Эрик.

– Может и так, но этот жрец является лучшим специалистом по таким вот… привязанным. Дождитесь завтрашнего утра и отправляйтесь в храм. Уверен, там вы найдете ответы на все вопросы.

– Ясно… – протянул Эрик.

А мне вот ничего ясно не было. Но я поняла, что никто и ничего мне не расскажет. Поэтому придется ждать завтрашнего дня.

Распрощавшись с профессором, который пожелал нам счастья, любви и всего хорошего, мы вернулись домой.

В этот раз дракон не стал тянуть меня в кабинет. Он вообще словно забыл о привязке и артефакторике. Расположившись на стуле, Эрик рассеянно наблюдал за тем, как я, переодевшись в простое коричневое платье, готовлю торт.

Я же говорила, что готовлю каждый раз, когда пытаюсь отвлечься, чтобы не думать о плохом и избавиться от всех тревог. И чем сложнее рецепт, тем больше я успокаиваюсь и перестаю нервничать.

Поэтому торт. В три яруса, с тремя видами начинки – муссовой, шоколадно-ореховой и ягодной. Украсить все сверху кремом, карамельной фигуркой дракона, который будет рычать, выпуская изо рта вместо огня крохотных разноцветных марципановых бабочек. Они будут кружиться, летать и, опустившись на торт, застывать.

Я очень надеялась, что процесс приготовления настолько меня измотает, что прекращу волноваться о том, чего не понимаю… и что боюсь понимать.

– Камелия, – тихо произнес Эрик.

Что-то в его голосе заставило меня отвлечься от изготовления муссовой прослойки и взглянуть на него.

– Расскажи что-нибудь?

– Что? – растерялась я.

– Все что захочешь. Например, тяжело ли тебе учиться на боевом факультете? Как ты вообще продержалась четыре с половиной года?

– Это не так сложно, когда твой дед ректор МУМИ. Против него мало кто захочет пойти.

– Твой дед ректор? – удивился дракон. – Это многое объясняет.

– Поэтому зачеты и тройки мне ставили всегда, вздыхали, но ставили. Особенно страдал профессор по практической боевой подготовке. Как понимаешь, я в боевом искусстве не очень сильна.

Я усмехнулась, вспомнив многострадального профессора и тот взгляд, которым он награждал меня ставя зачеты.

– Но мне помогали девочки.

– Твои соседки по комнате со странными предпочтениями в одежде. Я помню подарки.

– Это шутливые подарки, которые мы дарим друг другу каждый Новый год. Просто Миранда, она такая… яркая, воздушная, темпераментная и страстная. Ей я и купила черную накидку. А Фреди – Фредерика – наоборот, строгая, серьезная. Она выросла в чисто мужской семье. Ее мать эльфийка сдала ее с братом отцу практически сразу после рождения. Так что их воспитанием занимались мужчины. И как-то так получилось, что Даниэль пошел в эльфийскую родню и поступил на кондитера, а Фреди решила стать боевиков.

– И ей ты купила то чудо с перьями.

– Для смеха. Уверена, что они мне тоже приготовили что-то смешное и нестандартное.

– А еще у вас в комнате живет тохонь.

– Тахонь, – поправила его я, нагревая желатин на водяной бане до полного растворения. – Таш. Он не тохонь, это просто имя. Он сумчатый хапидариум. Да, прожорливый меховой воротник, который вечно таскает все, что плохо лежит, и то, что не плохо, тоже. Таш обожает носки, причем не парами. Он таскает их поштучно. Так что найти два одинаковых носка в общежитии – то же самое, что пройти квест с препятствиями.

– А вы не думали избавиться от него? – поинтересовался Эрик.

– Ты что? – тихо возмутилась я. – Таш же как член семьи. Младший, вредный, но такой родной. Кроме того, он питомец Фреди. Мои вещи он не трогал, потому что я подкармливала его десертами и вкусняшками.

– Но платье тебе прогрыз.

– Да, жалко платье, – вздохнула я, снимая миску с желатином. – Но он не со зла. Может… голодный был или обиделся. А может, просто… подарок на каникулы, чтобы не забывала.

– Какое доброе существо, – хмыкнул Эрик.

– А чего еще ждать от нечисти, – ответила я и вновь взялась за торт.

Надо было начать выливать готовый мусс в форму. Сначала бисквитная основа, потом мусс, затем начинка из крема и фруктов. А сверху покрытие из зеркальной глазури.

– Камелия, – снова позвал меня дракон и неожиданно предложил: – А давай потанцуем?

Я чуть миску с кремом не уронила.

– Что?

Может, послышалось?

– Давай потанцуем, – повторил Эрик.

Он уже встал со своего стула и теперь протягивал мне руку.

– Но как танцевать без музыки? – выдала я первое, что пришло в голову.

– Это все, что тебя останавливает? – улыбнулся он и щелкнул пальцами.

В огромном пространстве кухни гостиной зазвучала приятная мелодия.

– Одно из моих изобретений. Усовершенствованный мелапатефон. Он работает на энергокристаллах Эмирек. Ну так что, Камелия Лантана, можно пригласить вас на танец?

– А торт? – произнесла я, отставляя в сторону миску и уже развязывая узел на фартуке.

– У нас и без этого много сладкого, – мягко улыбнулся Эрик. – Доделаешь позже.

Стянув косынку, я отбросила ее в сторону и шагнула вперед, зачарованная золотым блеском в глазах.

– Вальс? – улыбнулся он, бережно обнимая.

– Для вальса здесь слишком мало места, – возразила я.

– Тогда просто танец.

Одна мелодия сменялась другой. И непонятно, какая музыка вызывала больше волнения. Нежная, едва уловимая и ласковая, затрагивающая какие-то невероятные струны сердца и заставляющая дрожать пальцы. Или дерзкая, яркая и ритмичная – когда я громко смеялась, то прижимаясь к сильному телу дракона, то кружась вокруг него.

А потом мы пили чай у камина и ели ореховое печенье.

И разговаривали. Обо всем и ни о чем. Эрик делился историями из своего прошлого, проделками в академии, экспериментами, удачными и неудачными. Я рассказывала ему о том, как училась на боевика и на какие хитрости мне приходилось идти, уговаривая драконов-однокурсников подыграть мне.

Это был невероятный вечер, не похожий на предыдущие. Мы не думали о привязке и кандалах, что сковывали нас. Мы просто жили, разговаривали и смеялись.

– Я совсем забыла про торт, – вздохнула я, взглянув на стол, где остались мои заготовки. – Он должен был быть трехъярусным. С карамельным драконом.

– Давай уберем все в хладник. Завтра сделаешь, если захочешь, – предложил Эрик.

И, наверное, впервые за все годы я была рада тому, что не занималась своим любимым делом, а общалась с драконом. Оказывается, это намного лучше и интереснее.

Вечером, когда мы ложились спать, я вспомнила, что хотела положить на кровать валик из одеяла. Но не стала. Мне не хотелось отгораживаться от Кросса. В конце концов, не может же все снова повториться.

А ночью мне приснились драконы и Фреди с Мирой.

Мы с подругами стояли на небольшом возвышении и наблюдали за тремя рептилиями, которые совершали в небе невероятные пируэты. Они то взлетали вверх к самым звездам, то падали вниз, то заходили в пике. Это было так невероятно красиво!

Не знаю, как девочки, а я не могла отвести взгляда от красивого зеленого дракона. Мне казалось, что он делал это все для меня.

– Выпендрежники, – прошептала я, когда зеленый дракон, выходя из пике, едва не задел верхушку дерева. – Столько сил тратят на дурацкое представление.

Стоявшая рядом Мира тут же захотела чешуйку, на что Фреди ответила, что лучше брать всего дракона сразу, чтобы достались все чешуйки.

– Как же их поймать, – огорчилась Мира. – Они же в небе.

– Давайте не будем ловить, – произнесла я. – Пойдемте пить чай.

Драконы словно услышали и начали приземляться. Наверное, тоже чаю захотели. Там вроде печенье должно было остаться или трубочки с кремом. Я же помнила, как их готовила. Или это было в другое время?

– Кому какого? – усмехнулась Фредерика.

«Зеленого, – подумала я. – Мне только зеленого».