52. Драконов

– Завтра я перебираюсь назад, к бабуле Асе. И то ненадолго, – заявила Ника в воскресенье вечером. Деловая и спокойная. С чистым взглядом и упрямо выдвинутым вперёд подбородком.

Какая бабуля?! Какое ненадолго?! Это был нокдаун. Коварный удар в челюсть, когда в голове – гул и звон, и ничего не соображаешь, падая на колени и теряя ориентацию в пространстве.

– Что, прости? – я даже не понял, как включил холод, которым можно заморозить воздух на километр вокруг.

– Я хорошо себя чувствую. Нет причин задерживаться здесь больше. Тем более, бабушка ждёт.

Ника протягивает ко мне руку, желая прикоснуться к моему лицу, но я уклоняюсь, чтобы сохранить остатки разума. Иначе опять мозги отключатся, и я не пойму, в какой момент потерял их окончательно.

– Я чего-то не понимаю? Тебе здесь настолько не нравится, что ты решила взять и сбежать?

Ника вздыхает и смотрит на меня со смесью жалости и вины. Так смотрит на хозяина собака, которую тот ругает не пойми за что. Но он хозяин – можно потерпеть, лишь глазами показать, насколько он не прав.

– Помнишь, мы договаривались говорить правду? Даже если она не совсем приятная или удобная. Отпусти меня, Дим. Слишком уж всё неожиданно. Я задыхаюсь. Мне нужна свобода и воздух. Пространство, чтобы чувствовать себя уверенно. Рядом с тобой так не получится. Я боюсь потеряться, как … до этого.

Последние слова она произносит почти шёпотом, и мне хочется вот сейчас, немедленно сорваться с места и надрать задницу, нет, лучше рожу этому Луногаду, с которым она без конца вольно или невольно меня сравнивает.

– Хорошо, – не знаю, каким чудом даётся мне спокойствие, но я даже дышу ровно, хотя внутри черти танцуют первобытный танец у раскалённого до красноты котла. – Собирай вещи. Я отвезу тебя к бабе Асе. Не будем откладывать на завтра. Тем более, раз ты себя хорошо чувствуешь, утром я жду тебя на работе. У нас миллион дел.

Сволочь я. Холодная скотина. Мерзкая скользкая тварь.

Я наблюдаю, как Ника собирает вещи. По её лицу ничего нельзя прочесть. Движется спокойно, не торопясь. Но она собирает всё, даже мелочи, чтобы не оставить после себя следы своего присутствия в этом доме. В доме, где до неё никто не спал в моей постели. Разве это вытравишь?

– Ника, – делаю шаг и прижимаюсь грудью к её напряжённой спине. Зарываюсь лицом в её волосы. – Прости меня.

Она поворачивается и нежно гладит меня по щеке.

– Я не сержусь. Правда, – и от этого становится ещё паршивее. Я словно лечу в тёмную пустоту и не знаю, куда упаду, и останусь ли жив. – Это ты меня прости. И… спасибо за всё. Я, конечно же, выйду завтра на работу. И не надейся: я ни за что не откажусь от нашей сделки. Буду бороться за «Слона» как лев!

Я думал, что хуже быть уже не может. Оказывается, обманываться легко. Как сказать ей, что у «Слона» нет шансов?.. Вне зависимости от исхода нашей сделки?.. И, как это ни печально, сказать правду у меня не хватает духа.

Баба Ася загребла Нику в свои цепкие лапы с такой готовностью и охотой, что я мысленно выругался: с такими темпами Ника навсегда застрянет не там, где нужно мне. И вызволить её из бабулиного захвата будет проблематично.

– Иди, иди, Ромео, – помахала небрежно рукой ба, словно назойливую муху отгоняла. Как только «кыш» не сказала. Я и сам не понял, как очутился за дверьми. Одинокий. Обиженный. Злой.

Утром меня ждал сюрприз. Впрочем, вполне закономерный. Я пришёл в офис рано: без Ники дом гудел от пустоты, и я не мог толком уснуть, всё бродил кругами, репетировал какие-то речи, злился. И даже, лёжа на крыше и глядя на звёзды, не успокоился. Умиротворение никак не хотело на меня снизойти.

– Привет, – хмуро буркнул мой средний брат. Весь в чёрном, словно у него траур, безукоризненный. Даже волосы в кои веки лежат на голове очень в правильном порядке. И чёлка на глаза не падает. Подстриг он её, что ли… И только покрасневшие веки выдают, что выходные у Ильи прошли весьма бурно.

– Заходи, – открываю дверь кабинета и делаю приглашающий жест.

– А Ника?.. – он выбрал тот самый вопрос, который действует на меня, как красная тряпка.

– Забудь о Нике, – спокойно сказать это не получилось: в груди словно ядерный реактор взорвался, – у тебя и без неё полно своих дел. Ими и займись.

– Ещё что прикажешь, господин начальник? – Илья контролирует себя лучше, кривит саркастически губы и небрежно разваливается на стуле. – Что, номер с лже-невестой не прокатил? Скажу честно: на какой-то миг я подумал, что всё правда. И ваши отношения, и беременность, и даже скорая свадьба. Мозги только вчера включились. Хорошо ты всё провернул, братец. И меня подставил с этой сумасшедшей старшей дщерью семейства Луниных. Эпичная коварная подстава!

Брат прямо-таки упивался собственной прозорливостью. Наверное, пружина разжалась после нехитрых, но не имеющих под собой никаких оснований умозаключений.

– А теперь послушай меня, – для верности я пощёлкал пальцами перед носом Ильи, чтобы привлечь внимание и увидеть, что он перестал предаваться ложным мечтам. – Всё намного серьёзнее, чем ты себе представить можешь. Я женюсь на Нике. И отношения наши – правда. А ещё мне абсолютно плевать на отцовские планы и виды. Ему просто повезло. Поэтому оставь свои фантазии при себе и успокойся. Ника не для тебя, понял?

– Ну, об этом я спрошу у Ники, – упрямо сжимает губы братец. Как никогда, хочется ему в глаз дать, но я сдерживаюсь. Это ничего не решит, а сгонять на нём своё дурное настроение – последнее дело. – Где она, кстати?

– Ника у бабушки, – пытаюсь изобразить спокойную безмятежность. – У нас всё серьёзно и по-взрослому. Период ухаживания и подготовки к свадьбе.

Илья скептически выгибает брови и ухмыляется. Пусть. Сейчас главное правильно расставить акценты. Лишь бы Ника ничего лишнего не сказала Илье по простоте душевной.

– И ты не заехал за невестой? Не подвёз её до офиса?

Резонные вопросы. Вчера она настояла на собственной самостоятельности. И я уступил. Боялся давить. Да и боюсь до сих пор. Собственнический инстинкт живёт во мне подобно голодному зверю. Никогда не думал, что обуздать его – почти непосильная задача.

– Ника нехорошо себя чувствует. Болеет. Возможно, она не придёт сегодня. А если придёт, то доберётся самостоятельно. Это её решение, а я уважаю свободу и желания своей невесты.

Красиво получилось. Я даже сам восхитился своей изобретательности. К тому же, почти не солгал.

– Ну-ну, – скепсис так и сочится из брата. Он поднимается, собираясь уходить.

– Как прошли выходные? – спрашиваю вслед удаляющейся наглой спине. Илья запинается, оборачиваясь.

– Эпично, – демонстративно трёт он воспалённые веки. – Бухал со своей невестой. Тусили в клубе до изнеможения, заливая совместное горе.

– И как? – интересуюсь, втайне радуясь, что сие «счастье» досталось не мне.

– М-м-м… – мычит, закатив глаза. – Скажу одно: когда создавали Тину, явно забыли залить тормозной жидкости. Отсутствует полностью. Вы всегда считали, что я у вас раздолбай и оболтус, не умеющий вовремя остановиться. Так вот: сестра Ники и меня переплюнет запросто, не напрягаясь. Я чуть не трахнул её, – доверительно откровенничает брат, пристально глядя мне в глаза. – К счастью, был слишком пьян и фокус не удался.

– Не усугубляй и без того непрочное своё положение, – мягко советую я, искренне жалея Илью и мысленно поздравляя себя.

– А то я не знаю, – буркает он в сердцах и вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.