Глава десятая

А на следующий день зарядил дождь, то усиливающийся, то затихающий до мелкой противной мороси, но непрекращающийся ни на минуту. Небо, казалось, висит прямо над макушками деревьев. Унылые мокрые собаки прятались по будкам и сараям, а самые умные - в конюшне. Люди мелкими перебежками добирались от своих номеров до лечебных павильонов и главного здания, на озеро вообще перестали ходить - холодно. Сверху, из окна казалось, что по дорожкам передвигаются разноцветные грибочки.

Утром на завтрак мы шли в компании Марка и его гостя. Гость выглядел несколько помято и часто зевал, постоянно извиняясь. Даже его оптимизм как-то раскис под дождем. Обеденный зал. несмотря на непогоду, был переполнен, и пустующие места за нашим столом заняли Марк, господин Каприт и доктор Раоний.

После аперитива сыщик заметно повеселел, но разговаривал все равно мало. Больше смотрел по сторонам и что-то примечал. Взгляд был внимательный и в то же время будто равнодушный. Иногда он едва заметно даже не щурился, а чуть напрягал веки. Время от времени спрашивал Марка о том или ином человеке, кивал каким-то своим мыслям и продолжал завтракать. Когда казалось, что он совсем не следит за ходом беседы за столом, он вдруг вставлял какой-нибудь остроумный комментарий. Мне было интересно за ним наблюдать. Он хоть и был противоположностью Марка, но тоже интриговал мое воображение.

Это ведь так интересно - настоящий сыщик, как в детективном романе! Безумно хотелось понаблюдать за его работой, а может даже сунуть нос в расследование. Во мне шевелилось предчувствие настоящего приключения.

Но после трапезы мы разделились. Маменька попросила Марка сопроводить меня на процедуры вместо нее. сославшись на то, что от дождя и сырости у нее начались мигрени, и пускай лучше наш новый сосед проводит ее до коттеджа. Марк не стал возражать, и я была только рада прогуляться с ним, тем более, что процедуры у нас сегодня одинаковые: грязи и озерные сеансы (для нас с Марком отказа от озера не было предусмотрено). Дорога до грязевого павильона неблизкая, от главного здания, мимо всех коттеджей идти минут десять. Ландшафт неровный, с горки на горку, местами дорожку перекрывали лужи и конечно, не добавлял приятных моментов нудный дождь.

Я шла, держась за локоть мужчины, и внутри что-то радостно трепетало. Когда мы достигли первой лужи, Марк подхватил меня на руки и одним широким шагом пересек ее. Правда после этого подвига его хромота немного усилилась, но у него на лице не дрогнул ни мускул. Вторая лужа оказалась раза в три шире первой.

И снова, не успела я задуматься над проблемой, как оказалась в его надежных руках. На сей раз мы поднялись над землей на полметра и плавно поплыли над водой. Это было медленно и немного жутко. Казалось, что в любую секунду его руки, покалеченные магией, ослабнут, и я рухну в воду. Я вцепилась в его шею и прижалась к груди, в которой бешено колотилось сердце. А еще мне приходилось держать зонт. От Марка исходил свежий, немного терпкий аромат хвои и моря. Странное сочетание, но оно щекотало мне нос, его хотелось вдыхать сильнее и сильнее и, возможно, даже уткнуться носом в его шею. Как наваждение.

- Ну, вот мы и перебрались на эту сторону, - тихо произнес мужчина, ставя меня на землю.

- Благодарю, вас. Не знаю, как бы мы с маменькой сюда добирались.

- Можно было пройти по той стороне Лазурной - там на дорожках уже оборудованы стоки воды, но это большой крюк. Простите, если я позволил себе лишнего... Но я не стану жалеть об этом, даже если вы на меня прогневаетесь.

Я нервно хихикнула и пошла вперед. Я не нашла, что ответить ему. Предъявить претензию за его дерзость - значит, соврать, что я им недовольна, а сказать, что я рада тому, что он себе позволил, мне было стыдно. Вот я и промолчала. Украдкой скосив на него взгляд, я видела, как он едва улыбнулся моей реакции и последовал за мной.

Мне очень нравится этот человек. Его характер, харизма, манеры. Когда нужно - искренне добрый и мягкий, а в других случаях - жесткий, твердый, властный. Такое удивительное сочетание. Никогда ранее мне не приходилось встречать подобных людей, в которых лаконично сочетаются такие противоположные качества. Почему- то я уверена, что у него очень мало друзей. Не потому, что у него шрамы или он какой-то не такой (шрамы у него недавно и скоро пройдут), а потому, что завоевать его дружбу и доверие получается не у всех. И от того, что он мне симпатизирует, с удовольствием проводит со мной время, я ощущаю себя избранной, исключительной. Наверное, именно поэтому вчера мне было обидно увидеть его с эльфийками. Я почувствовала, что не так исключительна, как надумала себе. А сейчас мое настроение поднялось от этой едва заметной улыбки и короткой фразы, что он не будет жалеть о своем вольном поступке. Кажется, я самая счастливая в этот дождливый день!

Вечер наступил незаметно. Во время сеанса терапии на озере Марк развлекал меня рассказами о своей морской жизни. О том, как ходил на торговом судне на эльфийский и драконий континенты, когда был мальчишкой. Как они его впечатлили тогда, как он хотел остаться у драконов, но его не приняли. Рассказывал, как в водах Южного океана встретил кракена. и как его команда чудом спаслась от него. Это больше походило на байку, но я верила, потому что не могла представить, что Марк станет что-то придумывать, чтоб произвести впечатление на юную деву.

Марк рассказал, как его впервые ранили, когда он начал служить на сторожевом корабле. Тогда на них напали пираты. В тот раз его в бессознательном состоянии вернули в семью, и с их помощью он поправился быстрее и в итоге простил. Вот тут я стала замечать, что, рассказывая мне о себе, своей жизни, семье. Марк чего-то недоговаривает. Словно постоянно обходит стороной какую-то важную деталь. Подбирает слова, словно хочет перефразировать истину, но не обмануть. И пираты. Вот что меня насторожило. Последних истребили объединенными силами Архипелага лет сорок назад. И, судя по возрасту Марка, он никак не мог участвовать в стычке с ними, если только... Если только он скрыл свой настоящий возраст так же, как и настоящее имя.

Уличать его во лжи не хотелось. Наверное, так нужно, раз он так поступил, и я не имею права что-то от него требовать. Тем более, откровенности. Кто я такая? Ну дочь графини, и что? А он, если я правильно думаю, адмирал флота Каранны. Поэтому я промолчала.

Только доктор насмешливо фыркнул, когда после обеда и разминки, вновь заняв нашу скамью в кабине, я спросила:

- Марк, а вы давно знакомы с господином Капритом?

И он машинально ответил:

- Лет пятьдесят, - и замолчал, как-то странно на меня глядя.

Застала врасплох. Я мысленно ехидно хихикнула, но развивать тему не стала, а спросила, словно не заметила ничего:

- А он уже что-то выяснил про похитителя?

- Пока только то, что предоставили ему Раонские жандармы. Но это известно и нам. А что удалось разузнать Кари, мы спросим вечером, когда он вернется из своего разведывательного рейда.

И вот насупил вечер. Маменька после ужина ушла в главное здание, сегодня собирались играть спектакль по пьесе какого-то местного поэта, а я. сказавшись усталой и больной, осталась. Маменька прислала доктора, чтоб меня осмотрели на всякий случай, и ушла.

Доктор пришел, осмотрел меня и задумался. Наконец, что-то для себя решив, заговорил:

- Маоли. Я должен тебя обрадовать - ты идешь на поправку. Такого прогресса в лечении у тебя не наблюдалось ни разу за всю твою жизнь.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я всегда мечтала услышать что-то подобное. Получить надежду на нормальную жизнь. И вот услышала. И сердце заколотилось как сумасшедшее. Я рада? Мне легче? Я не верю. Что это значит? Я не замужем, у меня нет знакомых драконов, за исключением того, который мне приснился. Тогда почему я выздоравливаю?

- Это из-за сеансов с господином Армартом? Но... почему?

Доктор тяжело вздохнул и кивнул в ответ.

- Я наблюдаю за тем, как взаимодействуют ваши ауры, как они помогают друг другу, и я поражен -такого крепкого поля ауры у тебя не было никогда. И никогда брешь не уменьшалась настолько. Осталась малость - дырочка, не больше спичечной головки. А вот почему, пусть расскажет сам господин Армарт, если посчитает нужным.

- Но получается, что не необязательно выходить замуж за дракона, если выздороветь мне помогает господин Армарт?

- Не знаю, Маоли. Я не знаю. А что знаю, не могу сказать без позволения господина Армарта.

Я была озадачена. Опять тайны и загадки. Что срывает Марк? Почему даже причину моего выздоровления доктор не может открыть без его ведома? Мне захотелось тут же все спросить у него. но. когда пришла к нему, как в прошлый раз, через балкон, я обо всем забыла. Господин Каприт рассказывал Марку о разных случаях пропажи невинных девиц в окрестных деревнях, а также в горных поселках за границей баронства.

- Происходят они, как правило, на полнолуние. Следов похититель не оставляет. Девиц не удавалось находить ни живыми, ни мертвыми. Похищения происходят уже больше года. Марк, ты понимаешь, на что это похоже?

Господин Каприт был насторожен и встревожен не на шутку. Похоже, он уже кого-то подозревал. Марк кивнул в ответ. Он понял, о чем говорит сыщик, и это его очень обеспокоило. Он покосился на меня и нахмурился, а я прикусила губу от любопытства. Мужчина расслабился, и спросил с улыбкой:

- Вам интересно, Маоли?

- Очень.

- Хорошо, я вам расскажу, но я переживаю о том, что вы слишком впечатлительны. Не навредит ли вам то, что вы узнаете?

- Нет, я в порядке. К тому же... вы ведь рядом? А с вами мне нечего бояться. - я смущенно опустила ресницы.

Каприт многозначительно хмыкнул, а Марк... он подошел, взял мою ладонь и поцеловал. От неожиданности я резко вздохнула и подняла взгляд. Мужчина виновато как-то улыбнулся и отпустил мою руку. Его друг присвистнул.

- Милая Маоли, что вы сделали с моим другом? Никогда не видел его таким очаровательным, - и рассмеялся.

Мои уши и щеки полыхали. Марк схватил своего друга за шиворот, да, именно за шиворот, как нашкодившего котенка и вытащил из комнаты, снова виновато мне улыбнувшись. Из-за закрытой двери послышались приглушенные голоса: сдавленное «ох», обиженное «a-у!», примирительное «хорошо, хорошо!», и следом ехидный смех. Все это в исполнении сыщика. Еще один сдавленный крик, и они входят обратно.

- Простите. - Марк проходит на свое место.

Изо всех сил сдерживающий улыбку Каприт, сел подальше от него к окну.

- Так вы знаете, кто за этим стоит? - не выдержала я их молчания.

- Да, мы догадываемся, - ответил мне сыщик. - Это может быть только одно существо, которое должны были уничтожить еще год назад, но потеряли его след.

- Существо? - я вся подобралась.

- Да. - Марк пересел ко мне на диван и взял за руку.

Нервное напряжение, появившееся внезапно, сразу ослабло.

- Оно что, не разумное?

- О, нет, он очень даже разумен. Каким только образом ему удалось сохранить разум после укуса упыря, непонятно, - зло ответил Каприт. Злился он на этого Некто, конечно же.

- Расскажите подробнее, - взмолилась я, тоже хватая Марка за руку.

Во мне боролись страх перед неким монстром, который, между прочим, мне угрожал, и любопытство, желание разгадать эту загадку.

- Он был гениальным ученым, магом, алхимиком, некромантом, - начал рассказ Марк. - Был ректором Карранской академии магии. Но слишком увлекся своими научными изысканиями и потерял чувство реальности. Перестал осознавать риски, вернее, ему стало наплевать на них. Таких безумных экспериментов не ставил никто в мире. Он скрещивал нежить с нечистью, нечисть с человеком и его больной мозг додумался скрестить человека и нежить. Из последней затеи ничего не вышло. Нежить просто съедала несчастных жертв его эксперимента. Тогда он решил сам стать нежитью. Неизвестно, каким образом, но он пережил укус упыря и сам стал упырем или чем-то вроде него. Но, самое главное, он сохранил разум, хотя и приобрел мерзкую привычку пить человеческую кровь. Затею скрестить человека и нежить он не оставил, а продолжил свои изыскания. Больше двух лет он каждое полнолуние похищал невинных девушек, пока Кари не вышел на его след и не накрыл его логово-лабораторию.

Упыря взяли, но, когда везли на казнь, он сумел бежать. В его лаборатории нашли около тридцати женских тел, законсервированных в спирту. Девушки были обескровлены и обесчещены.

Я почувствовала, что меня мутит. Я закрыла рот руками и бросилась в уборную.

- Маоли! - воскликнул Марк и бросился за мной, но я захлопнула перед его носом дверь.

Вышла через несколько минут. Кажется, в зеркале над умывальней я видела свое зеленоватое лицо. Было жутко стыдно появляться перед двумя мужчинами в таком виде, но Марк встретил меня сразу у двери и крепко обнял.

- Все хорошо? - спросил, покачивая меня из стороны в сторону, словно баюкая. - Я больше никогда в жизни никаких страстей тебе не расскажу. Маленькая, нежная, чуткая. Тебе нельзя такое знать.

Хм. Я заметила, что, когда он чем-то встревожен, то переходит на ты. И странно, но это звучит так естественно, что мне нравится. Как хорошо. Я не заметила, как и сама обняла его и прижалась щекой к груди. Кажется... кажется я... нет, я не могу его любить, но мне так хорошо с ним. Не хочу его отпускать, но кто-то стучит в дверь.

Марк отстранился от меня, заглянул в лицо, провел большими пальцами у меня под глазами и усадил на диван. Открыл дверь, впуская Каприта.

- Маоли, вы в порядке? - без тени улыбки спросил он.

- О, да. спасибо. Это и вправду оказалось для меня слишком. И неужели это чудовище живет где-то недалеко отсюда?

- К сожалению, это так, Маоли, - ответил за сыщика Марк. - И я хотел бы, чтобы вы были очень осторожны и не ходили в одиночестве ни на озеро, ни на скалу, да и по поместью желательно передвигаться с кем-то.

- Вы что, думаете, что он может проникнуть на территорию водолечебницы? - воскликнула я.

- Мы не знаем, - пояснил Каприт, - поэтому осторожность не помешает.

- А как вы найдете, где он скрывается?

- Маоли, какая же вы любопытная! - покачал головой улыбающийся Марк. - Все-то вы хотите знать. Не переживайте. Кари обязательно его вычислит. Однажды он это уже делал, сделает и второй раз. Правда, ведь?

Марк обратился в поисках поддержки к другу.

-Да. обязательно, - заверил меня тот.

Ладно, им виднее.

- Маоли! Где ты? - послышался со стороны балкона голос маменьки.

- Ой, мне пора. Спасибо, что рассказали мне. Хоть и не успокоили, но удовлетворили мое любопытство, - и я пошла к балкону.

- Кхе-кхе...

Я с удивлением обернулась на Марка.

- Вы полезете к маменьке через балкон? - спросил мужчина выразительно. - Она как к этому отнесется?

- Ой, - я поняла, что чуть не сглупила. Хотя, я уже так опозорила себя перед столичным сыщиком, что мамино осуждение для меня будет как укус комара.

- Вы проводите меня?

Марк предложил мне локоть и вывел в коридор, который отделял его комнаты от наших с маменькой апартаментов.

Следующая неделя прошла незаметно. По-прежнему круглые сутки лил дождь. Через день мы с Марком проводили сеансы на озере, в другие дни маменька устраивала салоны, и в наших комнатах было многолюдно. Марк тоже приходил, и мы с ним часами разговаривали в кабинете.

В основном рассказывал он: о своей жизни, работе, море, драконах и эльфах. Но все рассказы обходили стороной его реальную личность. Он так ни разу и не сказал, кем служит на флоте, из какой он семьи и чем она так особенна. Но я поняла, что он чем-то сильно от них отличался. До такой степени, что даже думал, что он приемный. Его всегда тяготила его неполноценность, мешала жить. Даже посторонние люди относились к нему свысока, друзей не было, а женщины предпочитали его братьев, только незнающие, кто он и из какой семьи обращали внимание на него.

Он стал закрытым человеком, очень тяжело находящим общий язык с новыми людьми. Но это не помешало ему добиться высокого положения в обществе. Его лучшим и единственным другом стал господин Каприт, которому Марк однажды спас жизнь.

Сыщик, кстати, всю неделю пропадал где-то с утра до ночи. Марк говорил, что он ведет расследование, и некоторое время будет потерян для общества.

Я тоже рассказывала Марку о себе. Хоть моя жизнь только началась, я вспоминала всякие случаи из детства. Рассказывала о том, как мы каждый год с маменькой приезжали сюда, рассказала, как умер папа. Я тяжело пережила эту утрату и до сих пор мне его не хватает. Снова плакала на груди Марка. Между нами совсем стерлись границы дозволенного этикетом. Однажды даже маменька застукала, как я обнималась с мужчиной, сидя у него на коленях. К моему удивлению, она ничего не сказала ни тогда, ни потом. Она просто ушла, тихо притворив за собой дверь, словно боялась нас спугнуть. Мы тогда удивленно переглянулись с ним и рассмеялись.

Я поняла за эту неделю одно, и это открытие ошеломило меня. Я влюбилась. Я полюбила Марка не только как хорошего человека, как друга, я полюбила его. как мужчину. Я летала на крыльях всю неделю и с нетерпением ждала, когда он придет к нам, или когда мы, наконец, будем с ним сидеть в озере в обнимку весь день. И мне хотелось, чтобы он поцеловал меня.

Столько раз между нами возникали неловкие моменты, когда мы смотрели друг другу в глаза, на расстоянии нескольких сантиметров, и казалось, что вот-вот, и он прильнет поцелуем к моим губам, но он отворачивался. Я видела, что ему это дается с трудом, но он заставлял себя отвернуться от моих губ. А я едва сдерживала стон досады.

Сегодня он не пришел днем и не появился на ужине. Я встревожилась и не находила себе места. Что-то случилось. Он никогда не пропадал без предупреждения. Если ему требовалось задержаться, он говорил об этом. А сегодня тишина. Только Луина, что стоит за стойкой регистрации в холле главного здания, сказала, что он куда-то спешно уехал сразу после обеда.

Уже полночь, а я все еще не сплю. Я взяла теплый плед и отправилась в кресло на балкон. Сегодня первая ночь без дождя. Звездное небо без луны, прохладный ветерок и влажный воздух. И ни звука, только где-то в саду стрекочет одинокий сверчок.

Вдруг дверь на балконе Марка открылась, и послышались торопливые шаги. Я вскочила и увидела Марка в дорожном костюме. Он запыхался и был встревожен.

- Маоли! - он перемахнул через ограждение и обнял меня. - Почему вы не спите?

- Мне не спалось. Где вы были весь день?

- За мной пришел корабль.

- Что? Какой корабль? Зачем? - я начала паниковать.

- Маоли, мне нужно срочно уехать в столицу.

Он говорил это без эмоций, убитым серым голосом.

- Я не знаю, сколько мне потребуется времени, чтобы уладить все дела, но я прошу тебя, Маоли, дождись меня.

- Что случилось, Марк?

Он усмехнулся.

- Меня похоронили и теперь делят мой пост.

- Как это? - я удивилась, хотя догадалась о чем речь. Я помнила статью в газете. Подул ветерок.

- Милая моя, ты замерзнешь. Иди ко мне.

Марк сел в кресло, меня усадил себе на колени и укрыл нас обоих пледом.

- Прежде, чем я уеду, я должен рассказать тебе кое-что о себе. Но по большому секрету. Ты никому не скажешь? - он с улыбкой посмотрел на меня. Я покачала головой и приготовилась слушать.

- Мое настоящее имя Маркинар Крадар. Я адмирал флота Каранна. Я знаю, что ты уже догадалась, и не нужно делать такое удивленное лицо, - он рассмеялся. Я смутилась.

- Ты у меня очень любопытная, пытливая и умная девочка, - Марк обнял меня крепче, потерся щекой о мою макушку.

- Кто-то распустил слух о моей смерти и теперь пара стервятников устроила грызню за мою должность. Но король знает, что я жив и его вполне устраивает моя кандидатура на этом месте, поэтому он требует, чтобы я срочно вернулся. Я не могу ослушаться. Но я так не хочу оставлять тебя здесь одну. Я вообще не хочу оставлять тебя. Но мне пора. Через полтора часа отбывает мой корабль, и мне обязательно нужно на него успеть.

Я все это время молчала и прижималась к нему. Не хочу его отпускать. Плохое предчувствие закралось мне в душу.

Мужчина поднялся и поставил меня на ноги.

- Маоли, здесь останется Кари. Пожалуйста, держись рядом с ним, и, если что, сразу обращайся к нему. Не ходи нигде одна, даже до павильонов. Будь внимательна и осторожна. И вот еще, - Марк достал свой, или мой перстень и одел на безымянный палец правой руки. - Не снимай его. Я не знаю всех его возможностей, но я знаю точно, что это щит. С ним ты в относительной безопасности.

- Ты думаешь, что-то может случиться? - испугалась я.

- Надеюсь, что нет. Но не рискуй. Я не хочу потерять тебя, моя девочка.

Он держал мое лицо и нежно смотрел в глаза.

- Я должен ехать.

Я бросилась ему на шею. Не хочу! Не пущу! Марк со стоном отнял от себя мои руки. Замер на миг и, держа ладонями лицо, поцеловал. Жадно и мучительно нежно. Словно пытался запомнить вкус моих губ или поставить печать на них. А у меня перехватило дыхание. Голова кружилась, ноги не держали. Я была счастлива до слез. А он остановился. Прижал меня к груди, тяжело дыша. Через несколько мгновений оттолкнулся и перепрыгнул на свою сторону. Развернулся напоследок, сказал хриплым глухим голосом: «Я люблю тебя. Маоли!» - и скрылся в комнате.

Я осталась стоять под темным августовским небом, глядя на закрывшуюся за Марком дверь. Я была в прострации. Слишком много произошло за несколько минут. И все это я пока была не в состоянии уложить в голове. Сердце бешено билось в груди. От того, что он меня любит. От того, что он меня поцеловал. От того, что он ухал на неопределённый срок и оттого, что дурное предчувствие разрасталось и вытесняло все положительные эмоции.