Глава одиннадцатая
Сезон дождей закончился. Уже утром мир заиграл бликами солнца на все еще мокрых листьях деревьев, на вымытых оконных стеклах и в лужах, разлившихся то тут, то там. Но для меня мир словно потускнел.
Даже балагур господин Каприт не мог развеселить меня. Я уже скучала. Марк уехал только вечером, но осознание того, что я не увижу его ни сейчас, на завтраке, ни на процедурах, не пойду с ним на сеанс озерной терапии, и вообще, он сейчас далеко, плывет на корабле, наводила на меня тоску и уныние. Когда он вернется?
Тоску развеивали только воспоминания. Я невольно улыбалась, когда перебирала в памяти моменты, заставляющие мое сердце трепетать. Как мы сидели с ним в кресле, он вдыхал запах моих волос, терся носом о шею и молчал. Как перехватывало дыхание, когда Марк замирал в нескольких сантиметрах от моих губ, и его дыхание становилось тяжелым и рваным. Как бежали мурашки по спине, когда он проводил ладонью поверх платья. И мое сердце практически останавливалось, внутри что-то сладко сжималось, когда вспоминала этот долгожданный поцелуй. Казалось, я все еще чувствую его вкус на губах, ощущаю неровности его шрамов, касание его языка, его дыхание во мне.
Святые Небеса! Как жгуче стыдно и как невыносимо приятно это вспоминать. Я вновь почувствовала, как горит мое лицо и уши. Маменька смотрит с непонятным выражением то ли удовлетворения, то ли лукавства, или того и другого. Но молчит. Маменька вообще ведет себя странно. За последнюю неделю я нарушила все рамки приличия, растоптала этикет и манеры у нее на глазах, а она и слова мне не сказала. Только смотрит загадочно и молчит.
Она что-то задумала или что-то знает о Марке, но мне стыдно у нее спрашивать о мужчине, которому позволила такие вольности и которого я люблю. Если подумать, то с точки зрения мамы он мне совсем не подходит. Неизвестно кто, старше меня в два раза, калека. Маменька всегда видела рядом со мной молодого и красивого мужчину. Иногда она рассказывала мне как я выйду за такого человека замуж, какая у нас будет свадьба и какие красивые у нас родятся детки. Конечно, она тогда просто успокаивала меня.
Я влюбилась в девять лет в мальчика, сына баронессы Бируни. И он влюбился в меня. Однажды мы сбежали с ним из поместья на речку и там, на берегу, под ивой я подарила ему свой первый поцелуй. Можете себе представить, чем это закончилось. Тогда-то я и узнала, что мужем моим станет только дракон, но все они давно не живут на Архипелаге.
Так вот Марк совсем не подходит под выдуманный маменькой образ. Или подходит? Что я знаю о нем? Что я знаю о семье адмирала Караннского военного флота? Ничего. Совершенно. А может он дракон? Ведь излечиться я могу, только выйдя замуж за дракона, а Марк меня почти излечил. И тот сон. Дракон приснился мне. когда я заснула на руках Марка. Так может, это Марк мне приснился? Может, за него я должна выйти замуж?
Мое сердце снова забилось быстрее, когда я представила себя его женой, представила, что всю жизнь проведу с ним. Улыбнулась своим мечтам - они так сладки. Но улыбка сошла. Место радости занял страх, что этого может не случиться, что он не вернется за мной. И вновь плохое предчувствие закралось в душу, увидев, что я для него открыта.
- Маоли, ты себя хорошо чувствуешь?
- А? - я вздрогнула от прикосновения маменьки.
- Ты то краснеешь, то бледнеешь, совсем ничего не ешь и вообще вид у тебя нездоровый. Может позвать доктора?
- Да. - машинально ответила и непонимающе посмотрела на вилку, которую держала в руке.
Оказывается, мы давно уже в столовой, маменька и господин Каприт, уже заканчивают завтрак.
- Что-то аппетита нет...
- Значит, сейчас вернемся в комнаты, и я пошлю за доктором.
Доктор Раоний нам встретился по пути из столовой и поэтому присоединился к нам, как только узнал, что требуется его помощь. Первым делом, когда мы зашли в наши апартаменты, меня отправили в постель. Через несколько минут пришел доктор и просканировал ауру. Озадаченно поджал губы, просканировал еще раз. усмехнулся.
- Глазам не верю...
- Что? Что такое. Олиус? - запричитала маменька, подбегая ко мне.
- Она здорова.
- То есть, как? Она все утро то бледнеет, то краснеет... и вялая какая-то...
- Вы не поняли, графиня. Ваша дочь здорова. Абсолютно здорова. Больше нет дефекта ауры.
- Как нет?
- Такой чистой, плотной и равномерной ауры я давно не видел. Я вас поздравляю! Одетта! Что с тобой?
Доктор едва успел поймать упавшую без чувств маменьку. Подхватил ее на руки и отнес на кушетку, где стал приводить ее в сознание.
А я лежала и не могла осознать того, что только что услышала. Я здорова. Моя аура цела? Навсегда? Как это получилось? Неужели Марк и правда дракон? Я здорова...
Я соскочила с кровати, подбежала к доктору и схватила его за руку.
- Доктор, поцелуйте мне руку!
- Маоли! Что ты говоришь? - ужаснулась, открывшая глаза маменька.
Доктор растерянно переводил взгляд с руки на маму и обратно. Наконец, спросил:
- Зачем?
- Проверить, правда ли я здорова. Вдруг это не навсегда?
Доктор нерешительно прикоснулся губами к моей ладони. Я ничего не почувствовала, даже головокружения. Неужели, правда? Я выбежала из комнаты и постучалась к сыщику, надеясь, что он еще не ушел. Дверь открылась.
- Поцелуйте мне руку! - без предисловий подставила ему свое запястье.
Его брови удивленно подпрыгнули, потом он довольно заулыбался, галантно взял мою ладонь и осторожно поцеловал. Ничего. Я хорошо себя чувствую.
- Теперь в щеку! - я указала пальцем, куда именно.
- Маоли, я был о вас лучшего мнения. Не думал, что как только Марк уедет, вы кинетесь к его лучшему другу. - Было непонятно, то ли он в серьез меня укоряет, то ли иронизирует, но я все же вспыхнула, осознав, как выглядит со стороны мое поведение. И стала оправдываться.
- Да что вы такое говорите? Вы неправильно меня поняли! Мне проверить нужно!
Мужчина рассмеялся и взял мое лицо в ладони. Поцеловал в одну щеку, в другую, потом замер на секунду и поцеловал в губы. Я в шоке уставилась на него и замерла от неожиданности. Через несколько секунд, когда он совсем обнаглел и осмелел, я забилась в его руках, оттолкнула его довольно легко.
- Вы что творите? - гневно спросила я, и вытерла губы рукой. - Достаточно было поцелуя в щеку! Да как вы посмели?
Мужчина смотрел на меня серьезно и немного грустно.
- Простите. Маоли, мне нет оправдания. Я не смог удержаться. Марк самый счастливый в мире, если его любит такая девушка, как вы.
Я с трудом поняла, о чем он говорит. Все внутри похолодело. Мне стало очень неловко. Я не знала, что ответить. Щеки снова вспыхнули, я развернулась и бросилась прочь.
В комнате меня явно не ждали. Немного растрепанная маменька сидела на кушетке, а странно взволнованный доктор стоял у окна. Я смерила их подозрительным взглядом.
- Я действительно абсолютно здорова. - произнесла, садясь рядом с маменькой. - Я проверила.
- Каким образом? - насторожилась она.
Я лишь отмахнулась.
- Неважно. Теперь я самая обычная девушка.
- Нет, постой. Как это неважно? Как ты это проверила?
Я, сгорая от стыда, призналась. Мама сердито вскочила, хотела, что-то мне сказать, наверное, о манерах, воспитании и этикете, но лишь нервно теребила платок и в праведном гневе сверкала глазами.
- Получается, Маоли необязательно выходить замуж за дракона? - наконец спросила она доктора.
- Получается... - неуверенно отозвался он.
- Ну, так это же просто замечательно! - мама едва не хлопала в ладони.
- И продолжать лечение больше нет смысла? Мы можем ехать домой?
Я напряглась. Только бы ей не взбрело в голову срочно уехать на Родину. Мне будет ни за что не уговорить ее дождаться Марка.
- Нет, я бы рекомендовал продолжить курс массажа с коррекцией магических потоков. Чтобы Маоли смогла начать вести полноценную жизнь, пользоваться своей магией, ее нужно стабилизировать, сейчас у Маоли могут случаться неконтролируемые магические выбросы.
Не знаю, правда это, или доктор придумал, но я с облегчением выдохнула. Мы остаемся.
Следовать совету Марка и не ходить нигде одной оказалось неожиданно трудно. Мой предполагаемый охранник, господин Каприт уходил после завтрака и возвращался уже по темноте. Уставший, грязный, весь то в листьях, то в хвое, то в соломе какой-то. На вопрос, где он пропадает, сыщик отвечал, что прочесывает подозрительные места в горах и собирает разные факты по окрестным селам. За последний год очень сильно расплодились волки, и он считает, что ни без помощи мага-упыря. Он ищет их логова, тропы, следы магии по лесу. Но что ему уже удалось найти, рассказывать не стал, сославшись на то, что я слишком впечатлительна, а Марка рядом нет.
Маменька занялась решением каких-то своих вопросов. То часами сидела в кабинете, то что-то обсуждала с баронессой Бируни, то три раза за неделю съездила в город. Я пыталась с ней поговорить и выпытать, что она задумала, но маменька всегда куда-нибудь торопилась.
Чтобы унять тоску и избавиться от одиночества, которое теперь давило, порождая мысли и воспоминания, я вновь стала помогать с детьми. Глядя на меня и другие девушки из пациентов водолечебницы, занялись благим делом. Мы устраивали игры с мальчишками, вышивали с девочками, делали кукол для детского театра. Это хорошо меня отвлекало. Но когда я оставалась одна, вновь накатывала грусть.
Спустя неделю, в один из вечеров, когда я уже готовилась ко сну, меня посетила маменька. Я сидела у зеркала и задумавшись расчесывала волосы.
- Доченька, ты еще не спишь? - осторожно спросила она, приоткрыв дверь. Убедившись, что я еще не ложилась, она прошла внутрь и присела в кресло у кровати.
- Маменька? Вы хотели о чем-то поговорить, - спросила, когда молчание затянулось.
- Да. - немного нерешительно отозвалась она. - Мы давно с тобой не говорили. Я последнее время была занята, ты погружена в свои мысли.
- Я слушаю вас.
- Я не вмешивалась в твои отношения с господином Армартом. По правде сказать, меня убедил этого не делать доктор Олиус. Он сказал, что вы помогаете друг другу. И ты излечилась и господин Армарт тоже. Поэтому я скрепя сердце пустила ваше общение на самотек.
- Простите, маменька, но господин Армарт все еще хромает. И рука у него не до конца разработана, и шрамы на лице не все сошли. О каком выздоровлении вы говорите?
- Ах, Маоли, я не знаю подробностей. Доктор не вдавался в них. Но я хочу поговорить не об этом.
Маменька встала и прошлась до окна и обратно. Обернулась ко мне.
- Это первый мужчина, кроме папы и Рауля, который смог прикоснуться к тебе. И не просто прикоснуться, а помочь. И это первый мужчина, которого ты по непонятной для меня причине подпустила к себе так близко.
Мама вновь прошлась по комнате и встала у окна спиной ко мне.
- Скажи, доченька, что в нем такого, что привлекло тебя? - она обернулась, в ожидании ответа.
Мое сердце забилось быстрее. Я смутилась. Представила Марка. С надеждой посмотрела на маменьку. Поймет ли? И рассказала ей, что он за человек, каким его вижу я, о своих сомнениях и новых чувствах. Она слушала молча и терпеливо. Ни разу меня не перебила, а я взахлеб рассказывала, какой он хороший. Конечно, я умолчала обо всех волнительных подробностях нашего общения, но маменька меня поняла. Когда поток моих слов стих, она грустно улыбнулась и спросила?
- Маоли, ты его любишь?
- Очень! - с жаром ответила и снова смутилась.
- Но ведь он не молод и некрасив, а если его шрамы до конца не пройдут?
- Маменька, его внешность меня не пугает. Я не его лицо полюбила, я полюбила его душу. Неужели вы любили папеньку только лишь за привлекательную внешность?
- Нет, конечно, нет! Я понимаю тебя, но я должна была спросить. И ты бы пошла за него замуж?
- Я была бы счастлива, если бы он позвал, - я, смутившись, опустила голову.
- Даже не зная, кто он на самом деле?
- Я знаю, кто он, маменька, но я обещала держать это в секрете.
- Он влиятельный человек?
- Да. очень.
- Но после того как я расторгла договор с Ориго, твое приданое уменьшилось вдвое. Согласится ли господин Армарт взять в жены девушку, не обеспеченную как должно?
- Я не знаю, маменька. Да и рано думать об этом. Он ведь мне предложения не делал.
- Верно. И все же. ты не согласишься выйти ни за кого, кроме господина Армарта.
Я насторожилась и с подозрением посмотрела на маменьку.
- Вы что нашли мне нового жениха?
- Почти. Но теперь это не имеет значения. Я рада, что ты здорова, я рада, что ты полюбила достойного человека, только... теперь я боюсь, что он разобьёт тебе сердце.
До этого момента я не думала о том, что он может не вернуться сюда. Он ведь обещал, он просил дождаться, поэтому если я его больше не увижу, то только по обстоятельствам, не зависящим от Марка. Но все равно стало грустно. И немножко страшно, от предчувствия чего-то плохого, тревожного.
***
А на следующее воскресение мы с детьми назначили премьеру спектакля. Готовились мы долго и тщательно. Репетировали, делали костюмы, рисовали афиши и пригласительные.
Мне практически удалось забыться в этой суете. Я быстро засыпала вечером, потому что дети за день сильно выматывали. Пару раз мне снился Марк, словно он сидит у моей постели и держит за руку. Эти сны придавали сил. весь день я ходила в приподнятом настроении. Я справлялась у доктора каждый день, не было ли вестей от Марка, и читала свежие газеты, в надежде увидеть статью о нем. Но ничего не было.
Ничего не могла узнать и от господина Каприта - сыщик совсем пропал. Его не было ни на завтраке, ни на ужине, и я даже не слышала, когда он возвращался в комнату и возвращался ли вообще. Но сторож говорил, что господин Каприт просто очень рано уходит и поздно возвращается. Поэтому в своих заботах я забыла о нем совсем и про маньяка не вспоминала тоже.
В день премьеры я встала очень рано. Погода была чудесная. Солнце ярко светило, птицы пели, настроение было отличным. Во сне я вновь видела Марка. Мне снилось, что он бежит мне навстречу, раскинув руки, и счастливо улыбается.
В приподнятом настроении я отправилась на генеральную репетицию, и она прошла без сучка и задоринки. Дети очень старались и предвкушали, какая слава на них обрушится вечером, после ужина.
А после обеда, когда я в своей комнате собиралась начать приготовления к балу, прибежала сестра двенадцатилетней Пальмины, исполнявшей главную роль и сообщила, что она неудачно упала и очень сильно рассадила колено. Доктор залечил рану, но боль в колене убрать не удалось. Для этого он порекомендовал оставшееся до спектакля время провести в озере. Но беда была в том, что сопроводить ее на озеро было некому. Все взрослые были уже заняты приготовлением к балу. А с больным коленом Пальмина не сможет исполнить финальный танец, ключевой элемент завершения пьесы.
Не раздумывая, я вызвалась съездить с ней, но помня наказ Марка, решила найти сначала мужское сопровождение.
- Надина, попроси Стевана привести мою лошадь к третьему жилому корпусу, - попросила я нашу горничную, а сама отправилась к господину Каприту.
Как и ожидала, его не было. Пришлось отправляться одной. Но на месте встречи я очень кстати застала Стевана. Он с удовольствием согласился нас сопровождать, но пришлось дождаться, когда он сходит за второй лошадью.
Пальмина верхом самостоятельно не ездила, потому что боялась лошадей, пришлось долго уговаривать ее сесть вместе со мной в седло Шоколадки.
Мы поднимались в гору не спеша, потому что Пальмина всю дорогу тихонько подвывала от страха, вцепившись в меня мертвой хваткой. Чтобы отвлечь ее. я напевала веселую песенку, ту, что пела тогда, когда впервые встретила на этой тропе Марка. Я привычно улыбнулась воспоминаниям, и прикрыла глаза, доверяя Шоколадке выбирать дорогу.
- Госпожа Маоли, куда это вы свернули? - спросил вдруг Стеван.
Удивленная вопросом, я открыла глаза и натянула поводья, чтоб остановить лошадь. Мы съехали с тропы и углублялись в лес.
Шоколадка не послушалась поводьев, и я повторила команду, добавляя еще и настойчивое «Тпруу». Реакции не последовало. Лошадь упрямо шагала вперед.
- Стеван, она не слушается!
Конюх подъехал ближе и сам попытался ее остановить. И это не помогло. Тем временем, мы ушли куда-то левее и уже не поднимались в гору, огибали вершину.
Я вспомнила, как однажды Шоколадка уже вышла из-под моего контроля. Тогда меня спас Марк, но сейчас я рядом был только старый конюх и напуганная маленькая девочка.
В голове отчаянно забегали мысли. Что мне делать? Это упырь, без сомнения - больше некому так шутить. И как я могла забыть, что полнолуние уже завтра? С этой суетой совсем расслабилась, даже дурное предчувствие, от которого очень устала, начала просто игнорировать. Понадеялась, что просто себя накручиваю. Дура!
Радовало только то. что Шоколадка не прибавляла хода. Был шанс спрыгнуть с нее на ходу. Но имелась одна проблема: Пальмина ни за что не спрыгнет, тем более во время движения. И не только потому, что она боится лошадей, а еще и потому, что у нее повреждено колено.
- Стеван, возьми Пальмину к себе на лошадь, а я попробую спрыгнуть находу. - попросила я мужчину.
Он согласился со мной и приготовился забрать девочку.
- А может, не надо? - жалобно спросила она. - Лошади надоест идти и она сама остановится, а мы тогда и слезем.
- Нет. Нам нельзя ехать туда, куда она идет. Просто поверь мне на слово.
Не слушая ее причитаний, конюх перетащил Пальмину к себе. Шоколадка тем временем почти обогнула вершину слева и начала спускаться. Сейчас мы шли на юго-запад, озеро осталось позади. Страх сдавливал горло, наполнял рот кисловатой слюной и мешал свободно дышать.
Пришел мой черед спускаться. Я привстала в стременах и собралась перекинуть правую ногу через круп, но с ужасом обнаружила, что не могу этого сделать. Я словно была привязана к седлу невидимыми путами.
- Что такое? - спросил Стеван, увидев мои тщетные попытки освободиться.
Мы уже почти спустились в падь. Где-то по другую ее сторону послышался вой. Все внутри у меня похолодело. Девочка заскулила от страха.
Что же делать?!
- Езжайте назад! Постарайтесь позвать на помощь! Расскажите, куда нас увела лошадь! Бегите!
- Госпожа Маоли, да как же я вас тут одну оставлю? - возмутился Стеван.
- Я не могу спуститься, я не могу управлять Шоколадкой, поэтому ты должен позвать помощь. Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.
- Да как же? Дак вас же тут одну волки съедят! Не пойдет так! Я уж останусь и защищать вас буду. У меня ружжо имеется! - он достал из-за спины свое старое оружие.
Если бы мне действительно угрожали волки, то это помогло, и я бы предпочла, чтоб Стеван остался рядом. Но вот против мага-упыря его ружье нас не спасет. Лучше уж пусть он позовет на помощь.
- Они и с тобой, Стеван, меня сожрут, если кто-то не вернется в поместье и не позовет мага. Желательно, чтоб это был господин Каприт, но его сейчас нет. Но в «Лазурном» и без него достаточно боевых магов после ранений восстанавливаются. Езжай быстрее!
Конюх колебался. Видимо какая-то доля разумности была в моих словах, раз он снял с плеча ружье и протянул мне. Благо я уже была знакома с ним и знала, как с ним обращаться.
- Нате вот, тогда, - он снял с пояса патронташ и тоже протянул мне. - Продержитесь только, пока помощь не придет. Иначе не жить мне. Сам голову на плаху сложу, коль сгинете вы тут.
Они развернулись и поскакали назад, а Шоколадка везла меня в распадок, на дне которого уже слышно было журчание ручейка.