Глава двенадцатая

Марк покидал «Лазурное озеро» с тяжелым сердцем. Как же не вовремя король его вызвал. Оставлять Маоли одну и прерывать их терапию не хотелось. Но больше всего не хотелось просто быть далеко от его маленькой девочки.

Марк только выехал за ворота водолечебницы, а ему уже казалось, что он оставляет здесь не просто частичку себя, а половину своей души. Половинку, которую только что обрел.

Марк был драконом, но драконом неудачником. Он уникальное явление - дракон, чьей парой является человек. Такое бывает очень редко - раз в триста-четыреста лет. В самой обычной драконьей семье вдруг рождается мальчик-человек. Обнаруживается это не сразу, а к шести-семи годам, когда маленький дракон не трансформируется, не обретает крылья и вторую сущность. Его аура остается обычной ни чем не примечательной человеческой аурой. Ничто не указывает на его принадлежность к драконьему роду, кроме крови.

Такие, как он изгои в драконьем сообществе. Без крыльев - ты никто. Если ты не можешь обернуться - ты слаб. Если ты слаб - тебя не будут уважать, ты никогда не станешь полноценным членом общества, тебе даже наследства не достанется. Марк не был исключением - старший сын в семье первого королевского советника не имел права наследования. Свой герцогский титул он заработал вместе со званием адмирала. По молодости он сильно обижался на свою семью, но после первого ранения многое осознал и больше не держал обиду.

Оказалось, что драконья кровь сильнее общественного мнения. Когда в схватке с пиратами он был тяжело ранен, все думали, что он умрет. Но его отец почувствовал, что его кровь в беде и пролетел несколько сотен километров, на маленький остров в океане, куда выбросило их неуправляемый после битвы корабль. Он спас его драконьей магией крови и забрал домой, где его долго выхаживали. Тогда-то Марк и понял, что, несмотря на то, что он позор семьи, он все равно остается их сыном и братом.

Он смирился со своей долей и перестал мечтать о том, чтобы стать полноценным драконом. Постарался сделать себя счастливым, радуясь каждому прожитому дню, а не мечтать без конца о второй сущности. Но глухая тоска все равно никогда до конца не покидала его сердце.

А вторая сущность просыпается только после обретения пары. И дракону крупно повезет, если пара его полюбит. Это в паре двух драконов оба не могут не полюбить друг друга, а вот в паре дракон-человек -второй может и не ответить взаимностью.

Поэтому Марк так долго боялся идти на контакт с Маоли. Он боялся, что его увечья отпугнут это нежное создание. Тогда, в грязевом павильоне, когда он, лежа за приоткрытой ширмой, вдруг увидел ее, маленькую, в светящемся ореоле русых волос, с глубокими, теплыми серыми глазами, почувствовал ее аромат, он сразу понял, что нашел свою половинку. И не знал, то ли ему радоваться, то ли грустить. Он свыкся с мыслью, что никогда не станет полноценным, а сейчас появилась надежда, которая может и не оправдаться, ведь шанс добиться ее любви был практически нулевым.

Но с тех пор он не мог и дня прожить, чтоб ее не увидеть. И что самое интересное, не о своем драконе он думал. Он был пленен ее светлым образом. Он находил ее по запаху, по голосу, прятался за шторами, деревьями, ширмами и просто любовался. Он словно отдыхал, когда видел ее. Тугой комок тоски, который всю жизнь стягивал его грудь, ослабевал, дышать становилось легче. Он любовался ее добротой и непосредственностью. Она была живой, настоящей, яркой, непохожей на других девушек. Этикет для нее был лишь способом быть тактичной и вежливой. Она не разговаривала, как большинство заготовленными и заученными с детства фразами. Она была одинаково вежлива и приветлива как с прислугой, так и с аристократами, людьми своего круга. Это была чудесное, нежное создание, в которое он влюбился практически сразу. Но он был терпелив и осторожен, боялся спугнуть девочку, ведь без нее он уже не мыслил своей жизни.

Но он совсем не знал, как вести себя с ней, как с ней заговорить, как не испугать и не обидеть. А она его боялась. Его это то злило, то огорчало, то он начинал ненавидеть себя за то, что он такой: увечный, замкнутый, умеющий только отдавать приказы и командовать мужчинами. И он с каждым разом все больше поражался тому, что Маоли его не отталкивает. Даже заступается за него перед местными шавками.

Он и сейчас еще не верил, что у него есть шанс. Разум мутился от страха, что какой-нибудь более привлекательный человек сможет очаровать ее. Хоть она и тянулась к нему, подпустила так близко, он как мазохист оставил ее под присмотром своего друга Каприта. Сыщик был симпатичен Маоли, а она очень понравилась Кари. Он боялся, что они найдут друг друга, но это был шанс проверить прочность привязанности Маоли. Это было так глупо! Марк извел себя борьбой ревности и надежды. А еще упрекал себя за это низкое неверие в искренность своей любимой.

Странное и страшное чувство, что он видел Маоли последний раз, разъедало грудь. В голову лезли мысли, что король не позволит ему вернуться, ведь на море все еще неспокойно, несмотря на перемирие. Эта короткая война дала повод вспомнить былые обиды и взаимные претензии, поэтому достигнутый мир очень хрупок. Малейшая ошибка в действиях военного командования или дипломатов и снова разгорится война. Как ни грустно осознавать, но толковых военачальников у них в королевстве было очень мало, и король не мог разбрасываться такими кадрами, как Марк.

Так оно и вышло.

Корабль прибыл в Такар, столицу Каранна спустя два дня, и не успел войти во дворец, как столкнулся с отцом, который сразу затащил его на экстренный совет.

- Маркинар, ты вовремя. - вместо приветствия услышал он от Его Величества.

- Прости, но твою реабилитацию после ранения придется отложить. Ты нужен здесь.

Марк поклонился, принимая приказ, и занял свое место за столом. Сидящие по другую сторону стола граф Пролди и герцог Варкасский удостоили его злобным и презрительным взглядами. Но промолчали, потому что слово взял король.

- Те, кто сомневался в моем слове, могут воочию убедиться, что герцог Крадар хоть и серьезно пострадал, но жив. И я надеюсь, уже готов приступить к своим обязанностям.

Со стороны герцога Варкасского донесся скрип зубов. Он одарил Марка еще одним презрительным взглядом и более не смотрел в его сторону.

Зато отец, сидящий по правую руку от короля, не отводил от сына взгляда. Разные эмоции сменялись на его лице: удивление, недоумение, недоверие, радость и нетерпение. Похоже он хотел срочно о чем-то спросить, но сейчас было не время.

Марк понял - отец увидел изменившуюся ауру. Легкой улыбкой и кивком он подтвердил его догадки и старший герцог Крадар сжал зубы, а в уголках глаз что-то влажно свернуло. Через мгновение он уже взял себя в руки, был собран и внимателен, и ничто не напоминало о моменте слабости.

Марк включился в обсуждение стратегий по противодействию Краниронской армии. Караннские разведчики докладывали, что, несмотря на перемирие, в Кранироне строятся новые военные корабли, а на спроных островах были замечены их диверсанты.

Флот без адмирала стал неуправляемым. До моряков тоже дошел слух о гибели Марка, но они в это не поверили и устроили бунт против новых кандидатов на его место. И даже заверения в том, что командный состав военного флота не изменится, что адмирал Крадар скоро вернется после лечения, не успокоили их до конца. Моряки требовали Марка.

Вот уж кому было наплевать на происхождение и неполноценность Маркинара, так это его подчиненным. Его уважали за рассудительность, справедливость, твердость характера и хорошее стратегическое мышление.

В конце совещания Марк получил приказ вернуться на флагманский корабль, навести порядок среди моряков и приступить к патрулированию водной территории Каранна.

- Сын! Ты встретил пару? - набросился на Марка отец, как только они пришли в его кабинет. Марк подтвердил это.

- Ты уже оборачивался?

Марк отрицательно покачал головой. Отец сник.

- Но частичная трансформация дается легко - порадовал старика и покрылся голубой чешуей.

- Слава Небесам! Нужно сказать матери - она будет счастлива.

Старый дракон подошел к сыну и прикоснулся к чешуйчатой коже лица, погладил шрам на щеке.

- Кто твоя избранница?

- Маленькая девочка, человек.

- Ну да, так и должно было быть, - отец печально покачал головой, а после спросил:

- Маленькая девочка? Сколько ей лет?

- Семнадцать.

Коротко рассказав о Маоли, Марк задал мучивший его последний час вопрос. Как же ему быть с тем, что девочка его ждет и ему нужно обязательно вернуться на боды как можно скорее. Но советник короля не мог дать ему ответ, оба мужчины понимали, что государственные дела намного важнее личных.

Погруженный в беспокойные думы, Марк пришел в родительский дом. Никого не встретив в коридорах, он прошел сразу в свою комнату. Он еще не приводил себя в порядок с дороги и не отдыхал.

К ужину спустился с все еще влажными, слегка отросшими волосами и тут же попал в плен материнских объятий.

- Марк, это правда? - спросила она. заглядывая в глаза сына.

- Да, мама. Я нашел свою пару, но пока ничего не могу сказать о том, как все сложится. Ты ведь понимаешь - она человек.

- Но ведь, если дракон проснулся, значит, ваши чувства взаимны?

- Я очень на это надеюсь, мама. Но она осталась в «Лазурном озере», а меня срочно отозвали на службу. Она может уехать и не дождаться меня.

- Но Каранн не настолько большой, чтоб потерять человека, она ведь благородного происхождения?

Марк улыбнулся, вспомнив строгую графиню Авир и утонченную Маоли.

- Да. мама, она дочь графа Авир из Тевоса. И на ее руку есть немало претендентов, помимо меня. Успокаивает только то, что прикоснуться к ней могу только я.

- Почему? - спросили хором отец и мать.

- Все мы помним, что у таких, как я пара - человек, и наш дракон спит, пока мы ее не встретим. Но никто из нас не знал, что она тоже страдает от того, что является нашей парой. Ее аура тоже неполноценна, а прикоснуться к ней могут только те мужчины, которые приходятся ей кровными родственниками... и пара... дракон. И только когда мы встречаемся, наши изъяны исчезают. Мы дополняем друг друга, она будит моего дракона, а я восстанавливаю ее ауру.

- Откуда ты узнал это? - спросил отец.

- На водах я встретил очень старую эльфийку. Она помнит еще те времена, когда все расы жили вместе на третьем континенте, от которого остался только Срединный архипелаг. Она рассказала мне о таких парах, как я и Маоли.

Ужин давно закончился, а они все сидели и разговаривали. Марк рассказывал о Маоли, родители о первом обороте. Поздно вечером Марк простился с ними и отправился спать.

Он вышел из гостиной, и больную ногу внезапно стянуло судорогой. Он остановился, растирая мышцы, и услышал через закрытую не до конца дверь слова матери:

-Дорогой, нужно снова менять завещание. Маркинару теперь ничто не мешает по праву взять титул и наследство.

- Давира, по законам Каранна ему и так ничто не мешало, кроме драконьих традиций. - немного язвительно отозвался герцог

Марк напрягся. Он не любил эту тему. И не потому, что ему было обидно, а потому, что ему это было ненужно, а вот для Даркинара было важным. Морщась от боли, он толкнул дверь.

- Не смейте ничего менять! - немного грубо прервал родителей.

Они замолчали и враз повернулись к нему. Отец недовольно косился на жену, а она виновато нахмурилась.

- У меня и так есть титул и состояние. Даркинару они нужнее. И не вздумайте даже заикаться ему о том, что только что сказали!

- А я знал, что Марк так отреагирует. - Огрызнулся герцог на супругу и обратился к сыну:

- Не слушай мать. Я не собирался ничего менять.

Даркинар хоть и полноценный дракон, но все же младший брат и даже имея брата почти человека, умудрялся теряться в его тени. Вернее, он делал это намеренно. Сам он ни за что бы не признал, но Марк был уверен, что Дарку титул и наследство нужнее.

Многие сослуживцы Марка недолюбливали или не уважали Даркинара. Считали его золотым сыночком, который всего добивается за счет брата и отца. А Дарк и не стремился развеять это впечатление. Очень часто он мог проиграть круглую сумму в игорных клубах или уйти в загул на месяц, кутить по кабакам и веселым домам, или женщин менял как перчатки. Казалось, он ко всему относится несерьезно.

Родителей это расстраивало и они радовались, что хоть старшим сыном они могут гордиться, несмотря на его ущербность. И только Марк знал, что брат не такой, это только маска кутилы и эгоиста. Никто уже и не помнил, что Дарк отличный стрелок и фехтовальщик, а в маги огня ему нет равных. Он ответственный и способный, и при желании мог бы быть таким же, как Марк, но он не хотел.

Он был на тридцать лет младше Марка, который практически заменил ему отца, потому что первый советник короля всегда пропадал на службе. После того, как семья (тети, дяди, кузены) перестала скрывать свое пренебрежение и презрение к нему, а родители закрывали на это глаза, потому что сами видимо, стыдились того, что их сын просто человек, Марк сбежал из дому. Для Дарка это стало ударом. Ему было пятнадцать, и он решил, во что бы то ни стало доказать, что хуже старшего брата и не заслуживает ни наследства, ни титула, ни любви. Даже когда Марк вернулся в семью и пытался его вразумить, он не отступился. Он учился всему, что умел Марк, во всем брал с него пример, и почти ни в чем не уступал, но никогда не показывал этого посторонним. Только Марк знал его настоящего.

Поэтому его разозлило желание родителей переписать завещание. Хорошо, что они не стали спорить, иначе уставший и раздраженный Марк мог наговорить лишнего.

С братом он встретился уже на следующий день, на флагмане «Неустрашимый дракон». Даркинар последний год был его старшим помощником и сейчас исполнял обязанности капитана. Этот год он стал намного спокойнее и серьезнее.

Когда он взошёл по трапу, команда приводила корабль в порядок. Каждый занимался своим делом: кто-то драил палубу, кто-то проверял такелаж, кто-то стоял на вахте. Услышав голос часового: «Здравия желаю, ваше высокоблагородие!», они за полминуты построились на палубе в шеренгу и счастливые матросы и офицеры хором гаркнули: «С возвращением, ваше высокоблагородие!»

Марк отдал им честь, благодарно улыбнулся:

- Вольно.

Тяжело припадая на правую ногу, прошагал мимо в капитанскую рубку. Дарк сидел над картой с тоскливым выражением лица.

- Здравствуй, брат, - с порога поприветствовал Марк.

Даркинар вскинул голову и улыбнулся, обрадовавшись возвращению капитана. Поднялся ему навстречу.

- Ну, наконец-то! - с облегчением воскликнул он. - Нет. Марк, такая ответственность не для меня. Замещать тебя сутки или двое, пока ты на суше - это одно, но вот так, почти четыре месяца... ко мне ведь обращались с вопросами не только как к капитану, ко мне с адмиральскими обязанностями приставали!

- Хватит жаловаться, Дарк, - рассмеялся адмирал. - Покажи мне того негодяя, который принял тебя за командующего флотом, я его на гауптвахту посажу на трое суток.

- Герцог Крадар, первый советник короля, - не моргнув глазом сдал Дарк отца.

- Хм... ну, да. этого не посадишь. - посетовал Маркинар. - Но ты больше не переживай, я вернулся.

Братья рассмеялись и пожали руки, приветствуя друг друга.

Дарк не сразу обратил внимание на изменения, произошедшие с братом. Сначала он отчитался о том, что произошло за время отсутствия капитана. Марк дал ему новый приказ, готовить судно и команду к выходу в море, потом позвали весь офицерский состав и капитанов других кораблей и обсудили маршрут рейда. И только когда братья остались вдвоем, Марк достал бутылку вина, и они наконец, выпили за встречу, Дарк присмотрелся к брату и сменился в лице. Сначала он не верил, но после искренне порадовался за него.

К вечеру сторожевая эскадра вышла в Пролив, но перед этим Марк написал Маоли письмо, в котором предупредил, что задержится на неделю, так как ему пришлось вернуться на службу, но он обязательно зайдет в порт Раон, когда эскадра будет проходить мимо.

Патрулирование проходило без особых происшествий. Они заходили в пограничные крепости, проверяли небольшие острова, но ничего подозрительного не обнаружили. Марку было скучно. Впервые за свою жизнь он не получал удовольствия от своей работы. Море не радовало его, как прежде, бескрайний однообразный пейзаж наводил тоску и каждую свободную минуту он вспоминал о Маоли. Марк никогда и не по кому так не скучал.

Шел девятый день плаванья. Завтра утром они прибудут в порт Раон и он, наконец- то. вновь увидит Маоли. Но этот день перед встречей был самым тяжелым за все время рейда. И не потому, что им встретился боевой фрегат Кранирона. Нет. он тоже патрулировал пролив, они обменялись опознавательными сигналами и разошлись по своим делам.

Марка терзали сомнения. Дождалась ли Маоли, ждала ли она его вообще, какие у нее сложились отношения с Капритом, и больше всего его беспокоило то, что приближалось полнолуние именно этой ночью. Марк не успевал. Он убеждал себя, что невинных дев в баронстве достаточно и этот монстр довольствуется какой- нибудь очередной селянкой, если Кари его еще не поймал. Но беспокойство за Маоли нарастало.

Марк захлопнул книгу, которую читал уже час на одной и той же странице и не понимал ни слова. Мысль не могла зацепиться за текст. Резко поднявшись, он удовлетворенно отметил про себя, что ногу уже не сводит судорогой, и поднялся на мостик.

Офицеры отдали ему честь, Даркинар доложил о местоположении и погоде.

- Капитан, собирается шторм, мы можем не успеть к утру прийти в Раон.

Марк раздраженно на него посмотрел.

- Должны успеть. Где маг воздушник? Пусть будет готов, попробуем вместе с ним обмануть стихию.

- Так точно! - козырнул Даркинар.

В этот момент безымянный палец правой руки Марка обожгло болью. Взглянул на него - красный горящий силуэт фамильного перстня обрисовался вокруг пальца. Сознание пронзил крик Маоли. Она звала его. Дракон внутри взревел, тело Марка выгнуло дугой, сознание помутилось. Когда Марк открыл глаза, флагман был далеко внизу, а первым, что бросилось в глаза, были лапы. Большие, когтистые, покрытые голубой чешуёй. А еще марка рывками качало. Он посмотрел по сторонам и понял, что летит. Огромные крылья держали его в воздухе. Он впервые обернулся.

Все это произошло за несколько секунд. Страх гнал его вперед. Маоли в беде. Из пасти дракона вырвался страшный отчаянный рык. Крам летел на зов своей пары. Сейчас Марк и его дракон были единым сознанием. Они мчались напрямую, мимо грозового фронта, мимо порта Раон, в горы.

Для справки и во избежании вопросов: Марку 96 лет (у драконов 3 года за один человеческий) Когда он ушел из дома, ему было 45, по меркам драконов - мальчишка, да и выглядел он на 17-18 лет. Развиваются драконы как люди до 15 лет, а потом взросление замедляется.