2

— Госпожа Разумова, у меня только один вопрос. Где она? — резким тоном спросил Киан, устремив в Валентину ледяной взгляд.

— Понятия не имею, господин Йорн, — спокойно ответила она, стоя посреди его кабинета. — О пропаже Анны я узнала от вас. Когда мы увиделись, она рыдала, что хочет уйти от мужа, с которым безнадежно несчастна. Вероятнее всего, она сбежала, господин Йорн. От вас. Можете меня тут пытать, но я понятия не имею, куда она направилась.

— Мне нравится, как ты сказала слово «пытать».

Повисла долгая пауза. Они смотрели глаза в глаза. Медленно Киан перевел взгляд на рубиновый цветок, приколотый к скромной блузке блеклого цвета и кичливо сверкающий в свете магических ламп.

Новые стражи, Олаф и Вандер, приехали без Анны и утверждали, будто она приказала им возвращаться во дворец. Мачеха, с которой она встречалась, говорила, что понятия не имеет, куда делась падчерица. Кто-то из них врал. Или все дружно.

— Любопытно, что Анна хотела с тобой встретиться, чтобы забрать брошь своей матери, — заметил Киан.

Валентина невольным жестом прикрыла украшение ладонью.

— Анна оставила брошь мне!

Он поднялся из-за стола и начал медленно наступать. В глазах мачехи Анны на мгновение мелькнула паника, но тут же исчезла. Она выпрямила спину и вздернула подбородок, давая понять, что невозможно запугать такую женщину, как Валентина Разумова.

— Другими словами, Анна оставила тебе единственную вещь, которую можно было продать? Сбежала без денег, без украшений, без плана. Анна, которая выдает план действий даже слугам? Как мало ты знаешь о своей падчерице.

Когда он приблизился на расстоянии шага, Валентина все же попятилась.

— Я не понимаю, что еще вы хотите услышать от меня, господин Йорн!

Он жаждал сжать ей горло и придушить. Но этот шаг был бы крайне неуместным, учитывая, что Валентина Разумова — единственная, кто точно знал, что случилось до исчезновения его жены. Ведь хозяева гостевого двора уверяли, будто встреча была короткой, и «прекрасная кайрими» ушла своими ногами, благословив их дочь.

— Вигдис! — резким голосом позвал Киан, заставив Валентину вздрогнуть.

Смотритель появился в кабинете немедленно. Он хорохорился, но глаза покраснели, и от него несло крепленым вином. Похоже, сегодня прислуга устроила поминки по пропавшей хозяйке, в которой души не чаяла.

— Да, мой кейрим?

— Заприте эту женщину в комнате для слуг и приставьте стражей.

— Может, лучше в темницу? — любезно предложил Вигдис.

— Лучше, но она по-прежнему мачеха моей жены. И вызовите ко мне Олафа с Вандером.

Уже через десять минут, как увели Валентину, он узнал, что двое боевых драконов, приставленных к его жене, исчезли из казарм.

Начались мучительные поиски, но Анна как сквозь землю провалилась. Искали везде, на каждом острове. Прочесывали фьорды и дальние поселения. Он обратился к Зорну Риарду, кейриму равнинного Авиона, с просьбой проверить прибрежные с Ледяным морем земли.

На закате первого дня безуспешных поисков Киан вошел в маленькую комнату для прислуги, где держали пленницу. Она сидела за столом возле окна, уложив ногу на ногу, и подняла брови, давая понять, что удивлена появлением кейрима.

— Неплохая темница, владыка Йорн, — протянула она. — Пленников в вашем дворце кормят досыта. Помыться только не дают.

— Я предложу только один раз, поэтому соображай быстро, — сухо проговорил он. — Ты получишь втрое больше, чем тебе уже заплатили. Скажи, в каком направлении ее искать? Она на Фьорете, ее увезли в Валлею, в Авион? Куда?

Несколько долгих секунд они смотрели глаза в глаза.

— Сколько? — вдруг уронила Валентина.

 Возникла напряженная пауза. Медленно до мачехи Анны доходило, что от жадности она выдала себя с головой. Лицо постепенно вытягивалось, в глазах появился страх.

Киан был уверен, что жену похитили, но в минуту слабости, когда сходил с ума, действительно начинал думать, будто она, несмотря на все обещания, его просто покинула. Ушла не с пустыми руками, а с сердцем кейрима северного острова Фьорет.

— Мне просто стало любопытно, во сколько вы оцениваете мою сбежавшую падчерицу… — выпалила Валентина.

Он оказался рядом с ней мгновенно, склонился, опершись на стол, и тихо произнес:

— А теперь я спрошу: кто?

Женщина вжалась в спинку стула и, видимо, ощутила палящую ярость, исходящую от дракона. Она зажмурилась и выпалила:

— Виктор Беспределов! Я честно ничего больше не знаю! Он нашел меня и потребовал вернуть долг!

И даже здесь не сказала всю правду. Вряд ли неприятный тип устроил бы такой переполох на землях драконов.

— Благодарю, — коротко произнес Киан.

— Господин Йорн, подождите! — Валентина вскочила со стула и бросилась за ним следом. — Клянусь, ей ничего не угрожает! Они не причинят ей вреда, просто смоют эти ваши странные татуировки! Иначе я бы не стала в этом участвовать…

Он резко обернулся, из груди вырвался тихий рык, намекнувший, что эта женщина закрыта в одной комнате не человеком, а с драконорожденным двуликим. И сейчас зверя в нем больше, чем человека. Отшатнувшись, Валентина закрылась руками, словно ей собирались влепить оплеуху, и замолчала.

Поиски продолжались. Невольно Киан вспоминал слова пророка. Тихим голосом тот сказал, что на исходе первого осеннего месяца кейриму напишут новые брачные метки. Тогда он не понял, о чем толковал оракул, а теперь, не дыша, проверял предплечье.

С гибелью второй половины священные письмена постепенно бледнели и исчезали, и Киан аккуратно вкрадчивым движением поднимал рукав, словно ткань кусалась. Литеры древнего языка неизменно оставались четкими, и воздух снова без преград входил в легкие.

Только на четвертый день из Валлеи пришло личное послание от короля, что Виктор Беспределов заключен в темницу и готов говорить с владыкой Фьорета.

— Дай гарантию, владыка, что не отправишь меня на эшафот. — Обрюзгший, лысоватый процентщик поднял на Киана глубоко посаженные глаза.

— Моего слова достаточно?

— Я не знаю, где он ее держит. Он не сумел найти драконов, готовых связаться с владыкой. Дворцовые стражи не в счет — они из его клана, и должны были пустить тебя по ложному следу. С твоей женой мои люди, и я велел привезти ее в Валлею в целости и сохранности. Думал оставить магичку себе. Может, с тобой поторговаться. Ты тогда задел меня, владыка. Очень сильно…

Виктор растянул губы в издевательской улыбке, понимая, что даже в вонючей тюремной камере, именно он кейрим. Киану нестерпимо хотелось свернуть ему шею.

— Я почти готов забрать свое слово, — вымолвил он.

— Ярвуд, — коротко сдал подельника Виктор. — Эвер Ярвуд украл твою жену…

Выходя из королевской тюрьмы, он приказал дворцовой страже разрушить замок Ярвудов до основания, если клан начнет сопротивляться аресту главы.

В середине ночи, ближе к рассвету, распахнулись портальные ворота дворца. В центре зала Фрейз и Оттави крепко держали сбежавших стражей, видимо, укрывшихся в замке. Перед ними, высоко подняв голову, с презрительным видом стоял старик Ярвуд. Змеиные глаза метали молнии.

— Твои стражи окружили мой замок, ворвались в мои покои! — посмел поднять он голос на кейрима. — Ты сошел с ума?!

— Определенно, — тихо произнес тот.

Взгляд застила красная пелена. Киан стремительно пересек зал и, не произнося ни слова, сдавил горло старика дрожащими от ярости пальцами. Ярвуд явно не ожидал от сдержанного кейрима открытого нападения.

— Твое право мне солгать, старик, — прошипел он. — Но, изрыгая ложь, помни: я вырву твой клан с корнями и выставлю с Фьорета. Они станут скитальцами, без рода и гнезда.

— Не смей мне грозить! — Хрипя и цепляясь за руку Киана, он все равно умудрялся источать надменность.

— Похоже, что я грожу? — вкрадчиво уточнил кейрим. — Я даю обещание, и у тебя только одна попытка, чтобы спасти свою семью от изгнания. Где она?

От нехватки воздуха советник покрывался красными пятнами. На коже выступили драконьи покровы: усыпали кляксами лицо и кисти рук, протянулись по пальцам до самых ногтей.

— Заброшенный храм Трех ветров! — выдохнул он. — На северном крае острова!

— На землях Ярвудов? Там, где ее якобы искали твои драконы?

Киан резко разжал пальцы. Старик пошатнулся и едва не упал, но никто не кинулся ему помогать.

— В дворцовую темницу их, — бросил Киан находу.

На рассвете он наконец нашел исчезнувшее сокровище. Когда затерянный между лесов, заброшенный храм появился в поле зрения, крылья словно опалили кипятком. От ярости кейрим заревел и выдохнул пламя, затопив огненно-рыжим облаком небеса…

— О чем задумался, мой кейрим? — позвала его Анна с верхотуры.

— Ты закончила? — спросил он, поднимаясь с дивана.

— Да, картина сейчас проснется.

Пока Анна ловко слезала с лесов, пейзаж действительно ожил. Небо стало дымным, появился снег, а воды пролива потемнели.

— Отличная работа! — Киан подхватил жену за талию и крепко прижал к себе.

Когда-то их умные предки решили породниться и заключили магический договор. Вряд ли в то время они понимали, что вручат потомкам бесценный дар — счастье любить и быть любимыми. Простое драконье счастье.