ГЛАВА 3. Вечер с дарами

Киан на секунду замер. Лицо оставалось невозмутимым, но взгляд сделался очень говорящий. И говорил он, кажется, бранными ругательствами. Возможно, не только на эсхире.

— С другой стороны, мы же все равно поженимся, правда? — решила я, что самое время для оптимизма, и немедленно уверила: — Тебе очень идет браслет! Чудесно подходит к… руке.

— Анна, как много ты знаешь о двуликих? — мягким, почти ласковым тоном вымолвил он.

Стало ясно, что лучше бы мне знать побольше, но порадовать было нечем. До встречи с будущим мужем двуликими соседями из-за гор я не интересовалась, а в последнее время, когда следовало интересоваться крайне энергично, времени хватало только на учебу.

Немногочисленные знания я почерпнула из общения с друзьями-стражами и из одного любовного романа, прочитанного в прошлом году под влиянием общественности. Среди девушек вдруг случился бум на истории о драконах, я хотела приобщиться. Правда, с чего такой ажиотаж не поняла.

— А давай устроим экзамен на знание через месяц? — предложила я.

Киан вздохнул и пояснил:

— Из второго лика мы выходим без одежды.

— В смысле, обнаженные? — удивилась я. — И никакой набедренной повязки?

Он развел руками. Новое знание плохо приживалось в голове. В книжке про любовь штаны на драконе появлялись сами собой. Ни в одном абзаце он не расхаживал в голом виде, ошеломляя мир размером мужской харизмы. Спустился с неба и пошагал сугубо приличным мужчиной с прикрытым задом.

— Если не раздеться, то одежды не останется, — продолжил просвещение наивных невест Киан.

— А в браслете ты не сможешь превратиться в дракона, — резюмировала я, чувствуя, как начиная краснеть.

— Браслета тоже не останется.

Какая я все-таки дуроч… умничка! Просто погладить меня по голове и позволить в уголочке тихо издохнуть от смущения. Подарила щедрому жениху украшение, которое он даже не может носить! Разве что порадоваться, глядя на коробочку.

— Мы его сейчас снимем! — решительно заявила я. — С тобой рядом бытовой маг с академическим дипломом. Я все исправлю!

— Исправляй, — великодушно согласился Киан.

— Сейчас замок вскроем, только инструменты принесу…

Не успела развернуться, как он ловко сжал мой локоть, не давая отойти ни на шаг.

— Почему не магией?

— Поверь мне, иголкой безопаснее, — кивнула я с самым искренним видом, дескать, знаю, о чем говорю, и аккуратно убрала его руку.

Оттави, конечно, со мной не согласился бы. Однако заклятье разрушения мгновенно накаляло и плавило мягкие металлы. Вряд ли в этот раз рука заживет до свадьбы. На худой конец, до свадьбы какого-нибудь другого кейрима, ведь до нашей оставалась пара дней.

Снова я отправилась в гардеробную, а когда вернулась, Киан сидел за круглым столом и с интересом читал мой конспект по эсхирю. Он отложил блокнот и проследил, как я раскатываю на столе кожаный чехол с инструментами. Многие выглядели не лучше пыточных, особенно резцы с острыми лезвиями.

Вытащив из кармашка тонкое шило с деревянной ручкой, я присела на соседний стул и с фальшивой улыбкой предложила:

— Приступим!

Не меняя расслабленной позы, он молча протянул руку с браслетом. Я покрепче сжала его запястье с выступающими венами и пробормотала на выдохе:

— Не нервничай.

— И не думал, — не сводя с меня глаз, проговорил Киан на эсхире.

— Да я не тебе, а себе, — проворчала я и попыталась аккуратно просунуть тонкое острие в едва заметную щель крепления…

Через полчаса безрезультатного ковыряния браслет по-прежнему украшал драконью руку. Я перестала ругаться мысленно и начала ругаться вслух, почти не выбирая выражений. На золотом браслете появились три отчетливые царапины. Киан продолжал демонстрировать нечеловеческую выдержку и все еще не пытался выдать ценные указания.

Внезапно острие соскочило, оставив очередную бороздку на браслете, и впилось ему в руку. Надо отдать должное, он не вздрогнул, только прикрыл глаза и резко выдохнул. На коже внезапно проступила полоска крупных серебристых чешуек.

— Безопаснее магии? — должно быть, проглотив долгое матерное вступление, коротко спросил он.

— Прости! — покаялась я. — У нас считается, что брачные браслеты застегивают один раз и на всю жизнь. Делают на совесть. Оттави я тоже случайно ткнула в руку, когда с него браслет снимали.

Я продолжила расковыривать треклятый замочек.

— Оттави? — через паузу прозвучал в тишине вкрадчивый вопрос.

Пришлось оторваться от нервирующего занятия и поднять взгляд. Киан вопросительно изогнул брови.

— А он не рассказал тебе эту забавную историю? На нем браслет застегнули в ювелирной лавке, но все закончилось хорошо… Не этот браслет, а другой! — Я кашлянула в кулак, понимая, что случайно подставила приятеля. — Уверена, здесь легко открывается. Надо просто нажать в нужное место.

Поиск нужного места занял еще полчаса и стоил Киану очередных двух уколов острым шилом. Видимо, он подстраховался, и чешуйки с кожи в принципе не исчезали, а проткнуть их оказалось невозможно. С каждым разом они становились все плотнее. Кажется, мы приближались к сакраментальному моменту, когда дракон был готов принять вторую ипостась, а потом обратиться в обнаженного мужчину без браслета, уже не истыканного острием пыточного инструмента.  

Внезапно раздался щелчок, и браслет раскрылся. Никогда в жизни не смогу объяснить, как сумела победить застежку.

— С ума сойти! Получилось! — с облегчением выдохнула я. — Киан Йорн, тебе повезло, что твоя невеста умеет управляться с шилом!

— Да, — усмехнулся он, потирая запястье, — редкое счастье.

— При случае отдам браслет ювелиру. Переделаю застежку и верну, — предложила я, пряча украшение в коробочку.

Киан молча протянул руку, предлагая ему вернуть подарок. Спорить не стала: отдала коробочку. Бантик печально свалился с крышки, я его поспешно подхватила в воздухе и тоже вручила владельцу.

— Чтобы весь комплект, — пояснила я.

Он покрутил в руках уставший от жизни, опечаленный бантик и поднялся со стула, вынудив меня встать следом.

— Благодарю за красивый дар, Анна.

— Сказала бы «носи с удовольствием», но это вряд ли, — пошутила я.

— И спасибо за бесценный опыт.

— Действительно, где тебя еще шилом истыкают? — смущенно пробормотала я в ответ. — Но ты ведь не отменил разрешение писать тебе, если что-то будет нужно?

— В любое время.

Через некоторое время вернувшиеся горничные с опаской наблюдали, как будущая первая леди Фьорета, постукивая по ладони подозрительной металлической указкой длиной с чернильную ручку, рассматривает страшенную бестию на одной из картин.

— Приступим, — скомандовала я и занесла стило для ремонта магических слоев над картиной.

— Эйлин Анна! — воскликнула одна из девушек, заставив меня недоуменно оглянуться через плечо.

— Что? — спросила я на эсхире.

 — Нельзя!

Она с отчаяньем указала на рабочий инструмент в моих руках. Вторая служанка, кажется, приготовилась упасть в обморок. Похоже, обе посчитали, что хозяйка собиралась испортить бесценный свадебный дар. Нет, я собиралась, конечно, но не портить, а улучшать.

— Не бойтесь, девы! У меня диплом всего с шестью четверками, — успокоила испуганных девушек, но была бы убедительнее, говори они на валлейском. Пришлось подсмотреть в конспекты и медленно произнести: — Все будет хорошо…

Через некоторое время всем и даже бестиям на картинах стало очевидным, что ничего хорошего не получится. По плану монстры были обязаны ловить бабочек, и я почти добилась цели… Ключевое слово: почти.

У одной бестии вырастали резные крылья. Она ими размахивала и сжирала единственную героическую бабочку-переростка размером с мой кулак. Следом из встопорщенных ушей начинал валить синий дым.

Вторая страшилка, с придурковатом видом сведя алые глаза на переносице, облизывала полотно изнутри, словно возила языком по стеклу. Вокруг башки кружился рой мелких синих бабочек.

— Что я хочу от картин человека с псевдонимом Янгель Подлунный? — проворчала я себе под нос, наблюдая за этим беспрерывным безобразием. — Какой художник, такие бестии. Согласны, девушки?

Я обернулась через плечо. Огромная комната оказалась пуста, пространство заливал рыжий свет уходящего за горы солнца. Девушки, по всей видимости, осознали, что хозяйка не собирается уничтожать свадебные дары, и нашли занятие поинтереснее. Может, решили пообедать. Иначе недолго протянуть ноги, наблюдая, как деятельная невеста раз за разом проговаривает непонятные слова и с раздражением размахивает металлической штуковиной.

— Заново, — буркнула я, нарисовав стило на тонком магическом слое две скрещенные линии, и полотна приобрели первоначальный вид.

Через некоторое время горничные вернулись и принялись зажигать лампы. В покоях стало светлее, а я не заметила, что за окном начало смеркаться. Стояла перед картинами и придирчиво наблюдала за оживленными бестиями.

Первая наконец перестала отращивать крылья… Она отращивала три пушистых лисьих хвоста. Из торчащих, как у фенека, ушей вылетали похожие на мыльные пузыри синие сердечки и лопались, достигая края картины. Вторая бестия больше ничего не облизывала. Усаживалась на задние лампы, как кошка, задирала голову и следила за порхающими вокруг бабочками. С внезапным косоглазием милого монстра справиться не удалось.

— Девушки, время позвать жениха, — заключила я и отряхнула ладони, словно занималась пыльной работой.

Во второй раз ждать долго не пришлось. Киан вошел в покои без приглашения, видимо, было достаточно один раз встретить с поклонами и ритуальными фразами. Скромно сцепив руки в замок, с вкрадчивой улыбкой галериста, готового загнать за немыслимую сумму бездарную мазню, я стояла возле картин.

— Что у тебя… — начал Киан несколько резковатым тоном, но вперился взглядом в оживленных бестий и задумчиво договорил: — это?

— У меня твой любимый вид искусства. Живые картины, — прокомментировала я. — Можно забирать.

На покои опустилась такая тишина, что было слышно, как в какой-то лампе потрескивает магический огонек.

— Сердца? — медленно спросил Киан, намекая, на мыльные пузыри.

— Символ моего доброго отношения к будущему мужу, — на ходу сочинила я, прижав руки к груди.

— А что с ее глазами? — Он указал на косящую бестию.

— Магическая погрешность.

— Картины такими и останутся? — задумчиво уточнил он, склонив голову набок, и в лице появилось такое странное выражение, словно бестий ему было откровенно жалко.

— Перед тобой профессиональный реставратор. Мои заклятья не гаснут, — откровенно приврала я. Рано или поздно картины вернут естественный вид, но к этому времени наверняка прикипят к новому месту. — Ты сказал, что заберешь их.

— Помню. — Счастливый владелец живой мазни одарил меня выразительным взглядом.

— Киан Йорн, передаю тебе дары с чистым сердцем и открытой душой, — нараспев произнесла я на эсхире красивую фразу из конспекта, жутко пафосную и наверняка сугубо ритуальную.

— Благодарю, Анна… за подарок, — хмыкнул Киан и кивнул: — Не прощаюсь.

— Прозвучало угрожающе, — пробормотала я себе под нос, но он уже направлялся к дверям и не услышал.

Картины унесли стражи, даже смотрителя не позвали. Угроза жить с двумя существами из преисподней, оскаленными на стене, миновала, и азарт избавиться от странной живописи пропал. Намагичилась до песка в глазах! Хотелось есть, вытянуться на кровати и хорошенько выспаться.

Я размяла ноющую шею и посмотрела на горничных, скромно ожидающих распоряжений. Те синхронно сложили руки в замок и приготовились внимать.

— Девы, план такой: мытье, еда и сон, — на эсхире перечислила я, загибая пальцы.

Они серьезно кивнули и в следующий момент бросились в разные стороны.

— Вы куда? — не поняла я, не понимая, за какой следить.

Оказалось, что выполнять поручения: одна отправилась на кухню за едой, со второй мы поскандалили за право потереть мне спинку. Вышла славная битва за личные границы, которые я была не готова расширить до мытья с помощницей!

Эмоционально жестикулируя и что-то частя на драконьем диалекте, она отказывалась покидать купальню. А я языком жестов доказывала, что вполне способна намылить себе голову и не захлебнуться при этом в ванне, похожей на утопленную в пол глубокую чашу. Последнее категоричное слово осталось за мной:

— Нет!

Я выставила служанку и с видом победительницы действительно едва не захлебнулась в ванне. Не от восторга, что купаюсь в роскоши (во всех смыслах), а неаккуратно съехала по стенке мимо полочки и наглоталась горьковатой мыльной пены, пахнущей разнотравьем. Но очень тихо! Иначе горничную хватит удар.

Через полчаса, правда, удар едва не хватил меня саму: горничная немым стражем неожиданно поджидала под дверью. Она постучала себе пальцем по голове, видимо, предлагала расчесать мне волосы, а не намекала, что хозяйка — прелесть какая дурочка.

— Спасибо, — кивнула я и невольно поправила башню из полотенца, чуток съехавшую на затылок.

Оказалось, что помощница мастерски управлялась с двумя костяными гребнями. Волосы постепенно приобретали гладкость, шелковистость и неожиданный блеск. И пока она колдовала над моей шевелюрой, в покои под чутким присмотром второй служанки внесли еду. В недоумении я проследила за парадом чревоугодия.

На стол водрузили блюдо с мясом и разваренной крупой, окружили многочисленными плошками с закусками и выставили три графина с разноцветными напитками. Ей-богу, как на отряд плечистых стражей.

Подавальщики удалились, я задумчиво оглядела ужин, несоизмеримый с моей вместительностью.

— Не пойму, вы обо мне хорошего или плохого мнения?

Но праздник обжорства пришлось отложить. Только я закатала рукава и взялась за приборы, в покоях появился смотритель Вигдис. Думала, что хотел узнать, нужно ли меня еще чем-нибудь накормить, но он протянул записку от Киана. Тот был краток до возмутительности, даже я днем больше слов написала. Просто передал, что ждет меня в библиотеке.

— Буду, — пообещала я на эсхире и взялась за вилку, но Вигдис не сдвинулся с места. — Что-то еще?

— Вас ждут, — напомнил он.

Пришлось отложить приборы, подвязать потуже пояс на халате, чтобы живот не подводило от голода, и обратиться к горничным, скромно мнущимся в сторонке:

— Девы, новый план! Платье, библиотека, еда, сон.

— Благодарю, — довольно кивнул смотритель с доброй улыбкой и так зыркнул на девушек, забегавшихся за долгий день, что у тех мигом открылось второе дыхание.

Они бросились в гардеробную добывать платье. В непривычный наряд из плотного полотна тоже упаковывали меня шустро, и в короткое время привели к библиотеке. Смотритель услужливо открыл двери и поклонился, когда я переступила через порог.

В большом двухъярусном помещении, заполненном книгами, царила тишина. В углу стояла курительница с мелкими магическими камнями, источавшая аромат хвои. Свет был приглушен, у массивных книжных шкафов с открытыми полками сгущались тени. В центре стоял удобный по виду диван и пара кресел, на низком столике горел круглый резной ночник.

Жениха не было. Я вопросительно оглянулась к смотрителю. Вигдис с улыбкой помахал руками, предлагая мне уже топать к будущему мужу, и выразительно закрыл дверь.

— Киан?

— Проходи, Анна, — позвал тот откуда-то из глубины библиотеки.

Я нашла дракона в самом конце книжного зала. Присев на край массивного письменного стола и сложив руки на груди, он что-то рассматривал на стене. Киан на секунду повернул ко мне голову, но вдруг замер. Внимательный взгляд прошелся по моей фигуре и остановился на волосах.

— По дворцу нельзя ходить с распущенными косами? — сразу спросила я, подавив идиотское желание заправить волосы за уши.

— Ты выглядишь по-другому, — протянул он. — Тебе к лицу.

— Богатство всем к лицу, — на выдохе пробормотала я любимую фразу мачехи Валентины. — Что у нас случилось?

— Я нашел достойное место твоему дару.

На стене, как раз напротив стола, спрятанные от случайных взоров, висели картины Янгеля Подлунного. Бестии исправно двигались, сердечки и бабочки красиво светились в полумраке. Действительно место достойное! Никто никогда не увидит этого ожившего художественного безобразия.

— Чудесно, — похвалила я. — Думала, повесишь у себя в покоях, чтобы каждый день наслаждаться искусством, но так даже лучше. Если на этом все, то я пошла.

У меня в покоях ужин стынет, кровать стоит не разобранная, и служанки еще в середине дня заслужили отдых.

— Нет, — спокойно ответил он.

— Почему?

— Все равно отправлю записку.

Киан, не будь драконом, дай осуществить последние пункты плана: есть и спать!

— И что у нас дальше по программе? — С натянутой улыбкой я развела руками.

— Ты ела?

Двумя словами да прямо по больному! В смысле, по голодному. Стол в покоях, ломящийся от еды, невольно проплыл перед мысленным взором. Пустой желудок жалобно сжался.

— Не успела.

— Устроим благодарственный ужин, — предложил он и, легонько оттолкнувшись от стола, поднялся. — Ты принесла мне бесценные дары. Я обязан ответить.

Дракон превосходил меня ростом, и я подняла голову, чтобы придирчиво посмотреть в его лицо и различить насмешку. Учитывая, что один дар мы вскрывали у него на руке с помощью шила, а второй — вообще передаренный, невольно начинаешь ждать подвоха. На такую-то немыслимую щедрость!

— А как же последняя трапеза перед свадьбой? — с подозрением уточнила я.

— Нарушим традицию.

— Нас ругать не будут?

— Кто? — усмехнулся он.

— Действительно… По привычке спросила, — смутилась я. — В таком случае приглашаю к себе! Благодарственный ужин уже накрыт и ждет, когда мы угостимся.

— Ты хотела разделить со мной трапезу?

Какой коварный вопрос! Говорить, что планировала в уютном одиночестве наесться до сытой икоты и завалиться спать, было как будто не к месту.

— Ой, да мне для будущего мужа еды не жалко, — махнула я рукой.

Но в покоях случилась неловкость космического масштаба… Ужин исчез! Никак враги унесли.

Вокруг царил интимный полумрак, кровать была аккуратно разобрана, стол оказался пуст. В воздухе не ощущалось даже намека на запах еды. Складывалось впечатление, будто, посулив готовую трапезу, я заманила дракона в спальню для дерзкого соблазнения.

— Честное слово, еда была, но ее зачем-то убрали, — чувствуя себя по-дурацки, заверила я Киана. — Сейчас верну. Только горничных найду…

Однако к выходу даже дернуться не успела. Дверь отворилась сама собой, и в покои по второму разу начали вносить потерянный ужин. Руководили очередным парадом мои деятельные горничные. Обнаружив в спальне невесты будущего кейрима, отряд слуг замер, как кролики перед разозленным драконом. Киан что-то произнес на эсхире негромким, властным голосом, от которого у меня внезапно побежали мурашки, как красиво прозвучало.

— Что ты им сказал? — прошептала я.

— Совсем твой словарь не помогает? — с иронией спросил он, напомнив о конспекте.

— Похоже, меня учили только ритуальным фразам, — вздохнула я. — Ты вообще в курсе, сколько у вас ритуалов? На любой случай жизни.

— Сложно?

— Да не то слово! Повернешь голову — сразу надо кому-нибудь ветра в крылья желать.

— Привыкай, — довольно бессердечно посоветовал он. В общем, уровень эмпатии — владыка драконов.

Стол вновь вздрогнул под тяжестью тарелок, плошек и большого блюда с мясом. Киан жестом отпустил слуг, что-то сказал горничным, отчего те склонились в уважительном поклоне. Оказалось, что он разрешил девушкам не возвращаться. Мы наконец уселись.

— Давай положу тебе мясо? — предложила я и щедро наполнила ему тарелку.

— Действительно еды не жалко, — бросив насмешливый взгляд, прокомментировал он и, заметив, как я потянула к тарелочке с закуской из неопознанного овоща, заметил: — Будет горячо.

— Подую, — жизнерадостно объявила я, дунула разок на вилку и положила кусочек в рот. — Оно совсем не…

Секундой позже язык обожгло от невиданной остроты. Понятия не имею, как смогла проглотить адский комок, прежде чем закашлялась. Киан невозмутимо наполнил мой бокал напитком из графина.

— Я говорил, что будет горячо.

— Спасибо, проклятье! Это острое, а не горячее! — сделав три больших жадных глотка кисловатого напитка, выругалась я и стерла выступившие на глаза слезы.

— Так по-валлейски это произносится «остро», — протянул он. — Буду знать.

Я даже растерялась, не понимая, чем ответить, снова прихлебнула питье, заметно приглушившее демонское пламя во рту, и потянулась к другой тарелочке. Киан сдержанно покачал головой, пришлось поменять траекторию движения руки.

— Остро, — последовал комментарий.

По его указаниям, как по компасу, я водила вилкой между плошек. Наконец он дал добро снять пробу. Оказалось, что доверия в выборе еды к огнедышащим драконам не было никакого! Закуска оказалась неострой исключительно по мнению Киана. Невольно у меня вырвалось емкое бранное словцо, а должно было бы пламя.

— Вы же северяне, — выхлебав полстакана животворящего питья, возмутилась я. — Почему все такое горячее?!

— Острое, — поправил он и, спокойно насадив на вилку пару зеленых стебельков, начал есть.

— Да уже без разницы! — буркнула я. — Ощущение, что во рту расплавленный свинец.

— Тебе принесли еду, которая нравится мне, — пояснил он.

— По традиции?

— Из гостеприимства. Кстати, а что за интересное слово ты сказала?

— Кхм… Какое именно? Я сказала много разных слов.

Не поведя бровью, он без акцента повторил ругательство, достойное пьяных докеров и сапожников, отбивших молотком все десять пальцев.

— Это… — я смущенно почесала бровь, — разговорная речь.

— Ругательство? — с невозмутимым видом Киан.

— Угу.

— Хуже, чем сволочь, скотина, паршивец? Что там еще было? — Он щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить.

— Боюсь спросить, у тебя есть словарь валлейской брани?

— Ты не стеснялась, когда раскрывала браслет.

Киан с насмешкой наблюдал за моим замешательством.

— Тогда и я хочу разбавить свой ритуальный словарь разговорной речью, — заявила я, и он вопросительно изогнул брови. — Днем ты сказал фразу про драконов и похищения. Переведи.

— Я не настолько хорошо знаю валлейский.

— Ты увиливаешь.

Мы встретились глазами. Вертикальные зрачки у будущего мужа больше меня не смущали и не вызывали желание немедленно отвести взгляд, потупиться или отвернуться. Да и наблюдать, как они внезапно округляются, выдавая эмоции в закрытом, как опечатанная шкатулка, драконе, было забавно.

— Я сказал… — Киан задумался, видимо, подбирая правильные слова, способные донести сакраментальный смысл. — С площадей драконы похищают женщин, которых хотят спрятать в сокровищнице.

— На эсхире звучало красивее, — через паузу резюмировала я.

— Разочарована? Ты назвала меня кейри, Анна. Любимый.

— А могла бы назвать карими.

Лицо у Киана сделалось странным. Как если бы он вошел в столб и взирал на него в немом обалдении.

— Еда?

Я молча пожала плечами, дескать, не самый плохой вариант, учитывая мое знание драконьего диалекта.

Через некоторое время усталость начала побеждать. Глаза слипались, я мучительно проглатывала зевоту. Видимо, вид у меня при каждом хитром маневре становился очень жалобный, и Киан предложил расходиться.

— Мы завтра увидимся? — спросила я, провожая его до дверей. — Может, вечером устроим прощальный ужин перед свадьбой? Нарушать традиции, так по полной программе.

Он покачал головой.

— Не стоит.

— Плохая примета, что ли?

— У нас говорят, чем дольше разлука перед свадьбой, тем слаще первая ночь, — на валлейском медленно произнес он. Возможно, специально вызубрил фразу на такой случай. В смысле, если придется притормозить ретивую невесту.

При упоминании той самой ночи, которая первая и брачная, ожидающая нас после свадебного ритуала, нахлынуло острое чувство смущения. Наверное, и для супружеских обязанностей у драконов тоже есть особенные ритуалы. Кто бы о них еще просветил.

— В общем, подогреваем интерес, — пробормотала я себе под нос и натянуто улыбнулась: — Увидимся во время похищения, Киан. Я буду красивая стоять в чистом поле.

— На крыше башни.

— Значит, точно ни с кем не перепутаешь.