ГЛАВА 5. Талисман драконьего острова

Первый день брака, внезапно ставшего договорным, мы пережили с честью. В большом светлом зале грандиозного размера, со сводами, расписанными потускневшими от времени, но от этого не менее впечатляющими фресками, Киан подарил мне специально изготовленную печать рода Йорнов. На этом свадебные ритуалы подошли к концу, и мы церемониально попрощались с гостями. К вечеру даже те, кто хотел выслужиться перед будущим владыкой, осознали, что пора разлетаться по домам, и дворец опустел.

Вторую брачную ночь я провела в комфортном одиночестве своих покоев и ни о чем не сожалела. Как спал Киан, осталось тайной. Видимо, не очень крепко. Иначе не прислал бы с утречка пораньше смотрителя дворца с посланием, что в полдень меня будет ждать учитель эсхиря.

Почерк у мужа был понятный, да и написал он без позорных ошибок, но в восемь утра, читая одним прищуренным глазом, я не с первого раза вникла в смысл записки. Сначала спросонья чуть не слетела кровати, по привычке решив, что снова проспала практику в учебной реставрационной. Оставить Киана без ответной «приятности» утреннее настроение не позволило.

— Верни эфейра[1] Вигдиса, — на эсхире попросила я у горничной, боязливо мнущейся возле изножья широкой кровати.

Он пришел через некоторое время, когда я уже успела открыть оба глаза, умыться и была готова творить гадости.

— Доброе утро, эйнер Йорн, — с милейшей улыбкой человека, перебудившего весь дворец, поздоровался он.

Не знаю, что именно в моем лице намекало, будто утро, начавшееся в восемь, было добрым.

— Отдайте моему мужу дар, — велела я и протянула Вигдису жестяную баночку с аптекарским сбором для восстановления сна, привезенным из Валлеи.

Банку он не сразу забрал, потом придирчиво посмотрел на этикетку с загадочным названием, написанным кривоватым почерком аптекаря.

— Это для сна, — пояснила я.

— Эфейр Киан хорошо спит.

— Нет.

Я покачала головой и постучала пальцем по запястью, как по наручным часам, намекая, что человек со здоровым сном не станет будить другого человека с не менее здоровым сном в восемь утра, если они оба никуда не опаздывают. Можно подумать, до библиотеки надо добираться полдня перекладными!

Однако Вигдис озадаченно поднял брови, не поняв смысл пантомимы. Пришлось указать на огромное окно, в котором солнце вовсю целовало спокойный фьорд, а в небе кружил отряд стражей-драконов. Нашлись же ранние птицы! В точности как их будущий владыка.

— Простите? — сдался смотритель.

— Сейчас восемь утра.

— Ваш муж рано встает.

Так почему вчера он не продемонстрировал раннее пробуждение и не скрылся вместе со своей смущающей мужской физиологией, прежде чем я проснулась и пришла в страшный душевный трепет?

— Мой муж мало спит! Пжл… — Я вовремя проглотила волшебное слово, которое все время превращалось в ругательство. — Просто отнесите. Спасибо!

В отличие от Вигдиса, мой новоявленный муж намек понял. Он прислал мне в ответ успокоительные капли. И шкатулку с шоколадными шариками. Я даже возмутиться достойно не смогла, все равно слуги не поняли бы. Заела утреннее раздражение сладостями и, прихватив священный конспект, в полдень отправилась в библиотеку.

На середине пути стало ясно, что от раннего пробуждения меня подводил не только оптимизм, но и внутренний компас. Я заблудилась! Стояла, как потерянная сиротка, посреди незнакомого коридора, мяла в руках блокнот и искренне сожалела, что не взяла с собой горничных.

Как назло, вокруг не было ни души, только со стен на меня безразлично смотрели барельефы с драконьими мордами. Из пасти у них торчали крюки со светильниками для магических огней, а у одного вылезал изо лба. Видимо, когда-то у строителей дрогнула рука.

— Господи, мне нужна карта, — пробормотала я и, решив попытаться выйти к людям из заповедного угла дворца, развернулась в обратном направлении.

Как ни странно, свыше услышали просьбу и послали незнакомца, который шел уверенной походкой и явно понимал, куда его приведет коридор. Остановившись, с вкрадчивой улыбкой девы в беде я дождалась, когда он приблизится на достаточное расстояние, и открыла рот, чтобы по всем правилам поприветствовать своего будущего поводыря. Он бросил на меня равнодушный взгляд и, не притормозив, прошел мимо.

От удивления я даже рот забыла закрыть. Похоже, незнакомец не был на свадьбе и в лицо супругу будущего владыки не знал. Ну или страдал плохим зрением. Я ставила на первое.

— Минуточку, эфейр! — задорно смешав два языка, в обалдении позвала его.

Мужчина резко остановился и обернулся через плечо.

— Эйнер Йорн?

Тонкие губы растянулись в кривоватой улыбке, а в глазах вспыхнуло любопытство. И пусть зрачки были обычными, не вытянутыми, как у Киана, но светлые пряди в длинных волосах, собранных в гладкий хвост, намекали, что этот улыбчивый тип — двуликий дракон. Первая ипостась мне уже активно не нравилась.

Он что-то говорил, обходя меня по кругу, словно хотел разглядеть со всех сторон. Решила бы, что наблюдаю приветственный ритуал, принятый в каком-нибудь варварском племени острова Фьорет, но невольно выхватывала знакомые слова. И этот странный тип явно отвешивал всевозможные комментарии. Не хвалебные!

Когда он отправился на новый круг, терпение закончилось. Я резко выставила ладонь:

— Стоп!

— А?

— Мне неприятно!

Мужик замер и удивленно моргнул. Надо же сработало!

— Как пройти в библиотеку? — лихо спросила я, не веря, что мне действительно пригодилась эта фраза по прямому назначению.

— В библиотеку? — в замешательстве уточнил он.

Да что ж всех так удивляет это слово?

— Именно, — кивнула я.

Он почесал бровь, словно пытался выудить из головы маршрут, и начал объяснять дорогу, показывая направление рукой. На третьем повороте я уже безнадежно запуталась. Казалось, меня отправляли в пресловутую библиотеку через портальную башню. В общем, проще вернуться к первоначальному плану: выйти к нормальным людям и попросить довести до дверей.

— Спасибо, — прервала я. — Хорошего дня.

— Госпожа Йорн, разрешите вас проводить? — вдруг позвал меня мужчина на валлейском языке с сильным акцентом.

— Вы говорите на валлейском? — Я не стала скрывать удивление.

— Простите.

Он изобразил фальшивое раскаянье, сдобрив его очаровательной улыбкой, которая никого в принципе уже не могла обмануть.

— Кстати, не уловила: вы представились?

— Ульвин Тьер. — Он протянул руку. — Друг вашего драгоценного мужа.

Я решила ответить на приветственное рукопожатие, раз не надо напрягаться и выговаривать длинные фразы про ветер, крылья и все такое прочее. Ульвин внезапно попытался изобразить манеры по-валлейски и поцеловать мне пальцы.

— Стоп, — резковато отсоветовала я, и он мгновенно отступил на шаг. — Ведите, господин Тьер. Надеюсь, вы действительно в курсе, как выбраться из этого лабиринта.

Мы энергично шагали в обратном направлении и преодолевали повороты.

— Вы хорошо знаете дворец, господин Тьер.

— Можно просто по имени, — любезно предложил он. — Я практически вырос во дворце рядом с Кианом, и мы вместе учились в академии боевых искусств. В общем, давние друзья.

— Я не помню, чтобы вы были на свадьбе.

— Меня не пригласили, — с легкостью признался он.

— Похоже, друзья вы не близкие, — с иронией протянула я.

Последовала выразительная пауза. Ульвин кашлянул в кулак и пробормотал:

— А вы прямолинейный человек.

— Только, когда не высплюсь.

Внезапно вокруг стало людно: нам наперерез выкатился переполошенный Вигдис, за ним мои испуганные горничные, оставленные в покоях разбирать возвращенные из Башни невесты сундуки, заодно несколько стражей. Такой переполох начался, словно на дворец напала стая диких виверн.

— Вас все ищут! — воскликнул смотритель.

Тут он обнаружил рядом со мной сопровождение. Лицо окаменело, взгляд потяжелел, словно молодую супругу будущего владыки не провожали в библиотеку, а пытались похитить и спрятать в катакомбах.

— Эфейр Тьер меня увидел… — попыталась я подобрать слова на эсхире, — и привел.

Они перебросились парой трескуче-холодных фраз.

— Он будет тебе не рад, но я передам, что ты здесь, — сказал смотритель, и я внезапно поняла его речь.

— Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Йорн, — попрощался со мной Ульвин и добавил на драконьем диалекте: — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответила я на эсхире, но, видимо, лучше бы промолчала и просто кивнула, потому как на коридор опустилась звенящая тишина. Дыхание затаили даже фрески на потолке. Стало ясно, что вежливое слово снова волшебным образом превратилось в ругательство.

У нового знакомого слегка вытянулось лицо.

— Зря я это сказала? — по-валлейски вкрадчиво уточнила у него. — Видимо, теперь мы должны перейти на «ты». Попроси Киана принять тебя в качестве моральной компенсации. Скажи, что его супруга неудачно поговорила на эсхире.

Когда я вошла в библиотеку, вся свита из смотрителя, горничных и стражей отчего-то вдвинулась следом, видимо, намеревались передать счастливо обнаруженную супругу хозяина из рук в руки. С профессором Сиан я познакомилась еще перед венчанием. Она выступала в роли переводчицы во время репетиции свадебных ритуалов и пару раз с непроницаемым видом изображала жениха.

Резковатыми манерами преподавательница неуловимо напоминала моего куратора по реставрационной магии, вызывала во мне душевный трепет и взглядами умела препарировать. Стоило ей поджать губы, посмотреть над стеклышками строгих очков, как свита замерла и шустро втянулась обратно в двери. Да мне самой захотелось вернуться в коридор, постучаться и спросить разрешения войти.

— Устраивайтесь, госпожа Йорн. — Она указала на письменный стол, перед которым на треноге установили маленькую грифельную доску.

Я поспешно села в кресло и взглядом уперлась в оживленные картины, висящие на стене. Бестии находились в непрерывном движении: выпускали сердечки, косили глазами и вид имели карикатурно придурковатый. Тут я поняла глубину коварного плана! Киан забрал картины, но любоваться ими по-прежнему предстояло мне. Четыре раза в неделю. В общем, не избавилась от художественного безобразия, а нашла надежные гвоздики.

Преподавательница проследила за моим взглядом.

— Вас тоже возмущает, что кто-то не постеснялся испортить чудесные картины мастера Подлунного?

— Ужасное варварство, — поддакнула я и с деятельным видом пододвинула кресло поближе к столу.

— Давайте начнем, — предложила она. — Если что-то будет непонятно, задавайте вопросы.

— Вообще, у меня уже есть один вопрос, но не по теме.

Профессор доброжелательно улыбнулась:

— Не стесняйтесь.

— Как переводится слово «пожалуйста»?

На лице мадам, в отличие от остальных, теряющих дар речи от моей вежливости, не дрогнул ни единый мускул. С монументальным спокойствием она поправила пальцем очки и четко проговорила на валлейском отборнейшее ругательство, а сверху досыпала парочку синонимов с богатым содержанием. Оказалось, что с неуемной вежливостью я отправляла всех на… сильных крыльях в густой туман без права возвращения.

— Ясно, — через задумчивую паузу пробормотала я. — Это многое объясняет.

— А теперь приступим к изучению алфавита. — Она хлопнула в ладоши, словно привлекала внимание первоклассницы.

Но следующие два часа я ощущала себя именно ученицей младших классов. И не самой смекалистой. Пока разбирали гласные и согласные, было терпимо, но потом начались слоги… Вот когда открылись ворота в персональную преисподнюю человека без особенного таланта к иноземным языкам!

— Еще раз, — резковато скомандовала профессор, и крышка стола внезапно куснула мой локоть магическим разрядом.

Уронив чернильное перо, я подпрыгнула в кресле и начала растирать руку. Артефактный стол словно решил принять активное участие в обучении не особенно сообразительной иноземки и способ выбрал изуверский. Акцент уже не казался мне самой большой проблемой, но профессор настаивала.

— Соберитесь, Анна!

— Боже! — снова вздрогнула я, когда руку пробило разрядом до плеча. Видимо, стол был полностью согласен с преподавателем. Фраза «заколачивание знаний» стремительно приобретала новые смыслы.

Через некоторое время, по ощущениям — бесконечное, языковая пытка подошла к концу. Профессор Сиан похвалила меня за старание, велела учить слоги и отправилась обратно в академию, мучить студентов, явно освоивших чтение. Или до завтрашнего дня отпаивать себя успокоительными каплями от осознания, что будущий владыка женился на иноземке с ужасным произношением. Не скажешь же, дескать, не стоит беспокоиться: следующая госпожа Йорн наверняка будет свободно говорить на эсхире.

— Так!

Плюхнувшись обратно в кресло, я окинула стол недобрым взглядом, посмотрела под крышку, пытаясь понять, куда спрятали магическую печать, и проверила ящики. Те спокойно выдвигались. Внутри лежали потрепанные книги, писчая бумага, перьевые ручки и шкатулка с чертежным набором. Пришлось закатать рукава и, вооружившись циркулем, стечь на пол.

Печать была спрятана в самой глубине стола под металлической бляшкой с маленьким глазком замка. Расковырять его с помощью циркуля не удалось. Подумывала отправить горничную за инструментами, но в тишине раздались шаги. Служанка остановилась возле стола.

— Шпилька есть?

— Нет, — прозвучал ответ низким голосом мужа.

Дернувшись, я с характерным стуком впечаталась макушкой в деревянную крышку и потерла отшибленную голову. Киан присел рядышком и заглянул под стол. В глазах читалась откровенная ирония.

— Ты в порядке?

— Как я могу быть в порядке, если ударилась головой? — поморщилась я.

Он протянул раскрытую ладонь, чтобы помочь мне выбраться.

— Спряталась от учебников?

— Стол ремонтирую, — проворчала я и взяла его за руку.

Треск магического разряда, шарахнувшего будущего владыку северных драконов, кажется, можно было расслышать даже за пределами библиотеки. У него на мгновение покруглели зрачки. Пальцы Киан не разжал и подняться помог, но от подколки не удержался:

— Намек не трогать тебя руками?

— Намек, что в твоей библиотеке сбоит магия, — буркнула я и попыталась пригладить на макушке вспушенные волоски. — Хотел узнать, как прошел урок?

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Киан кивнул на проход. — Козу привезли.

— Какую козу? — не поняла я.

— Твою.

— Откуда у меня коза? Впервые слышу, — искренне удивилась я и немедленно вспомнила обморочное блеющее существо, притащенное благодарными селянами перед похищением. — В смысле, привезли козу из свадебных даров? Но зачем?

— Это были мои вопросы.

Зал, куда собирали принесенные счастливыми подданными дары, напоминал деревенский рынок. Корзин из Башни невесты привезли явно больше, чем мне помнилось. В самом центре стояла клетка, вокруг которой собрались слуги под предводительством смотрителя Вигдиса.

При нашем появлении народ уважительно расступился. От царившего вокруг молчания веяло трауром. Окостеневшая коза валялась в глубоком обмороке.

— Мой хозяин, свадебный дар отправился к вашим предкам! — опустив голову, объявил Вигдис.

— Сейчас вернется, — тихонечко предсказала я.

Секундой позже, заставив всех слуг отшатнуться от клетки, коза ожила: сделала забавный кувырок на спине и бодренько вскочила на ноги. Смотритель побелел в цвет савана и, кажется, тоже собрался окостенеть на полу.

— Она так может много раз делать, — пояснила я Киану на родном языке. — Очень пугливое животное.

— Козу на кухню, — не задумываясь ни секунды, резковато приказал он.

Беззвучно шевеля губами, я пару раз повторила за ним фразу, чтобы понять смысл, а потом схватила мужа за рукав.

— Ты велел из нее рагу приготовить? — воскликнула по-валлейски. — Какая немыслимая жестокость! Не надо превращать мою козу в еду. Верни мне!

— Поселишь у себя в покоях? — вкрадчиво уточнил он.

— Ну зачем в спальню-то сразу? — пошла я на попятный и отлепилась от его руки. — Просто переселим в деревню. Посмотри, какая она трогательная. Рожки торчат, ножки худенькие.

Мы снова обратили взоры на обморочную козу. Ничего трогательного в ней, понятно, не было, но у северных драконов в принципе крайне странные дары. Не понимаю, почему мужа так возмутила коза, а не целый сундук весьма подозрительных фигурок.

Киан тихо выдохнул и быстро заговорил на эсхире. Слуги внезапно согнулись в поклоне, видимо, принимая приказ, а потом под руководством Вигдиса схватились за клетку. Не знаю, как несчастную рогатую снова не схватил удар.

— Что ты приказал Вигдису? — насторожилась я.

— Отвезти козу на ферму, — резковато бросил он.

— У него есть ферма? — обрадовалась я.

— Нет, Анна, теперь у тебя будет ферма. Сможешь козу навещать. — Киан направился к дверям, но вдруг притормозил и оглянулся: — Сегодня ты говорила с Ульвином Тьером.

— Я потерялась во дворце, а он был крайне любезен вывести меня к людям, — не стала отпираться я.

— Мне доложили об этой странной истории, — согласился Киан. — Не стоит с ним общаться.

Очевидно, он не советовал и даже не просил, а выдал распоряжение.

— С человеком, который, кроме тебя и меня, нормально говорит по-валлейски? — протянула я. — Он утверждал, что вы друзья.

— Мы были, — поправил Киан, устремив в меня холодный взгляд. — Полагаю, разница очевидна.

— Конечно, — покладисто согласилась я.

Он кивнул и молча устремился к раскрытым дверям. От удивления у меня поползли на лоб брови. И все? Никаких объяснений, за что мне следовало не любить этого Ульвина? Не в ту дверь постучался и выдал указания.

— Подожди, Киан! — Я нагнала его и, заставив инстинктивно сбавить темп, зашагала рядом. — Ты остановился на интересном моменте, где рассказывал, чем провинился твой бывший лучший друг. И почему ты отлучил его от дворца?

— Ульвин вмешался туда, куда не следовало.

Мы выбрались в светлую галерею с видом на въездную площадь, выложенную разноцветными каменными плитками. На почтительном расстоянии за нами последовали стражи.

Киан молчал, видимо, решив, что дал исчерпывающее объяснение.

— Вопросов стало больше, — через паузу намекнула я, что он своими словами вообще ничего не исчерпал.

— И доставил много проблем, — сдержанно добавил он.

— Он влез в твою сокровищницу? Сорвал важные переговоры? Проиграл в карты древнюю реликвию? Выдал какие-то секреты?

— Анна! — Киан резко встал, вынудив меня затормозить и посмотреть на него снизу вверху. — Ты знаешь, что говорят о драконах?

— Кроме того, что вы раздеваетесь, чтобы принять второй лик? — деловито уточнила я.

— Что мы крайне любопытны.

— А ты не такой?

У Киана вдруг вырвался смешок.

— Именно такой, — с улыбкой согласился он. — Но ты, моя супруга, любопытнее любого дракона.

— Другими словами, подробностей ждать не стоит, — заключила я.

— Ты уже знаешь больше чем нужно. — Он подал знак стражам, приказывая им приблизиться. — Куда тебя проводить?

— В покои, — сдалась я. — Надо взять инструменты и отремонтировать стол, пока меня не угрохало магией.

Реставрация растянулась до самой ночи. Бедные горничные, чахнувшие надо мной, как дракон над золотом, успели прикорнуть на диванчике для чтения. Ковырялась я в местной магии с большой страстью и с интересом исследователя, пока не вернула столу артефактные свойства.

Теперь любые бумаги, если смотреть на них, не садясь за стол, стали казаться зашифрованной тарабарщиной. Ни один шпион не мог через плечо подглядеть в мои корявые прописи. Профессор Сиан тоже не могла, хотя ей полагалось… И ящики заблокировались намертво. Ни листочка, ни перьевой ручки не достанешь, хоть пальцем пиши. В общем, хорошо починила магию. На совесть! Сразу видно: не зря получала академический диплом.

Следующие полторы недели прошли мирно. Я начинала понимать разговоры вокруг, преодолевала эсхирь и почти не встречалась с мужем. Ради приличий мы пару раз пообедали вместе, но застольная беседа напоминала учебные отчеты. Слоги покорила, писать научилась с ошибками и победила слово «пожалуйста». А потом во дворец хлынул поток благодарственных даров для супруги будущего кейрима, и жизнь перестала быть томной… Каждый полдень доставляли очередную козу или овцу!

Выяснилось, что по странному стечению обстоятельств, благословленные перед свадьбой девицы принялись неудержимо находить женихов или со скоростью шквального ветра выходить замуж. Пять девиц подряд, одна за другой, если судить по рогатому стаду. Пугающая проворность!

Возникало смутное подозрение, что в народе появился новый ритуал. Подействовало благословение Анны — отправь ей домашнюю скотину, не гневи бога ветра и плодородия. У смотрителя Вигдиса от скотоводческого беспредела начался нервный тик. Каждый раз, когда со скорбным лицом он заходил в библиотеку и объявлял о пополнении благодарственного стада, на меня нападала страшная неловкость. Казалось, я собственными рученьками подбирала этих коз на улице, как котят, и приводила выхаживать во дворец правителя Фьорета.

По пятницам профессор Сиан не приезжала. Я осталась заниматься в покоях, по заданию преподавателя читала детскую книжку и невольно следила за горничными. Девушки все утро переглядывались, перешептывались и явно на что-то друг друга подбивали.

— Девы, что случилось? — закрыв книгу, не выдержала я.

Одна другую пихнула локтем в бок, видимо, требуя наскрести смелости. Та посмотрела на меня круглыми глазами и начала густо краснеть.

— Хозяйка… Мы сейчас!

На пару они бросились в гардеробную. Некоторое время оттуда доносились звуки задорной возни. Нахмурившись, я прислушивалась и пыталась определить, что они делают. Догадок не было.

Горничные вернулись с плетеной пузатой корзиной, прикрытой надежно завязанной крышкой. Между тонких прутьев высовывалась пегая куриная голова. В вытаращенных круглых глазах читался призыв о помощи. В жизни не подумала бы, что окажусь солидарна с курицей.

— Хозяйка, козу во дворец не проведешь, но дар мы принесли! — Девицы пристроили корзину с курицей на стол и встали передо мной. — Благослови нас!

— Господи, и вы туда же… — пробормотала я на родном языке и, прикрыв на секунду глаза, потерла переносицу. — Девы, это сказки! Простое совпадение!

— Нет, — внезапно заупрямились они, отказываясь внимать гласу разума. — Вы ведь варьями[2] Фьорета!

— Кто? — осторожно уточнила я.

Девицы переглянулись, видимо, пытаясь понять, как объяснить иноземке незнакомое слово. Одна вытащила из-под платья серебряный медальон на цепочке и продемонстрировала мне.

— Варьями!

Яснее, прямо сказать, не стало.

— Ладно, будем считать, что не ведьма… — пробормотала я и со вздохом поднялась со стула.

Благословила девушек со всей серьезностью и душевностью, как родных. Дескать, совет да любовь с первым попавшимся хорошим парнем. На драконьих владык не претендуем, к ним уже выстроилась очередь из невест.

Девицы подержали меня за руку и поспешили отнести ритуальную курицу в зал для даров, чтобы благословение прошло по всем придуманным какими-то странными людьми правилам.

Через некоторое время в покои заявился Вигдис с особенно скорбным лицом. Он утвердился напротив меня и сложил руки за спину, как будто собрался распекать.

— Корову прислали? — озвучила я свой самый большой страх.

— Нет, но муж вас к себе призывает, — объявил он, хмуро разглядывая мелкий мусор и пегое куриное перо на столе.

Перо пришлось пристроить в книгу вместо закладки, чтобы не выдавать своих неугомонных девиц, жаждущих личного счастья, и сбежать из дворца замуж. Остатки птичьего пуха я вкрадчиво смахнула ладонью на пол.

— Корову не прислали, — задумчиво проговорил смотритель, наблюдая за стремительной уборкой, и посмотрел прямиком мне в глаза. — Прислали лошадь.

— Но не козу. Хорошая новость!

— Козу сегодня тоже привезли…

Возникла неловкая пауза. Взгляд смотрителя был полон укора.

— Идемте, Вигдис, — живенько предложила я. — Киан ждет. Хотя одну минуту…

С видом человека в полном принятии он дождался, когда я вытащу из шкатулки с аптекарскими снадобьями резной флакончик с успокоительным и вернусь.

— Примите, и пусть ветер омывает ваши сильные крылья.

При виде знакомого бутылька, переданного ради шутки Кианом, смотритель отшатнулся:

— Это же дар вашего мужа!

— Берите, Вигдис. — Я вложила бутылек ему в руку и заставила сжать в кулаке. — Возьмите в дар от меня. Вам нужно.

— Но… — попытался воспротивиться он.

— Очень нужно, — кивнула я. — Поверьте.

— А как же хозяин?

— Будет рад вашему спокойствию, — уверила его.

Честно говоря, продолжай он артачиться, остался бы без снадобья и с нервным тиком. Словарный запас на эсхире у меня почти закончился, и объяснить, почему следует забрать успокоительные капли, знаний решительно не хватало. Однако Вигдис внезапно смирился с насильственным причинением добра: поблагодарил за дар (ни одного знакомого слова) и спрятал бутылек в кожаную сумочку на поясе.

— Вас ждут, эйнер Анна. — Он указал на выход.

— Поторопимся, — согласилась я.

— Постойте! — испугался Вигдис.

— Что случилось?

Внезапно он принялся по слогам растолковывать, как правильно произносится «поторопимся», иначе выходит почти бранное «пожалуйста». В общем, десять минут учились говорить. В итоге оба сдались и в задумчивом молчании направились знакомыми коридорами в сторону библиотеки.

Оказалось, что в глубине книжной галереи между шкафами пряталась дверь, ведущая прямиком на балкон огромного кабинета владыки. Зато стало ясно, отчего возле библиотеки всегда дежурят стражи. Думала, ценные книги охраняют, а они стерегли бесценного дракона.

Вигдис остался за дверью. Войдя, я остановилась рядом с гладкими деревянными перилами и осмотрелась вокруг. Сводчатый потолок кабинета украшала подробная карта северных островов, знакомая мне по валлейским географическим учебникам. Стену напротив занимал невероятного размера пейзаж с изображением Химмель фьорда, словно написанного из окна дворца. Надо сказать, ничто на этой картине не двигалось: ни драконы в небе, ни вода в проливе.

Киан сидел за массивным письменным столом, заваленным бумагами. Солнечный свет, струящийся из высокого окна, рисовал контур вокруг его фигуры.

— Спускайся, Анна, — не поднимая головы, позвал муж.

Я спустилась по деревянному пролету, устроилась на жестком, как лавка, диване напротив картины и не сразу заметила, что Киан отложил бумаги. Он откинулся в высоком кресле и, не пытаясь прервать молчания, устремил в меня внимательный взор.

— Честное слово, Киан, я не могу на это повлиять, — заранее принялась оправдываться я.

— На что именно? — протянул он.

— На корову! В смысле, на лошадь… — Я цыкнула, досадуя на собственную косноязычность, словно начала забывать родную речь. — На желание твоих подданных одарить меня козами. Или ты не об этом хотел поговорить?

— Нет, — его губы дрогнули от улыбки. — Но мне любопытно, сколько человек ты успела благословить?

— Вообще? В смысле, и женщин, и мужчин?

— Мужчин ты тоже благословляла? — Киан, похоже, слегка напрягся.

— Ну… грешна. — От конфуза у меня вдруг зачесалась шея, и я вкрадчиво поскребла зудящее место ногтем. — Если тебя это успокоит, то вряд ли они хотели выйти замуж за владыку северного острова.

Киан поморщился. Видимо, не успокоился.

— Сколько? — потребовал он внести ясность, насколько многолюдным был предсвадебный ритуал.

— Честно говоря, на третьей лодке я перестала считать, — призналась я. — Они плыли и плыли… Нам пришлось выставить в окно свечку, чтобы отпугнуть желающих.

— И почему ты никому не отказала? — вкрадчиво поинтересовался Киан.

— А можно было?!

— Даже нужно. На Вигдиса больно смотреть.

— Ничего, я дала ему успокоительные капли, — объявила я. — В свое оправдание хочу сказать, что устроительница Фрея велела быть дружелюбной с твоими подданными. Зато теперь у нас есть скаковая лошадь.

— Тебе прислали мерина.

Видимо, Вигдис использовал слово, которое я точно разберу и сразу же проникнусь размером его проблем.

— Чем смогли, тем помогли. — Я развела руками. — Теперь будет на ком поля пахать. Или на ферме нет полей? Может, и фермы нет, и мы всем дворцом мои дары доедаем?

Киан только покачал головой, вытащил из ящика стола плоскую шкатулку и направился ко мне. У него были походка и жесты уверенного в себе мужчины, умение выглядеть значительным даже в домашней обстановке восхищало и завораживало.

— Прими. — Он протянул мне шкатулку. — Ты сделала мне свадебный дар, я хочу ответить.

Внезапно на меня нахлынуло страшное смущение, щеки вспыхнули. Стараясь не встречаться с мужем взглядом, я промямлила благодарности и забрала шкатулку. Она оказалась на удивление тяжеленькой. В воображении нарисовалось древнее, как фьорды, колье с нелепо огромными драгоценными камнями. Я осторожно открыла золотистую защелку, подняла крышку, и по спине побежали мурашки… Киан мастерски умел выбирать подарки!

На черной бархатной подложке в углублениях покоились реставрационные инструменты: круглая серебряная игла для сшивания магической ткани, узкое, изящное стило, шило со сложной гравировкой на деревянной рукояти. Никогда в жизни мне не доводилось держать в руках таких дорогих инструментов.

— Обновим? — предложил Киан.

— Мои новые инструменты? — почти оскорбилась я, потому как собиралась их бережно хранить, и категорично закрыла крышку.

— Почтовая шкатулка сломалась, — объявил он.

— Почему ты не вызвал дворцового артефактора?

— Зачем? У меня супруга с дипломом реставратора магии, — хмыкнул Киан. — Или отдать Вигдису? Он позаботится.

— Нет! — Я шустро встала с дивана. — Давай пожалеем твоего смотрителя.

Киан гостеприимно указал на письменный стол, дескать, устраивайся поудобнее. Не колебалась ни мгновения! Вряд ли мне доведется еще когда-нибудь посидеть в вальяжном кресле правителя.

Помнится, отец без его ревностного пригляда не позволял приближаться к рабочему столу. В детстве из чувства противоречия я забиралась в кабинет и туда-сюда крутилась в кресле с вращательным механизмом. В итоге оно расшаталось и сломалось прямо под папой. Грохот стоял на весь особнячок. Повезло, что никто не догадался, по чьей вине хозяин дома две недели ходил с рукой на перевязи из цветастого платка.

С предвкушающей улыбкой я уселась во властительское кресло и обнаружила, что этот символ величия для девушки среднего роста изрядно низок, а крышка стола достает до груди. Заниматься починкой в таком положении было невозможно. Не ковырять же массивную почтовую шкатулку на коленях. Пришлось подняться и с недовольной миной показать на бумаги, заполнившие стол:

— Не против?

Не дождавшись разрешения, с помощью магии я заставила документы собраться аккуратной стопочкой в углу стола, а потом подтянула к себе почтовый артефакт с золотым гербом рода Йорнов на крышке.

— Что с ней случилось? Магия путает адреса, конверты сгорают, или почта не доходит?

Оказалось, что с самого утра перестала приходить корреспонденция. Самым внимательным образом я проверила стенки, заглянула внутрь шкатулки и, перевернув этот увесистый артефакт, обнаружила печать на внешней стороне днища.

Новое стило идеально легло в руку — просто восторг! — и я с уважением кивнула Киану, дескать, как по моей мерке создано.

— Было бы некрасиво дарить инструменты, которые не сделали специально для тебя, — прокомментировал он.

— А вы знаете, как угодить девушке, дорогой муж, — протянула я.

— Никто не жаловался, — невозмутимо согласился тот.

— Красуешься?

— Зачем?

— Говорю же, что красуешься, — тихо фыркнула я и, сощурившись, аккуратно провела стило по контурам печати.

Некоторое время я с упоением ковырялась в испорченной магии. Каждый раз, когда очередная перегоревшая нить начинала светиться, над шкатулкой на мгновение проявлялась паутинка из хаотичных линий, как правило, невидимая глазу обычного человека.

— Любопытно, — на эсхире над самым ухом проговорил Киан.

От неожиданности я резко повернула голову, едва не уткнулась носом в его подбородок и замерла, как кролик перед божественным драконом. Следовало немедленно отстраниться, но близость его крепкого тела и едва уловимый запах терпкого мужского одеколона внезапно подействовали магнетически. Не хватало силы воли, чтобы отступить хотя бы на полшажочка.

— Все в порядке? — не меняя позы, тихо спросил Киан, и для чего-то устремил взгляд на мои губы.

Сама от себя не ожидая, я шумно сглотнула.

— Угу.

Хорошо, что он не догадывался, с какой скоростью у меня забился пульс. Уверена, что такой кровоток мало совместим с жизнью. Еще чуть-чуть и можно заворачиваться в саван.

Отвернувшись, от смущения я едва не выронила стило, словно впервые держала в руках рабочий инструмент и еще не привыкла к его весу.

— Можешь не смотреть? — накинулась на мужа.

— Смущает?

— Чувствую себя как на экзамене.

С едва заметной улыбкой Киан отошел от стола и скрестил руки на груди.

— Так достаточно?

— Вполне. Ненавижу, знаешь ли, когда сопят мне на ухо, — соврала я и сжала инструмент с такой решительностью, словно от этого зависело существование всех почтовых шкатулок в мире.

Сделав глубокий вдох, я ткнула кончиком стило в нежный магический узелок. В воздухе так сверкнуло, что на секунду ослепило.

— Да ты действительно мастер, — с иронией протянул Киан.

— Господин Йорн, — буркнула я, потерев глаз, — создайте тишину.

Он усмехнулся, выставил ладони, давая понять, что будет нем как рыба. Теперь нас разделило короткое расстояние в два шага и глубочайшая, как фьорд, тишина. Я настырно ковыряла магию, словно кожей ощущая изучающий взгляд Киана, и сломалась первой.

— Сегодня горничные назвали меня варьями острова Фьорет.

— Мне рассказывали об этом забавном прозвище, — усмехнулся он.

— Я, конечно, очень рада, но что такое «варьями»?

— Талисман.

— Серьезно? — оживилась я. — Талисманом явно быть лучше, чем проклятьем.

— Бесспорно, — с улыбкой согласился Киан. — В первый день месяца пройдет ритуал дарения крыльев. Я хочу, чтобы мы вместе вышли к людям. Все будут ждать появления своего талисмана.

Очевидно, он не предлагал, а просто информировал, что супруга обязана появиться вместе будущим владыкой, но так ловко умаслил мое самолюбие, как по голове погладил.

— Не будем разочаровывать твоих подданных, — согласилась я, отложила стило и перевернула шкатулку. — Проверим.

Стоило распахнуть крышку, как наружу, словно вытолкнутый тугой пружиной, в воздух вылетел целый ворох писем. Охнув, я отшатнулась от стола и вдруг начала заваливаться назад. Неуловимым движением Киан придержал меня за талию, не давая со всего маху рухнуть в кресло. В одно мгновение мы оказались прижаты друг к другу, и он наверняка мог увидеть, как на моей шее заполошно забилась жилка.

Кабинет окутала хрупкая тишина.

— Все в порядке? — вкрадчиво спросил муж.

— Угу.

Внезапно шкатулка, заставив нас повернуть голову, с шелестом выплюнула последний конверт. Киан убрал руку, но я по-прежнему остро ощущала фантомное прикосновение его ладони, словно он все еще до меня дотрагивался.

Под действием магии в воздухе закружились рассыпанные письма. Плотные конверты собрались в аккуратную стопку и легли возле шкатулки. Дел как будто больше не осталось.

— Эфейр муж, может, пообедаем вместе? — предложила я на эсхире.

— Через полчаса ко мне приедут с визитом, — намекнул он, что нам пора расходиться.

Где-то в глубине души я даже обрадовалась такому исходу. Понимать, что супруг по договору — привлекательный мужчина, — одно дело, но совсем другое — вдруг испытать на себе, насколько он в действительности привлекателен. Собственные эмоции застали меня врасплох.

Прихватив шкатулку с инструментами, я заторопилась к лестнице на балкон.

— Анна, — позвал Киан.

— Выйти через приемную залу? — указала я на плотно закрытые двустворчатые двери.

— На празднике постарайся никого не благословлять. — Его глаза смеялись.

Я не сдержала улыбки.

— Обещаю, что превозмогу.

— Не знаю этого слова, но мне нравится, как оно прозвучало, — прокомментировал он.

Вигдис между тем времени не терял: успел загнать в библиотеку служанок и внимательно наблюдал, как девушки смахивают пыль с книжных корешков. Смотрителю разве что не хватало белых перчаток, чтобы в лучших традициях аристократических домов Валлеи проходиться по полкам и проверять качество уборки.

— Вигдис, у моего мужа есть половина часа, — заговорила я на эсхире, не пытаясь изображать благородное произношение. — Отнесите ему еды.

— Как прикажете. — Кивнул смотритель. — Что именно приготовить для вашего мужа?

Да ты что, издеваешься? На уроках мы еще не дошли до раздела с названиями блюд!

— Что есть готовое?

— Суп из свежей курицы, — с подозрительной улыбкой объявил Вигдис.

Видимо, пристроил дар моих горничных на кухню и украдкой радовался, что на мифической ферме не придется строить курятник.

— Несите!

— Но эфейр Йорн любит острое…

— Вигдис! — не выдержала я. — Просто сделайте моего мужа сытым!

В ответ он поклонился, но вид имел исключительно довольный. Капли, что ли, успел принять? И теперь мне, а не ему хотелось нервно дергать глазом.

***

Остатки древнего Химмеля, пещерного города эпохи огненных драконьих войн, находились в одной излучине пролива от дворца и считались святыней. В ясную погоду, когда туманы не прятали окрестности за густым пологом, можно было увидеть купол древнего храма и коренастые дозорные башни, стоящие по краю изрезанной береговой линии. Жизнь давно перетекла в долину, а в священном городе над глубокими водами Химмель-фьорда проводили ритуалы. В том числе обряд, во время которого мальчики, достигшие отрочества, совершали первый полет.

К ритуалу дарения крыльев погода испортилась. Северный остров показал суровый лик. Опустившиеся на фьорд серые облака притушили дневной свет. От полупрозрачной дымки, плавающей в воздухе, потускнели сочные летние краски. Хлеставший накануне дождь к ночи успокоился, но сверху летела влажная пудра, оседавшая на волосах и одежде.

Едва мы с Кианом забрались в тяжелую карету, я отряхнула теплую фуфайку и наложила защитное заклятье водонепроницаемости. Сидящий напротив муж с интересом наблюдал, как из-под моих пальцев по рукавам рассыпаются мелкие магические искры. В отличие от меня, он был одет совершенно не по погоде: в рубаху и жилет белого цвета с крупной вышивкой на спине.

— Нужно? — Я протянула ладонь с танцующими разрядами, отчасти напоминающими крошечные молнии. — Защитит одежду от дождя.

— Не трать магию, — усмехнулся Киан. — Обрядное облачение не снимают перед превращением. По традиции лоскуты будут ловить.

— Зачем? — искренне заинтересовалась я и, потерев ладони, стряхнула остатки магии.

Он поднял взгляд от моих рук.

— Считается, что поймать лоскут от одежды владыки — к богатству и благополучию.

— Ясно: священные обрывки.

— Ловить не будешь, — с иронией заключил он.

— Буду. Из принципа… Хотя больше от жадности, конечно, — пошутила я, на что Киан насмешливо хмыкнул.

Через час, проехав насквозь город с невысокими, крепкими домами и мощеными мостовыми, мы добрались до святыни. На каждой улице дворцовый экипаж встречали люди, а возле каменной лестницы, ведущей к входу в древний Химмель, и вовсе собралась целая толпа. Никого не отпугнули ни холод, ни дурная погода.

Строго говоря, Киан еще не был владыкой, но приветствовали нас с большими почестями. Градоправитель, дракон невысокого роста, но такой телесной ширины, что невольно напоминал посудную горку, произнес приветственную речь и склонил голову. Лопатками я ощущала любопытные взгляды, невольно улавливала, как в толпе то и дело кто-нибудь произносил слово «талисман», и вдруг, сама от себя не ожидая, оробела.

Словно почувствовав возникшее напряжение, Киан по-мужски уверенно положил ладонь мне на спину чуть повыше поясницы. Возможно, призывал не нервничать, но простое, казалось бы, прикосновение словно прошило насквозь. Через слои одежды я внезапно ощутила тепло, исходящее от его руки.

Он не отпускал меня, пока мы поднимались по лестнице с высокими ступенями. Удивительно, но единственный, кто нас сопровождал, был градоправитель. Тот торжественно шагал позади, а остальная знать осталась внизу.

— Почему никто не поднимается? — тихонечко спросила я у мужа.

— Ждут, когда мы закончим восхождение.

Возле арочного прохода в глубину скалы, где появление будущего владыки ожидали священнослужители, нам пришлось расстаться. Киана отправлялся в храм, венчающий горный уступ, и опекать меня доверили градоправителю.

— Поймай самый большой лоскут, Анна, — велел муж и вопреки торжественно-пафосной обстановке вдруг шутливо подмигнул.

— Хорошего полета, — со смешком пожелала я.

В окружении храмовников уверенно-непринужденной походкой он зашагал по дорожке, отгороженной от обрыва невысокой стеной из неровных камней. Я поймала себя на том, что, как дурочка, улыбаюсь и смущенно огляделась вокруг. Градоправитель приветливо кивнул и приглашающим жестом указал на вход в святилище.

В пещерах стоял влажный, стылый холод. Под низкими сводами с естественным рельефом висели магические лампы, но скальная порода словно впитывала в себя свет, и вокруг царил неуютный полумрак. Мерцающие лампадки в нишах, выдолбленных в стенах, озаряли природные чаши. Я помедлила и с интересом присмотрелась к одной из ниш, в мерцающей от неровного света воде на самом дне лежали монеты и прозрачные стекляшки, размером и формой похожие на мелкую морскую гальку.

— Дары ледяным кейримам, — предвосхищая вопрос, коротко пояснил градоправитель.

Яснее не стало, но в подробности он не вдавался, видимо, посчитав, что иноземка все равно плохо понимает сложный эсхирь, а я не стала впечатлять уважаемого дракона неважнецким произношением и только понятливо кивнула.

Узкими коридорами, напоминающими кротовые ходы, мы добрались до залитого дневным светом просторного зала. После потемок меня на секунду ослепило, сильный сквозняк принес соленый морской запах. В центре стояла каменная статуя спящего дракона, настолько реалистичная, что при желании можно было рассмотреть каждую чешуйку и жилы на сложенных крыльях. Пол был изрезан многочисленными рисунками, словно этого дракона когда-то заговорили на вечный сон, и он превратился в камень.

Широкий, открытый проход вел на площадку с каменным ограждением. Стоило выйти под открытое небо, как холодный ветер раздул подол платья и прокусил даже через теплую фуфайку. Я ожидала увидеть внизу обрыв с пустыми глазницами ходов, но оказалось, что скала спускалась к тревожным водам фьорда ступенями, связанными каменными пролетами без перил.

Через некоторое время площадки начали заполняться зрителями. Шелест неспокойного пролива перекрикивали людские голоса. Я старалась не ежиться на ветру и изредка обменивалась с градоначальником вежливыми улыбками. Неожиданно он подозвал стража, что-то шепнул ему и заявил, растопырив пальцы:

— Пять минут, эйнер Йорн.

— Начнется ритуал?

— Он придет, — таинственно произнес градоправитель, но вдруг встрепенулся: — Говорите на эсхире?

— Немного. А кто должен прийти?

Собственно, ответ на вопрос я получила незамедлительно, пяти минут не прошло. На продуваемом всеми местными ветрами балконе появился Ульвин Тьер, и градоправитель с облегчением вздохнул, что теперь супругу будущего кейрима можно развлекать, не изображая причудливые фигуры пальцами.

— Анна, необычно рад снова тебя видеть, — поздоровавшись с градоправителем, заявил Ульвин с беспечным видом. — Меня попросили поработать переводчиком.

— А меня попросили не общаться с тобой ни под каким соусом, — прямо заявила я.

— Низвергнешь меня обратно на нижний ярус?

— Ты знаешь, что делать. — Я кивнула в сторону зала. — Ветра в крылья.

Градоправитель следил за нашим бойким разговором с таким умилением, что между бровей разгладилась глубокие озабоченные складки.

— Что говорит эйнер Йорн? — тихонечко уточнил он.

— Спрашивает о ледяных драконах, — не моргнув глазом, соврал Ульвин.

Какой коварный и расчетливый ход! Я хотела немедленно заявить, дескать, переводчик нагло врет, но поняла, что не знаю на эсхире ни слова «врет», ни слова «нагло», а все остальное окажется не более чем полумерами. Да и градоправитель, ухватившись за богатую тему, зачастил на драконьем языке. И мне стал остро необходим переводчик!

— После смерти владыки нас не покидают, а уходят в лед, — явно сильно упростив рассказ, перевел Ульвин. — В подземных пещерах вырастают ледяные фигуры, со временем они покрываются каменным панцирем, и служители Химмеля зажигают для них лампады. Если бросить в чашу монету или ледяной хрусталь, то кейрим исполнит желание.

— Переводчик из тебя никудышный, — прокомментировала я.

— Главное — передать суть, — невозмутимо заявил он.

— Скажи, что в этом зале спит Архад, первый кейрим Химмеля, — произнес градоправитель.

Обескураженная этой новостью, я обернулась через плечо к реалистичной статуе дракона. Мысль, что изваяние вовсе не рукотворное, не успела уложиться в голове, как воздух сотрясся от людского гвалта, окрепшего так резко, словно за мгновение все сошли с ума.

— Начинается! — объявил Ульвин, а градоправитель с улыбкой помахал руками, призывая смотреть в небо.

Когда я подняла голову, по воздуху разносились лоскуты разлетевшихся белых одежд, а серебристый дракон во всем своем великолепии устремился к низким облакам. Порыв ветра швырнул к нашему ярусу клок с вышитым символом. С азартом я качнулась в сторону перил, протянула руку, чтобы схватить лоскут, но не сумела прикоснуться даже кончиками пальцев.

Танцуя в воздушном потоке, он закружился юлой и отлетел на ярус ниже, где без труда поймала высокая блондинка в дорогих одеждах. Да просто протянула руку и забрала, словно ветер приберег расшитый лоскут специально для нее. Вокруг все заохали от восхищения. Посмотрев наверх, девица заметила, что мы за ней наблюдаем, скромно сложила руки в замок и на секунду склонила голову. Пришлось с вежливой улыбкой кивнуть ей в ответ.

— Бриэм Ярвуд, — немедленно прокомментировал Ульвин. — Ее называют «жемчужиной острова Фьорет».

Надо сказать, что блондинка действительно была хороша собой.

— Любите вы придумывать прозвища, — вздохнула я.

— Чистая кровь, драконорожденная дочь советника, ни одного изъяна, — перечислял бывший друг Киана, и от меня не укрылось, с каким обожанием он разглядывает Бриэм. — Красавица, умница, рисует пейзажи, слагает стихи… Пока не всплыл магический договор, твой муж планировал на ней жениться.

Возможно, он так и поступит зимой, когда станет свободным владыкой без прицепа из Валлеи… Мысль неприятно царапнула по живому, и настроение вдруг упало куда-то ближе к нижнему ярусу пещерного города. Наверное, его поймали вместе долетевшими лоскутами.

— Начинаю понимать, почему тебя изгнали из дворца, — сдержанно вымолвила я.

— Потому что именно я обнаружил магический договор и по-дружески спас нашего владыку от объяснений с будущими родственниками? — подсказал Ульвин.

— То есть все-таки за длинный язык.

— Ты сегодня тоже не выспалась? — через задумчивую паузу спросил он.

— С чего ты решил?

— Ты прямолинейна, — напомнил Ульвин о нашей первой встрече, когда я в лицо сказала правду, а ему не понравилось. Если подумать, любителей правды в мире вообще немного.

— В привычку вошло.

Между тем ритуал шел полным ходом. Мальчишки один за другим спрыгивали с высоты и оборачивались драконами, заметно проигрывавшими размером на фоне будущего владыки. Впервые я наблюдала, как в одно мгновение хрупкое человеческое тело переткало в иную форму и превращалось в величественное крылатое создание. Сначала зрелище меня напугало, я подалась к перилам в ужасе от варварства происходящего, но градоправитель немедленно уверил, что мальчики в полной безопасности. В смысле, он попытался, но пришлось попросить Ульвина поработать переводчиком.

— Ритуал — красивая традиция. Все парни умеют летать, — пояснил он, подвинувшись поближе, чтобы перекричать вопли восторженной толпы. Прежде я думала, что обряды проходят или под песнопения, или в гробовой тишине.

В этот момент серебристый дракон, разгоняя холодный воздух, пронесся так низко над нами, что я невольно вжала голову в плечи. Мужчины пережили налет стойко, ни один не шелохнулся, встали по стойке смирно и опустили головы. Правильно сделали! Я-то задохнулась от ударившего в лицо злого порыва ветра.

Кажется, даже человеческим голосом ненаглядный муж не смог бы громче сказать, что ему совершенно не нравится моя компания.

— Мне показалось, что он вежливо попросил меня вернуться туда, откуда я пришел? — уточнил слегка обалдевший Ульвин.

— Тебе показалось, — оглаживая напрочь испорченную прическу, мрачно прокомментировала я. — Он не просил, а приказал.

Сделав величественный круг над святилищем, драконы устремились туда, где за плотным облачным покровом по-прежнему светило летнее солнце. Последний мальчишка, отчаянно догоняющий товарищей, спрятался за дымной завесой.

Ритуал подошел к концу, но зрители по-прежнему оставались в пещерном городе и чего-то ждали. Ощущалось, как радостное возбуждение, витавшее в холодном воздухе, идет на убыль. Сверху посыпало мелким дождем, словно сердито пронзив небеса, драконий владыка заставил их расплакаться.

— Они вернутся? — спросила я у градоначальника.

— Не сейчас, — пояснил он.

— Но почему никто не уходит?

— Вы должны идти первой.

В общем, заставила уважаемых и хороших людей мокнуть.

— Поторопимся, — распевно, как учил Вигдис, скомандовала я и рукой указала направление движения. — Всего доброго, Ульвин. Не надо меня провожать.

Он действительно остался в зале с ледяным драконом, покрытым каменным панцирем. Градоправитель довел меня до экипажа. Не успела я попрощаться и спрятаться от лениво капающего дождя, как заметила Бриэм Ярвуд, решительно шагающую в мою сторону. Не раздумывая ни мгновения Фрейз и Оттави, сопровождавшие нас с Кианом в поездке из дворца, сошлись стеной, плечо к плечу.

— Пропустите, — коротко приказала я.

Они расступились, позволив этой «жемчужине» приблизиться и встать напротив. Вблизи бывшая невеста оказалась на раздражение краше, чем издалека. Глаза необычного фиолетового оттенка с узким зрачком как бы тонко намекали, что в роду Ярвудов действительно не отметилось ни одного человека.

— Кайрими Йорн, — по всем драконьим правилам обратилась она и вдруг протянула аккуратно сложенный белый лоскут с вышивкой, — возьмите в дар!

Да быть не может…

— Оставьте себе на счастье, — тщательно следя за произношением, отказалась я и почти поставила ногу на ступеньку кареты.

— Благословите, кайрими!

Нет, может.

С кроткой улыбкой человека, который видел на этом свете все, даже бывшую невесту Киана, просящую благословения, я повернулась и произнесла:

— Благословляю.

Она принялась оглаживать мое плечо. Терла и терла, словно действительно натирала себе как минимум владыку Фьорета. Я многозначительно кашлянула, намекнув, что сейчас на душегрейке образуется дырочка, Бриэм поспешно убрала руку и спросила:

— На этом все?

А что еще надо? Напутственную речь сказать?

— Все, — не изменяя ласковой улыбке, уверила я.

— Но кто станет моим мужем? И когда?

Не пойму, с каких пор из талисмана меня переделали в местную юродивую?

— Как бог ветра даст, — туманно отозвалась я и, кивнув, уселась в карету.

Во дворец возвращалась под большим впечатлением от встречи и чем больше думала и оценивала, тем сильнее кипятилась, в какое дурацкое положение меня поставила бывшая невеста Киана. Он тоже хорош! Мог предупредить, что такая женщина не просто существует — она не из робких и на людях не постесняется подойти. К вечеру у меня, фигурально выражаясь, подпрыгивала крышечка, и когда драгоценный супруг объявился, я уже была полностью готовая устроить ему неприятный разговор.

За окном сгустились сизые сумерки, покои погрузились в полумрак, и горничные принялись зажигать огни. Я срывала раздражение на почтовой шкатулке, которую привезла с собой из дома, и пыталась отправить письмо Ирине. Простенький артефакт не желал преодолевать расстояние до Валлеи и возвращал конверт. Каков подлец!

Киан вошел стремительной походкой и сдержанно бросил служанкам:

— Оставьте нас.

Все верно: на нас надвигается туча. Из пещерного города мы принесли дурное настроение и много некрасивых слов!

Девушки проворно вышли, мы остались одни. В тишине закрылись двери. Уперев руки в бока, муж стоял посреди просторной комнаты и изучал меня пристальным взглядом. Лицо казалось абсолютно непроницаемым. Он даже не хмурился, так глубоко прятал эмоции. Каменный дракон, а не мужчина! От света магических ламп в волосах, собранных небрежным пучком, поблескивали пряди, появляющиеся каждый раз после возвращения из второго лика.

— Мне тоже есть что сказать. — Я подчеркнуто аккуратно отложила стило и поднялась из-за стола. — Сегодня мне выпала честь познакомиться с твоей невестой. Она сама подошла. На людях! Если ты по-прежнему планируешь на ней жениться, то можешь быть спокоен: благословение Бриэм Ярвуд попросила, и я его дала. Но искренне считаю это большим перебором! Твоя будущая жена может не беспокоить жену нынешнюю?

Он молчал и не сводил с меня глаз, а у меня из головы вдруг выветрилось все, что хотелось высказать. Неприятный разговор подразумевал участие двух сторон, иначе выходил запальчивый монолог. Я взмахнула руками, резко выдохнула и прошлась туда-сюда, как делала это пару часов назад, пока не набросилась на почтовую шкатулку.

— Забыла отрепетированную речь? — с иронией спросил Киан.

— Нет!

— Тогда продолжай, — щедро позволил он.

— Спасибо, но я все сказала, — буркнула в ответ.

— Он не упомянул, что предъявил договор раньше, чем я сделал предложение Бриэм Ярвуд? — вкрадчиво спросил Киан, намекая на своего бывшего друга. — Невестой ее назвать сложно.

— Но ты все-таки планируешь на ней жениться? — вырвалось у меня.

— Тебя это злит?

— Просто твой бывший друг в нее безнадежно влюблен, — выкрутилась я, хотя осознавала, что мысль о планах мужа не просто царапала, а уже раздирала изнутри.

— Сейчас это и мне очевидно. Ульвину Тьеру следует посочувствовать, — весьма безжалостно прокомментировал Киан. — Женщина, в которую он влюблен, всегда хотела стать женой кейрима, и с ее стороны было крайне опрометчиво и недальновидно побеспокоить тебя. Особенно на людях. Мы закончили?

— То есть ты согласен, что ситуация возмутительная? — осторожно утончила я.

— Безусловно.

— Ты всегда такой сговорчивый, или что-то случилось? — дошло до меня, что Киан как-то показательно спокоен. Сейчас принесенные им тучи разверзнутся, и дворец накроет бурей.

Сложив руки за спиной, он начал медленно приближаться. Шаг за шагом, вкрадчиво и как будто лениво, неизбежно сужая разделяющее нас расстояние. Я вдруг, как хорохорящийся воробей перед драконом, растеряла весь воинственный задор и скрестила руки на груди. Потом вспомнила, что жест является защитным, но было поздно: он подошел на расстояние шага и внутреннее желание закрыться победило.

— Ты не ответила на вопрос, Анна. Тебя злит, что я могу жениться второй раз? Или ты злишься, потому что чувствуешь себя задетой встречей с моей невестой? Хорошо подумай и разберись в себе, дорогая моя супруга.

На этом, казалось бы, разговор следовало закончить. Задание принято, будем выполнять! Однако Киан резковато скомандовал:

— Сейчас.

— Мне сесть на стул и начать думать? — огрызнулась я.

— Возможно, — не сводя с меня взгляда, он протянул руку и мягко заправил мне за ухо выбившуюся прядку, — потому что возникла проблема, и решать нам придется ее вместе, Анна. У меня исчезли брачные метки.

[1] Эфейр (эсхирь) — господин. [2] Варьями (эсхирь) — талисман.