Глава 21 · Добрые вести

Мастер Линэй? Каким ветром его сюда принесло? Мэтр Брюс говорил, что он отбыл в храм. Я даже порадовалась, что наставника не будет. И вот, поди ж ты.

— Фрейя, что случилось?

Я попыталась хоть что сказать, но с губ моих не сорвалось ни звука. Лишь слезы бессилия потекли по щекам.

Дэни вальяжно, неспешно развернулся. Я увидела на его лице радостную улыбку.

— Мастер, как я вам рад! Ребята сильно пострадали в схватке. А я совсем не силен в целительстве. Может, глянете, что с ними.

Предатель отошел в сторонку, принял самый озабоченный вид.

— Скорее, мастер. Мне тревожно за них.

Жрец бросился к нам, упал на колени. Руки его зашарили по запястьям, разыскивая пульс. От бессилия хотелось орать. Я не могла его предупредить, даже знак была не в силах дать. Глаза мои не отрываясь смотрели на Дэни.

Тот, едва стал не видим для Жреца, вновь достал медальон. Я знала, что сейчас случится, но даже зажмуриться не могла.

Сверкнул черный луч, пронзил пространство, устремился к спине наставника и, чуть не долетев, разбился о магический щит. От удара Мастер Линей качнулся и едва не упал на Эльмара.

Магия, заключенная в амулете, не причинила Жрецу никакого вреда. Он резво отпрянул в сторону, сплетая меж пальцев нити тьмы. Я от волнения на миг перестала дышать.

Дэни тоже не остался на месте. Он отпустил бесполезный амулет и ринулся вперед. В руке его блеснул кинжал.

Часть того, что было дальше, я попросту не смогла разглядеть. Спина наставника закрыла от меня место битвы.

До меня долетели лишь отголоски храмовой магии — запах полыни и раскаленного песка. Две мужские фигуры переместились вперед, окончательно пропали за большим валуном и затихли.

Магия, сковывающая меня, в тот же миг развеялась. Я пошевелила рукой и с трудом села. Рядом начал подниматься Эльм. За камнем виднелись два распластанных тела.

Меня охватило волнение. Если Дэни мне толком не было видно, то неподвижность наставника изрядно напугала.

— Мастер Линэй? — позвала я, оперлась о прохладный бок камня и заглянула на ту сторону.

От увиденного перепугалась еще сильнее. Дэни спал магическим сном. Глаза его были закрыты. Грудь мерно вздымалась и опадала в такт дыханию.

Зато с Жрецом все было куда хуже. Он лежал, разбросав безвольно руки, ноги. Из груди его, возвышаясь над окрашенным в алый цвет шелком рубашки, торчала рукоять кинжала. На губах выступила красная пена. Он закашлялся, орошая все вокруг кровами каплями, с трудом погасил мучительный приступ и улыбнулся.

— Я не хотел ничего дурного, княжна. — Услышала я. — Я не пытался вам навредить.

Нежданную исповедь вновь прервал надсадный кашель. В груди дракона клокотало. Алая струйка побежала из уголка рта. На рубашке почти не осталось белого.

— Молчите! — Велела я. — Потом будете говорить. А сейчас…

Я обернулась к Эльмару:

— Эльм, надо что-то делать. Надо ему помочь. Вытащить нож или…

Жрец остановил меня:

— Не нужно, княжна. И дайте мне сказать. Поймите, после для меня уже не настанет.

— Как не настанет?

Я растерялась. В его словах не было ни сожаления, ни горечи. Одно лишь смирение.

— Нож, — жрец указал взглядом на грудь, — пропитан ядом.

— Откуда вам знать? Вы же не лекарь!

Мне не хотелось верить в его слова.

— Вкус перца на языке. Я знаю, чем смазали этот клинок. Поэтому прошу вас, просто выслушайте.

Эльмар перехватил мою ладонь, потянул к себе, заставляя замолкнуть.

— Я не хотел вам зла, — в который раз повторил мастер Линэй. — Я сделал так, как приказали мне Боги. И я уже поплатился за то, что нарушил закон.

Лицо мое неожиданно стало мокрым. Глаза затянуло пеленой. Я хлюпнула носом и смахнула слезы с ресниц.

— Но как же так? Если вы исполняли высшую волю, за что вас наказали? Это неправильно! Не справедливо!

— Не плачьте княжна, — дракон еще попытался улыбнуться.

Губы его слушались плохо, улыбка вышла кривой. Он поднял глаза к небу.

— Хотя, должен признаться, мне очень приятно, что меня оплакивает столь прекрасная леди. Простите меня, княжна. И прощайте…

Жрец дрогнул. На губах его надулся последний кровавый пузырь, лопнул, забрызгав щеки. Глаза дракона погасли, уставившись в бездонную синь.

Эльмар тяжело поднялся, шатаясь прошел вперед, склонился и закрыл погибшему веки. Теперь казалось, что наставник тоже спит.

Я поспешно отвернулась. Мне попросту не достало сил лицезреть смерть.

* * *

По воде скользнула черная тень. Вторая, третья… Огромные крылья закрыли солнце и половину неба. На скалистый берег сходили драконы.

Первым опустился на ноги начальник моих телохранителей. За ним — мэтр Брюс. Он оглядел лежащие тела, взял руку Линэя и тут же выпустил. Брови его нахмурились. На лбу пролегла горькая складка.

— Мертв? Кто его убил?

— Даниэль, — ответила я. — Отравленным ножом.

— А с ним самим что?

Эльмар коснулся пальцами шеи того, кого всю жизнь считал своим другом. Прислушался к ощущениям, кивнул.

— Спит. Мастер Линэй сковал его магией.

Мэтр подошел вплотную, пнул мысом сапога неподвижное тело, процедил сквозь зубы:

— Хорошо, что жив. У меня к нему есть масса вопросов.

Он криво усмехнулся.

— Кто бы мог подумать. Совершенно никчемное существо, а натворил столько бед. Зачем?

— Зависть, — ответил Эльм. — Он всегда завидовал тем, кто владел магией. Я только сейчас это понял. Жаль, что так поздно. Возможно все бы пошло иначе…

— Не корите себя, Владыка. Все это было начертано в книге судеб. Предопределено еще до вашего рождения.

Я покосилась на свой палец с кольцом, бирюза тихонько мерцала, согревала мне и кожу, и душу.

Тогда я вытянула ладонь вперед.

— И это тоже?

— И это, — кивнул мэтр Брюс.

— Я не люблю таких предопределенностей.

Мэтр сделал жест, и жрецы сначала унесли тела, потом и сами скрылись в вышине, оставив нас втроем.

— Владыка, вы сможете долететь до дворца?

Эльм прислушался к себе.

— Смогу.

— Прекрасно. Тогда я возьму с собой княжну.

Жрец выставил ладонь, предупреждая возражения.

— И не вздумайте спорить. Вы потеряли слишком много сил.

* * *

Вечер, ночь, день… Что было в это время? Не знаю. Я все проспала. У меня не было сил даже на то, чтобы есть. Уснула я еще в полете, прям на спине дракона. Древняя магия не дала мне сверзиться вниз.

Смутно помнилось, как сильные руки отнесли меня в спальню, уложили на постель.

Губы Эльмара едва касаясь поцеловали в лоб. Теплое одеяло укрыло плечи. Дальше меня настиг абсолютный покой. Небытие глубокого исцеляющего сна.

Перед самым пробуждением я вдруг увидела, непонятное место: черный алтарь, простую медную чашу, нестерпимое свечение. Услышала бесполый голос:

— За все нужно платить, княжна. За магию любовью. За любовь магией. Решайте, с чем вы готовы расстаться?

Хотела крикнуть: «С магией! Оставьте мне любовь!» Но не успела — проснулась.

На улице было светло. У окна спиной ко мне стоял Эльмар, одетый по-домашнему — без камзола, в тонкую рубашку и мягкие штаны. Солнце насквозь пробивало шелк, обрисовывая красивые плечи, руки торс. Я невольно загляделась.

Эльм словно бы почувствовал мой взгляд. Повернул голову, улыбнулся.

— Проснулась?

Я тоже ответила улыбкой.

— У меня для тебя новости, — сказал он.

И я почувствовала, что случилось нечто важное. Поспешила спросить:

— Дэни что-то рассказал?

— Нет. Он еще не пришел в себя. Жрец угостил его знатной порцией магии. Но он обязательно очнется. Тогда его и допросят.

В голосе зазвучал смертельный хлад. Стало ясно, что пощады Даниэлю не будет.

— А потом?

Эльм ответил честно:

— Его казнят. Такое нельзя оставлять безнаказанным.

Я кивнула. Странно, но в душе моей вместо извечного женского сострадания пробудилось удовлетворение. От этих мыслей стало не по себе.

— Но я не об этом хотел сказать.

Эльм оторвался от окна, присел на край кровати.

— Фрейя, вчера вернулся твой отец.

Что? Как такое может быть?

— Как вернулся?

— Я не знаю точно. Но пришли новости из вашего княжества. Читай.

Эльм протянул мне конверт с драконьей эмблемой. Я попыталась достать лист письма, но поняла, что не могу. Пальцы отчаянно дрожали. Сердце рвалось из груди. Я верила и нет. Неужели свершилось? Неужели свободна? Пришлось закрыть глаза и попытаться выровнять дыхание. Это совсем не помогло.

Эльм забрал конверт обратно, сам вытащил письмо, развернул, вложил в мои руки нужной стороной.

Я побежала глазами по строчкам.

Собственно, читать было почти нечего:

'…спешим сообщить вам, что два дня назад в одной из рыбацких деревень обнаружился неизвестный, пребывавший до этого без памяти чуть менее года. Рыбаки подобрали его в море в начале осени.

Теперь же память к несчастному вернулась. Сначала его рассказ вызвал большие сомнения, но позже удалось подтвердить, что он действительно князь…'

Я быстро глянула на дату внизу письма. Прошло три дня, с тех пор, как к отцу вернулась память. Три дня? Меня осенила догадка.

— Эльм, а сколько времени я спала?

— Три дня. Почти.

Я услышала то, о чем уже сама догадалась.

— Получается, память к отцу вернулась ровно тогда, кода мы победили Владыку?

Эльм без раздумий кивнул.

— Выходит так.

— Получается, что мой договор с Храмом должен быть расторгнут? Но…

Я не договорила.

Последние слова были слишком горьки. Что толку от этого, если магия все еще живет во мне. На глаза вновь навернулись слезы. Я была безмерно, бесконечно счастлива, что отец оказался жив. Но в моей судьбе это ровным счетом ничего не меняло.

— Не плачь.

Эльм не рискнул меня коснуться.

— Мэтр Брюс обещал перерыть все архивы, чтобы выяснить, как быть в таком случае. Как усыпить разбуженную магию. Я верю, что он нам поможет.

Я, как смогла, улыбнулась.

— Мне придется уехать к отцу. Я теперь не могу находиться здесь. Я снова княжна.

— Это ничего. Я скоро сам приеду к тебе. И твой отец не посмеет отказать мне на этот раз.

— Скоро? Когда?

— Как только будет покончено с заговорщиками. Вчера сюда прибыло еще полсотни Жрецов-дознавателей. Они обещают, что все поиски не займут больше трех недель.

— Я буду скучать.

— Я тоже. А пока вставай, приводи себя в порядок. Нас ждет потрясающий обед.

«Прощальный обед», — хотела добавить я, но сочла за лучшее промолчать.