Глава 5 · Обет целомудрия

Дракон ушел, не оставив с нами ни прислуги, ни охраны. Девушки сидели тихо, впечатленные его последними словами. Первой не выдержала Лия:

— Нежели это правда? — спросила она испуганно. — Неужели обманщица непременно погибнет?

— Так говорят, — ответила за всех Эльга. — Поэтому лучше сознаться сейчас. Там, на алтаре будет поздно.

Я переводила взгляд с одного лица на другое. Все были ошарашены. Правда, никто так и не решился на признание. И мне подумалось, что в этот раз жрецам повезло — им досталось восемь невинных девиц древних родов. Восемь драгоценных камней в драконьей сокровищнице.

* * *

Вскоре за нами пришли. Жрец был тот же, что и привез нас сюда. Человек, не дракон.

— Леди, — проговорил он торжественно, — следуйте за мной.

Я зачем-то пропустила всех вперед. Встала последней в веренице. Передо мной держалась Зоя. И мне приходилось осторожно страховать ее со спины.

Путь наш лежал сквозь здание, во внутренний двор. Мимо очаровательных клумб, мимо прудика, забранного в гранитные берега. Мимо алых кленов, скамей и фонтанов.

Здесь мне пришлось взять Зою за руку. На извилистых дорожках девушка оказалась совершенно беспомощной.

После двора были длинный коридор и ничем не примечательная лестница. По ступеням всю компанию привели на крышу. Мне бы никогда не пришло в голову, что зал для торжественных мероприятий можно устроить именно там. Однако, так оно и было. В центре помещения возвышался внушительный подиум. Сверху сверкала совершенно прозрачная крыша. По кругу расположились удобные кресла с мягкими спинками.

В середине подиума находилось ложе, выточенное из цельного куска хрусталя. Изнутри оно мерно пульсировало, рождая сполохи всех цветов радуги.

Здесь нас ждало трое жрецов — все драконы.

— Леди, — сказал наш проводник, — занимайте места. Сейчас начнем.

Я подвела Зою к креслам и усадила рядом со взволнованной Лией. Та посмотрела с благодарностью и тут же завладела ладонью старшей подруги. Рядом со слепой девушкой перепуганная девочка чувствовала себя спокойнее.

* * *

Самый старший из драконов поднялся на подиум. Обогнул ложе и встал возле большой округлой чаше на бронзовой треноге.

— Начнем, — провозгласил он и опустил руку в сосуд.

Впрочем, почти сразу и вынул. В ладони у него оказался свиток. Жрец, торжественно, неспешно открыл его и прочитал, почти не повышая голос. Но звуки разнеслись повсюду, отразились эхом от стеклянного потолка. Казалось, что тысячи голосов произносят одно и то же имя:

— Эльга!

— Я?

Дракон сделал приглашающий жест.

— Поднимайтесь сюда, леди. Вам выпала честь открыть инициацию.

Эльга беспомощно обернулась. На лице ее не было радости. Впрочем, испуга тоже не было.

Она нервно огладила серую дешевую ткань платья, сжала губы и взяла себя в руки.

— Не бойся, — улыбнулась Зоя.

— Я и не боюсь!

Это было неправдой. Только кому она сейчас была нужна эта правда?

Эльга решительно двинулась вперед, в три ступеньки поднялась на подиум и молча застыла возле жреца.

— Нужно лечь на алтарь.

Дракон указал на хрустальное ложе.

— А потом? — в голосе Эльги появилась хрипотца.

— Просто лечь. Если вы невинны, то магия сама все сделает. Если нет…

Он не договорил. Эльга оскорбленно вздернула нос, уселась на середину алтаря и без посторонней помощи легла.

— Глаза закрывать? — спросила она вдруг.

— Как хотите.

Все напряженно вытянули вперед шеи. Каждой из нас было страшно и интересно. Столько слухов ходило вокруг этого ритуала. Столько жутких рассказов. Только никто не знал наверняка, как это происходит.

— Расслабьтесь, — посоветовал Жрец.

Можно подумать, это так просто. Я увидела, как Эльга сжала пальцы в кулаки и не заметила, что повторила ее движение. От волнения сердце было готово вырваться из груди. На какой-то миг я даже перестала дышать.

Жрец вознес руки вверх и запел. И сразу весь мир вокруг застыл, очарованный неземными звуками.

Дракон пел. Я не знала ни единого слова из этого заклятия, но проживала его всей душой вместе с Эльгой, вместе с остальными девушками. По щекам моим потекли слезы. Это было так прекрасно и печально. Казалось, что заклятие оплакивает незавидную судьбу, выпавшую на нашу долю. Хотя, почему незавидную? Часть из сидящих здесь пришла сюда по доброй воле.

Мой взгляд не отрывался от Эльги. В голове мелькнула мысль: «Интересно, а что привело сюда ее?»

Вопрос остался без ответа.

Пение достигло таких высот, каких не мог добиться человеческий голос. Оно вывернуло наизнанку душу и запустило туда свет.

Светом стал наполняться и алтарь. Стремительно, неукротимо. Я пропустила момент, когда его цвет сменился на ярко-синий.

Кристально чистая синь окутала лежащее на хрустале тело, проникла в него и погасла. Вместе со светом замолкло и пение.

— Можешь встать! — проговорил дракон.

Эльга неловко дернулась и села. Платье ее, еще недавно серое, окрасилось в чистейший ультрамарин.

Дракон довольно кивнул, глянул в свиток и произнес:

— Отныне твое имя Сапфир.

* * *

Я думала, что Эльгу сразу уведут. Но нет. Она приняла из рук жреца свиток с новым именем, спокойно спустилась с подиума и вернулась на место.

Лия нетерпеливо склонилась вперед и зашептала:

— Ты ее чувствуешь?

— Кого? — не поняла Эльга.

— Свою магию!

Девушка зачем-то уставилась на свои ладони, прислушалась к ощущениям и покачала головой.

— Я пока не поняла. Наверное, нет.

— Эх, — Лия разочарованно вздохнула. — Жаль. Вот бы узнать, как это!

— Скоро узнаешь, — улыбнулась я.

Девочка была на редкость искренней, открытой и совсем юной. Я даже не могла придумать причины, которая занесла ее сюда. Если у людей совершеннолетие наступало в двадцать один, то драконы считались взрослыми в восемнадцать. Лие на вид можно было дать не больше шестнадцати.

И я оставила в памяти заметку, выяснить, как так вышло, что она, будучи ребенком, оказалась в храме.

Жрец тем временем вновь опустил руку в чашу. Все затаили дыхание. В зале повис немой вопрос: «Кого? Какое имя назовут в этот раз?»

— Есения, — произнес дракон.

В экипаже эта девушка сидела слишком далеко от нас с Зоей. Я так и не успела с ней познакомиться. Но все равно ощутила жгучее любопытство, желая узнать, какой из драгоценных камней выпадет ей.

Шла она с неестественно прямой спиной. С гордо поднятой головой. Часть пути я видела ее лицо. Неподвижное, отрешенное. И оно повергло меня в странно чувство. Если бы я попыталась объяснить одним словом, что значит его выражение, я бы сказала: «Обреченность». Именно это слово подходило лучше всего.

Есения без принуждения зашла наверх и села на хрустальное ложе.

— Надо лечь, — напомнил Жрец.

Девушка вздрогнула и, как сломанная кукла, опустилась на хрусталь. Вытянула по швам руки и замерла.

Жрец нахмурился. Ему тоже не понравилось непонятное поведение будущей жрицы.

— Леди Есения, — спросил он, — вы уверены, что я должен продолжать?

— Да.

Ответ был почти равнодушным. Дракон запнулся и опустил глаза. Раздумывал он недолго, а после запел.

В этот раз я его почти не слышала. Я смотрела на неподвижную фигурку, лежащую на алтаре, и не могла оторвать взгляд.

Магия потихоньку зарождалась в хрустальной толще. Она закипала, выписывала дымные узоры, клубилась, закручивалась в грозные смерчи, но пока не покидала пределов ложа.

С каждым новым звуком, рожденным голосом дракона, она становилась все ярче и ярче. И наконец окрасилась в яркий желто-зеленый цвет.

— Хризолит, — прошептала совсем рядом Эльга.

Я кивнула без слов. Хризолит. Только этот камень имел столь необычный цвет.

Я чуть отвлеклась и пропустила момент, когда сияние стало совсем нестерпимым, почти ядовитым, когда оно выстрелило вверх. Зато успела заметить, как дракон прикрыл ладонью лицо, и поняла, что все идет неправильно. Сама девушка тоже это осознала.

Есения резко села, вцепилась в край алтаря, желая оторваться от хрустальной поверхности, надеясь уйти. Но у нее ничего не вышло. Этот процесс нельзя было становить.

Девушка распахнула глазищи. В их глубине плескался восторг и ужас. А после магия разорвала, разбила ее тело изнутри.

На пол посыпались мириады сверкающих осколков. Бесцветных. Прозрачных. Живой человек превратился в кучку стекла. По своей глупости. По своему неверию.

На лице дракона появилась совершенно искренняя скорбь.

— Я вас прошу! — почти выкрикнул он. — Я заклинаю! Пока не поздно скажите правду.

Все ошарашенно молчали. В зале не было слышно даже дыхания. Пока не подала голос Лия.

— Но почему она разбилась?

Жрец глубоко вздохнул, с трудом надел на лицо спокойную маску и ответил:

— Магия не способна удержаться в порченном теле. Она неизбежно вырвется наружу и погубит сосуд, в который была налита. И никто, слышите? Никто не сможет этот процесс остановить! Невозможно усыпить проснувшийся дар. И обмануть его тоже невозможно.

Он зачем-то подошел к лестнице и спустился вниз.

— Я дам вам время, чтобы подумать. Если у вас есть сомнения, лучше признайтесь. Иначе мне придется вручить вашим близким вот такой подарок.

Он указал рукой на битое стекло.

— У вас десять минут. Пусть здесь все уберут. А потом продолжим. И да, врать, чтобы избежать жреческой участи, тоже не имеет смысла. Вас обязательно проверит лекарь. Будьте честны, леди. Будьте честны…

* * *

Ни через десять, ни через двадцать минут дракон не вернулся. Мы увидели его почти через полчаса. Он нарочито невозмутимо поднялся на подиум, взял новый свиток и прочитал следующее имя:

— Медея.

Я вздохнула с облегчением. Пусть скрывать мне было нечего, но страх превратиться в груду стекляшек навеки поселился в душе.

Новая девушка легла на алтарь. Жрец запел. Над хрусталем, над неподвижным телом вспыхнул теплый медово-желтый свет. На это раз все прошло, как надо. Камнем Медеи и ее новым именем стал Янтарь.

Зою, как я и думала, нарекли Изумрудом. Лию Жемчужиной. А потом пришла моя очередь.

Жрец достал из чаши пятый свиток и прочел:

— Фрейя.

Чуть запнулся, нахмурился и зачем-то добавил:

— Я жду вас, княжна.

* * *

Княжна? Захотелось то ли рассмеяться, то ли заплакать. Я не могла себе позволить ни того, ни другого. Слишком много глаз вокруг. А меня очень долго приучали скрывать эмоции, держать лицо. Так и слышались слова отца: «Ты княжеская дочь, Фрейя. Тебе непозволительно показывать другим свои мысли. Ты всегда должна быть спокойна».

Как же давно это было. Практически, в прошлой жизни. Я на миг прикрыла веки, ощутила на своей ладони прохладную руку Зои и услышала уже наяву:

— Не бойся. Все только начинается. Вот увидишь.

Пусть будет так.

Я поднялась и неспешно прошествовала к подиуму. Преодолела ступени. Встала возле магического алтаря. И словно забыла, что дальше.

— Нужно лечь, — напомнил жрец, — если вам, конечно, нечего скрывать.

Я покачала головой. Что уж тут. В моей жизни было множество соглядатаев. Даже если бы я захотела оступиться, мне бы попросту не позволили.

— Княжна? — жрец слегка заволновался.

И я поняла, что застыла перед хрустальным ложем. Недвижимо. Безмолвно. Отрешенно.

— Все хорошо.

Губы мои изобразили самую милую из всех возможных улыбок. На душе же скребли кошки. Вот и все. Назад возврата больше не будет.

Я опустилась на алтарь и огладила полированный хрусталь ладонями. Камень был теплым, почти живым. Разноцветные искорки устремились к моим рукам и прильнули, как игривые котята. Мне вдруг стало легко и радостно. Я решила не оттягивать дольше неизбежное, улеглась на спину и прижалась к хрусталю всем телом.

Надо мной был высокий потолок. Чуть сбоку виднелось лицо дракона. Почему-то обреченное. Мне захотелось его приободрить:

— Начинайте, я готова.

Он вздохнул и запел. А магия под моей спиной закружилась в волшебном танце.

* * *

Все остальное произошло совершенно спокойно, почти незаметно. Голос дракона достиг таких высот, что я почти перестала его воспринимать. Одновременно из алтаря вырвался свет. Чистый. Яркий. Живой. Отчаянно бирюзовый. Он окутал меня. Укрыл. Согрел. Огладил любовно ладонями. Проник в самую душу и затаился там до лучших времен.

Жрец замолк.

— Все? — зачем-то спросила я, хоть и так уже было понятно, что посвящение завершено.

Дракон кивнул. Он больше не называл меня княжной. Для него, для всех вокруг я стала лишенной имени. Старого имени. Теперь меня нужно было называть Бирюзой.

Дракон, дождался, когда я встану, и произнес, подтверждая мои догадки:

— Отныне твое имя бирюза.

Я машинально коснулась кольца на своей груди. Дар Богов вышел на удивление пророческим.

* * *

Зоя встретила меня своей неотразимой улыбкой.

— Бирюза, — произнесла она задумчиво. — Она должна быть очень красивой. Как ты.

Моя улыбка вышла кривой.

— С чего ты взяла, что я красивая.

Глаза ее по-прежнему смотрели мимо меня. Были они все так же безжизненны и неподвижны.

Зоя склонилась ко мне и прошептала тихо-тихо, чтобы никто, кроме нас двоих не услышал:

— Я вижу…

Это прозвучало так неправдоподобно, что я не удержала вопрос:

— Ты прозрела?

Потом вновь поймала взгляд, направленный в пустоту и поняла, что этого попросту не может быть.

— Я не глазами.

Шепот Зои меня поразил.

— Я не знаю, как это объяснить. Но я… вижу! Я чувствую мир магией. Мне сложно описать мои чувства словами. Зато теперь я знаю, какого цвета бирюза, а какого сапфир.

Она вновь улыбнулась и неожиданно спросила:

— Скажи, а твои волосы они темные или светлые?

— Ты же видишь? — еще сильнее изумилась я.

Мне все еще казалось, что Зоя шутит, пытаясь отвлечь меня от дурных мыслей.

— Вижу, — согласилась она. — Только не знаю, как это называется. Но я быстро научусь.

— Светлые. — Я решила ей подыграть. — Очень светлые.

— Тогда у Эльги темные.

Зоино лицо стало ужасно довольным. Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

А я ошарашенно обернулась к той, что теперь называлась Сапфир. Волосы ее были чернее ночи.

* * *

Дальше все прошло без происшествий. Наша компания пополнилась Кораллом и Топазом. Не было больше битого стекла. Не было страшных глаз, смотрящих в пустоту. Все понемногу успокоились.

Я смотрела на обновленные наряды, на праздничное разноцветье и с грустью понимала, что так теперь придется жить всегда. Носить бирюзовые одежды. Забыть старое имя. Отринуть прошлую жизнь. Где то в глубине души назойливым червячком зудело сожаление — все могло сложиться иначе, не послушай я тогда отца.

И тут же голос разума возразил и напомнил настойчиво, что тогда бы точно пролилась кровь. Много крови. Смогла бы я себе простить это? Вряд ли. Я незаметно смахнула влагу с уголков глаз и постаралась улыбнуться. Что вышло, то вышло. Теперь уже поздно что-то менять.

Пока я корила себя в воспоминаниях, возле подиума с алтарем поставили столик. На него водрузили большой поднос с семью разноцветными коробочками.

Лия, сидевшая рядом с Зоей, вся извелась от любопытства.

— Как думаете, что там? — То и дело вопрошала она.

Девочке вообще было сложно оставаться на месте. Характер у нее был живой, непоседливый.

— Погоди немного, скоро все узнаем, — ответила ей излишне серьезная Эльга.

— Я уже устала ждать.

Лия поерзала на кресле и обратилась к Зое:

— Как думаешь, что там? — И тут же осеклась. — Ой, прости. Я никак не привыкну, что ты не видишь.

Зоя только улыбнулась. Я слегка удивилась, почему она не рассказывает о чудесном прозрении, но тут же отвлеклась. Дракон заговорил:

— Леди, вам, как будущим жрицам, положены знаки отличия. Это символ принадлежности к нашему ордену. Окружающие всегда должны знать, кто рядом с ними.

Он поднял синюю коробочку, наклонил и продемонстрировал, что внутри. На белом бархате покоилась крупная сапфировая брошь с золоченными крыльями. Вещь старинная и невероятно дорогая. Мне ли не знать об этом.

— Настоятельно рекомендую никогда не появляться на людях без этого знака. Если с вами что-то случиться, брошь позволит вас очень быстро отыскать.

Он протянул коробочку слуге и указал на Эльгу. Вскоре я смогла увидеть украшение из близи и поняла, что не ошиблась. Такая вещь стоила целое состояние.

Эльга приняла драконий дар почти равнодушно, сразу же приколола к платью и словно забыла.

Следом коробочки получили и все остальные. Моя брошь была такой же прекрасной и древней. И такой же дорогой. Я полюбовалась на кусочки бирюзы, облаченные в металл, провела пальцем по крупному камню и почувствовала ответное тепло. Древнее творение признало меня своей, откликнулось на прикосновение.

Его ответ был неожиданно приятен. И я прикрепила брошь чуть пониже левого плеча. Туда, где ей было самое место.

* * *

После раздачи даров дракон хлопнул в ладони, останавливая разговоры и привлекая внимание.

— Дамы, — сказал он почти отечески, — на этом наша церемония завершена.

Лия тут же недоуменно вскинулась.

— А как же обет целомудрия? — спросила она. — Я слышала…

Жрец остановил ее жестом и покачал головой.

— Неужели среди вас найдется хоть одна, кто после увиденного здесь решится отведать плотской любви?

Он медленно обвел нас грустным взглядом.

— Вы все наблюдали, чем это закончивается.

— Но как же… — Лия не могла остановится. — Я же точно слышала…

— Обет, — вновь прервал ее Жрец, — пшик! Фикция. Проблема не в нем, а в магии, что проснулась в каждой из вас. И магия эта убьет любую из жриц, если она не будет благоразумна.

Он вдруг тепло улыбнулся и глянул исключительно на неугомонную девочку.

— Но, если вы, Жемчужина, будете настаивать, я могу взять с вас отдельную клятву.

Лия смущенно опустила глаза.

— Нет, — буркнула она едва слышно. — Лучше не надо. Я все поняла.

— Это просто прекрасно. А теперь, юные леди, я оставлю вас на попечение слуг. Вам пора познакомиться с новым домом. Здесь вы проведете несколько месяцев. Здесь в вас раскроют дар. Научать управлять магией…

— А потом? — с надеждой вырвалось у Зои.

— О том, что будет потом, вам нужно спрашивать не меня.

Жрец воздел руки вверх и с благоговением пояснил:

— Будущее каждой из вас известно лишь Богам.