Герой для дракона
Сидя в овраге под проливным дождем, я размышлял о том, что жизнь порой выкидывает на редкость замысловатые фортели. Меня всегда тянет на раздумья, когда больше нечем заняться, а сегодняшнее мое времяпрепровождение трудно было назвать бурной деятельностью. Я отсиживался под кустом, отчаянно мерз и ругательски ругал себя за склонность к диким авантюрам.
Все началось с того, что дракон, как ему и полагается, украл принцессу. И потребовал выкуп. Короля чуть удар не хватил, когда он узнал затребованную сумму, – всей казны не хватило бы. Таким образом, оставался традиционный выход: найти героя, пообещать ему принцессу в жены (тем более не жалко, у короля еще несколько дочерей, а эта самая младшая) и отправить на подвиг. Кинули клич, но с героями в стране оказалось туговато. Из простолюдинов желающих было хоть отбавляй, но, понятно, их и слушать не стали – с топором и вилами на дракона не ходят. И потом, позволить увальню от сохи жениться на принцессе в том случае, если жизнь выкинет очередную штуку и парню повезет завалить страшилище… Это никуда не годится, соседи не поймут. Они хоть и коронованные, а сплетничают точно так же, как кумушки в деревнях, я это давно понял.
С грехом пополам наскребли двух героев. Оба бедные, зато с длиннющей родословной и невероятным желанием породниться с правящей династией. В качестве поощрения им выдали малую толику денег, благословили и отправили в путь. Не вернулся ни тот ни другой. Больше желающих отчего-то не сыскалось…
И что прикажете делать, если нет ни героя, ни денег на выкуп? Напрашивается логичный вывод, что нужно отправить за принцессой наемника. Принцессу ему в жены отдавать необязательно, потому что дракона наемник будет убивать не из чистого героизма, а за вполне определенную плату. Здесь опять же прослеживается несомненная выгода: плата даже самому лучшему наемнику неизмеримо меньше, чем выкуп, потребованный драконом.
Те из лучших наемников, что поумнее, по зрелом размышлении отказались участвовать в таком самоубийственном занятии, как вызволение принцессы из лап дракона. Я не считаю себя дураком, но из упоминавшейся уже склонности к безумным авантюрам все же согласился. Мне на радостях сулили золотые горы, если вернусь с принцессой, но я потребовал задаток.
И вот теперь я сижу в овраге, трясусь от холода и гадаю: зачем мне все это понадобилось? Лучше бы отправился с бандой Сивого Мерра воевать за какого-то южного князя. Там, по крайней мере, тепло. Хотя Сивый мог и приврать, по обыкновению…
Лошадь я оставил в деревне. Я с головой дружу, а сражаться с драконом в конном строю способен только полный идиот. Любая лошадь попросту рехнется, завидев огнедышащее чудище! Нет, может, обученный рыцарский конь и выдержит такое зрелище, но подобные скакуны стоят столько, что мой вероятный заработок попросту меркнет, а его величество не предложил мне выбрать лошадку из своей конюшни. Таким образом, я предпочел пеший строй.
Разумеется, я не отправился прямиком по ровной и широкой, хотя и несколько запущенной дороге, ведущей, как утверждали в деревне, в логово дракона, – мне еще жить не надоело. Я пошел в обход, дал здоровенный крюк, чтобы по возможности не выходить на открытое пространство. Петлял по оврагам и кустам, оголодал, обозлился и преисполнился здоровой ненависти к треклятому ящеру, из-за которого мне пришлось слякотной осенью бродить по колено в грязи.
По дороге, как говорили, до драконьего обиталища было около трех суток пути. Я увидел его только через неделю. И хозяина заодно…
Мое счастье, что я не высунулся из колючих зарослей, чтобы получше разглядеть обиталище дракона. Оказывается, эти твари умеют летать совершенно бесшумно! Я понял, что надо мной кружит дракон, только когда по счастливой случайности увидел на земле его едва заметную тень – пасмурно было, поди различи…
В общем, я посмотрел вверх и моментально понял, почему не вернулись те двое. Вероятнее всего, дракон их не сожрал. Думаю, завидев его издали, герои быстренько прикинули свои шансы на победу в поединке, оценили их как исчезающе малые и предпочли испариться всего лишь с десятком золотых в кармане, зато живыми.
Логово оказалось под стать дракону. Вообще-то, это был замок, но больше всего сооружение с высоченными зубчатыми стенами смахивало на кошмарный бред допившегося до белой горячки строителя. Не знаю, умеют ли драконы на самом деле оборачиваться людьми или это просто сказки, но виденному мною ящеру такое умение было вроде и ни к чему: замок оказался таких размеров, что в нем свободно поместилось бы с десяток крылатых похитителей принцесс. Хотя нет, я преувеличиваю. Пяток, не больше.
Дракон лениво сделал несколько кругов над своим обиталищем, потом спикировал к воротам, сложил крылья и неспешно заполз внутрь.
Я немного посидел на травке, то есть в грязи, чтобы прийти в себя и успокоиться. Так… вдох-выдох… вдох-выдох… По сравнению с этой зверюгой мой меч, который не каждый поднимет двумя руками, казался зубочисткой. Да какой там меч! Тут, пожалуй, пригодились бы стенобитное орудие и парочка осадных башен…
Просто замечательно! Но ведь как-то все эти герои в древности побеждали драконов, да еще и верхом? Либо драконы с тех пор изрядно покрупнели, либо герои измельчали. А я к тому же и не герой вовсе.
Однако одну полезную мысль из этого приключения я все же вынес: сражаться с драконом я не буду ни за что в жизни, потому что жизнь эта мне очень дорога.
Интересно… Если дракон и впрямь иногда становится человеком, то есть шанс застать его врасплох или даже спящим. Мой отец сказал бы, что это неспортивно. Мало кто понимал, что он имел в виду под этим словом, но мне-то он объяснил. Вот, например, гонки на колесницах – это спорт. Вламываться в чужую упряжку на поле, стегать коней соперника, даже скидывать возниц под копыта вполне допустимо, потому что это входит в правила игры. Но вот заранее подпилить ось колесницы соперника или отравить накануне гонок его лучшую лошадь – уже неспортивно… Но мне-то платят не за честную игру, а за спасение принцессы!
Ладно. Долгие размышления никогда не доводили меня до добра. Пожалуй, стоит пробраться в замок, а там уж на месте и разбираться, что к чему.
Я долго и терпеливо дожидался, чтобы дракон покинул свой оплот. Проклятая зверюга, словно намеренно издеваясь надо мной, сделала это только на следующий день после полудня.
Разумеется, я не вломился через главный вход. Я обошел замок с другой стороны, закинул на стену стальную «кошку» и довольно долго карабкался. Какой-то идиот (видимо, все тот же запойный строитель) догадался построить стены с обратным уклоном. Это здорово мешало взбираться наверх снаружи, зато спускаться во двор оказалось не в пример удобнее.
Итак, я во дворе замка, и хозяин может вернуться в любую минуту. Что в этом случае произойдет со мной, даже представлять не хочется. Я плюнул на последствия, окинул строение быстрым взглядом и зашел внутрь, благо двери тут не запирали: от кого, скажите на милость?
Где дракон может держать пленную принцессу? Предположительно – в самой высокой башне, как полагается. Вот ее и поищем… Надеюсь, этот дракон уважает традиции и не стал запирать девчонку в каком-нибудь подвале.
Против ожидания, под сводами замка было довольно чисто – обглоданные кости по углам не валялись, помета я тоже не заметил, запаха не почувствовал. Впрочем, порядочные звери себе под ноги не гадят… Тут я представил прилетевшую с неба драконью лепешку и порадовался, что чудовище и в окрестностях замка не пакостит, а то меня могла настичь очень глупая и нелепая смерть…
Еще тут оказалось сухо и очень тепло – просто мечта после осеннего-то холодного дождя! Вот только я оставлял мокрые грязные следы, и оставалось только надеяться, что они высохнут прежде, чем вернется дракон.
Чешуйчатый хозяин наверняка отлично себя чувствовал в этих хоромах, а мне сделалось неуютно – слишком уж просторно для человека. Кое-как сориентировавшись в полутьме, я набрел на лестницу, которая, по моим расчетам, должна была соответствовать самой высокой башне, и рванул вверх. Как ни странно, не ошибся: башня и впрямь оказалась высокой – пока я забрался на верхушку, порядком вымотался. Ступеньки-то явно рассчитаны не на человека, попробуй полазай по ним! Хуже, чем по горам, право слово…
«Что-то все слишком легко получается, – мелькнуло в голове. – Не нравится мне это».
Вот дверь с огромным висячим замком, да еще и запертая на засов. Дверь, кстати, вполне человеческих размеров… Интересно, как дракон с его когтями умудряется закрывать такой маленький по сравнению с его размерами замок на ключ? Да и засов в его лапище покажется размером с зубочистку… Магия, что ли? Только этого не хватало!
Размышляя об этом, я извлек связку отмычек – можно было бы просто снести замок топориком, но ведь грохоту не оберешься, – пошерудил в замочной скважине… Разумеется, я уронил замок себе на ногу. Разумеется, дверь отчаянно скрипела… Правда, в моем случае она лишь противно взвизгнула, когда я рванул ее и ворвался в комнату.
К большому моему облегчению, за дверью меня никто не ожидал. Кроме принцессы, разумеется: она забилась в дальний угол и смотрела на меня с несомненным испугом. Ну да, я бы тоже испугался, будь я девушкой и ворвись ко мне без предупреждения здоровенный небритый мужик с топором наперевес и с перекошенной физиономией (это было следствием неудачно уроненного замка). Может, будь я с мечом, она приняла бы меня за героя, но я решил, что топорик надежнее – мечом здесь поди размахнись. Чего доброго, в какой-нибудь портьере запутается, тут-то мне и конец придет. Но обошлось, хотя я был прав: с моим длинным клинком в этой комнате делать нечего.
И тут я повнимательнее присмотрелся к принцессе…
Ей было лет пятнадцать. Прямо скажу, красотой она не блистала, хотя, может, мне так показалось, потому что принцесса была заревана, непричесана, а платье ее здорово смахивало на половую тряпку, причем драную. Наверное, дракон когтями зацепил. Повезло девчонке, что юбки пышные, – только они и пострадали. Ну, может, пару синяков заполучила, но хоть не кровавые раны…
Пока я ее разглядывал, принцесса пришла в себя, сообразила, что к ней явился спаситель, распахнула объятия и пропищала:
– О доблестный рыцарь! Вы пришли спасти меня! Вы победили ужасное чудовище…
– Пока нет, – сквозь зубы сообщил я, осторожно выглядывая в забранное прочной решеткой окно. Да уж, разглядишь тут что-нибудь… – И я не рыцарь. Я наемник.
– Но… – заикнулась принцесса, но я не слушал.
Мне в голову пришла отличная мысль – взять и просто вывести отсюда девчонку безо всяких там геройских подвигов… В моем договоре черным по грязно-желтому (пергамент паршивый попался) записано, за что я получаю условленную плату. За спасение принцессы, а вовсе не за убийство дракона. О драконе там вообще ни слова не сказано!
– Ну-ка, быстро! – скомандовал я, схватил принцессу в охапку и вытолкал за дверь. Она лишилась дара речи от изумления. – Давай, перебирай ногами… твое высочество…
На середине лестницы я позволил себе чуть-чуть помечтать. Может, дракон отправился поохотиться, или просто в гости, или на морскую прогулку? Глядишь, мне и удастся вывести из замка принцессу, а там уж…
– Пошевеливайся, высочество! – шепотом велел я принцессе.
Она всей тяжестью висла на моей руке: спускаться, конечно, легче, чем подниматься, но ей такое явно было в новинку. Я мог бы закинуть ее на плечо, но не рискнул: с этих ступеней и навернуться недолго. Сам я, скорее всего, отделаюсь легким испугом, а вот если уроню девушку, добра не жди…
Принцесса вдруг покосилась мне за спину и плавно лишилась чувств, я еле успел ее подхватить.
Тут и я догадался обернуться.
Ничего гаже этой хари я в жизни своей не видывал. Дракон перегораживал собой всю лестницу и смотрел на меня с нескрываемой насмешкой. В темно-красных ноздрях отчетливо клокотал пар, а в приоткрытой словно бы в усмешке пасти виднелись громадные белоснежные зубы, чуть не в руку длиной, клянусь!
– Ты откуда взялся? – вырвалось у меня.
Нет, в самом деле, откуда?! Сел на крышу и просочился в башню через окошко? Если так, значит, он действительно волшебный, а значит, мне крышка. Магии мне противопоставить нечего. Не сказал бы, что мое оружие против этого чудовища – «что-то», но все же не абсолютное ничто! Может, мне даже удастся поцарапать дракону нос или там язык, пускай это будет последним деянием в моей жизни…
Дракон негромко фыркнул – посыпались искры – и весело сказал:
– Ну ты и нахал!
От неожиданности я выпустил принцессу. Она сползла по мне на пол, но в себя так и не пришла. Может, оно и к лучшему.
Огромный ящер смерил меня насмешливым взглядом, потом кивнул:
– Сложи оружие. Спускайся. Ее оставь.
Я выполнил приказ – куда было деваться? Дракон обнюхал меня и снова велел избавиться от оружия. Похоже, он отлично чуял металл, и теперь я остался даже без засапожного ножа…
От дракона за несколько шагов несло жаром, а теперь, когда он в буквальном смысле дышал мне в спину… Ну я хотя бы окончательно просох и согрелся напоследок.
– Не оглядывайся, – вновь приказал дракон. Видимо, длинные фразы ему не давались.
И то, поговори с такой пастью! Как он вообще это проделывает? Опять волшебство, наверное: я что-то не заметил, чтобы дракон выговаривал слова. Они будто сами откуда-то брались у меня в голове. Хм, а что, если он и мысли мои читать может? Кто знает, чего от него ожидать? Как-то нет свидетельств очевидцев, которые близко общались с драконами и остались в живых. Ну кроме древних героев, но те не особенно распространялись о своих подвигах: чудовище победил, деву спас, сокровища прибрал к рукам. Очевидно, им было не до бесед…
Под конвоем дракона я спустился по оставшимся ступеням – признаюсь, ноги подгибались. Лучше бы он меня сразу сожрал или поджарил, честное слово!
– Тебя? Пожирать? – Ну вот, он точно читает мысли. – Ну нет.
Хорошо, что я не стал воображать ничего такого, что могло бы дракона разозлить. Пока-то он, кажется, в хорошем настроении. Наверное, не каждый день ему развлечение прямо в логово доставляют.
– Почему?.. – выговорил я.
– Во-первых, я не разговариваю с едой. Во-вторых, замучаешься железки из зубов выковыривать.
– Уж как мне полегчало, слов нет. Всю жизнь мечтал сгореть заживо, – пробормотал я, отметив все-таки, что дракон не всегда выражается односложно.
– Могу сначала оторвать тебе голову, – любезно ответил он и снова фыркнул мне в спину. Искра попала за шиворот, и я захлопал себя по плечу, а то ведь сам загорюсь – я уже достаточно обсох. – Но не буду.
– Почему это?
– Не хочу полы пачкать.
– Ну да, ну да, в таких хоромах убираться – врагу не пожелаешь. – Кажется, от страха я совсем свихнулся, раз вздумал шутить с драконом. – А горничных я что-то не заметил. Или ты принцессой вместо тряпки пыль смахивал? То-то у нее платье такое грязное!
Сзади послышался сдержанный рокот, и я невольно вжал голову в плечи.
– Я… я пошутил…
– А я смеюсь. Принцесса пряталась под кроватью. Там пыльно. Давно не было пленниц, зачем убирать?
– П-понятно, не успел привести покои для гостьи в порядок, – снова не утерпел я. – А она там на лестнице… То есть я хотел спросить: ты ее не задавил, случайно?
– Я ничего не делаю случайно.
И понимай как хочешь! Ну если от бедной девчонки осталось мокрое пятно, это хотя бы было быстро… Хотя нет, дракон же сказал, что не желает пачкать полы. Перешагнул, наверное: он для своих размеров очень ловкий. А может, принцесса как по волшебству снова оказалась в запертой комнате. Хотя почему «как»?..
Судя по очередному смешку, я угадал. Правда, не рискнул продолжить разговор: неизвестно, что может рассердить дракона. Пускай лучше веселится.
Следуя указаниям, я долго петлял по темным коридорам – только едва заметное свечение, исходящее от дракона, разгоняло мрак, поэтому полюбоваться интерьерами не вышло. «Нет, строитель точно был под мухой, когда чертил план! – подумал я, отчаявшись запомнить повороты в этом лабиринте. – Или вовсе не чертил, строил как попало? Тьфу ты, что за чушь в голову лезет!»
– Стой, – раздалась команда, но я и сам уже остановился. После темноты свет нескольких факелов казался нестерпимо ярким. – Полюбуйся… пока жив.
Я наконец проморгался… чтобы тут же остолбенеть. Проклятая тварь пригнала меня в свою сокровищницу. Клянусь, драгоценностей там было столько, что даже не получалось их хотеть! Сваленные в громадную кучу золото и драгоценные камни казались чем-то нереальным…
Погоди-ка, опомнился я. Никто никогда не видел драконьих сокровищ. Вернее, те самые герои древности вроде бы присваивали золото побежденных чудовищ, но… Тогда они должны были бы доживать век как короли, но нет, ничего подобного. То есть некоторые так и жили – те, кто женился на спасенных принцессах, но не сказать, чтобы богаче остальных коронованных особ.
Ну не бедным же они деньги раздавали! Вернее, и такое случалось, но… Нет, не сходится. Тем, что хранится в этом подвале, можно половину страны засыпать, так что распоследний крестьянин себе трех слуг заведет… Однако не случалось такого. То есть во время чествований разбрасывали монеты в толпу, это понятно, какие-то там дворцы строили, но все это слишком мелко.
Может, победители прятали сокровища? Говорят, драконье золото проклято: кто возьмет слишком много, сам станет драконом. Не превратится в крылатую бестию, конечно, а вот нрав сделается именно драконий: будет бывший герой сидеть на груде золота и шипеть: «Мое! Мое!» – ни монетки не потратит, станет копить все больше и больше… пока не найдется очередной драконоборец – с человеком-то совладать не в пример проще.
А может, герои просто не могли взять эти богатства? Они же наверняка заколдованы, никому, кроме хозяина, в руки не дадутся… Или это только при его жизни?
Вот так загадка! Жаль, ответа я не узнаю: раз дракон привел меня сюда полюбоваться перед смертью, значит, скоро возьмет и утащит подальше от замка. Даже жечь не придется – уронит с высоты, вот и все…
Умирать не хотелось до дрожи. Наверное, дракон как-то по-своему истолковал эту дрожь, потому что сказал:
– Можешь потрогать, не заколдовано. Хотя это тебе уже без разницы…
– Хоть напоследок подержу в руках настоящие сокровища, а не то, что обычно наемникам достается, – ответил я в тон и действительно запустил обе руки в груду золота и самоцветов.
Не знаю, почему это считается приятным: у некоторых камней острые грани, оправа тоже царапается, золото тяжелое и холодное… Хотя дракону, наверное, нравится на нем лежать и остывать после долгого полета. Люди нежатся на травке или теплом песке, а он наоборот… Наверное, забавно выглядит.
Дракон фыркнул: видимо, я достаточно ярко представил эту картинку, а воображение у меня недурное. Смейся, смейся…
И тут я нащупал наконец то, что хотел. Там, в этой груде золота и камней, и оружия хватало – его я и искал. Сбегать вон за той алебардой дракон мне точно не позволит, но здесь и прочего хватает – обо что-то ведь я порезался, когда в первый раз запустил руки в груду золота? И это точно был не алмаз…
Миг – и меч оказался у меня в руке. Слишком легкий, коротковатый, но выбирать не приходилось, и я с отчаяньем смертника ринулся на дракона. И, клянусь, даже зацепил, ящер чуть отпрянул!
В следующую секунду я обнаружил себя лежащим на куче золота, а свой меч – двумя жалкими обломками у передних лап дракона.
– А ты смелый, – неожиданно спокойно сказал дракон, глядя мне в глаза. – Не герой, нет. Но и не трус.
Я не ответил, судорожно шаря под собой в поисках еще хоть кинжала какого-нибудь, а лучше ножа – я хорошо умею их метать. Дракон совсем близко, и если удастся попасть в глаз, у меня появится не шанс, но хотя бы призрак этого шанса!
– Ты очень хочешь жить, – спокойно продолжил дракон. Голос его скатился на вовсе уж немыслимые басы. – Я предлагаю тебе маленькую сделку.
– Что?..
– Как ты, надеюсь, понимаешь, – продолжал дракон, оставив роль немногословного страшилища, – мне нужна вовсе не принцесса и даже не выкуп, а тот, кто явится ее освобождать. Но не те два идиота. Нет, нет… Один, видишь ли, оказался достаточно умен, чтобы сбежать, но чересчур труслив, чтобы заинтересовать меня. Второй… Второй оказался настолько храбр, что мне как-то не хватило времени оценить его умственные способности. Когда на меня бросаются с копьем, я ничего не могу с собой поделать.
Дракон выдохнул в потолок струйку огня.
– Но я-то… – выдавил я. – Я-то зачем?..
Дракон приблизился настолько, что его морда почти касалась моего лица. Надо же, а глаза у него темные, а не желтые, как у змей, отметил я зачем-то. Темные, а в глубине пляшут золотистые огоньки…
– Я, знаешь ли, в том возрасте, когда пора подумать о наследнике, – раздумчиво произнес он. – Ты, как мне кажется, подходишь.
– А… – Я понял, что еще минута, и я точно свихнусь. – Ты хочешь сделать меня своим наследником? То есть я польщен, но…
Дракон грохотнул так, что едва не обрушился замок. Только через пару минут я сообразил, что он не гневается, а смеется.
– Ты что же… – выдохнул он, все еще ухмыляясь во всю пасть. Кошмарное зрелище… – Не уточнил, кому именно суешься в пасть? Или думал, что драконы – сплошь мужчины?
Боги милосердные! Мне не повезло больше, чем я мог предположить. Это не дракон. Это драконица, притом ненормальная. И ей нужно от меня что-то совершенно непотребное…
– Мои условия просты, – сказала она. – Ты проведешь здесь ночь. Утром отправишься на все четыре стороны вместе с принцессой.
– А если откажусь? – просипел я, поднимаясь на ноги.
– Жаль принцессу, – обронила драконица. – Она совсем не успела пожить. Да и ты не стар… Полагаю, ты согласишься.
Ясно, выбора у меня нет. Ну если не считать выбором бесславную гибель, а это совсем не в моем духе.
Ладно, я понял, что ей от меня нужно, но… Я окинул взглядом драконицу, и мне стало совсем нехорошо. Как она себе это представляет, интересно знать?
– Неужели не могла подыскать кого получше? – выдавил я. – Из своих, а?
– Могла бы – подыскала. Нас осталось не так уж много, и еще меньше тех, кто хоть на что-то способен.
– Ладно, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Я согласен.
Буду потом хвастаться… только кто ж мне поверит? Я прикрыл глаза и решил покориться неизбежному. Ей надо, пусть сама и думает, как быть… Может, наколдует что-нибудь, потому что… потому что как иначе-то? Я живо представил, как драконица разваливается на груде золота животом кверху, а я по приставной лестнице карабкаюсь на нее, чтобы… Нет, вот дальше воображение отказало начисто.
– Ты уже достаточно меня повеселил. Может быть, займешься делом? – драконица явно теряла терпение, во всяком случае, в ее голосе вполне отчетливо звучало раздражение.
Я открыл глаза и потерял дар не то что речи, а даже мысли.
Не было драконицы. Была женщина. Темноволосая, темноглазая, пожалуй, некрасивая… Но мимо такой я бы точно не прошел, будь она человеком…
Дотронуться до нее было все равно что сунуть руку в пламя костра. Или скорее в жерло вулкана…
Дальнейшее я помню смутно. Опамятовался на полпути к деревне, с принцессой на руках. Она, несмотря на миниатюрность, весила немало и здорово оттягивала мне руки. Пешком же идти ее высочество не желало, потому что потеряло туфли в драконьем замке…
Я объявил короткий привал, посадил принцессу на травку посуше, скинул вьюк и прочее и прилег рядом. Прислушался к себе и с удивлением обнаружил, что чувствую себя лет эдак на десять моложе. Во всяком случае, не ныла, как всегда во время дождя, переломанная когда-то рука, и вообще, я чувствовал в себе достаточно сил, чтобы донести принцессу хоть до самой столицы. А потому нечего разлеживаться, лучше поторопиться! Только сперва оружие нужно проверить, мало ли…
С этой мыслью я вытянул меч из ножен и остолбенел. Потому что это был не мой, знакомый до мелочей, до последней царапинки меч. Да, ведь мой-то остался на драконьей лестнице, как и вся прочая амуниция. Хотя нет… топорик вот он, за спиной – а я думаю еще, что такое в поясницу впивается! Даже ножи и отмычки на месте, только клинок другой.
Этот меч был не меньше моего, только намного легче. Такой стали я не встречал никогда, и, судя по внешнему виду, мечу было очень много лет. Эфес в виде крыльев дракона, вдоль клинка вьется длинный гравированный хвост, а хищная голова, посверкивающая изумрудиками глаз, венчает рукоять. Этому мечу цены нет! Особенно если учесть, что это – подарок дракона…
Но почему же я ничего не помню? Вернее, помню, но урывками – про железки свои ведь не забыл. Как по лестнице шел, тоже помню. Даже сокровищницу помню, хоть и смутно, а вот все, что было после, словно вышибло из памяти.
«Опять магия, будь она неладна», – подумал я. На нее все что угодно списать можно, а размышлять, что к чему и почему, сейчас некогда – нужно тащить принцессу в деревню, пока она у меня не простудилась под осенним дождичком. Я, конечно, закутал ее в свою куртку, но вряд ли это спасет – ноги-то у нее босые, и сомневаюсь, что под платьем – шерстяные панталоны. Хорошо еще, нижних юбок много, хоть немного от ветра и холода спасают…
Запал мой быстро угас: тащить девчонку на руках было неудобно и небезопасно – пару раз я чуть не навернулся вместе с ней в лужу, не видя, что делается под ногами. В конце концов я лишил свои вполне еще хорошие сапоги большей части голенищ и соорудил принцессе опорки, чтобы могла идти пешком, а на обмотки пошел подол от ее же юбки. К счастью, до деревни рукой было подать, а там принцессу отогреют, переоденут в сухое и накормят, а я пошлю весточку в столицу, пускай присылают за дорогой пропажей карету.
Оказавшись в тепле, принцесса значительно приободрилась и принялась донимать меня вопросами по поводу битвы с драконом. Я отмалчивался, но радовался, что до столицы не так уж далеко.
Вышло по-моему: двух дней не прошло, как примчался экипаж, будто поджидал в ближайшем городе (может, так и было?), а дальше… Что дальше? Раскисшая дорога, по которой карета, пускай лошадей меняли так часто, как могли, еле двигалась, – благодаря этому я вполне мог угнаться за нею верхом. Капризы принцессы, ночевки то на постоялых дворах, то в особняках…
И вот наконец столица! Спасибо, мне хоть дали немного времени, чтобы отмыться и приодеться, прежде чем явиться за обещанной платой. Признаться, я думал, что мне вручат кошелек да и отправят восвояси, чтобы не маячил на глазах, но не тут-то было: его величество оказал мне неслыханную честь, решив наградить лично.
«Не к добру это, – думал я, – ох не к добру…»
Тут-то бы мне и взять ноги в руки, но уходить без честно заработанного глупо, разве нет? Опять же интересно было посмотреть, как живут короли: вряд ли мне еще когда-нибудь доведется оказаться в таком местечке!
Старый седой распорядитель долго наставлял меня, как нужно стоять перед монархом, как кланяться, что говорить, о чем помалкивать, если не спросят прямо, – совсем замучил. Я ему сказал наконец: мол, хоть я и наемник, но разумение имею, со знатными людьми дело иметь доводилось (подробности я деликатно опустил), а потому сморкаться в портьеру и непотребно ругаться при его величестве и придворных я не стану. К столу меня вряд ли пригласят, но даже если вдруг… не опозорюсь, руками только в походе ем, а так-то приборами пользоваться умею, пускай и не изысканно. А что одет не слишком богато – ну так мне еще не заплатили, на что бы я расфрантился? Задаток-то на припасы потратил…
Старик тяжело вздохнул и смирился. В смысле, решил, что я готов предстать перед монаршим ликом. Даже похвалил за то, что я без оружия явился: все равно пришлось бы отдать охране. Ну так я не дурак, знаю, что к чему. И лучше я свой меч оставлю в надежном месте, чем дам в руки каким-то остолопам. Испортить не испортят, а вот потерять могут. Сделают потом морду булыжником: какой такой меч с изумрудами на рукояти, не видели, не знаем! Вот с этой ковырялкой явился, ее и забирай, и уноси ноги подобру-поздорову!
Конечно, вовсе безоружным я не был – в такое бы не поверили. Кинжал на пояс, нож в сапог – их и отдал страже. А уж чего не нашли – того не нашли.
Дворец оказался довольно большим, бестолково устроенным: похоже, к нему много веков подряд пристраивали то башенку, то переход, то еще одно крыло, и в итоге заблудиться там было – раз плюнуть. Ну да я по виду из окон ориентировался: не пожалел времени, заранее снаружи посмотрел, где там что, какие службы, какие флигели… Как стража меняется опять же выяснил, где караульные стоят. Без этого никуда, хоть к королю в гости идешь, хоть грабить кого-нибудь.
Я вроде бы не оплошал: положенный поклон изобразил, потом стоял прямо, держался вежливо, отвечал скромно. А вот его величество был приветлив до приторности, и это как-то настораживало. С чего бы ему со мной любезничать? Ладно бы я наследника спас или любимую старшую дочь… Хотя кто разберет, может, у него младшая – свет в окошке? С другой стороны, за свет в окошке могли бы и побольше заплатить…
Когда король попросил меня поведать о том, каким же чудом мне удалось вырвать принцессу из лап дракона, я не стал уточнять, что то была драконица, а сказал:
– Все было на редкость просто, ваше величество. Я проследил за чудовищем, выяснил, когда именно и надолго ли оно улетает на охоту, и пробрался в замок во время очередной его отлучки. Ну и… выкрал принцессу. Сложнее всего было прятаться, когда дракон обнаружил пропажу и принялся обыскивать окрестности. К счастью, мы были уже достаточно далеко, а потом укрылись в деревне.
– Вот как… Говорят, у тебя появился удивительной красоты меч, – сказал вдруг король. – Не в пример лучше прежнего.
– В замке этой твари такие грудами свалены, ваше величество. Насчет того, чтобы дракона не грабить, уговора не было. Я бы и в сокровищницу забрался, да только времени не было ее искать. Вдобавок она наверняка зачарована – тронешь, и дракон тут как тут. Я уж не стал рисковать, только меч вот подобрал, не удержался… Может, он какому-нибудь известному рыцарю принадлежал? По косточкам-то не разберешь, по ржавым мятым доспехам – тем более.
– Неплохо было бы взглянуть, – шепнул какой-то советник.
– Да, прикажите принести.
– Так я его с собой не брал, – прикинулся я дурачком. – Сказано было: к вашему величеству положено входить безоружным, вот я и приехал с одним кинжалом. Кинжал и нож у стражи оставил, как положено.
– Так пускай кто-нибудь съездит, привезет.
– Ваше величество, если в той дыре, где я обитаю, стражник объявится… Нехорошо может выйти. Давайте я сам за мечом съезжу? Если это чей-то семейный, так, может, мне и от наследников награда выйдет?
– Пожалуй, так и поступим, – кивнул он. – Но чуть позже. Я все же хочу узнать о том, что происходило в замке дракона. У моей дочери, видишь ли, иная версия событий: по ее словам, вечером ты ворвался в ее узилище, напугав до полусмерти своим непотребным видом, и куда-то поволок. По пути вас застиг дракон, и дальнейшего моя дочь не помнит, ибо погрузилась в спасительное беспамятство. Очнулась она все в той же комнате, уже утром, и через несколько минут снова ворвался ты и, не дав бедняжке даже обуться, потащил прочь из замка… Что ты скажешь на это?
«Дрянь, а не принцесса», – уныло подумал я и сказал, стараясь изъясняться высоким штилем:
– Ваше величество, ее высочество обессилела в плену, она была страшно напугана, возможно, бредила. Неудивительно, что мое появление произвело сильное впечатление на ее смущенный разум – мне пришлось ломать дверь, а еще я был грязен, вооружен… О чем могла подумать несчастная девушка? Что до меня, то я могу лишь повторить свои слова: утром дракон улетел, я пробрался в замок, выкрал принцессу, а к полудню мы были уже далеко.
– Ты определенно о чем-то умалчиваешь.
– Ваше величество, – начал я. Этот разговор уж точно был не к добру! – Не все ли равно, каким способом я вызволил принцессу? В моем договоре сказано лишь, что я обязан спасти ее за определенную плату, каковую я и хотел бы сейчас получить…
– Ты ничего не получишь, – ласково произнес король и рявкнул: – Стража!
Что по углам и за портьерами прячутся телохранители, дураку было понятно. Но я даже представить не мог, сколько их!..
Я вмиг позабыл о деньгах и схватился за первое, что попалось под руку, – массивный канделябр с меня высотой. Удобная штука, скажу я вам: и на расстоянии нападающих держать можно, и врезать от души… От первой троицы я отмахался вполне успешно, еще двоих удачно спеленал портьерой, оценил количество оставшихся, швырнул в окно стул, высадив хлипкую декоративную решетку, да и сиганул на подоконник. Зря: внизу простирался мощеный двор, и прыгнуть означало по меньшей мере переломать ноги. Вылезти на карниз не успею, да и узкий он… Даже если удержусь – снизу стрелой достанут. Вот так попал!
Спасло меня то, что этот дворец, как я уже говорил, выстроен был до крайности бестолково, а владельцы настолько привыкли к его странностям, что не обращали на них внимания. Иначе никак не могу себе объяснить то, что груженые подводы на дворцовую кухню проходили как раз под окном королевского кабинета! Прыгать на телегу не в пример приятнее, чем на камни, если только на телеге не кочаны капусты, а под рогожей не разберешь… Ну, была не была!
В полете я успел подумать, что, попади я в куриные яйца или в какие-нибудь мягкие фрукты, буду выглядеть просто восхитительно, и тут же грохнулся на подводу. Там оказалось что-то довольно твердое, но не так чтобы слишком. Я здорово отбил левый бок, но мигом соскочил с подводы, перепугав возницу, и задал стрекача, благо ворота закрыть не успели.
Коня жалко, но что поделаешь… Прятаться удобнее без него, а на дворцовой конюшне он не пропадет. Теперь – бегом по узким улочкам до моего тайника, и… Ищи ветра в поле!
* * *
Чтобы не маячить на глазах у королевских сыщиков, я недолго думая отправился вслед за бандой Сивого Мерра. Сивый мне обрадовался, и пару лет мы не без удовольствия разбойничали на юге, помогая князьку, который щедро нам платил, насаждать власть и порядок. Правда, насчет хорошей погоды Сивый явно приврал. На этом клятом юге было невыносимо жарко, а иногда на несколько недель заряжал чудовищный ливень, но прохлады не приносил, наоборот – в этой влажной духоте нечем было дышать. Там же половина нашей компании подцепила какую-то мерзкую лихорадку, вылечиться от которой было решительно невозможно. Меня, правда, эта зараза миновала, что я почитал большой удачей.
Однако эта веселая жизнь продолжалась не так уж долго. Вскоре наш князек утвердился на престоле, завел себе настоящую армию, куда взял всех желающих из банды Сивого, расплатился с нами и недвусмысленно намекнул, что теперь наступает эпоха мудрого и милосердного правления, и нас, головорезов, князь видеть рядом с собой не желает, дабы мы не вредили его добродетельному образу. Мы, впрочем, не обиделись. На то мы и наемники, чтобы пользоваться нашими услугами, а потом отправлять восвояси, когда отпадет надобность.
После этой кампании я еще несколько лет шатался по миру, прибиваясь то к одной армии, то к другой: моя работа всегда востребована. Другое дело, что жизнь далека от безмятежности, но я знал, на что шел, когда выбирал свой путь…
В конце концов мне надоело ходить под смертью, и я решил вернуться в родные края. Навестил мать: она все еще ждала отца. Когда мне исполнилось четырнадцать, он ушел из дома и больше не вернулся. Он вообще был очень странным человеком. Никто не знал, откуда он родом и как вообще появился в наших краях. Иногда в разговоре он словно бы случайно употреблял совершенно непонятные слова (вроде того самого «неспортивно»). Некоторые он мог объяснить, а некоторые то ли не мог, то ли просто не хотел. Удивительно замысловато ругался, каковое умение я не без полезности у него перенял. Любил рассказывать всякие забавные, а иногда и страшные истории. И всегда мне казалось, что есть у отца какая-то тайна, но вот какая, я так и не узнал.
Мы жили немного на отшибе, отец занимался оружейным ремеслом, и близких приятелей у него не было, зато частенько захаживали крайне интересные личности. От них-то я и наслушался историй о дальних краях, тогда-то и заразился тягой к приключениям. Отец сам учил меня сражаться, это от него мне достались в наследство несколько приемов, которых никто, кроме него (а теперь и меня), не знал и повторить не мог.
Мама его обожала. Она ведь родилась в городе и пошла за отца замуж, хотя вся родня была против: виданное ли дело – отдавать единственную дочь неизвестно откуда явившемуся бродяге! А она просто сбежала с ним, чтобы поселиться в жуткой глуши, самой вести хозяйство и больше никогда не видеть родных. Когда же отец исчез, мама вела себя как-то странно: не плакала, не голосила, словно заранее знала, что такое может случиться. Она просто ждала, когда он вернется. Она у меня очень красивая, и возраст ее совсем не портит. Многие хотели взять ее замуж, пусть даже у нее уже был взрослый сын. А она ни за кого не пошла. До сих пор ждет отца и говорит мне, что я все больше и больше становлюсь похож на него…
В родной деревне я надолго не задержался, снова отправился в путь. Еще немного повоевал, потом ухитрился ввязаться в очередную неприятную историю, так что мне снова пришлось бежать и скрываться. На этот раз я отсиживался у одной знакомой вдовушки на затерявшемся в лесах хуторе.
Как-то незаметно визит затянулся на несколько лет, и я заделался заправским крестьянином. Вдовушка была отличной хозяйкой, доброй, но немного невезучей. Муж умер, дети, только-только став совершеннолетними, разлетелись из родного гнезда кто куда, вовсе не желая всю жизнь торчать в лесу, а она осталась одна. Я ее пожалел – одной ей трудно было управляться с большим хозяйством – да и остался жить.
Спокойная жизнь меня вполне устраивала. То есть мне так казалось. В одно прекрасное утро я ощутил знакомый зуд в ногах и недолго думая собрал вещички, поцеловал спящую вдовушку, оставил ей на хозяйство увесистый кошель с золотом, оседлал застоявшегося коня и был таков.
Путь мой лежал в ближайший городок. Там я намеревался прибиться к чьей-нибудь компании, а то и набрать свою, да и отправиться на заработки. По слухам, доходившим даже до лесного хутора, на границе что-то намечалось, и я не мог не поучаствовать в заварушке.
В первом поселке мне не повезло, не отыскалось никого из знакомых, так что я отправился дальше. Уже на подступах к следующему городку я наткнулся на какую-то процессию, потом заметил нескольких знакомцев, пережидавших в сторонке у костерка. Подъехал к ним и, поздоровавшись, спросил:
– Что новенького?
– Да ничего, – отозвался смутно знакомый тип, вроде бы Мухолов, щурясь на яркое солнышко. – Вон дракона изловили. Теперь в город тащат. А мы сидим ждем, не толкаться же с сиволапыми…
– Дракона? Смеешься!
Я действительно подумал, что он шутит. Уж я-то знал, каких размеров бывают драконы, а в толпе ничего такого не возвышалось. Да и сомневаюсь я, чтобы толпе крестьян удалось изловить дракона, да еще и живьем…
– Так он мелкий. Чуток побольше осла, говорят. Их двое было, да одного упустили.
– Чудеса, – хмыкнул я. – Поглядеть бы, а?
– Вот как его в королевский зверинец отправят, езжай да любуйся, – зевнул Мухолов. – Тут показывать вряд ли станут – редкая добыча…
– Да уж спасибо, обойдусь… – пробормотал я. Что правда, то правда, соваться в столицу мне не стоило.
Мухолов смерил меня пристальным взглядом, ухмыльнулся и заявил:
– Ты, если надумаешь, приходи в «Кружку-подружку», наши все там собираются. Если хочешь, пойдем со мной. Лишним уж точно не будешь, я тебя хорошо помню.
– Идет, – кивнул я. – Столкуемся.
Надо же, какая удача! Ребята Мухолова отлично зарабатывают, потому что он умеет выжать из клиента куда больше, чем тот был намерен заплатить изначально. Одна беда: Мухолов при этом всегда умудряется влипнуть в такую гадкую историю, что кто другой предпочел бы с ним не связываться. Но то нормальный человек, а то я. Дела мои сами за себя говорят: кто еще из наемников рискнул пойти на дракона? Правильно, больше никто.
А теперь мне вдруг сделалось страшно интересно, кто и как исхитрился этого дракона изловить. Казалось бы, я радоваться должен вместе со всеми, ан нет! Мне почему-то страшно хотелось удостовериться, что пойманный дракон вовсе не тот… то есть та… о которой я изредка вспоминаю.
Неудовлетворенное любопытство – страшная вещь, так что я решил пойти на поводу у своих желаний и прогуляться ночью в загон для дракона…
Ночь, как назло, выдалась ясная, лунная. Хорошо еще, стражники, поставленные охранять пойманное чудовище, на радостях напились и теперь храпели во всю силу здоровых легких. Впрочем, один еще шевелился.
– Ты… хто?.. – грозно спросил он меня, цепляясь за алебарду и пытаясь приподняться.
– Я твой пьяный бред, сынок, – ласково ответил я и легонько стукнул его по темечку. Ничего не имею против конкретно этого стражника, просто не люблю их как класс.
Это, судя по всему, был зимний загон для скота, в котором живо соорудили клетку из порядочных бревен. Даже металлом оковали, надо же! Когда только успели… Однако как ни велика была эта клетка, для дракона все же оказалась маловата, пускай даже он ни в какое сравнение не шел с тем… с той… гм… особью, с которой я имел сомнительное удовольствие близко познакомиться. Пожалуй, он был раз этак в десять меньше и выглядел каким-то хиловатым, чешуя не казалась металлической, скорее… да, мягкой. Больше всего этот экземпляр смахивал на пустынную ящерицу-переростка, по недоразумению обзаведшуюся перепончатыми крыльями и большой зубастой головой.
Кстати о крыльях. Как ни было тесно в клетке, одно крыло дракон не сложил. Присмотревшись, я понял, что с ним что-то неладно: перепонка была странно скомкана, а плечевая кость торчала под неестественным углом.
– Ну ты, тварь! – раздался пьяный голос, и я чуть не шарахнулся от неожиданности. Впрочем, тут же сообразил, что окрик адресован не мне.
Из темного угла, распространяя миазмы, выбрался еще один стражник. Подойдя к клетке, он бесцеремонно потыкал тупым концом копья (хотя оно и с острия было тупым) в дракона и довольно осклабился.
– Что, тварь… ик! Не нравится? То-то… – Парень зашатался, но устоял на ногах. – Будешь теперь наших овец воровать, сволочь, а? Будешь? Будешь?
Каждое «будешь» сопровождалось тычком. Дракон затравленно сверкал глазами, но попыток сопротивляться не делал.
Я вздохнул. Я хоть и сделал своим ремеслом войну, но к животному миру отношусь не в пример теплее, чем к иным представителям рода человеческого. И не я один. Помнится, Сивый, как-то лично запытавший до смерти нескольких пленных, рыдал в голос после того, как пришлось прикончить сломавшего ногу коня…
Разговаривать с пьяной скотиной я не стал, просто подошел сзади, даже особенно не таясь, и уже привычно стукнул стражника по маковке. Тот икнул, рухнул на пол и затих, а я встретился взглядом с драконом… Мне уже доводилось смотреть одному в глаза и, помнится, впечатление было не из приятных, но… У этого заморыша взгляд оказался совершенно человеческий, затравленный, настороженный.
– Ты меня не бойся, – сказал я тихо. – Я не из этих.
Дракон смотрел на меня подозрительно и зло, стараясь не шевелиться: видимо, вывернутое крыло порядком его мучило.
– Слушай, – сказал я. – Я отлично знаю, что драконы умеют говорить. И я знаю, что вы можете становиться людьми. Я хочу тебе помочь…
Дракон глянул насмешливо и презрительно.
– Можешь не верить, – продолжал я, – но я был крайне близко знаком с одной особой из вашего племени, и у меня нет ни малейших поводов для обиды. Собственно, она свободно могла меня прикончить, но не сделала этого, за что я ей искренне благодарен. Нет, вы, конечно, те еще созданьица… Но это никому не дает права сажать вас в клетку и тыкать палкой в морду… Ты меня понимаешь?
Дракон смотрел недоверчиво, но к недоверию примешивалась малая толика надежды.
– Буду краток, – свернул я свою речь. – Если хочешь, чтобы я тебе помог, становись человеком. В нынешнем твоем виде мне тебя отсюда не вытащить. Давай. Я пока тут займусь…
Я снял засов с клетки, повозился с замком. Не замок, а слезы, только больно уж ржавый. Он поддался со второй попытки.
Я приоткрыл узкую дверцу. Чтобы пропихнуть через нее дракона, наверное, пришлось немало потрудиться…
Тут я взглянул внутрь клетки и обмер. Мой дракончик стал-таки человеком и теперь смотрел на меня с неприкрытым вызовом.
На вид ему было лет двенадцать, может, чуть меньше. Худой, но жилистый. Смуглая кожа, темные глаза и при этом – неожиданно светлые волосы. Когда вырастет, станет настоящей грозой для женщин всех возрастов. Как говаривал мой отец, девицы будут так и падать к его ногам да сами в штабеля укладываться… Лицо у мальчишки оказалось будто у наследного принца: тонкое, правда, не очень красивое, скуластое и невыносимо надменное. Сейчас, однако, надменность как-то поблекла, парень был таким бледным, что смуглая кожа казалась серой.
– Выходи, – сказал я. – Давай поживее, не ровен час, кто нагрянет…
Мальчишка торопливо шагнул из клетки, задел плечом за дверцу и сделался вовсе уж пепельным.
– Иди сюда, посмотрю, что у тебя с рукой, – велел я.
Ну ничего страшного. Перелома вроде нет, только вывих.
– Терпи, – сказал я, – будет больно. Если боишься заорать, лучше рукав закуси.
Мальчишка сверкнул глазами и фыркнул, но как-то неуверенно. Тем не менее довольно болезненную процедуру вправления плеча он стерпел не пикнув, хотя вид у него был – краше в гроб кладут.
– Чем тебя так? – спросил я, на всякий случай перевязывая ему плечо.
– Ногами… топтали… – неожиданно отозвался пацан. Голос у него был сиплый и глухой.
– А с голосом что? – поинтересовался я, не особенно надеясь на ответ.
– Горло сжег, – тихо пояснил он. – Мне рано еще огнем дышать… а пришлось…
– Что ж сразу не улетел, пока мог? – спросил я, поднимаясь на ноги и отряхивая руки. – Зачем вообще в драку ввязался? Подвигов захотелось?
Мальчишка испепелил меня взглядом, но все же проговорил сквозь зубы:
– Там сестра моя была… ее подстрелили, я ждал, пока она улетит подальше…
– Извини, – сказал я, помолчав. – Я не хотел тебя обидеть. Честно.
Мальчишка важно кивнул, даруя мне прощение. Я чуть не прыснул со смеху, но успел сдержаться.
– Ладно, – вздохнул я. – К делу. Не будь ты покалеченным, я б тебя выпустил, и дело в сторону. Но лететь, как я понимаю, ты не можешь. Так, парень? Так… Тогда у нас два варианта: или я прячу тебя в надежном месте до тех пор, пока плечо не заживет, но… Не знаю я поблизости таких мест. Или провожаю тебя до дома. Дом-то у тебя есть, а, парень?
– Есть, – нехотя буркнул он. – Я покажу дорогу. Только не зови меня парнем.
Я хмыкнул:
– Могу звать иначе. Выбирай: пацан, малец, юнец, приятель, дружок, сынок, салага…
– Это все? Бедная же у тебя фантазия, – ехидно усмехнулся мальчишка.
– Я всего лишь наемник, – вздохнул я. – Но если тебя ничего из списка не устраивает, можешь сказать мне, как тебя зовут.
Мальчишка немного помолчал, потом все же хмуро сказал:
– Ладно… Можешь звать меня Граром.
– А меня приятели зовут Санди, – сообщил я.
– Что за имя такое? – удивился пацан.
– Вообще-то меня зовут Ксандер, – пояснил я. – Но это слишком длинно, так что выбирай: Санди, Сандер, даже Ксан…
– Я подумаю, – важно кивнул мальчишка.
– Думай на ходу, – сказал я. – Пошли-ка отсюда!
Как ни странно, из города мы выбрались беспрепятственно. Судя по всему, на радостях народ упился до бесчувствия. Интересно, обрадуются ли они, обнаружив поутру в клетке тех, кто был приставлен охранять добычу? Надеюсь, там их и оставят…
Грар сообщил мне примерное направление, и я прикинул, что ехать нам не так уж далеко.
Я почти не рисковал, ввязавшись в это дельце. Во-первых, вряд ли стражники, проспавшись, смогут меня опознать. Во-вторых, я вез не дракона, а мальчишку, до которого никому не будет дела. Ну а в-третьих, я не собирался попадаться этим самым стражникам на глаза…
– Грар, а мать с отцом у тебя есть? – спросил я, когда надоело молчать.
– Только мать, – нехотя отозвался мальчишка, высунув голову из-под моего плаща. – Отца я не знаю.
– Погиб?
– Не знаю, – помолчав, ответил Грар. – Просто у нас так принято.
– А почему мать за вами не смотрела? – продолжил я допрос.
– Она улетела на охоту, – отозвался Грар. – Надолго.
– Понятно, а вы с сестренкой решили пошалить и поохотиться самостоятельно, так? – усмехнулся я.
– Это Гранна, – вздохнул Грар. – Я же не мог отпустить ее одну, понимаешь?
– А дома ты ее удержать не мог? – довольно резко спросил я.
– Нет, не мог, – серьезно отозвался Грар. – Я не имею права ей приказывать или держать ее силой. Она же женщина…
– Девчонка сопливая, – пробормотал я. – Ладно, а что же ваша мамаша никак на помощь не нагрянет, а?
– Если она нас дома не застанет, то решит, что мы отправились куда-нибудь в горы, – сообщил Грар. – Мы так часто делаем. Гранна, конечно, все расскажет, но я не знаю, когда она доберется домой… Ее же подстрелили, говорю, она не сможет быстро лететь!
– Ясно, – вздохнул я, сделав вид, будто не вижу, как он шмыгает носом. – Все мне ясно…
Как я и предполагал, мною и Граром никто не заинтересовался. По дорогам шныряли озверевшие стражники, искали следы дракона (все же сообразили, что улететь он не смог бы), но так ничего и не нашли. Вскоре поиски прекратились.
Плечо у Грара вроде бы пришло в норму, но рисковать и пробовать полетать я ему запретил. Еще не хватало, чтобы он сверзился с высоты и сломал шею, – тогда его мамаша вполне может сделать из меня отбивную. Голос к нему тоже вернулся, оказавшись неожиданно низким для мальчишки его возраста.
В целом Грар мне нравился. Если не обращать внимания на некоторые его замашки и заметные пробелы в воспитании, он был куда приятнее в общении, чем большинство его сверстников. И, надо отметить, гораздо умнее. Не преувеличу, если скажу, что мог разговаривать с ним на равных… По-моему, мы даже немного подружились.
К вечеру пятого дня пути мы выехали на смутно знакомую мне дорогу, довольно широкую, но чудовищно запущенную. Пришлось спешиться и вести лошадь в поводу: не хватало еще моей кобыле переломать ноги… Озираться по сторонам было некогда: стоило оступиться, мигом бы оказался по колено в грязи, поэтому искомое я заметил, только когда Грар сказал:
– Вот мой дом.
Высящееся впереди сооружение тоже показалось смутно знакомым. Где-то мне уже встречалось этакое чудовищное строение…
– Гранна! – воскликнул Грар, взмахнув здоровой рукой, и тут только я заметил кружащего над замком дракона. То есть дракончика.
Гранна неуклюже спикировала, чуть не сунувшись носом в грязь – я невольно фыркнул, – мигом обернулась человеком и бросилась к брату. Они были до того похожи, что я решил – близнецы.
Увлекшись мыслями, я не заметил, что брат с сестрой как-то подозрительно притихли. И только когда моя лошадь, жалобно заржав, рванула повод так, что чуть не вырвалась, я сообразил посмотреть вверх.
Зрелище было… по меньшей мере ошеломляющим. Сердце мое – а я никогда не считал себя трусом! – ушло в пятки, и, подозреваю, я побелел. Да и кто бы не побледнел, увидь он взрослого дракона, стремительно летящего прямо к нему!
В полете этого дракона не было ни капли неуклюжести, только мощь, стремительность и невероятная грация… Я не успел и глазом моргнуть, а чудовище уже приземлилось прямо на дорогу. К счастью, лошадь моя оцепенела от страха, иначе бы я ее никогда не поймал…
Чудовищная башка развернулась в мою сторону, из кроваво-красных ноздрей показались струйки дыма, сверкнули клыки, а в глазах вспыхнул недобрый огонек. Я уже приготовился получить сполна все причитающееся за доброе дело (которое, как известно, никогда не остается безнаказанным), как Грар вдруг смело кинулся наперерез дракону, оказавшись между ним и мной.
– Мама! – крикнул он. – Постой!
О боги всемогущие, это и есть его мамаша?! Надеюсь, она хотя бы выслушает сыночка, а не начнет сразу показывать на моем примере, что бывает с непослушными детьми?
Однако драконица вполне спокойно выслушала свое чадо, наградила дочку таким взглядом, после которого лично я навеки бы зарекся идти против воли родительницы, и обернулась ко мне.
– Ксандер, значит? – задумчиво произнесла она.
– Я, – ответил я коротко, чтобы голос не слишком дрожал. Интересно, почему-то Грар предпочитал звать меня полным именем, не признавая сокращений.
– Ты спас моего сына. Почему?
– Если бы ты сделала это сама, – усмехнулся я, – от города остались бы одни головешки, разве не так?
– Ты прав. – Кажется, драконица усмехнулась. – Что ж… Проси награды.
– Жизнь, – сказал я, подумав пару секунд.
– Чья? – удивилась она.
– Моя, – огрызнулся я. – Хочу уйти отсюда целым и невредимым!
Драконица расхохоталась. Это было настолько жутко, что моя лошадь пришла в себя, вырвала-таки повод из моих рук и была такова. Лучше бы я попросил денег на нового коня…
– Конечно, я оставлю тебе жизнь, – сказала драконица, отсмеявшись. – Но не потому, что ты об этом попросил.
– Почему же? – Я выдавил из себя улыбку.
– Потому что.
Что ж, исчерпывающий ответ. Интересно, кто их учит общаться с людьми? Забавный вопрос…
– Я могу идти? – поинтересовался я, стараясь не провоцировать чудовище прямым взглядом в глаза. Хватит, насмотрелся уже…
– А ты этого хочешь?
Я хотел было сказать, что да, очень хочу… но взглянул на говорившую и осекся.
Темноволосая, темноглазая, пожалуй, некрасивая, но все равно необычайно притягательная… Она стояла, положив руки на плечи Грара и Гранны, и ее грубоватое скуластое лицо не выражало ничего, кроме насмешки. «Интересно, в кого у нее дети светловолосые?» – машинально подумал я, убирая мешающую прядь за ухо, и тут вдруг вспомнил… Вспомнил, как бросался на дракона с чужим мечом, надеясь, что чудовище прикончит меня сразу. И что потом сказало это чудовище. И фантазию с приставной лестницей тоже вспомнил, хотя лучше бы не вспоминал…
– Я пойду… – сказал я, пятясь от них. – Может, загляну как-нибудь еще…
– Дорогу-то вспомнишь? – насмешливо спросила она. – Первый раз сам пришел, теперь тебя Грар вел… Мое заклятие крепкое: уйдешь – не вернешься, Ксандер. Как меч-то, по руке пришелся?
– Пришелся. За меч благодарю. Только зачем ты меня памяти лишила?
– Подумала, тебе захочется кое-что забыть.
– Это уж мое дело, чего бы мне захотелось! А в голове у людей копаться… – Я сдержал ругательство. – То-то я думал: почему тут помню – а тут будто провал? Ладно дорогу забыл, но прочее-то… Твоя работа, выходит!
– Ты же сразу догадался, что я умею колдовать.
– А он почему не умеет? – кивнул я на Грара. – Почему людям в руки дался? И если уж попался, отчего не велел тем стражникам клетку открыть? Их всего двое было! Или это из-за того, что…
– Ему рано, – перебила она и потрепала сына по светлой макушке. – Совсем ребенок, не перелинял еще.
Точно, вспомнил я, шкура у него мягкая. И он говорил, что огнем дышать ему тоже рано, но ведь сумел все-таки…
– Он у тебя не доживет до твердой чешуи, если так и будет сестричку спасать! Захотелось ей, видишь ли… Ты ей хоть горячих всыпала? Или ей без разницы, есть брат или нет? А может, он лишний? На двоих наследство делить придется? Тогда не удивляюсь…
– Неправда! – перебила меня Гранна и разревелась, как обычная девчонка. – Неправда, неправда, неправда! Я бы никогда!.. Мама, скажи ему!.. Скажи, чтобы не говорил про меня гадости!
– Ксандер, – в темных глазах загорелись знакомые золотые огни, – не учи меня воспитывать моих детей.
– Они у тебя от сырости самозародились? – не удержался я, а про себя добавил: «Много ты навоспитывала». Вспомнилось наконец, что она неплохо читает мысли…
Грар смотрел на меня с напряженным любопытством, потом вдруг глаза его округлились, он открыл рот, но рука матери на его плече сжалась чуть сильнее, и слово осталось несказанным.
– Уходи, Ксандер, – сказала она. – Благодарю тебя за сына.
«А за дочь?» – подумал я, но ответа не дождался.
– Дать больше, что уже дала, не могу. Мое золото не принесет тебе счастья, ты угадал. Довольно с тебя меча, несокрушимого здоровья и удачи – остальное ты сам добудешь.
Так вот в чем дело! Все ведь удивлялись: в каких только переделках я не бывал, но выходил из них невредимым, а если и ранили меня, то вскользь, а если не вскользь, заживали раны быстро. Да разве я сумел бы сбежать из королевского дворца без этой самой удачи? Стащить Грара из-под носа у стражников и довезти сюда?
– Отдарился бы, да нечем, – ляпнул я, а она только улыбнулась – дурак, мол, что с тебя взять.
Я кивнул им на прощание, развернулся, да и пошел по грязи обратно. Потом не выдержал, оглянулся. Они тоже шли по дороге к замку, как самые обычные люди. Внезапно Грар вынырнул из-под материнской руки, оглянулся… Мне показалось, он выговорил что-то одними губами. Не разобрал, далеко уже было, но угадал: он просил спасти его еще раз, на этот раз от сестры, потому что с ней нет никакого сладу, а дать сдачи нельзя – девочка ведь!
– Ну что ж такое-то! – сказал я вслух, будто меня кто-то мог услышать. – Меня же Мухолов ждет! А тут… Я даже имени ее не знаю!
«Ну так это дело поправимое, – сразу пришло в голову. – Оно конечно, случайная связь – не повод для знакомства, особенно с драконицей, особенно на груде сокровищ… то-то весь в синяках был! Но когда дети общие, можно и назваться, а?»
Молчание было мне ответом. Очень грозное молчание.
«Убивать на глазах у детей она меня не станет, Грар – тот точно расстроится, – продолжал я рассуждать с мстительным удовольствием, шлепая по раскисшей дороге. – Стало быть, придется поговорить. Привык я как-то обсуждать проблемы, а их тут пруд пруди, безо всякой зрительной трубы видно. Девица балованная, вроде той принцессы, а от них добра не жди! Но вроде бы добрая, так что ничего… А мальчишке, как ни крути, мужская рука нужна. Я отца хотя бы помню, он меня многому научил, а Грар никого и не знал… И чему его одинокая женщина научит?»
Тишина сделалась вовсе уж угрожающей.
«Устал скитаться, – мысленно сказал я выросшей надо мной громаде замка. Ворота были закрыты, а куда подевалась моя троица – не представляю. Впрочем, они же колдовать умеют. А может, тут потайной вход есть. – Не молодею все-таки, хочется какой-то определенности. Меч, удача, большая дорога, приключения разные – это хорошо. Спокойная жизнь, как на хуторе, с вдовушкой моей, – тоже неплохо. Только одно с другим никак не вяжется. А тут все разом: и дом, и приключения, и даже семья… пускай и немного чешуйчатая. Я, кажется, пришел…»
– Ну так входи, не топчись на пороге, – раздалось в ответ, и створка ворот немного приоткрылась.
Я шагнул внутрь, в темноту, наткнулся на что-то определенно живое и довольно мягкое (точно не на драконью лапу), облапил по привычке, опомнился и замер в ожидании возмездия, но его не последовало.
– Не при детях, – отчеканила она, отстранившись. Помолчала и добавила: – Я – Гритта.