Шаг в небо

Лето выдалось нежарким, пасмурным, а если уж начинался дождь, то можно было сказать с уверенностью, что зарядил он на целую неделю, никак не меньше.

В один из таких дождливых дней в княжеский замок прискакал некий рыцарь. Впрочем, «прискакал» – громко сказано. Конь его, по уши заляпанный грязью, плелся нога за ногу, понуро свесив голову. Масть охотничьего пса, бежавшего следом, разобрать было невозможно – от грязи шерсть сделалась темно-бурой и слиплась колтунами. И собака, и конь изрядно отощали; впрочем, то же можно было сказать и об их владельце.

Однако, несмотря на все невзгоды, рыцарь этот сохранил бодрое расположение духа и потребовал немедленной личной аудиенции у князя. Заинтригованный подобным требованием, князь, маявшийся от скуки – погода не позволяла ни поохотиться, ни хотя бы устроить выезд, – удовлетворил просьбу наглеца.

Рыцарь явился в княжеский кабинет, громыхая поношенными сапогами и оставляя на чистом полу комья грязи. Вдобавок он тащил на плече увесистый мешок, в котором что-то слабо барахталось.

Неизвестно, о чем говорили за закрытыми дверями князь и рыцарь – разговор велся настолько тихо, что прислуге ничегошеньки не удалось подслушать, – но только из кабинета рыцарь вышел изрядно повеселевшим и уже без своего мешка, зато с полным кошельком золотых монет. А князь, еще полчаса назад срывавший злость на подвернувшихся под горячую руку слугах, весьма приободрился и даже начал насвистывать какой-то залихватский мотивчик, а вскоре вызвал к себе главного смотрителя замка и долго с ним о чем-то шептался.

Причина столь странных перемен выяснилась лишь на следующее утро, когда князь с заговорщическим видом пригласил свою обожаемую супругу и придворных прогуляться: дождь как раз немного утих.

Надо отметить, что князь был большим любителем животных. Правда, особенно он любил на этих животных охотиться, но это к данной истории отношения не имеет. Итак, князь охотно покупал заморских птиц и зверей. Одних только попугаев всех цветов и размеров в замке было столько, что зачастую они доводили княгиню до головной боли своей болтовней. Был у князя и небольшой зверинец, где за решетками разгуливали важные павлины, кружили по пруду лебеди и разноцветные утки, грелись на солнце важные черепахи и устрашающего вида ящерицы, привезенные из южных краев, а в особом загоне содержалось чудо из чудес – настоящий жираф! К счастью, крупных тварей наподобие слонов и носорогов, а также прожорливых и опасных вроде тигров и львов князь не держал.

Вот и на этот раз придворные решили было, что князь желает показать им очередное заморское диво, и приготовились издать положенную в таких случаях бурю вздохов, охов и ахов. Они почти угадали…

Князь почему-то повел свиту не в зверинец, а кругом замка, на задворки. Замок был выстроен на широком уступе довольно-таки крутой горы и с одного края примыкал к отвесной скале. И была в этой скале приличных размеров рукотворная пещера, невесть когда, кем и зачем выдолбленная. Говорили, что первые хозяева замка хотели было устроить тоннель на другую сторону горы, чтобы не ездить вверх-вниз по извилистой дороге и не карабкаться через перевал. Однако камень оказался такой твердости, что от идеи построить тоннель отказались почти сразу же, успели только проковырять изрядных размеров дыру в скале.

Заполучив замок в наследство, предприимчивый князь приказал забрать вход в пещеру прочными железными прутьями и поселил в пещере преогромного серого медведя, изловленного где-то на севере. Князь радовался тому, что медведи этой породы на зиму не засыпают, а стало быть, новое приобретение будет веселить зрителей целый год… Однако вскоре выяснилось: мало того что медведь чрезвычайно прожорлив, так еще и не позволяет и близко подойти к своей клетке! Еду ему просовывали на вилах, а вот от мыслей об уборке клетки пришлось отказаться после того, как медведь едва не задрал смотрителя.

Вскоре из пещеры начало распространяться страшное зловоние, ощутимое даже в замке. С большим сожалением князь был вынужден избавиться от медведя. Клетку-пещеру не без труда вычистили, и теперь она стояла пустой, ожидая более сговорчивого постояльца…

И, как поняли ошарашенные придворные, глядя то в пещеру, то на лучащегося довольством князя, нового обитателя клетка дождалась. Теперь стало ясно, что такое барахталось в мешке у заезжего рыцаря…

В клетке сидел дракон. Совсем маленький, со средних размеров охотничью собаку, ростом вряд ли выше колена взрослому мужчине. Зубы у него, однако, казались весьма острыми, как, впрочем, и когти.

– Боги милосердные! – воскликнула княгиня, отойдя от первого шока. – Что вы такое купили, супруг мой?..

– А разве вы не видите, дорогая? – удивился князь. – Это дракон!

– За каким пропащим демоном сдался вам дракон? – немного возвысила голос княгиня. Она была дочерью одного из родовитых военачальников, и это частенько сказывалось на ее поведении. Супруга князя, великолепно воспитанная, утонченная дама, умела ругаться, как пьяный наемник. Впрочем, нет, не так. Значительно более изобретательно и замысловато.

– Дорогая моя, вы забываете о моей репутации, – высокомерно ответил князь. – Вы только представьте, что станут говорить о нас соседи, когда узнают, что я завел себе цепного дракона!

– Представляю с легкостью! – фыркнула княгиня. – О нас станут говорить, что вы сошли с ума, а я потакаю вашим сумасбродным затеям!

– Гхм… – произнес князь.

Чтобы замять неловкость, кто-то из придворных задал вопрос:

– Ваша светлость, а отчего этот дракон так мал?

– Рыцарь, что привез его, – оживился князь, – утверждал, что это совсем юный дракон, только-только вылупившийся из яйца. Дескать, рыцарь прикончил его мамашу, а маленького дракончика прихватил с собой как забавную диковинку, и только крайние обстоятельства вынудили его продать зверюшку.

Помолчав, князь добавил:

– Сдается мне, драконицу прикончил кто-то другой, а этот проходимец подобрал детеныша уже после… Наверняка уверен был, что я его куплю!

– И что вы намерены делать, князь, когда эта… гм… зверюшка вырастет? – ядовито поинтересовалась княгиня. – Я, признаться, не вполне представляю, каких размеров бывают драконы, но, судя по легендам, это весьма крупные создания!

– Судя по тем же легендам, – огрызнулся князь, – эти звери взрослеют очень медленно. И славно, потому что иначе от них было бы не протолкнуться. Словом, вряд ли в ближайшие лет сто ему станет мала эта пещера… А там уж пускай мой наследник решает, как с ним поступить.

– А не получится ли, как с тем медведем? – осведомилась княгиня уже более миролюбиво.

– Никак нет, ваша светлость, – встрял в разговор главный смотритель. – Во-первых, драконы весьма чистоплотны, это утверждают все, кому доводилось бывать в их пещерах, а во-вторых, этот детеныш настолько юн, что не составит труда приучить его к людям, и уборщик сможет безбоязненно заходить в клетку.

– Вот и отлично, – торопливо сказал князь, чтобы супруга не успела вставить очередную реплику. – А теперь идемте, господа, снова дождь начинается…

* * *

И потянулись дни…

Смотритель оказался прав – маленький дракончик не воспринимал людей как врагов, а потому позволял спокойно убираться в своем обиталище. Впрочем – опять же оказался прав смотритель, – был он настолько аккуратен, что доставлял слугам совсем мало хлопот.

Прав оказался и князь: узнав о новом обитателе княжеского зверинца, владетельные соседи пожелали нанести дружеские визиты, дабы своими глазами убедиться в таком чуде. А где дружеский визит – там и до переговоров недалеко, и до новых союзов… Впрочем, были и такие, что покрутили пальцем у виска: дескать, совсем из ума князь выжил. Но их было немного, так что торжествовать княгине не удавалось.

Казалось, маленький дракончик вполне прижился в пещере. Придворные могли подолгу наблюдать, покатываясь со смеху, как он играет с собственным хвостом, точно щенок. Аппетит у звереныша был отменный, и рос он достаточно быстро, что несколько смущало князя. Однако через пару лет, когда дракончик вырос до размеров осла, рост его несколько замедлился.

Со временем к дракону привыкли, и посетителей у его клетки осталось немного. Конечно, толпились там по большей части мальчишки: от пажей и поварят до сыновей князя, – они часами могли торчать у решетки, разглядывая дракона. Случалось им и дразнить зверя, однако смотритель старался это пресекать: драконы злопамятны, не хватало только, чтобы он задумал неладное. Впрочем, мальчишкам и без баловства не было скучно. Да многие их сверстники даже мечтать не могли о том, чтобы каждый день смотреть на настоящего живого дракона, а если очень повезет – то даже его потрогать! Впрочем, это удалось только одному отчаянному мальчишке с конюшни – дракон редко оставался без движения, непрестанно кружил по пещере, поди угадай, где и когда нужно просунуть руку через решетку, чтобы коснуться чешуи! Да еще смотритель мог заметить и всыпать по первое число. Так или иначе, но этому мальчишке завидовали даже княжьи сыновья.

Удивительно, как долго не наскучивало ребятам такое времяпрепровождение! Но всему приходит конец, и вскоре просторная площадка перед пещерой опустела, редко забредал сюда какой-нибудь заскучавший паренек, чтобы поглядеть на дракона. А и в самом деле, на что тут смотреть: или кружит по клетке, или спит в глубине пещеры, или лежит у решетки, подставив морду редким солнечным лучам.

Тогда-то смотритель и приметил, что у дракона начал портиться характер. В иные дни приставленный к нему слуга и не решался войти в клетку. Нет, дракон по-прежнему ни на кого не бросался, но вот взгляд у него порою бывал… нехороший. Захочешь – не подойдешь, потому как жизнь дорога, говорили слуги.

Вот так молодой дракон стал очередной достопримечательностью, которых в княжестве и без того хватало. Правда, чужестранцы иногда все же наведывались, но это случалось теперь так редко, что такие визиты не стоило и принимать в расчет…

* * *

У князя было много детей. Своих отпрысков он нежно любил, однако старался держать в ежовых рукавицах. Впрочем, терпения у него хватило только на воспитание четверых сыновей. И то: сыновья – это наследники, будущие полководцы, продолжатели рода, а девчонка? Выйдет замуж – хорошо, если с пользой для родного княжества! – да и покинет родительский замок. Поэтому дочерьми занималась княгиня, и небезуспешно – старших девочек просватали, еще когда они носили короткие платьица. Теперь им прививали самолучшие манеры, учили одеваться и вести себя в обществе, а вот младшая княжеская дочь была по большей части предоставлена самой себе.

Конечно, девочку обучали всему, что положено знать благородной девице, но как-то спустя рукава. К слову сказать, княжна не слишком походила на своих шумных хулиганистых братьев и капризных сестер, а потому особых хлопот не доставляла. Было у нее, правда, обыкновение исчезать неведомо куда. Впрочем, ее всегда можно было отыскать где-нибудь в саду, а в плохую погоду – в библиотеке, с книжкой. С тех пор как княжну научили читать, да не только на родном языке, а как полагается – еще и на пяти других, эти самые книги стали ее лучшими друзьями. А что поделать: княжна оказалась девочкой робкой, братние буйные забавы ее пугали, старшие сестры не принимали в свой тесный кружок – мала еще! – а других сверстниц в замке не нашлось. Разве только кухаркина дочь, но кто бы позволил с ней водиться?

Князь укоризненно качал головой, княгиня пыталась приучить дочь хотя бы к рукоделию, но тщетно. А тут у княжьей четы появился на свет еще один сын, и девочку предоставили самой себе и не слишком прилежным учителям…

В один прекрасный летний день маленькая княжна долго слонялась по замку в поисках укромного местечка. В сад идти не хотелось – было слишком жарко, к тому же там роилось немыслимое количество пчел, которых девочка побаивалась. В самом же замке было так душно, что лучше уж под кустом устроиться, чем в этой каменной клетке.

Так княжна и забрела на задворки замка. Конечно, она уже раньше бывала там – совсем маленькой, с нянькой, – и, помнится, страшно перепугалась, увидев дракона. Впрочем, теперь она была уже постарше и понимала, что зверь сидит за прочной решеткой и вырваться на волю не сможет.

Здесь, на просторной площадке перед пещерой, когда-то даже установили скамьи, чтобы благородные дамы и кавалеры, придя полюбоваться на дракона, могли расположиться со всеми удобствами. Вот на одной из этих скамеек и пристроилась девочка. Тут было замечательно прохладно: нависающая над пещерой скала допускала солнечный свет в этот уголок только на закате.

Княжна раскрыла красивую книгу с картинками, которую ей не так давно преподнесли на день рождения, и хотела вернуться в волшебную сказку, но что-то постоянно отвлекало ее. Немножко подумав, девочка поняла, что именно: чей-то пристальный взгляд. А поскольку больше никого рядом не было, княжна сообразила, что смотрит на нее дракон.

Признаться, ей стало не по себе от этого взгляда. Всем ведь известно, что драконы похищают прекрасных юных дев благородной крови, чтобы потом их съесть, если, конечно, за деву не заплатят огромный выкуп или ее не выручит какой-нибудь рыцарь. Впрочем, потом княжна решила, что до юной девы, к тому же прекрасной, ей еще очень и очень далеко, а дракон сидит взаперти, поэтому опасаться нечего. Девочка даже рискнула подойти поближе к решетке.

Так и есть: дракон лежал, положив голову на скрещенные передние лапы, и пристально смотрел на княжну. Взгляд этот показался девочке каким-то странным; вскоре она решила, что уж больно он осмыслен. У громадных ящериц, коих превеликое множество было в отцовском зверинце, глаза не имели вовсе никакого выражения, дракон же смотрел тоскливо. Совсем как собака, которую хозяин не взял с собой, а приказал запереть на псарне.

– Здравствуй, – шепотом сказала княжна, присев напротив решетки. Отчего-то ей не хотелось смотреть на дракона сверху вниз. – Почему ты на меня так смотришь?

Дракон шире открыл глаза, словно был удивлен тем, что кто-то с ним заговорил, и немного приподнял голову.

– Тебе, наверное, скучно? – спросила княжна. Имелась у нее привычка разговаривать со всеми животными, от крохотной разноцветной черепашки в аквариуме до огромного сторожевого пса. – Я знаю, сюда давно уже никто не заходит… Ты меня, наверное, не помнишь, я сюда только один раз приходила. И очень напугалась. Я тогда была маленькая, а сейчас я уже не боюсь…

Помолчав, княжна добавила:

– Ну почти не боюсь… Меня зовут Ильга, я княжна. А тебя все зовут просто «дракон», а иногда еще всякими дурными словами… Интересно, настоящее имя у тебя есть?

Понятное дело, дракон ей не ответил, только вздохнул тяжело и прикрыл глаза, снова опустив голову на лапы.

– А хочешь, я почитаю тебе вслух? – спросила вдруг княжна. И, неожиданно загоревшись этой идеей, она придвинула поближе к решетке какой-то чурбачок, положила на колени раскрытую книгу и начала с выражением, как ее учили: – Жил да был в одной стране король, и была у него красивая дочь, такая красивая, что ей завидовали все-все девушки в округе…

Девочка читала долго, до самого заката. За все это время дракон ни разу не шелохнулся, и княжне казалось, будто он слушает ее с интересом. Вскоре начало смеркаться, и девочка закрыла книгу.

– Тут еще много, – сказала она с огорчением. – Если хочешь, я приду завтра опять. Честное слово, я не буду дальше читать одна!.. А теперь мне пора, до завтра, дракон!

Маленькой княжне показалось, что дракон проводил ее долгим взглядом…

Конечно же, на следующий день она пришла снова. И через день тоже… У нее вошло в привычку разговаривать с драконом. Ей даже казалось, будто он ее понимает. Во всяком случае, она научилась отличать, что ему нравится, а что нет. Нравилось ему слушать истории о путешествиях, приключениях и храбрых рыцарях, о заморских странах и великих волшебниках, а вот на историях про любовь зверь закрывал глаза и преспокойно засыпал…

Частенько и уроки княжна учила тут же, благо при повторении вслух лучше запоминались исторические даты, географические названия, стихи и математические формулы.

Еще княжна рассказывала дракону обо всем, что происходило в замке и окрестностях. А что поделать: девочке хотелось с кем-нибудь поговорить, но сестры шушукались о чем-то своем и гнали младшую прочь от себя, а отцу с матерью и вовсе не хотелось выслушивать по десятому разу одни и те же новости. Учителя тем более пресекали праздную болтовню, а старая нянька непременно начинала поучать…

Вот так и вышло, что единственным собеседником княжны Ильги оказался дракон. Если бы он еще и отвечать мог… Впрочем, Ильга вскоре научилась улавливать реакцию на ее слова по его взгляду – а глаза у дракона были на удивление выразительными.

Прошло лето. Настоящей зимы в этих краях никогда не бывало: выше, на склонах гор, лежал снег, а вокруг замка и в долине, что под ним, по-прежнему зеленела трава. Разве что стало немного прохладнее и уже не было нужды прятаться от чересчур жаркого солнца.

В один из таких прохладных дней княжна, покончив с занятиями, торопилась к драконовой пещере, но, услыхав чьи-то голоса, приостановилась.

Напротив решетки толпилось несколько мальчишек. Ильга сразу узнала предводителя: это был один из ее младших братишек, редкостный хулиган и забияка. В свои восемь с хвостиком лет он верховодил куда более старшими мальчишками и был заводилой во всевозможных проказах. Сейчас, судя по всему, мальчишки намерены были подразнить дракона.

– Эй, ты! – В клетку полетел камень. Дракон не обратил на него никакого внимания, и тогда мальчишки начали упражняться в остроумии: – Эгей, большая ящерица! Пещерный крокодил! Да тебя любая собака загрызет!..

Они долго еще выкрикивали всякие дурацкие слова, пока вдруг Ильгин брат не завопил:

– А кто знает, зачем ему крылья?

– Зачем, зачем? – заинтересовались сорванцы.

– Чтобы в жару обмахиваться! – торжествующе заявил Ильгин брат. – Летать-то он все равно не умеет!..

И вот тогда Ильга испугалась, потому что дракон, до сей поры безучастно слушавший ребячьи вопли, вдруг поднялся и рванулся к решетке. Ильга решила было, что сейчас он дохнет огнем, – ведь драконы дышат огнем, это все знают! – и тогда… Но дракон не дохнул огнем. Наверное, он просто не умел этого делать, так же, как и летать.

– Гляньте, обиделся! – завопил Ильгин брат, приплясывая перед клеткой, и снова швырнул в нее камнем. – Нелетучий дракон, нелетучий дракон!.. Ай-й!!

Мальчишка сперва решил, что это смотритель неслышно подобрался сзади и ухватил его за ухо. Однако почти сразу же он сообразил, что за ухо его держит не смотритель, а всего лишь старшая сестра, которой он, конечно же, совсем не боялся. Впрочем, робкая Ильга, которую так славно было пугать, подсовывая ей в постель лягушек, а в корзинку с вышиванием ужей, выглядела как-то странно.

– А ну, уйди отсюда! – велела она, и брат сообразил, что Ильга просто рассержена.

– А ты не командуй! – огрызнулся он, легко вырываясь из ее рук. – Тоже еще, командирша нашлась! Чего это мы должны уходить?..

– А кто вам позволил дразнить дракона? – поинтересовалась Ильга.

– Никто и не запрещал! – отпарировал брат. – Это папин дракон, а не твой, и я буду его дразнить, пока не надоест! И папа мне тоже ничего не скажет! Он порадуется, что я такой смелый! Так что сама иди отсюда!..

– Хорошо… – прошипела Ильга. Ей и самой внове было так сильно злиться. – Раз ты такой смелый, то я расскажу маме, что это именно ты разбил ее любимую вазу!

Маленький сорванец призадумался. Он действительно грохнул лучшую вазу из коллекции княгини, причем был убежден, что никто этого не видел. Княгиня грешила на собаку, задевшую столик с хрупким фарфором, и мальчишка был уверен, что ему ничто не грозит. А вот поди ж ты, тихая Ильга, на которую он и внимания-то никогда не обращал, оказывается, все видела! И если она доложит матери, мало ему не покажется…

– Ой-ой-ой! – Он состроил рожу, стараясь не уронить перед приятелями своего достоинства. – Ябеда нашлась!.. Больно надо дразнить этого дурацкого дракона, все равно он ничего не понимает! Ребята, пошли лучше купаться!

– Холодно купаться, – попробовал возразить кто-то из его свиты.

– Ничего не холодно! – завопил Ильгин брат, радуясь, что отвлек внимание от злополучной вазы. – Побежали! Кто последний – тот девчонка!..

Ватага мальчишек с шумом унеслась.

Оставшись одна, Ильга подошла к решетке. Дракон сверкнул на нее желтым глазом из-под костяной брови.

– Ты не обижайся на них, – тихо попросила Ильга. – Они еще маленькие и ничего не понимают… С моим братом никто справиться не может, он даже отца не боится. А папа говорит, это хорошо, будущий воин должен быть смелым. Только, по-моему, это не смелость, а глупость…

Дракон только вздохнул в ответ и на мгновение развернул бесполезные крылья. Они и выглядели какими-то ненастоящими, тонкими, словно сделанными из тонкого пергамента… Дракон вновь сложил крылья вдоль тела и улегся на пол, устроив голову на скрещенных лапах. Он всегда лежал так, поджидая, когда к пещере проберется солнечный луч.

– Ты больше не злишься? – спросила Ильга. Дракон в ответ чуть опустил веки.

И тогда Ильга просунула руку сквозь прутья решетки и смело погладила чешуйчатую голову…

Против ее ожиданий, чешуя у дракона оказалась не холодной и скользкой, как у противных ужей, которыми ее пугали братья, а теплой, похожей на ощупь на прогретый солнцем камень.

Дракон открыл глаза, словно от изумления, и пристально посмотрел на Ильгу. А она, отдернув было руку, снова опустила ладонь на драконью голову…

* * *

Несколько лет продолжалась эта странная дружба, а потом Ильгу отправили погостить к дальним родственникам. Ей пора было подыскивать мужа, а это намного легче сделать, обитая при дворе приморского королевства, известного пышными праздниками, чем сидя в маленьком, пусть и богатом горном княжестве. Немало осложнял задачу тот факт, что княжна Ильга была не слишком-то хороша собой. Нет, уродиной ее никто бы не назвал, княжна обладала вполне симпатичным личиком и хорошей фигуркой, но была она худенькой и бледной, небольшого роста, к тому же очень тихой и робкой. Впрочем, знатность рода и богатое приданое значат куда как больше, чем смазливая мордашка, а ни того ни другого Ильге было не занимать. Поэтому вскорости муж для княжны сыскался, князь счел его вполне достойной партией и уговорился о свадьбе. Конечно, Ильга была еще чересчур молода, так что свадьбу отложили на пару лет, а княжну отправили домой.

Понятное дело, дома были шумные охи и вздохи, праздничное застолье до глубокой ночи, а наутро – увеселительная прогулка по горам и долам княжества.

Наведаться к своему приятелю дракону Ильга смогла только на третий вечер. К тому времени она уже достаточно наслушалась и об испортившемся характере большого ящера, и о том, что пришлось укреплять решетку, потому что зверь едва не вышиб ее, и о чудом спасшемся служителе…

Подойдя к пещере, Ильга с удивлением обнаружила, что за те без малого два года, что она провела вдали от дома, дракон вырос едва ли не вдвое. Теперь пещера была ему тесна – только-только повернуться. Еще издалека Ильга услышала низкий тоскливый рык и невольно вздрогнула. Узнает ли ее дракон или станет бросаться, как и на всех остальных?..

– Эй, – позвала она шепотом, не подходя, впрочем, слишком близко к ставшей двойной решетке. – Эй, дракон…

Из темноты пещеры сверкнули желтые глаза зверя, послышался шорох, и Ильга разглядела наконец морду дракона.

– Ты меня узнал? – спросила она, подходя ближе. – Извини, что я не пришла сразу, как приехала, но меня бы не отпустили…

Дракон шумно выдохнул, но Ильге показалось, что он не сердится.

Ильга решительно просунула руку между прутьев решетки, едва дотянулась до дракона. Тот по-прежнему не желал укладываться на каменный пол, нависая над Ильгой всей своей громадой.

– Ты знаешь, а меня замуж выдают, – задумчиво произнесла Ильга, кончиками пальцев гладя теплую чешую. – Правда-правда. Только не сейчас, а года через два-три, когда я подрасту. И будущий муж мне в отцы годится… Но это ничего, все благородные девушки так замуж выходят. Знаешь, прекрасных принцев на всех не хватает. Только…

Ильга вздохнула.

– Вот было бы здорово, – сказала она. – если бы ты меня похитил в день свадьбы и унес далеко-далеко, а потом меня бы отыскал и освободил какой-нибудь храбрый рыцарь… И мы жили бы долго и счастливо, как в сказках. И ты тоже, потому что вы с рыцарем сражались бы не взаправду…

Дракон негромко фыркнул и отвернул голову в сторону.

– Только так не бывает, – грустно добавила Ильга. – Потому что ты вряд ли доживешь до моей свадьбы. Папа говорит, что тебя очень дорого содержать, да и пещера тебе тесна… А еще он сказал, что не на волю же тебя отпускать, ты все равно там не выживешь.

Ильга снова взглянула вглубь пещеры. Ей припомнились слова какого-то заезжего мудреца. Он долго стоял возле решетки, а потом со вздохом сказал, что нет на свете более жалкого зрелища, чем дракон, никогда не знавший неба…

– А я бы все равно тебя выпустила, – сказала она шепотом. – Только я не смогу: ты ведь не сумеешь выбраться, даже если я открою дверцу. А если ты разломаешь решетку, на шум сбегутся стражники. И деваться тебе некуда – ты ведь не умеешь летать, тебя догонят и убьют. Но я бы выпустила тебя…

Ильга помолчала, потом добавила:

– Во всех этих старых сказках написано, что драконы умеют не только дышать огнем. Там говорится, что они могут превращаться в других животных и даже в человека… Ты не можешь так? Нет, наверное, не можешь… Иначе давно выбрался бы отсюда…

Дракон издал какой-то непонятный звук, и, подняв голову, Ильга встретилась со взглядом ярких желтых глаз. Ей стало не по себе, и она отвернулась, чтобы не смотреть в глаза дракону. Тем более что во всех легендах сказано: делать этого нельзя ни в коем случае, хоть и не объясняется почему.

– Иль…га… – хрипло сказал кто-то рядом.

Княжна удивленно подняла голову, чтобы снова натолкнуться на пристальный взгляд желтых глаз. Только глаза эти принадлежали не дракону, а человеку…

По ту сторону решетки, схватившись за прутья и прижавшись к ним лицом, стоял подросток, едва ли несколькими годами старше Ильги. Его трудно было назвать красивым и даже симпатичным – лицо угрюмое и злое, а еще испуганное, почти скрытое светлыми, от века не чесанными волосами. И одежды на нем не было, только какие-то лохмотья едва прикрывали наготу.

Ильга попятилась от неожиданности, но тут же вернулась. Неуверенно потянулась за решетку, коснулась руки – обыкновенной человеческой руки, спросила зачем-то:

– Это ты? Правда ты?..

– Конечно, – ответил юноша. Говорил он медленно, словно его плохо слушался язык. – Ты… выпустишь?..

Ильга на мгновение замерла, потом сообразила, что нужно сделать, шепнула:

– Подожди немножко, я сейчас!..

На ее счастье, смотритель крепко спал после обильных возлияний в честь приезда «маленькой госпожи», и снять с его пояса ключи было минутным делом. Тяжелый замок на дверце клетки поддался с трудом, а петли так визжали, что могли перебудить весь замок. Однако никто так и не прибежал на шум.

– Выходи скорее! – по-прежнему шепотом велела Ильга, стоя около распахнутой дверцы. Потом, видя, что бывший пленник колеблется, смело шагнула внутрь пещеры и, схватив юношу за руку, потянула за собой. – Идем же!..

Он оказался выше, чем сперва показалось Ильге, – чтобы выйти, юноше пришлось низко нагнуть голову. Княжна приходилась ему ростом по плечо.

Сделав шаг из-под скального уступа, под которым прятался вход в пещеру, юноша взглянул вверх. Ильга, по-прежнему державшая его за руку, почувствовала, как он дрожит.

– Небо… – тихо выговорил он. Потом вдруг обернулся к Ильге и неожиданно опустился перед ней на колени.

– Ты что?.. – испугалась Ильга. – Ты…

– Я… благодарю… – произнес юноша, гладя на Ильгу снизу вверх. – Я никогда… не забуду…

Ильге стало до того неловко, что она ответила нарочито резко:

– Подожди благодарить. Ты еще отсюда не выбрался… Подожди, я что-нибудь придумаю!

Поздно ночью из никогда не запиравшихся ворот замка вышел высокий, немного нескладный юноша в простой темной одежде – Ильга позаимствовала вещи кого-то из слуг. Куда он направлялся, не знал ни сам дракон, ни тем более княжна. Она долго стояла на стене замка, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь…

А поутру в замке поднялся переполох – пропал дракон! При этом дверца клетки была надежно заперта, а ключи висели на поясе смотрителя, который клялся, что ни на миг с ними не расставался. Не мог же дракон попросту испариться?..

Князь заподозрил в этом магические происки и приказал придворному колдуну проверить. Тот долго ходил по пещере, вокруг да около, а потом вынес вердикт: никаких следов волшебства. Скорее всего, добавил колдун, дракон просто повзрослел, вошел в силу, да и воспользовался ею, чтобы улизнуть. Превратился, скажем, в змею и проскользнул между прутьями решетки.

На том и порешили. Князь даже рад был, что избавился от проблемы, кою стал представлять чрезмерно выросший дракон…

А княжна Ильга стала плохо спать по ночам. Днем тревогу еще можно было заглушить повседневными делами, а вот по ночам она давала о себе знать. Где он теперь, молодой дракон, не умеющий летать? Он ушел из замка человеком, но много ли сумел пройти? Да и жив ли он вообще? Ильга дала ему с собой немного денег и несколько дорогих безделушек, а известно, что разбойники лишают людей жизни и за меньшее!

Конечно, родители заметили, что княжна сделалась угрюма и замкнута, но отнесли это на счет все приближающейся свадьбы. Княгиня вела с Ильгой долгие нравоучительные беседы по поводу того, как подобает держать себя девушке из знатной семьи. Ильга слушала, кивала, а сама все думала, думала… о драконе. Никак у нее не получалось назвать его юношей – он был дракон, пусть и в человеческом обличье.

Тогда она спросила, пытаясь пригладить его кое-как обрезанные волосы: «Отчего ты не заговорил со мной раньше?»

Он усмехнулся в ответ – неловко, как и говорил, – и ответил, медленно подбирая слова: «Я не знал… что умею».

А потом добавил: «Ты одна меня пожалела…»

Где он теперь, что с ним? Ильгина старая нянька была известной сплетницей, она знала сотни слухов, но ни разу Ильга не услышала ни слова об объявившемся где-нибудь неподалеку драконе. Значило ли это, что его уже нет в живых?

Но время шло, и Ильге начало казаться, что и не было ничего. Был только сон, всего лишь сон, и никогда на княжну не глядели яркие золотые глаза, и не было того короткого и нескладного разговора…

* * *

Свадьбу Ильги играли не через год и не через два, а почти через пять после помолвки. Увы, времена настали неспокойные, и будущий муж ее вынужден был встать во главе своей армии… Но вот закончилась недолгая, но кровопролитная война, и Ильга вновь покинула отчий дом – на этот раз, верно, навсегда.

Празднества устраивали на родине ее жениха – так уж было заведено. Будь этот самый жених немного помоложе или хотя бы чуть покрасивее, Ильга, возможно, и сама бы порадовалась великолепным увеселениям, устроенным в ее честь. Но будущий муж ее был мало того что немолод и не особенно хорош собой, так еще и нрава оказался неприятного. Все ему было не так в юной невесте: то она смеялась слишком редко, то чересчур часто, то была грустна, то неприлично весела, то вертелась по сторонам, а то сидела, словно древко копья проглотила… За то время, что Ильга с женихом провели в карете, медленно двигающейся в свадебной процессии, она успела сто раз возненавидеть этого человека.

На нее глазели из толпы: за прошедшие годы из нескладной девочки-подростка Ильга превратилась в красивую девушку, а дорогой наряд делал ее похожей на сказочную принцессу. Ильга не привыкла, чтобы на нее показывали пальцами, но пришлось смириться и улыбаться публике.

И не давало ей покоя какое-то странное чувство. Поразмыслив, Ильга поняла, что кто-то очень пристально смотрит на нее из толпы. Но кто?.. Какой-нибудь безнадежно влюбленный поклонник – а ими Ильга уже успела обзавестись. Или кто-то, замышляющий недоброе?.. Ильга уже собралась поведать о своих подозрениях жениху, как вдруг перехватила-таки мучающий ее взгляд.

Смотрел, как выяснилось, какой-то вовсе ничем не примечательный человек, одетый, как обедневший дворянин, в темной одежде и низко надвинутой на глаза шляпе. Ильга совсем было собралась отвернуться, но тут человек поднял голову и взглянул на княжну в упор…

На секунду Ильга перестала дышать – не могло ей померещиться, не может быть на свете второй такой пары глаз: солнечно-желтых, с яркими золотыми искрами! Она почти не помнила лица, но глаза!..

– Ведите себя прилично, – мрачно буркнул будущий муж, заметив, что Ильга вертит головой, пытаясь вновь отыскать в толпе знакомые глаза.

– Простите, – пробормотала она, смиренно опуская голову. Привиделось или все же?..

А если правда? Что тогда?.. Ильге припомнились вдруг ее собственные слова: «Вот было бы здорово, если бы ты меня похитил в день свадьбы… И унес далеко-далеко, а потом меня бы отыскал и освободил какой-нибудь храбрый рыцарь!»

Нет, не бывает чудес на свете… И человек в толпе – вовсе не тот, за кого Ильга его приняла. И от постылой свадьбы ничто не избавит, где уж там…

– Сидите ровно! – прошипел сквозь зубы ее жених, и Ильга поспешно расправила поникшие было плечи…

Потом был роскошный ужин, и роскошный бал, и всяческие представления, и длилось все это до глубокой ночи. А когда гости устали, Ильгу проводили в ее новые покои, помогли переодеться и оставили дожидаться мужа, который вел чрезвычайно важную беседу с какими-то известными людьми.

Ильга вышла на балкон подышать свежим ночным воздухом – от ароматов благовоний, на которые в этих краях не скупились, у нее кружилась голова.

На балконе можно было устраивать танцы, до того он был велик. Ильга, выросшая в старинном горном замке, предназначенном для обороны, а не для увеселений, никак не могла привыкнуть к такой роскоши. Облокотившись на перила, она взглянула на полускрытую облаками луну и невольно вздохнула. В горах по ночам тихо, и ночи темные, а здесь отовсюду доносится музыка, голоса, и в полночь не темнее, чем на закате.

В глубине балкона, под нависающими плетями цветущего розовыми цветами вьюнка, щедро завившего стены, шевельнулась тень.

– Кто… кто там?.. – почему-то шепотом спросила Ильга. Тут же вспомнила, что достаточно ей в ладоши хлопнуть – и сбегутся десятки слуг, и немного осмелела. – Что вам здесь нужно?

– Ты не бойся, Ильга, – так же тихо ответили из темноты. – Я просто посмотреть на тебя хотел. Я уйду сейчас…

– Это… – Она отпрянула, прижалась спиной к стене. – Ты?..

А как ей его называть, Ильга не знала…

– Конечно, – отозвался голос из темноты. – Ты ведь видела меня на площади, разве нет?

– Видела, – согласилась Ильга, снова взглянув вниз. – Только… только не поверила, что это ты. Пожалуйста, выйди на свет! А то нечестно: ты меня видишь, а я тебя – нет…

Конечно, это был он. Не настолько сильно он изменился, чтобы нельзя было узнать. Та же худощавая фигура, прямые светлые волосы до плеч, те же глаза… вот только лицо больше не было угрюмым да из глаз пропало затравленное выражение. Теперь он даже улыбался – едва-едва, одними уголками губ.

– Я тебе твои колечки принес, – сказал он Ильге.

– К-какие?.. – Она вовсе ничего не понимала.

– Не помнишь? Ты мне на дорогу денег дала и свои украшения, – напомнил он. Протянул руку. – Вот, возьми. Я их сохранил.

Ильга взглянула: на раскрытой ладони и впрямь лежали два тоненьких колечка, одно с зеленым камушком, второе просто узорчатое, и еще какие-то безделушки… Ильга протянула руку, но тут же опустила, так и не коснувшись протянутой ладони.

– Они мне малы уж, наверное, – сказала она с нервным смешком. – Оставь… на память…

– Как хочешь, – чуть обиженно ответил он.

– Расскажи, что с тобой было, – попросила Ильга после короткой паузы. – Я так боялась за тебя… Ты же совсем ничего не знал!

– Не знал, – согласился он. – Но как-то вывернулся. Мы, знаешь ли, твари живучие… Ты извини, Ильга, не хочу я об этом вспоминать. Было и было, и забылось…

Ильга кивнула, отвела взгляд. Она не знала, о чем еще говорить, к тому же боялась, что вот-вот войдет в опочивальню ее муж, и что тогда?

Ильгу передернуло – вовсе некстати пришлись сейчас мысли о муже.

– Ильга… – проговорил дракон, и она ниже опустила голову. – А помнишь, как ты меня выпустила?

– Конечно, помню, – ответила она. – Разве забудешь…

– А долг платежом красен, Ильга. Это ведь ваша поговорка, человеческая.

– О чем ты?.. – Ильга вскинула непонимающе голову, встретилась взглядом с тускло-золотыми в лунном свете глазами.

– Хочешь, я тебе дверцу открою? – Шепот был почти неразличим, но Ильга услышала. Зажмурилась даже – неужто он помнит ту ерунду, что наговорила когда-то глупая девчонка? – Только решай быстрее, Ильга… Хочешь?

– Хочу, – сказала Ильга тихо, но твердо, и слово упало, как камень в пропасть, и туда же оборвалось Ильгино сердце…

– Ты сказала, – произнес ее собеседник. – Я услышал.

И одним прыжком перемахнул перила. Там и не очень-то высоко было до земли, только Ильга все равно испугалась.

– Прыгай, – позвали снизу, из густой тени. – Не бойся, Ильга, поверь мне, как я тебе поверил!..

…Только оказавшись на земле, почувствовав под ногами мокрую от росы траву, Ильга поверила, что и в самом деле сделала это – сбежала сразу после свадьбы, в первую же ночь… И было Ильге страшно, но и весело почему-то. Даже больше весело, чем страшно, потому что не получалось очень уж бояться – такими надежными казались руки, которые поймали ее на лету, да так больше и не отпустили.

– И что теперь? – тихо спросила Ильга.

– А чего ты хочешь? – усмехнулись ей в ответ. – Хочешь, покажу, где я теперь живу?

– А это далеко?

– Как сказать… Если пешком – очень далеко, если верхом – чуть-чуть ближе… А так – совсем рядом.

– Так – это как? – не поняла Ильга.

– А вот так!.. – услышала она в ответ, и в тот же миг земля провалилась куда-то в темноту, а в лицо хлестнул теплый ночной ветер… Ильга задохнулась от неожиданности и еле расслышала: – Ильга, как в сказках, которые ты мне когда-то читала, верно? Не страшно?

– Нет!.. – прокричала в ответ Ильга.

– Быть не может, в первый раз всегда страшно!.. – раздался тихий смех, и земля опрокинулась вверх дном. – Ну что, будем теперь ждать отважного рыцаря?

– А ну его в болото, этого рыцаря… – прошептала Ильга, и почему-то была уверена, что ее услышали…