Глава 16

Милдред была в красном.

Яркий цвет. Слишком уж яркий, чтобы не выделяться. Она и без того выделялась, ростом, статью, светлыми своими волосами, которые остригала до неприличия коротко. Темной помадой, делавшей губы выразительными. И Лука не мог отвести взгляда от этих губ.

А она, устроившись на стуле, закинула ногу за ногу. Бесконечное великолепие, и слегка задравшаяся брючина дразнила, приоткрывая полоску белой кожи.

Кому-то ведь…

О жизни Милдред вне Бюро ходили самые разные слухи. За некоторые Лука набил бы морду, невзирая на последствия. Но это он, человек простой, примитивный даже. Милдред о слухах наверняка знала, но была выше их.

- Смотри, что удалось установить, - она перебирала тонкие листы бумаги, и Лука не мог отделаться от мысли, что она вот сейчас проткнет эти несчастные листы острыми своими когтями. Но нет, не протыкала.

И была аккуратна.

Педантична.

- К счастью, среди наших нашелся человек, родившийся в Долькрике, - она подняла руку, поправляя тонюсенькую прядь волос. Коснулась уха, аккуратного такого, с розоватой раковиной. – Он составил справку…

Лука плюхнулся на стул.

И ноги вытянул. Его собственным было далеко до этих вот… в чулках. Кривоваты. И волосаты. И брючины задрались, а носок съехал. Пришлось наклоняться и поправлять.

Он и наклонился.

И поправил.

- Мать у парня из айоха, когда-то покинула племя вместе с отцом. Точнее появилась в городе с неким Бобби Саммерсом, посредником, и младенцем, которого окрестили в церкви. Пятью годами позже там же крестили и девочку… Уна Саммерс, ныне старший егерь в заповеднике драконов.

Лука нахмурился.

Ладно, с бабой-агентом он мог смириться, тем паче, что далеко не все агенты в поле работали. Милдред работала, да… но с сопровождением и вообще… а драконы?

Лука ходил в Национальный музей.

Смотрел на распростертую под потолком тварь, крылья которой заслоняли купол. И представить, что баба с драконами возиться? Вот с этими вот? У которых зубов больше, чем у акулы? И они еще огнем пыхают?

- К слову, один из лучших сотрудников… - Милдред смотрела с насмешкой. У нее, кажется, были собственные соображения по поводу того, что бабе можно и чего делать не следует.

- Но речь не о ней. Незадолго до рождения девочки айоха приняла христианство, и состоялось венчание.

- Погоди, значит…

- Парень рожден вне брака. Хотя в нынешние времена это вряд ли что-то значит.

Ага.

Может, в Нью-Йорке и не значит, а вот в занюханных городках, которые свято держатся за собственные традиции, очень даже значит. И надо полагать, в Долькрике этом многие, если не все, знали, что паренек незаконнорожденный.

Доставалось ему?

Сто пудов.

Еще и полукровка…

- Он получил образование в местной школе. Можно сказать, повезло, потому что школа появилась незадолго до его рождения. Так… что еще? Получил стипендию за спортивные успехи. Уехал… учился… с переменным успехом.

Листы шелестели.

Ногти поблескивали лаком. А Лука поскреб кулак. Его тоже дразнили. Пытались. То есть, сперва-то дразнили, а потом он научился давать в морду. Хорошее умение, куда полезней, чем знание литературы, хотя и читать он любил.

На досуге.

Жаль, досуг случался нечасто.

Но морды бить – это другое… странно, что отметок о драках не сохранилось. Или не странно? Если папаша мальца с шерифом на короткой ноге стоял, тогда бы и не привлекали.

И не грозили бы колонией.

Или просто побоялись выносить мусор из избы? С шерифом Лука потолкует, но вряд ли узнает чего нового. Местечковые шерифы отличались на редкость избирательной памятью.

- Закончил… отзывы крайне нейтральные. Я бы сказала, что его недолюбливали.

- Чего?

- Причин не назову, тут стоит поискать кого-то из однокурсников, но… за такими вот казенными обтекаемыми фразами редко скрывается симпатия. Скорее чувствуется, что ругать желания нет, но и хвалить не за что. А вот с компаньонами бывшими потолковать стоит.

Она отложила лист в сторону.

- Я договорилась о встрече. Они были не слишком рады.

А учиться парню было непросто. Стипендия стипендией, но он все равно остался полукровкой. И чужаком. Провинциалом из маленького городка.

- Он симпатичный… - задумчиво протянула Милдред. – Но невезучий…

- С чего?

Легкое пожатие плечами.

Шея у нее длиннющая. И родинка на ней смотрится украшением.

- В университете явно случился конфликт… смотри, до третьего курса у него табель вполне приличный. Не сказать, чтобы выдающийся, но без откровенно низких отметок. А дальше будто перелом… и он с трудом выплывает. К слову, право на стипендию утрачивает примерно тогда же…

- Загулял?

- Возможно… но тогда вопрос, как он жил? – когда она смотрела вот так, Лука чувствовал себя… да тем, кем и был, нелепым провинциальным уродом, которому не место рядом с такой женщиной. И близко не место. – Кто покрывал его траты на учебу? Платил за проживание? Да и в остальном…

…это да.

Учеба – удовольствие дорогое. И стипендии с самого начала не хватает. Луке ли не знать? Он свою кровью выгрыз.

Сломанным ухом.

И позвоночником, который порой потрескивает. Болью в ребрах. Десятком медалек, которые дали основание претендовать… звание самого успешного боксера в среднем весе… нет, ему повезло.

Точно повезло.

Только…

…спортсменов-то любили, но это если они из себя ничего так. А Лука и в молодости был мало красивей обезьяны. И разговаривал так, что создавалось ощущение, что и мозгов у него немногим больше, чем у этой несчастной обезьяны.

И кличку свою заработал сполна.

И смешки за спиной, шуточки дурацкие… а еще учеба. Учеба давалась с трудом, хотя Лука и старался. Потом-то уже легче пошло, когда разобрался во всем, что прочие полагали вещами вполне себе обыкновенными. Но репутация уже сложилась, а ее, как кличку, хрен переменишь.

- Может, тогда с наркотой и завязался? – Лука листочки тоже взял, взглядом скользнул, поморщился – буковки были махонькими, да и те едва-едва виднелись. Небось, давно уже ленту на машинке заменить следовало бы… без очков не разберешь.

И очки имелись.

В кармане. Но…

- Надевай уже, - Милдред сказала это в сторону. – Я тебя в них все равно видела.

Ага…

Шансов стало еще меньше. Если без очков Лука походил просто на гориллу, то горилла в очках – это даже не грозно, это смех один.

Но огрызаться не стал. Милдред не виновата, что у него с глазами слегка… не то.

- И полагаю, в твоем предположении есть доля истины. Университет, даже провинциальный, место, где без денег не обойтись. Во многом именно состояние и определяет статус. Допустим, первое время он учился, старался, но постепенно понял, что своим все равно не станет. Его не приняли ни в одно общество… даже спортсмены. Это странно.

- Да нет. Им уроды тоже без надобности.

Лука осекся.

Покосился.

И не станется ли с ведьмы светловолосой, зацепиться за эту оговорочку да и вытянуть все, о чем Лука предпочел бы помалкивать. Но ведьма лишь кивнула, принимая сказанное за данность.

- Значит, он был, как ты выразился, уродом. Изгоем, что не могло не задевать. Особенно, если у него имелись амбиции.

Имелись.

Амбиции там у всех имелись. И у девок из группы поддержки, которые мнили себя королевами. Да и вели, как им казалось, по-королевски. И у королей, полагавших, что им дозволено если не все, то очень и очень многое. И у тех, кто попроще, но мечтал подняться повыше, пополнить собой ряды королей и королев.

И даже у уродов навроде Луки.

- В таком случае, разочаровавшись в одном пути, он вполне мог рискнуть испробовать другой, более легкий. Наркотики в подобного рода заведениях, к сожалению, данность.

Ага.

Еще какая. Травкой там едва ли не каждый второй балуется, если не каждый первый. И Луке предлагали, сперва попробовать, но когда он нос за предложение свернул – чай, не дурак, видел, чем оно заканчивается, - и поучаствовать в деле. А что, всего-то надо, пакетик взять да разнести. И деньги неплохие обещали.

Многие соглашались.

А Лука отказался.

Пришлось, правда, отказываться трижды, и на третий раз сломать и руку дающую или как там оно, чтоб по Писанию? Скандал вышел изрядный. Даже исключить хотели, потому как нехорошо сыновьям декана руки ломать, они им для великих дел дадены. Но разбирательство началось. И закончилось, когда Лука сказал, что готов ментальное сканирование пройти, да…

В общем, готов он не был, ибо дело такое, что и последние мозги растратить можно. Но поверили.

Замяли.

Предложили перевод в другой университет, силового, так сказать, профиля. А он и согласился, смекнув, что тут все одно жизни не будет.

Так оно и получилось, к обоюдной, так сказать, выгоде.

…а Дилан все равно сел, пусть и пятью годами позже. И за дурь, и за групповое изнасилование, на которое решился, потому как от дури мозги совсем расплавились. Но это дело прошлое.

- Вполне вероятно, что об этом узнали, но скандал никому не был нужен, - иногда Милдред прикусывала губу. – Тогда понятно, почему ему позволили доучиться, но не приняли в Ассоциацию^{2}. И дальнейшее тоже. Но это исключительно теория.

Она собрала листы.

Поднялась.

И сказала:

- Напрасно ты очки не носишь. Тебе идут.

Издевается?

- Зато ты каблуки носишь.

- Не идут? – и бровку этак насмешливо приподняла. Кому другому Лука ответил бы… и ей ответил.

- Идут. Но ведь спина.

Милдред вздохнула.

- У всех свои недостатки…

Контора «Ваш консультант» располагалась на углу Кейбери и Винтер-стрит. Район уже не богатый, но еще не настолько бедный, чтобы коврик у двери казался излишеством. Правда, был он слегка затерт и грязен настолько, что Милдред просто переступила, порадовавшись, что сегодня выбрала брюки.

Красные.

Почему-то ей казалось, что этот цвет несказанно раздражает Луку. Ишь, косится. И хмурится. И головой крутит, то ли чтобы на нее не смотреть, то ли наоборот, выискивая наглецов, которые слишком уж глазеют.

А таких хватало.

И вряд ли внимание их привлекла лишь Милдред. Лука в кашемировом своем пальто тоже разительно отличался от местных обитателей.

Дверь он попридержал.

Только руку в карман сунул. Он что, в нем револьвер носит? Милдред не удивилась бы. Как не удивилась тому, что напарник сделался молчалив и сосредоточен. Плечи его поднялись, тело будто наклонилось вперед, и в каждом движении теперь читалась готовность ринуться в драку.

Даже желание этой самой драки.

А ведь еще недавно она сказала бы, что Лука совершенно не агрессивен.

Внутри пахло кошками. Было темно. Тесно. Тоскливо. Контора явно переживала не лучшие времена. Милдред оценила и комнату с обшарпанными стенами, и столы, поставленные столь тесно один к другому, что не всякий человек сумел бы протиснуться между ними.

Горы бумаг.

Грязная посуда, почти скрытая под этими бумагами. Молодые парни, что устроились прямо на столе. Один что-то доказывал другому, размахивая руками, но завидев гостей, замолчал.

- Вы к кому? – поинтересовалась женщина неопределенного возраста и столь же неопределенной, невыразительной внешности.

- К мистеру Фарлоу, - Лука уставился на парней.

И те стушевались.

По виду если не студенты, то почти. Милдред провела пальцем по ближайшей стопке бумаг и поморщилась. Хоть бы пыль смахнули…

И зачем все это?

Чтобы создать иллюзию занятости?

А набирают вчерашних студентов, из тех, кому больше податься некуда и кто согласен работать за гроши, опыта ради и в надежде получить однажды то самое дело, которое принесет славу.

И богатство.

Мистер Фарлоу еще пытался поддерживать видимость успешного дельца. Впрочем, шерстяной костюм его несколько вышел из моды, рукава обрели тот характерный лоск, который со временем появляется на любой одежде.

Особенно на той, которую часто носят.

Рубашка слегка посерела. А в булавке для галстука сверкал слишком крупный камень, чтобы можно было поверить, что это и вправду рубин.

- Да, да… я помню ту неприятную историю…

Стол занимал большую часть этого крохотного кабинетика, разделяя его на половины. На той, куда забился мистер Фарлоу, возвышалось огромное кресло с красной обивкой, на другой, доставшейся Милдред и ее напарнику, места хватило лишь для пары простых стульев.

Ко всему занозистых.

Милдред поморщилась. Не хватало на брюках затяжку оставить.

- Очень неприятную… а такой приятный молодой человек… я, признаюсь, как правило не набираю персонал по объявлению… у нас много дел, так много… клиенты нас уважают… всегда рекомендуют, - мистер Фарлоу сложил ручки на столе. – И мы стараемся соответствовать, да… и помню, разрешения у него не было… какие-то проблемы с Ассоциацией, но мне он не сказал… сказал, что документы находятся на рассмотрении.

Он старался держаться ровно.

И на руки свои смотрел, словно стесняясь смотреть на Милдред.

Или его Лука смущает? Он садится не стал. Напротив, устроился за спиной Милдред, перегородив дверь.

- А я знаю, что порой… излишняя бюрократичность. Это крайне неприятно… и юноша показал себя весьма ответственным. Работы всегда хватало. Я предложил ему должность помощника. Кому-то нужно и документами заниматься. И вообще… он старался. Да, весьма старался… я помню… а потом приключилась эта история.

Вздох.

И руки хватают за галстук, ощупывают драгоценную булавку, будто опасаясь, что она куда-то да подевалась.

- Он был виноват?

- Простите?

- Я понимаю, - Милдред улыбнулась. Она умела правильно улыбаться, не один час потратила на тренировку. И теперь мистер Фарлоу вздрогнул.

Уставился на нее зачарованно.

- Прекрасно понимаю, что значит для вас это дело, - она чуть подалась вперед, вытянула руку, коснувшись столешницы. – Вы ведь основали эту фирму с нуля, верно? Вы когда-то были таким, как он…

Дара у нее нет.

Точнее уровень его подпредельный, так, жалкие крупицы, которых хватило разве что на восстановление… ей так сказали.

Повезло.

Если бы не эти крупицы, может, Милдред остаток жизни провела бы в коляске.

- …вы знаете, как тяжело молодым специалистам в мире, где всем заправляют старые династии… это в какой-то мере несправедливо, - ее голос был мягок, как бархат.

И Лука, кажется, выругался.

Надо было предупредить. Или просто попросить, чтобы в следующий раз молчал. Милдред не так просто держать концентрацию.

Ведь крупицы же.

Никто не верил, что у нее получится овладеть техникой ментального допроса. У нее и не получилось. Она не ломает психику, не пробивается сквозь защитные барьеры. Она просто позволяет человеку говорить.

- Поэтому вы и даете шанс молодым, верно?

Нерешительный кивок.

- И ему дали. Он показался вам стоящим доверия. Но дальше… что случилось на самом деле? – Милдред замерла. В висках появилось знакомое покалываение, которое точно обернется головной болью, и надо будет в аптеку заглянуть.

Но это потом.

После.

Сейчас ей нужно знать.

- Вас никто не собирается обвинять… это дело старое, закрытое… но возможно, оно поможет нам в другом… - она чуть растягивала гласные, отчего речь становилась тягуче-напевной.

И покачивалась.

И смотрела.

Улыбалась.

Держала именно то лицо, которое было частью иллюзии.

Эту ее технику закрыли даже для внутреннего пользования. И Милдред дважды весьма настойчиво предлагали перейти в нацбезопасность, но она сумела отказаться.

И хорошо.

И правильно.

- Вы ведь хотите помочь?

Рассеянный кивок.

- Он и вправду взял машину клиента?

- Д-да…

- Без разрешения?

- Д-да… он… мисс Никси… дочь… уважаемого человека, - первые слова всегда давались тяжело, все же разум, привыкший хранить тайны, неохотно отпускал их. – Очень уважаемого. Неспокойная девочка. Постоянно ввязывалась в истории. И вела себя… недопустимо.

- Но вы и ей помогали?

- Да… конечно… никто больше не брался… из наших. А отец… он предпочитал экономить. Но с Вихо она поладила. Мне бы тогда насторожиться, но я обрадовался. Да и ее отец… пусть полукровка, но лучше так, чем по кабакам отлавливать. Еще та шлюшка была.

- Была?

- Передоз… в позапрошлом году… так вот, они поехали кататься… она укуренная в хлам, он трезвый. Он сам не употреблял. А Соня в завязке значилась. После реабилитации. Очередной. Но в хлам. Он должен был за ней присмотреть.

Ручки сжались в кулаки.

- А вместо этого он сам подкинул ей дури. Я потом… я из него душу вытряс. Многие наши… тут клиент обычный, или хулиганство, или вот дурь и все такое… мы нормально работаем. Да, не особо известны, но ведь нужны! Не всем же в Сенате выступать, кому-то и с мелочью надо, да…

Он дернул себя за галстук.

- Значит, вы поняли, что Вихо поставлял клиентке наркотики?

- И не только ей… он с многими тут… познакомился. Общительный засранец… и еще грозился, что, если уволю, у меня неприятности будут. Он со «Святыми» сошелся как раз… я ему и сказал, что с бандами у меня договор… сами понимаете, без него никак… условия…

- Конечно, конечно, - Милдред поспешила подхватить рвущуюся нить. Голос чуть ниже. И взгляд держать. – Никто вас не осуждает…

- Но наркотики! Я категорически против наркотиков!

Но не настолько против, чтобы рискнуть и нарушить перемирие, сдав засранца. Впрочем, вряд ли можно ожидать от человека большего.

- И вы просто выставили его?

- Д-да… ко мне приходили… уговаривали, но… поняли… вошли в положение…

- Вы знаете, что было с ним дальше?

- Н-не то чтобы… просто… знаю… он подвизался у «Святых»… одно время… работал с тусовками… да… он же смазливый был… и костюмчики… и все такое… дамочки очень его любили.

Это было сказано со скрытой завистью.

Кажется, самого мистера Фарлоу женщины не слишком жаловали, несмотря на костюм и галстук. И булавку, конечно.

- Он… слышал, в клубах был частым гостем. За чужой счет, само собой… потом… исчез… его искали. Да. Приходили и ко мне. Спрашивали… но что я мог знать? Кажется, сам Святой Джорж был недоволен… очень недоволен… я слышал, он грозился лично ему яйца отрезать… простите за подробности.

Милдред простила.

И заверила, что подробности эти весьма важны для дела.

- Но… там… случилась та перестрелка на складах. И «Святых» не стало… скольких их не стало на моем веку… а ведь все равно… одни уходят, появляются другие. И никто не желает слушать, что жить надо честно!

…на улице Лука молча прижал платок к носу.

Кровь?

Порой бывает. Перенапряглась все-таки.

- Спасибо.

- Ты и вправду ведьма.

- Нет… просто я изучала психологию. И ментальную тоже, хотя дара у меня… да капли и есть. Их не всякий анализатор выявит, - от его платка пахло табаком. – И занималась вопросами адаптации одного к другому… техниками допроса.

- А разрешение?

Кровь не спешила останавливаться. А на них глазели. И это явно злило Луку. Как злила сама Милдред. И кажется, работать им станет сложнее.

Впрочем, ожидаемо.

Теперь он станет бояться, что Милдред залезет ему в голову.

- Это ведь и близко не ментальное сканирование. Просто… я убедила человека поделиться информацией.

Лука лишь хмыкнул:

- Я ж говорю, ведьма.