Глава 25
Тампеска встретила ветром. Он вцепился в волосы, потянул, словно пробуя Милдред на прочность. Он пронзил тонкую ее куртейку, показывая, что в этих местах стоит выбрать что-то посерьезней.
Он швырнул в лицо горсть песка.
И затих, точно испугавшись того, кто стоял за спиной Милдред.
Лука огляделся.
Зевнул.
И сказал:
- Посиди тут, я гляну, куда пересаживаемся. Сказали, что лучше все-таки вертолет. Быстрее.
Местный аэропорт представлял собой поле, расчерченное темными полосами взлетных полос. На границе его терялись в тумане вышки связи. В стороне виднелся темный ангар, видать, само здание аэропорта.
Милдред присела на чемодан.
Переодеться стоило бы. А еще ноги затекли. И спина опять ныла, тяжко, муторно. Хотелось лечь и позволить ветру занести себя песками.
А в тот раз все было иначе.
Тампеска заполнилась огнями и музыкой, которая доносилась из открытых дверей кафе. Радио соперничало с маленькими оркестрами, и одинокие уличные музыканты лишь добавляли хаоса в это многозвучие.
В тот раз они задержались на пару часов.
А может… Тампеска велика и шумна по сравнению с прочими городками в унылом их благообразии, которое – Милдред давно это поняла – было лишь маской. Может, он искал свои жертвы здесь? На вокзале, откуда каждый день отправляется дюжина, а то и две, одинаковых автобусов?
Если подумать, то так удобней.
Чучельник слишком рационален, чтобы просто бродить в надежде наткнуться на подходящую жертву. А вот приметить, подойти, быть может, обмолвиться парой слов, убеждаясь, что видит именно ту, которая нужна. И дальше – просто поинтересоваться, куда девушка собирается.
Или посмотреть, куда она сядет.
Ни у одной из жертв не было своей машины. Кроме Элли. Но это тоже не в счет, до того городка они добирались автобусом.
Случайность?
Или часть чужого замысла?
- Идем, - Лука появился будто бы из ниоткуда. Вот ведь, а поле чистое, и Милдред не видела, чтобы он приближался. А тут раз и возник, руку протягивает.
- Куда?
- Пока вертолет готовят, перекусим. Да и разомнемся. Устал я лететь, - он потянулся и шею наклонил, а та захрустела. – Или ты как?
- Никак, - Милдред встала. – На вокзал заглянуть стоит, пока ждем.
- Зачем?
- Скорее всего он их здесь примечает, а дальше… уже придумывает, как получить.
И это тоже часть ритуала охоты.
Ритуалы важны.
- Думаешь, кто-то что-то вспомнит? – Лука оттопырил локоть, и Милдред с благодарностью приняла помощь.
- Сомневаюсь, но… просто посмотреть.
- Посмотрим.
- А по девушке что-то известно?
- Ищут по местным заявлениям, но пока пусто. Там… в общем, не только девушка. Позвонили, что есть еще жертва. И… кажется, на сей раз все будет иначе.
Это Лука произнес задумчиво, но в словах его Милдред почудилось обещание.
Лука и вправду отвез ее к автобусной станции.
Домик-коробка на пару окон. Сумрачного вида билетерша, придремавшая за темным стеклом. Бляха федерала ее нисколько не впечатлила, скорее разозлила тем, что пришлось отложить недосмотренный сон в сторону.
Билеты?
Да, берут. Правда, сейчас не сезон. Зима скоро, ветрено становится и вообще неуютно, а вот когда сезон, тогда да, народу много, порой толпы просто. И всем охота поскорее уехать. Иные кричат, спорят. Пару раз до драк доходило.
Блондинки?
Нет у нее желания блондинок разглядывать.
- Скажите, - Милдред постаралась представить, насколько симпатична ей эта несчастная женщина с несложившейся личной жизнью. В целом неплохая, просто измученная и потерявшая надежды. – А… бывает, что кто-то выкупает билеты заранее?
И улыбнуться.
И голос должен быть низким, тягучим. И за взгляд зацепиться, так, осторожно, чтобы человек не почувствовал себя пойманным.
- Так… когда сезон-то… оно…
Кивок.
Бывает.
- Наши-то некоторые… подзарабатывают, - призналась женщина, спешно поправляя высветленные волосы. Ей вдруг захотелось стать если не красавицей, то хоть сколько бы симпатичной.
Она ведь имеет право.
Она еще не старая.
- Это ведь законно, - поспешила успокоить ее Милдред. – Верно?
- Конечно. Я бы…
…она берет билеты из кассы и относит домой, а там уже отдает знакомым. Чуть дороже, да… но чуть… и берет не все, третью часть.
- Вы хороший человек, - Милдред держалась за этот взгляд, который поплыл. – Но туристы не понимают, верно? И злятся порой, когда узнают, что мест не осталось и придется ждать следующего дня… и ругаются.
Еще один кивок.
И покашливание, напоминающее, что не стоит увлекаться.
- Скажите, а кто-то посторонний… не из ваших постоянных партнеров, он мог бы, допустим, приобрести билеты? С хорошей переплатой. Просто, чтобы не стоять в очереди?
И вновь кивок.
- И часто такое бывало?
Женщина покачала головой.
- Но пару раз бывало, да?
Кивок.
И ломота в затылке. А она подобралась к чему-то важному… действительно важному. Но во взгляде женщины появляется настороженность, и Милдред отступает.
Ее допросят позже. И вытянут все, чего, как ей кажется, она не помнит. Но без Милдред.
- И много он вам платил?
Вдох.
И медленный выдох.
Пусть этой несчастной блондинке кажется, что все дело в деньгах. Пусть сосредоточиться на этих самых деньгах, оставив другие воспоминания незасоренными.
- Втрое… брал, правда, мало. Когда два, когда пять… больше пяти – никогда… и давно уже не заглядывал, да…
Вздох сожаления.
- Спасибо, - Милдред заткнула пальцем ноздрю. – Вы нам очень помогли.
Она позволила Луке подхватить себя под локоть. И ощутила глухое раздражение, от которого голова разболелась еще сильней. Она даже не возмутилась, а просто пошла рядом, стараясь не споткнуться.
И села, куда усадили.
И платок взяла, клетчатый, забавный. Он никак не увязывался ни с черными костюмами, ни с запонками, в которых поблескивали камни.
- Пей, - платок Лука забрал, чтобы сунуть огромную кружку чая.
Сладкого.
Настолько сладкого и горячего, что зубы заломило.
- Спасибо.
- Не за что, - пробурчал он, комкая клетчатую ткань. – Ты не боишься, что того… у нас был один умник, с даром… так плохо кончил.
- Не боюсь, - Милдред сделала глоток. – Ее надо допросить.
- Это я уже понял. Распоряжусь.
- Я подумала… просто тогда было сложно купить билеты. Ты не представляешь, сколько здесь народу в сезон. И все хотят скорее уехать. Очередь порой с ночи занимают. Мы сперва собирались в Битбен, он южнее, но очень популярное направление…
- Думаешь?
- Думаю, - Милдред пила чай мелкими глотками, прислушиваясь к себе и к теплу, что разливалось внутри. – Зачем полагаться на волю случая? Конечно, оставалась вероятность, что кто-то догадается. Но даже если маг вывернет память этой женщины наизнанку, он скорее всего получит портрет очередного посредника. Или человека настолько невнятной внешности, что под описание подойдет почти любой среднестатистический мужчина в возрасте от двадцати до сорока. Если вообще получит… она видит перед собой столько лиц, что просто-напросто перестает их воспринимать. Да и вполне может быть, что кто-то просто пытался решить вопрос деньгами, кто-то совершенно непричастный.
Лука хмыкнул.
- Сколько она здесь работает? И то, что было пятнадцать лет назад, для нее даже не прошлое, это история…
Но женщину все равно допросят.
И эту. И ту, которая была до нее. И всех, кто брал билеты, так сказать, по знакомству. И может, в конце концов, им повезет?
- Отвлеченно говоря, билеты – хороший способ познакомиться. И отправить жертву в нужный город. Полагаю, он и жилье рекомендовал. Определенную гостиницу или мотель. Конечно, не факт, что жертва остановится именно там, однако… в незнакомом городе почему бы и не прислушаться к словам местных?
- А вам?
- Что?
- Вам тоже билеты продали?
- Не знаю, - Милдред нахмурилась, удивляясь, почему никто прежде не задал ей настолько простой вопрос. И почему сама она задалась им лишь сейчас. – Не… знаю.
Она ощутила растерянность.
И слабость.
- Я… не очень хорошо перенесла дорогу. Летом здесь жара неимоверная, да и Элли… мы выпили. Ей ничего, а мне стало дурно. Потом я спала. Помню, когда мы вывалились из того автобуса, мне хотелось упасть в песок. Элли отвела меня куда-то в тень, усадила на чемоданы и велела ждать. Потом… ушла. Я ждала. Я думала, что не хочу ни в какой Бибтон. И что мы точно туда не попадем. Людей было столько, что, казалось, этот город их не способен вместить.
Пару раз к Милдред подходили парни. Кто-то спрашивал, не плохо ли ей или, может, врач нужен? Предлагали воду и пиво.
Кто-то пробовал познакомиться.
Но в большинстве своем люди оставались равнодушны к ней. Их было много, людей. Они толкались. Громко говорили. Орали и пытались перекричать друг друга. О чем-то спорили. Ругались. Ругали Милдред и ее чемоданы, но потом все же обходили ее.
- Потом Элли вернулась и сказала, что нам очень повезло, что мы уезжаем немедленно… я не знаю, откуда она взяла билеты. Помню, что подумала, что не хочу ехать.
Лука подвинул тарелку с куском пирога.
- Шоколадного торта здесь нет. И пирог вчерашний, но вроде неплохой. Мяса надо?
- Нет.
В животе противно заурчало. Мясо будет лишним, а вот пирог – вполне себе удался. Надо бы еще пару плиток шоколада прикупить, потому как, чувствуется, ей не раз еще придется говорить с людьми.
- В автобусе тоже было жарко. Я там задыхалась. А Элли, она куда легче переносила и дорогу, и жару. Она была очень… веселой. Жизнерадостной. И во всем видела только хорошее.
…а этот ублюдок забрал ее.
И сделала чучело.
- Но теперь… я думаю, она купила билеты с рук. Слишком быстро она вернулась. Очередь… люди, проведшие в очереди пару часов, становятся агрессивными. Они не пропустят девушку лишь потому, что у нее симпатичная мордашка. Даже если кто-то поддастся, то остальные будут против. Да. Она купила билеты с рук.
Милдред повторила это, убеждая себя, что вывод, хоть и логичен, но все равно скоропалителен.
- И значит… он ее видел. Он с ней говорил.
- Он ли?
- Билеты – это средство. Способ. Их приобретение можно доверить кому-то… полагаю, он из кассы брал пару раз всего. Потом нашел посредника. Так спокойней. Переплачивал, но мы знаем, что с деньгами у него проблем нет. А вот жертва… если бы ты был охотником, ты бы доверил выбор добычи кому-то?
Лука хмыкнул.
- Я не знаю, что именно его привлекало… должно быть что-то помимо волос, - Милдред стерла крошки с губ. – Блондинок хватает. Особенно в сезон. Цвет волос достаточно популярный. И краски тоже на пользу… так вот, выбор у него имелся.
И он его делал.
В вертолете Милдред заснула, прислонившись к плечу Луки. И гул не мешает. И спит… когда спит, она кажется беззащитной. Хрупкой.
Забавно они, должно быть, смотрятся. Красавица и чудовище.
Пускай.
Лука нахмурился, заметив насмешливый взгляд паренька, которому поручили сопровождение. И тот поспешно отвернулся, хотя все одно продолжал коситься.
…кассиршу допросят.
И знакомых ее.
И знакомых этих знакомых. В Тампеске рады взять хоть какой-то след. Вот только настроение их Луке категорически не нравилось. Оно, конечно, понятно, что провинция и нравы тут куда как проще, но…
- Не сомневайтесь, сейчас мы его не упустим, - глава отделения крутил усы.
Усы были пышными и седыми, что придавало обличью определенную долю солидности. А еще они вполне гармонировали с ковбойской шляпой и рубашкой в мелкую клетку.
Глава отделения просто-таки излучал уверенность. И нездоровый энтузиазм, за которым виделось предчувствие победы и, конечно, награды.
Она найдет своего героя.
Героев.
Грядущие герои чувствовали себя слегка неловко. Они не пытались говорить, да и то, дурное дело, шумно здесь. И Милдред спит.
Ей нужно.
Выложилась. Ей кажется, что незаметно, сколько она сил угрохала, а оно еще как заметно. С лица осунулась, под глазами синие круги проступили, скулы заострились. И во сне вздрагивает. Может, холодно? Одета не по погоде… Лука стянул пиджак и набросил на плечи, укутал. Подумал и обнял. Чтобы пиджак не сполз. Исключительно.
А тому придурку, который осклабился, показал кулак.
Этот аргумент никогда из моды не выйдет.
Придурок сделал вид, что намека не понял, но повернулся к окошку.
А Чучельника брать надо так, чтобы до суда не дожил. Не то, чтобы мистер Боумен о том просил. Подобные просьбы не принято озвучивать, поскольку сказанное слово обретает плоть и вес, и вполне может стать аргументом в суде.
Нет.
Просто… очевидно, что, если будет процесс, то громкий. И вопросы станут задавать ненужные. Как так вышло, что ублюдок столько лет убивал безнаказанно… вой поднимется в прессе.
Лука осторожно коснулся светлых волос. Вздохнул.
…не любил он таких вот дел, хитровывернутых. И психов не любил.
Вертолет приземлился прямиком на дороге, что ползла по пустыне серою пропыленной лентой. Слева расстилались пески, справа начинались скалы, которые поднимались выше и выше, сливаясь бурой монолитной стеной.
- Чего здесь? – Лука коснулся щеки Милдред и, не удержавшись, пощекотал нос. Она фыркнула и глаза открыла. Села. Потянулась.
Лопасти еще вращались, рассекая воздух, но звук был вялым.
- Ближе нельзя, - пояснил тот парнишка, который старательно не глазел на Милдред. Особенно на ноги ее, пусть и в брюках, но в каких-то таких, по-женскому хитрых брюках, вовсе не скрывавших очертаний этих ног.
- Почему? – голос Милдред звучал так, что в голову полезли мысли совсем не о деле и пустыне.
- Так… драконы. Дальше их территория. А столкнуться с такой тварью в воздухе удовольствия мало, - пояснил парень. И представился. – Джонни, я по покойникам специалист. А там Майкл сидит.
Пустыня дышала жаром.
Вот же. В Тампеске Лука едва от холода не околел и продержался исключительно на гордости, а тут вот… солнце красное.
Пески красные.
И камни тоже красные. И над всем этим колышется марево раскаленного воздуха, давит на плечи блеклое небо и тянет спрятаться, забраться в вертолет.
- Томас должен машину прислать, - Джонни оказался разговорчивым парнем и, выбравшись на дорогу, прижал ладонь к глазам.
Лука тоже прижал.
Помогало слабо. Солнце было каким-то слишком уж ярким, и глаза тотчас заслезились. Или это не от солнца, а от песка, которым в них насыпало?
- Драконы, значит…
- Ага… я как-то столкнулся… не тут, севернее… проходили по особому отделу… в общем, дурь выращивали. Думали, что на драконьи земли никто не сунется. Но егеря прибили, недоумки. А егеря – они такие, мстительные. И драконы тоже… вот и пришлось, - парень поморщился. – Нас тогда на подлете дракон встретил. Такая… я вам скажу… туша с крыльями. А как огнем дыхнет, так камни плавятся. А как по полям прошелся, то и пепла не осталось.
Милдред осматривалась и выражение лица у нее было таким… мечтательным, что ли?
- Нам туда вообще-то, - заговорил второй, указав на восток.
Хмурый.
И возраста неопределенного. И внешности такой же. Но главное, стоять рядом с ним было неприятно. Хотелось отступить и подальше.
- Маг? – уточнил Лука очевидное.
И парень кивнул.
- Поиск. Специалист третьего уровня… сам попросился.
- Почему?
- Да… - он пожал плечами. – Хочу отсюда выбраться. А в Вашингтоне своих хватает, вот и надо показатели. Только где их взять в нашей глуши?
Еще один охотник за призами.
Нет, в этом нет ничего дурного. Напротив, чем понятнее мотивы, тем оно проще. Да и маг им пригодится. В прошлый раз было трое, только ничего не нашли. А тут, глядишь, и повезет.
- На многое не рассчитывайте, - предупредил Майкл, горбясь. Руки он засунул в карманы форменной куртки, и воротник поднял. А ведь жара такая, что металл того и гляди расплавится. – Здесь драконы. И айоха. И те, и другие искажают стандартное поле. Но так даже интересней, правда?
Кому как.6d9630
Стало быть, маг… редкий зверь. Нет, Луке случалось работать и с магами. Не так уж сильно они от обыкновенных людей отличались. Разве что жили подольше.
И здоровье имели крепкое.
И таланты.
И нынешний талант, конечно, пригодится. Только как-то уж вовсе нескромно он на Милдред пялится. Не хватало.
Пыль первым увидел Джонни, до того сидевший на ящике и меланхолично двигавший челюстью. Он вдруг вскочил и засуетился, нырнул под вертолет, вынырнул и потянулся. Вздохнул горестно. Оглянулся на пустыню, будто прикидывая, не остаться ли в ней.
Первой остановился старенький пикап, покрытый ржавчиной столь плотно, что цвет этот казался вполне естественным. Из него выбрался мрачного вида мужик в темных штанах и тяжелой кожанке, которая прикрывала мокрую от пота майку. На кожанке тускло поблескивала звезда шерифа. Рыжие волосы были сдобрены сединой. Рыжие брови срослись над переносицей. Рыжие веснушки покрывали лицо плотно. И казалось, что человек тоже проржавел.
- Федералы? – не слишком любезно поинтересовался он. И посмотрел на Луку. А Лука взгляд выдержал. И руку протянутую пожал крепко, показывая, что вовсе не так уж слаб. В маленьких городках ценили то, что называлось настоящей мужской силой.
Из второй машины тучный парень в гражданской одежде. Он двигался медленно и жмурился, отворачивался от солнца, заслоняясь массивной камерой.
Весьма неплохой камерой.
- Не обращайте внимания, - сказал шериф, сплевывая. – Деккер у нас с придурью.
Щелчок.
И Милдред хмурится. А маг поднимает руку, словно возводя невидимую стену между собой и камерой.
- Не стоит, - его голос тих, но Деккер камеру отпускает.
- Иди в машину, - Лука подтолкнул напарницу. – Мы пока погрузимся. Нечего на жаре стоять.
Грузились и вправду долго. Еле-еле впихнули длинные ящики, перевязанные жесткими веревками. И Джонни, который возле них крутился, заламывая хрупкие руки, скорее мешал. А в машине воняло табаком и металлом. И Милдред, устроившись на заднем сиденье, делала вид, что дремлет. А неуклюжий помощник шерифа притворялся, что не разглядывает ее.
Луке это не понравилось.
И город тоже не понравился.
Дорога вдруг заложила петлю, и песок сменился камнем. Как-то слишком уж быстро. Загрохотало под днищем, машину повело, впрочем, водитель быстро ее выровнял.
- Здесь у нас… порой заметает, - извиняясь, сказал он.
Лука кивнул.
Он не слышал. Смотрел. Он знал, насколько важно именно это первое впечатление. А потому не стеснялся крутить головой. При этом прилипшая к спине рубашка отдиралась от кожи. Мерзкое ощущение. А пот катился по бокам.
И воняло от него, стало быть, так же, как от машины.