Глава 11

Пока темный воин был рядом, Гелла чувствовала себя уверенно, а сейчас как будто пелена упала с глаз. Она вдруг поняла, что эти драконы на арене, возможно, будут биться насмерть. Ей стало страшно.

Будь ее воля, она бы бросилась к краю арены и кричала, чтобы немедленно прекратили это все. Но ведь ее не услышат. Драконы здесь даже не из-за нее, а ради того, чтобы помериться силой. Никто не станет слушать женщину.

Хотелось разрыдаться. Но сотни глаз, направленных на нее… Завистливых, оценивающих. В них сквозило:

«Ну-ка, дай слабину, покажи страх. И мы сожрем тебя».

Она не могла опозорить старого короля Одхана, сделавшего ее своей приемной дочерью. И не могла опозорить мать. Гелла застыла изваянием.

В этот момент Сахад, словно почувствовал, взглянул на нее и коротко кивнул, как будто хотел сказать: «Все будет хорошо, принцесса». Ей показалось, что разжались тиски, сдавливавшие сердце. Если он сказал, что все будет хорошо, значит так и будет.

Теперь она могла смотреть вниз, на арену.

А там вот-вот должна была начаться жеребьевка.

* * *

Драконы на арене, особенно молодые, увидев Сахада, зашумели:

— А этот что среди нас делает? Ему не положено среди нас находиться, пусть отправляется к себе.

— Тихо! — рыкнул Дункан.

Король и без того был зол, оттого что его прогнули и поставили перед фактом. Сейчас ему точно было плевать на чье-то ущемленное самолюбие и амбиции. Он обвел взглядом всех и проговорил:

— Тут имеет право находиться любой свободный мужчина, достигший брачного возраста. Или вы что-то забыли?!

Многие опускали глаза и поджимали хвосты. Но не все.

— Но он демон, — послышался чей-то голос. — Какой-то телохранитель.

Дункан резко обернулся:

— И что с того?! Боишься умереть от руки телохранителя?

Прошелся вдоль ряда и добавил, растянув губы в нехорошей улыбке:

— Если кто-то передумал, может убираться отсюда до того, как ему выпадет жребий. Потом будет поздно, — его низкий голос рокотом прокатился по арене. — Нет желающих выбыть из отбора?

На сей раз тишина стояла полная. Король еще раз оглядел всех и проговорил:

— Тогда…

И тут на арену неожиданно слетел еще один дракон. Мелто, сын первого советника Мерхала. Совсем молодой, почти мальчишка, только-только вошел в брачный возраст.

— Я тоже хочу участвовать!

— Ты? — усмехнулся Дункан, смерив взглядом его юношески тонкую фигуру.

— Сейчас же убирайся! — зашипел на сына Мерхал. — Как ты смел явиться сюда?! Тебе здесь не место!

Но тот даже не обернулся, смотрел только на короля. Неизвестно, о чем сейчас этот мальчишка думал, но глаза блестели решимостью, а кулаки непроизвольно сжимались от волнения. Дункан вспомнил самого себя в его возрасте и вдруг понял, что не может унизить молодого дракона отказом.

— Я ведь не опоздал. Еще можно, — нервно сглотнул парень.

— Не опоздал, — кивнул Дункан. — Становись в строй.

Тот судорожно выдохнул и встал справа от Сахада. А король выкрикнул, задрав голову:

— Больше никого?!

Молчание в ответ. Оно висело тяжелым одеялом.

— Значит, начнем, — проговорил король.

Подошел к стене, взрезал ладонь и к отпирающей руне.

Еще несколько секунд стояла тишина, а потом послышался шелест.

Это стали сдвигаться камни кладки пола. Медленно, и вместе с тем неумолимо быстро, как будто под серым камнем перемещалось огромное живое существо. За этим движением напряженно следили все — и молодые драконы, впервые ступившие на арену для поединков, и те, кому уже приходилось видеть подобное.

Видно было, как мелко подрагивают руки у первого советника, а налитый кровью взгляд сверкает яростью. Его сын Мелто, бледный до белизны, застыл, когда это неведомое нечто медленно обтекло его, однако с места не стронулся. Другие реагировали по-разному, кто-то шумно дышал, кто-то замирал изваянием, но это испытание выдержали все.

Захватывающее зрелище и жуткое. И пока это происходило, Гелла молилась, чтобы оно никого не тронуло. Там, где она жила, в морском замке, тоже были свои ритуалы и опасные забавы, но такое она видела впервые.

Наконец выбор свершился.

Все застыло, словно и не двигалось. А вокруг двоих участников образовались небольшие, ровно на две стопы, островки, едва заметно возвышавшиеся над полом.

— Остальные к стене! — рыкнул Дункан.

Не успели все отступить, как арена снова пришла в движение.

Кладка пола резко ухнула куда-то в бездну. Осталось только кольцо пола вдоль стены, два островка, на которых стояли те, на кого пал первый жребий, и круглая площадка в центре — поле для поединков. Но туда надо было еще суметь добраться, островки были далеко.

Оба дракона примеривались, как бы удачнее перепрыгнуть. Можно было обратиться и перелететь драконом, но островок слишком мал для дракона, на нем место только для человеческих ног. А медлить нельзя, снизу стали подниматься языки пламени.

Казалось бы, что пламя сделает дракону? Но ведь тут был особый огонь, сродни огню преисподней. Выдержать этот огонь без вреда мог только Сахад, потому что он демон и в нем кровь первородных.

Гелла не знала об этом, она смотрела, боясь шевельнуться.

Потекли мгновения, пламя поднималось все выше, теперь языки подбирались к краям островков. От жара стал потрескивать воздух.

Наконец один из тех, на кого пал выбор, решился. Резко подпрыгнул, обращаясь драконом, и перелетел на поле. Видно было, что ему опалило крылья, он катался по полу, сбивая огонь, и только спустя некоторое время смог подняться на ноги и вскинуть руку вверх.

Второй только сейчас решился покинуть островок. Но он не стал оборачиваться драконом, а попробовал преодолеть расстояние до круглой площадки в прыжке. Ему почти удалось, он зацепился за край и повис на руках, дальше надо было подтянуться и забраться на поле. Но пламя уже окутало его.

— Обернись драконом! — кричали на трибунах. — Обернись!

Гелла не могла понять, почему он не обернется.

— Нельзя, — проговорил один из стражей. — Тело дракона больше, оно глубже уйдет в огонь.

Но в этот момент Дункан выкрикнул, глядя на того, кто первым выбрался на поле для поединков:

— Твой выбор.

Его низкий рокочущий голос перекрывал треск пламени и крики на трибунах. Гелле казалось, у нее обрывается все под ложечкой. Тот, к кому обращался Дункан, шагнул к краю и протянул руку.

— Пощада, — объявил Дункан. — Проигравший выбывает.

Исход поединка был решен. Проигравшего вытащили на площадку. Он некоторое время отлеживался, потом обернулся драконом и, натужно хлопая обожженными крыльями, взлетел. С трудом перевалился через ограждение и, тяжело дыша, так и остался лежать в проходе.

Не успела Гелла порадоваться, что все живы, как зрители зашумели снова.

Еще двое.

До этого она не могла понять — как же так, ведь каждый последующий участник будет в худшем положении, чем предыдущий. Но древняя магия арены уравнивала всех.

Камни снова пришли в движение, уводя будущих участников к незримой черте, за которой начнется испытание. Прежние островки пола опустились в скрытую пламенем глубину, а пламя притихло, словно затаилось. Но вот те, на кого выпал жребий, оказались на исходной позиции, и адское пламя загудело снова.

В этот раз оба участника не стали ждать, а перекинулись драконами почти одновременно. Один сразу перелетел на поле, его только слегка опалило. А другой дракон зачем-то завис, хлопая крыльями, как будто решил заглянуть в бездну и поддразнить ее.

Секунда, другая…

Вверх взметнулся длинный огненный язык. Пламя лизнуло его всего лишь на мгновение, но дракон весь осветился, в следующее мгновение он уже рухнул на площадку, рассыпая вокруг себя огненные искры.

Неужели сгорел? Невозможно было поверить! Это произошло слишком быстро, общий вздох прокатился по рядам зрителей, все бросились к ограждению. Гелла сама готова была бежать туда.

Однако несколько секунд прошло, и дракон встряхнулся. Поднялся на ноги и, глядя вверх на ревущую толпу, вскинул вверх обе руки. Гул поднялся еще громче, послышались выкрики.

Дункан с саркастической улыбкой похлопал в ладоши и, перекрывая шум толпы, произнес:

— Испытание пройдено.

Теперь на поле для поединков стояло уже три участника.

* * *

Недаром говорят, что самые страшные зрелища притягательны. Гелла ни за что бы не поверила, но теперь она ощущала небывалый подъем сил и странное веселье.

Между рядами зрителей шустро сновали разносчики напитков, на трибунах шумели, заключались пари. Поединки еще не начались толком, а уже ставили, кто продержится и сколько. Мужчины, среди которых были и обычные зрители, и стража, сгрудились у самого ограждения, на свои места не спешил возвращаться никто.

Почти всех своих Гелла отпустила. Рядом с ней остались два стража и ближайшие служанки, видно было, что им тоже очень хочется, но они стоически терпят, ибо рядом с госпожой находиться престижно. И да, на них смотрели с интересом и завистью. Перешептывались, косились на бывшую фаворитку Дункана Альгиру. Немудрено, у той было такое лицо, как будто она сейчас расплачется. Только королева-мать в окружении своих приближенных оставалась бесстрастной и недвижимой. На лице жили одни глаза, и что в этих глазах, понять было невозможно.

Но вот короткий перерыв закончился.

Следующая пара.

Сахад и первый советник Мерхал.

Гелла непроизвольно подалась вперед, сжимая поручни ложи, и неожиданно столкнулась взглядом с королем. Дункан смотрел на нее пристально, кривоватая улыбка на красивых губах. Он склонил голову и прижал правую руку к груди, а потом отвел взгляд и произнес:

— Цепи.

И она увидела, как демона опутывают магические цепи. Бесконечно длинные, тяжелые, в несколько рядов. У нее сердце упало, в ушах звенело, она видела только, как радостно захохотал первый советник. Но вот Сахад поднял на нее взгляд и коротко кивнул, как бы говоря:

«Все хорошо, принцесса».

А потом действо началось.

Мерхал обратился и перелетел на круглую площадку первым. Но его дракон был грузным и огромным, крылья ему опалило, и лапы, и хвост. Однако первый советник быстро справился с огнем и вскинул вверх кулак. Рядом с другими, более молодыми драконами он выглядел значительно мощнее и опытнее. Опасный противник.

Сахад по сравнению с ним казался сухим и поджарым. И он все еще стоял на островке, хотя пламя уже добралось до его ног. Гелла наконец поняла, для чего магические цепи — он не мог выпустить крылья, не мог принять истинный облик. Крик «Нет!» застыл у нее в глотке. А шум среди зрителей поднялся невообразимый. Теперь они свешивались над ограждением, боясь пропустить зрелище. Кто-то хохотал, кто-то кричал:

— Сдохни!

Потому что языки пламени поднимались ему уже почти до груди, а темный воин стоял недвижим. И вдруг. Одним точным движением забросил длинную петлю цепи, обхватывая площадку по контуру. А в следующее мгновение он легко перелетел на поле, стянул цепь обратно и поднял вверх руку.

На нем не было даже ожогов.

Звенящая тишина накрыла толпу…