Глава 14

Кэролина Фарлоу 

— Я отказываюсь говорить без официального представителя от семьи, — в который раз произнесла я. 

Думала ли утром о том, что следующей же ночью окажусь в настолько глубокой выгребной яме, что мне придется вспоминать базовый курс правоведения? Даже помыслить не могла! Даже когда выслушивала очередные придирки по поводу доклада от мастера Томсона. Порадовало только, что Рэймонду он устроил еще бОльший разнос. А ведь я предупреждала, что стоит перепроверить то, что я написала… 

Когда мы с Коулзом получили самый низший балл, даже обрадовалась. Совершенно нелогичные эмоции. 

Сейчас же мы с обоими потомками рода Коулз стояли на ковре — буквально — перед ректором и заодно перед всем преподавательским составом. На столе в центре просторного кабинета лежал единственный уцелевший артефакт — стихии земли. Чтобы защитить хотя бы его, мне пришлось пойти на риск — обратиться к воде. Благо, удалось довольно быстро разгадать тайну болотной жижи — она не только сковывала движение, но и всасывала всю остаточную магию. Пожертвовала льдом, и сейчас была в шаге от срыва. 

Риск быть пойманной все равно завис прямо над головой, а потому на контакт я не шла. 

— Я спрашиваю еще раз! — резко выдохнул ректор. — Каким образом и, что важнее, зачем, вы обезвредили духа-хранителя?! Коулз! 

Рэй и Кэсси придерживались той же позиции, что и я. 

— Мы тоже отказываемся говорить, пока наш отец не прибудет в академию. 

— А он прибудет! — зловеще сообщил ректор. — Еще как прибудет! 

— Кэролина, пока вы молчите, те, кто украл артефакты все дальше… — мастер Харрис сделала пару шагов вперед, мягко коснулась моей руки, заглянула в глаза, в попытке ободрить. 

— Если эти преступники вообще были! — рявкнул мастер Томпсон. — Я не удивлюсь, если все это сделали Коулз и Фарлоу. 

Повела бровью, негласно сообщая мастеру Харрис о том, что пока среди подавляющего большинства преподавателей бытует такое мнение, ни я, ни Коулзы говорить не будем. 

Преподавателей сложно обвинить. Нас обнаружили на месте разгромленного музея через минуту, после того, как болото пропало. НО... В тот же миг сработали сигналки — слишком много всего было разрушено. По их мнению мы спрятали артефакты и попросту не успели скрыться сами — ну не глупость ли? А при отсутствии всякого мотива — двойная глупость. 

Кристалл связи ректора в который раз завибрировал. Он раскрыл письмо, вчитался. Его лицо изменилось: 

— Поздравляю, Кэролина! Своими действиями вы добились отказа лорда Фарлоу прибывать в столицу. Видимо, он всерьез задумался о том, не избавиться ли от еще одной паршивой овцы в своем стаде. 

— Это вы мою внучку паршивой овцой назвали? — раздалось громогласное, но донельзя спокойное за спиной через секунду после удара двери о косяк. 

За пару секунд вся моя жизнь разрушилась вдребезги и в тот же миг задребезжал лучик надежды. Бабушка Валери… 

С губ сорвался вздох облегчения. 

— Я не очень понимаю, кем вы себя возомнили, чтобы себе подобное позволять, — чеканя каждую согласную, произнесла бабушка, заходя внутрь и вставая рядом со мной. — Чтобы какой-то ректор без роду и племени так обращался к наследнице рода Фарлоу? Оу, мой недальновидный, вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что мой сын отречется от Кэролины, ведь ее вины в сложившейся ситуации нет. И если бы вместо того, чтобы чихвостить этих детей, — бабушка интонацией выделила последнее слово, — ваш преподавательский состав изучил улики, найденные на месте преступления… 

— Добрый вечер, леди Фарлоу, — заметно побелевший ректор все же нашел в себе силы, чтобы прервать речь Валери. — Кэролина, ваш представитель на месте. Может быть, вы теперь поясните, каким образом вам удалось поймать в ловушку духа-хранителя? 

Единственное, что не всосало в себя болото, ловушку для духа-хранителя. Стихия воды делает все на совесть, демоны ее подери… В тот момент, когда нагрянули дежурные, а следом и весь преподавательский состав, дух-хранитель все еще находился в символе, наполненном стихией. 

— И не надо строить из нас дураков. Мы абсолютно точно понимаем, что сам символ был наполнен с помощью стихии воды. 

Бабушка даже бровью не повела — хотя я была на все сто уверена, что у нее внутри в этот момент перевернулось все. 

— Так же мы совершенно точно понимаем, что сам символ был нарисован Кассандрой Коулз, — заявил один из преподавателей. — Слишком знакомые и характерные завитки на окончаниях символов. 

Судя по уверенности, сквозящей в его голосе, преподавал он символогию. 

— Где. Вы. Взяли. Стихию. Воды? — почти по слогам выплевывал ректор. 

Я уже открыла рот, чтобы сообщить, что приобрела ее еще в столице, как вдруг слово взяла Кассандра:

— Я купила колбу со стихией в Норманхеме в прошлом году. 

Мне дорогого стоило, чтобы не подавиться воздухом от удивления и сохранить лицо. Зачем?.. Зачем она это говорит?! Мало того, что берет огонь на себя, так еще и… Вряд ли в Норманхеме найдется хоть один торговец такой редкостью. 

— Кассандра, тебе нет никакого толку меня прикрывать, — вдруг бархатным и до одури спокойным голосом произнес Рэймонд. — К тому же, так нелепо. Я купил склянку со стихией при дворе. У посла, прибывшего с дипломатической миссией. Имена и королевства надо называть? 

Последнее он сказал с явной насмешкой, отчетливо понимая, что детали «признания» Рэймонда теперь вне юрисдикции академии. Он одной фразой буквально закрыл вопрос водной стихией и развязал всем, кроме себя, руки. Даже представить боюсь, сколько шкур с него сдерет его же отец — отвечающий за отношения империи с королевствами другого континента.

А еще… Степень моего охреневания было сложно передать словами. Как и степень облегчения бабушки, его я почувствовала кожей. 

— Надо же, у нас Фарлоу заговорили! И это без законного представителя! — притворно восхитился ректор. По его лицу было видно, что он озадачен признанием Коулза. 

Мое охреневание перешло в восхищение. Уже совершенно все равно, узнают про наш обет или нет — главное, что теперь в деле о краже артефактов мы можем обойтись без подробностей о том, откуда мы взяли водную стихию! 

— А их законный представитель уже здесь! — прорычали мужским голосом за спиной. — И я искренне не понимаю, почему именно их законный представитель должен ползать по кустам, чтобы найти вот это! 

На стол ректора тут же упало три медальона с разными символами. Преподаватели тут же замолчали, с траурными лицами вглядываясь в артефакты. 

— О! Добавлю в коллекцию! — добавила бабушка, тоже подходя ближе и извлекая из кармана еще один артефакт незнакомого мне свойства. 

— Темная стихия, — тут же констатировала мастер Харрис. — Ни у кого из присутствующих студентов нет возможности воспользоваться этими чарами. 

— Стихии воды у них тоже не должно было быть! — рявкнул ректор. 

— Смею вам напомнить, что стихия воды вас более не касается, — рявкнул лорд Фарлоу. 

— А то, что касается напрямую, лежит на вашем столе, — вторила Валери. 

— Ваши дети обязаны дать показания. 

— Сейчас они никому ничего не обязаны. Завтра с утра они дадут все необходимые ответы, — отчеканил лорд Фарлоу. 

— А пока мы их заберем, чтобы никто из ваших шакалов не навязал им постороннюю мысль, — закончила бабушка. 

Я никак не ожидала подобной слаженности между родом Фарлоу и семьей Коулз. Растерялась настолько, что даже пропустила короткую часть разговора. 

— Вы не имеете права. Они — подозреваемые. 

— Нет, они свидетели. И им нужен отдых. Дети валятся с ног… 

— Да на таких детях… — начал мастер Томпсон, но тут же затух под суровым взглядом отца Рэя и Кэсси. 

— Хорошо, — вдруг произнес ректор и гаденько так улыбнулся. — Но завтра с утра каждый из них даст показания с помощью артефакта правды. Публично. 

Артефакта правды… 

— Это форменное хамство, — ледяным тоном произнесла бабушка. — О какой публичности может идти речь, у вас вообще голова где находится? 

— Это мое условие. Вы вправе забрать свою внучку до утра, я вправе настоять на публичности и артефакте правды. 

— Моей внучке нечего скрывать, я не возражаю против артефакта, — не изменившись в тоне, произнесла бабушка. — Но настаивание на публичности вам еще аукнется. 

Так-та-а-ак… Если бабушка так говорит, значит, у нее есть план. Она не дура и слишком отчетливо понимает, что даже прикасаться к артефакту подобного свойства мне нельзя. 

— Согласен с леди Фарлоу. Пожалуй, я смогу настоять на дополнительной проверке квалификации верхушки академии. 

Именно после этих слов мы и покинули кабинет. Все впятером. По коридорам шли молча, никто из нас не рисковал произнести и звука. Мы с Кэсси и Рэем переглядывались, пытаясь хотя бы глазами о чем-то договориться. 

— Райкики, — у самого выхода бросил лорд Фарлоу моей бабушке. Та важно кивнула. 

Что это еще за «райкики» такое?! 

Семейство Коулз села в экипаж, поджидающий у самой лестницы. Наш экипаж прибыл следом. Стоило нам оказаться внутри, бабушка отстучала по стене что-то непонятное и взглядом впилась в меня. 

— Кто-нибудь знает о твоей тайне? — тут же спросила она.

— Нет, — твердо ответила я. 

— Со всем остальным разберемся, — бабушка тяжело выдохнула и прикрыла глаза. 

— Отец исключил меня из рода? — спросила я. 

— Нет, конечно, — фыркнула бабушка. — Он занят планом Б. 

— Планом Б? 

— Пытается обеспечить тебе безопасный побег из Норманхема. Если вдруг что-то пойдет не так. 

В первый миг я не поверила. И только после осознания того, что бабушка бы не стала врать, от души отлегло. Вопрос «Почему?» 

— Я не смогу отвечать на вопросы под воздействием артефакта правды, — сообщила я. 

С бабушкой всегда так — сперва строго и по делу. Потом можно обо всем остальном. 

— Разумеется, я это отчетливо понимаю. В решении этой проблемы нам помогут. Меня куда больше интересует, почему за тебя вступился этот отпрыск Коулзов. Я подумала, что он в курсе. 

— Нет, просто… Мы случайно дали друг другу обет связи. 

Бабушка явно удивилась, но вида не подала. Задумалась, но лишь на минуту. После выдала: 

— Поняла. Теперь решить ситуацию еще проще. У вас есть мотив для того, чтобы воспользоваться артефактами, но никак не красть их. Снятые с постамента они лишаются подпитки, а потому не в состоянии вам помочь. 

— Но… 

— Снятие обета не является первостепенной проблемой, — сухо произнесла бабушка. 

— Но… — я пыталась сказать, что связь уже начала закрепляться. 

— Снятие обета не является первостепенной проблемой, — тем же тоном повторила бабушка. — Что из важного по поводу артефактов ты еще должна мне сообщить до того, как мы встретимся с Коулзами? 

Кажется, моя способность удивляться напрочь атрофировалась. 

— Все это было спланировано. Судя по всему, задолго до того, как я прибыла в город. 

— Об этом я догадалась, — ответила бабушка. — Вряд ли моя внучка, пребывая в своем уме и памяти, решилась бы на подобную связь. 

*** 

— Леди Фарлоу, вы же понимаете, что у всего есть цена? — это лорд Коулз произнес после того, как сообщил, что у него есть способ обойти артефакт правды. 

Мы сидели в просторном номере гостевого дома. Было видно, что весь этаж зарезервирован на постоянной основе -- куча подписанных бумаг, папок с загадочными цифровыми наименованиями, личные вещи вроде мужских шляп и женских перчаток на тумбах. Гостевой дом был без названия, а потому тайну загадочного “Райкики” я так и не поняла. 

Первым делом Валери и лорд Коулз потребовали, чтобы мы все рассказали в самых деталях. Сперва напрягшись, я расслабилась, когда поняла, что тему стихии воды они почему-то обходят стороной. А вот болоту и его природе уделили больше всего внимания. 

— Мой милый мальчик, я не вчера родилась, — холодно ответила Валери. — Моих лет хватит даже для того, чтобы понять, какую ты хочешь плату. Получишь ты мой голос, с сыном я уже все обсудила. 

Я знаю бабушку всю свою жизнь. И пусть для остальных все Фарлоу — непроницаемы, но я сама четко понимала, когда Валери врет. Она не обсуждала с отцом настолько весомую для него самого плату. 

— О нет, Валери, я хочу два голоса. Хочу, чтобы ваш сын покинул совет, — вдруг заявил лорд Коулз. 

И без того натянутая струна, на которой держались остатки моего самообладания, лопнули. Жжение в груди стало невыносимым, и я взглядом отметила, как дернулся Рэй, до которого эхом добрались мои эмоции. Более того, вздрогнула и Кэсси, сидящая ко мне ближе всего. Мне оставалось только возрадоваться, что напротив старшего лорда Коулз разместилась бабушка, своей ледяной стеной отрезая нас от его пристального внимания к нашим эмоциям. 

Похоже, настало время для плана Б. Судя по всему, бабушка пришла к этому же выводу, а потому хрипло рассмеялась. 

— Неужели вы полагаете, что мы в настолько бедственном положении? 

— Отец, нет, — вдруг твердо выдал Рэймонд. 

— Что «нет»? — Лорд Коулз хищно уставился на сына. 

— Ты поможешь роду Фарлоу безвозмездно, потому что я прошу тебя об этом. Ни о каких голосах и прочих услугах речи не ведется. 

— Иначе что? — рявкнул лорд Коулз. 

Его волосы налились огнем, взгляд стал совсем колючим. Я вцепилась в подлокотник с такой силой, что почти не ощущала пальцев. Все мои силы ушли на то, чтобы не дать стихии выплеснуться. Лед на нуле, тату-блокатор почти рассеялась, теперь во мне лишь стихия воды. 

— Иначе я откажусь от рода, — со сталью в голосе и с ледяным спокойствием, которому могла бы позавидовать даже моя бабушка, ответил Рэймонд. 

— Рэй… — пискнула Кэсси, но тут же замолчала, не рискуя вмешиваться во внезапную борьбу взглядами — и в прямом, и в переносном смысле — мужской части своего семейства. 

— Ты в этом уверен? — тон Коулза-старшего тоже вдруг сделался спокойным. 

— Абсолютно, — тут же ответил Рэй. 

— Иначе? 

Рэй не ответил, лишь наклонил голову набок и улыбнулся уголком рта. В этот же миг в его глазах сверкнуло первозданное пламя — совершенно подконтрольное, не на эмоциях. Мне стоило подумать о чем угодно, но точно не о том, насколько прекрасным мне показался Коулз-младший в таком облике. Плюс один в моей и без того переполненной копилке. 

В комнате тут же повисла тяжелая тишина. Я сдерживалась из последних сил, даже забыла, как дышать. Эмоции достигли такого пика, что я ощущала, как внутри ворочается и пытается пробиться стихия. Вдруг Кэсси едва заметно коснулась меня мизинцем и… впитала то, что я с такой силой сдерживала. Даже голову не повернула в мою сторону, ничем не выдавая свое вмешательство. 

— Леди Валери, вам откровенно повезло. Мой сын настаивает на акте беспощадного альтруизма, а потому я помогу вам просто так, — в голос Коулза-старшего вернулись привычные резкие нотки. — Я поделюсь с вами зельем безвозмездно. 

— Смею засвидетельствовать почтение перед достойнейшим из рода Коулзов! — с откровенной насмешкой произнесла бабушка. — Рэймонд, крайне приятно, что вы на стороне здравого смысла и сразу дали отцу понять, что не стоит раскачивать лодку, в которой сам же и находишься.

Мне захотелось вжать голову в плечи. Даже я понимала, что дергать прямого потомка того самого Коулза за усы не стоит. Но каково же было мое удивление, что отец Рэйя и Кэсси даже бровью в сторону столь откровенно сарказма не повел. Произнес лишь: 

— Леди Валери, я не спрашиваю вас о том, где ваша внучка раздобыла столь редкую стихию, а вы не делаете поспешных выводов. 

— Вы уж простите древнюю старуху, что сует свой нос не в свои тайны. 

— Уж подозреваю, что у вас их куда-как больше. 

— Теперь я в этом смею сомневаться, но могу пообещать, что делиться своими выводами ни с кем не стану. Раньше времени, — с этой фразой из тона бабушки ушла всякая насмешка, она сказала это серьезно. 

И я кожей поняла — не врет. Ей действительно приоткрылась завеса какой-то страшной тайны семьи Коулз, но она предельно честно заявила, что пользоваться ею не станет. И это натолкнуло меня на мысль о том, что наша тайна куда опаснее -- и своими словами она в некотором смысле пытается умаслить противника, перевести его внимание. 

Я ощутила на себе взгляд. Я уловила беспокойство в его глазах, но он спешно отвернулся. Переглянулся с Кассандрой и едва заметно кивнул. 

Кажется, я потеряла всякий контроль над ситуацией. И совершенно не понимаю, что происходит. 

— В таком случае, нам стоит обсудить официальную версию, — лорд Коулз-старший перешел к делу. 

Официальная версия, если так подумать, мало отличалась от основной. Разве что показывала нас не в самом лучшем свете, но тут уже было не до сохранения репутации. По официальной версии мы с Рэймондом и Кассандрой познакомились на студенческом посвяте, немного выпили, расслабились — по мнению семьи Коулз это нисколько не преступление, бабушка лишь поджимала губы — и задались вопросом, по какой причине наши семьи враждуют? 

С пьяну глазу решили, что нет никакого другого способа, кроме как закрепить новый союз двух враждующих родов связующим обетом. На утро осознали всю глубину ошибки — такую вражду обетом не вымарать. Начали думать о том, как избавиться от связи. Нашли способ, завязанный на стихийных артефактах. По глупости и гордости посчитали глупым обращаться к преподавателям за помощью. 

Также выяснили, что для того, чтобы усмирить духа-хранителя, нужна стихия воды — начали искать. Нашли подозрительно быстро — и только постфактум догадались, что нас таким образом подставили. Им был нужен маг льда, и наследница рода Фарлоу, то бишь я, подходила как никогда— все осведомлены, что наш род лучшие представители стихии. Свои подозрения в том, что и на заключения обета тоже как-то могли повлиять те же люди, мы должны были оставить при себе. Нам по глупости не положено.

Почему Рэй соврал тогда, у ректора на ковре? Так потому что испугался, что подумают, что мы в сговоре с истинными преступниками, да и вообще это не считается, потому что отсутствовал официальный представитель. 

Мы обсуждали каждую крохотную деталь, выверяли общую версию. Так, чтобы наша история звучала хором, даже когда мы говорим по отдельности. И только после обсуждения всех нюансов отец Рэйя и Кэсси хоть немного расслабился. 

Мы умолчали лишь об одном. О том, что вместе встретили утро в “Сизых облаках”. Я побоялась, что эту информацию вкупе с остальным бабушка просто не вынесет.  

— Леди Валери, нам еще предстоит один важный разговор, — вдруг произнес Коулз-старший. 

— Отец… — начал Рэй. 

— Не переживай, милый мальчик. Теперь твой отец у меня ни одного голоса не стребует, — Валери совершенно внезапно… лукаво подмигнула. Подобного отношения не удостаивался никто из моих братьев! 

Рэй и сам, кажется, оторопел. 

— И нам и правда есть, что обсудить. Как, подозреваю, и вам. 

После чего бабушка и Коулз-старший вышли в соседнюю комнату, оставив нас втроем. 

— Чисто. Никаких артефактов, — первым делом заявила Кэсси, вскакивая на ноги. 

— Уверена? — деловито уточнил Рэймонд. 

— Я все папины прослушки наизусть изучила. Даже те, которые для него только разрабатывают, — отмахнулась Кассандра. — Они и правда оставили нас втроем! 

В меня вперились сразу два внимательным взгляда. Очень… коулзовских. Испытывающих на прочность. Прочность моя подкачала уже несколько часов назад, а потому я просто тяжело вздохнула и прикрыла глаза, в попытке найти подсказку с правильными ответами хотя бы в спасительной темноте век. 

Глаза открывать не хотелось — это вернет в реальность. А она откровенно пугала. Я малодушно оттягивала тот момент, когда и правда придется отвечать. Даже тяжелый вздох Кэсси не заставил меня посмотреть правде в… нутро — они оба догадались, кто я на самом деле. 

Сложно было не сопоставить факты. 

Вдруг в дальнем углу комнате зазвенели чашки — слишком шумно для того, чтобы ими пытались воспользоваться по назначению. Я ощутила, как моих пальцев, которыми я вцепилась в колени, касаются горячие ладони. 

— Все будет хорошо, моя ледяная принцесса, — я услышала шепот Рэя. — Я тебя защищу. 

Едва он коснулся меня, почувствовала, как Коулз начал делать то же, что и Кэсси недавно — втягивать излишек скопившейся эмоций. Втягивать медленно, словно со вкусом. 

Открыла глаза. 

— Я понимаю, почему ты не сказала с самого начала, — тихо произнес он. — Можешь не говорить и сейчас. Просто скажи, что нам еще надо сделать, чтобы тебе помочь?.. Твой лед, он… 

Растворился в воде, прогретой огнем Рэя. Из-за обета я не смогла удержать остатки чужой стихии. Бабушка прибыла не только для того, чтобы обсуждать официальную версию, но и наполнить меня спасительной, маскирующей истинное положение вещей магией льда. 

Рэй продолжал тянуть мои эмоции, но это не спасало… Сам факт того, что он это делает, пробудил еще больше чувств. Меня затопило ими настолько, что я ощутила как по щекам текут обжигающие слезы. Стало до одури стыдно — даже бракованные Фарлоу, в которых ни грамма своего льда, должны держать лицо! А я расклеилась как… идиотка! 

С губ сорвался совсем уж неприглядный всхлип, и из-за этого стало совсем горько. Только что я не только уронила маску, которую носила почти всю свою жизнь, но и разбила ее вдребезги, не оставляя себе и шанса на отступление. 

Если сейчас еще и Коулз-старший с бабушкой вернутся, я… 

— Боги, Рэй, ты будто впервые имеешь дело с женской истерикой! — почти над самым ухом рявкнула Кэсси, заставляя открыть глаза. 

— Соберись, Кэролина! Какой толк от такого врага, как ты, если ты при первой же проблеме развесила нюни! — прошипела на меня Кассандра, отталкивая растерянного Рэя в сторону. Зависла прямо напротив моего лица. — И если ты тут же не прекратишь рыдать, я всем расскажу, что ты… плакса! Но даже если продолжишь, никогда и никому не раскрою твой истинный секрет. Клянусь… Да братом своим клянусь! И его драконьей ипостасью!

Рэймонд Коулз 

У меня аж дыхание перехватило, как только я сделал первый глоток эмоций Кэролины. Там было столько всего намешано: и страх, и благодарность, и желание убежать от реальности, и… Сплошные «и». Пришлось сдержаться, чтобы не опьянеть от такого богатого букета. 

Я хотел помочь сдержать стихию, но вместо этого вызвал новые эмоции. Совершенно новые, теплые и… Кажется, я пропал. Утонул. И клянусь, готов был тонуть целую вечность. 

Я даже не расслышал, что именно сперва произнесла сестра, прежде чем меня оттолкнуть. Смог осознавать реальность только когда перестал касаться Кэри. Отголоски ее чувств все еще ярко ощущались в ее ауре, и с этим стоило хоть что-то сделать. 

Раньше отец был слишком занят, а Кэролина достаточно ловко себя контролировала. Сейчас — если он вернется — тут же все поймет. 

— Соберись, Кэролина! Какой толк от такого врага, как ты, если ты при первой же проблеме развесила нюни! — Сестра чуть встряхнула Кэри. — И если ты тут же не прекратишь рыдать, я всем расскажу, что ты… плакса! Но даже если продолжишь, никогда и никому не раскрою твой истинный секрет. Клянусь… Да братом своим клянусь! И его драконьей ипостасью! 

— Ну вот последнее могла произнести более торжественно! — притворно возмутился я. 

Понимал, что именно делает сестра. Хочет вызвать у Кэролины шок и… предложить обмен. Оберегая мой секрет, она будет полностью уверена в том, что мы сможем сохранить ее тайну. К тому же, сама клятва — только дураку непонятно, насколько крепкие у нас отношения с сестрой. Она никогда, тем более в шутку, не стала бы клясться моей жизнью — демоны с ней, со второй ипостасью. 

План сработал на ура. Кэролина взглянула на меня совсем другим взглядом. Но… ни капли удивления. 

— Я начала догадываться еще в «Сизых облаках»! — вдруг заявила она. -- Но искренне не понимаю, почему это должно быть тайной! 

Перестала плакать, и я перевел дыхание.