Объединение сил

— Кто? — поднимаясь, спросила леди Гленда.

— Прошу прощения, аэлита, — прозвучал крайне знакомый голос. — Мне сказали, что Анотариэль у вас.

Нитаэль!

Поймав на себе изумленные взгляды, я подняла указательный палец, попросив минуточку, и вышла в коридор, чтобы попасть под грозный, если не сказать больше — разъяренный взгляд фамильяра.

— Ты что творишь? — прошипел он. — Жива? Почему без защиты?

Ощупывая меня, словно в поисках повреждений, дракон злился.

— Что происходит? — из комнаты выглянул Абелард, для которого соблюдение личного пространства вещь чуждая.

— А ты куда смотрел, дракон? Над моей девочкой темные ведовства творят, а ты все это позволяешь?

— Милорд! — простонала я, хватая фамильяра за рукав, но он злился не на шутку.

Резко распахнул двери и без разрешения вошел внутрь. Хватило секунды, чтобы дракон распознал в леди Гленде ведьму Сотхо и кинулся к ней.

— Нитаэль!!!

Если бы не Абелард, успевший прикрыть Эстефанию собой, разъяренный фамильяр схватил бы ее вытянувшимися когтями.

— Отойди! Мне нужна она!

— Кажется, нам всем нужно серьезно поговорить, — процедил сквозь зубы изумрудный дракон.

Я лишь вздохнула и опустилась на диван. Пусть лучше Нитаэль говорит. У него это лучше получается.

Через пару минут мы расселись по разным углам комнаты, наблюдая друг за другом, оценивая, изучая, пытаясь понять реакцию. Точнее, оценивали и изучали все, кроме меня. Мне-то происходящее было очевидно: Нитаэль почувствовал силу Сотхо и, как добропорядочный фамильяр, защитил свою хозяйку. Здесь исключительно моя вина. Прежде, чем снимать проклятье, нужно было его предупредить.

— Это все сущее недоразумение, — попыталась объяснить, но меня, кажется, даже не слушали.

— Начнем с того, кто вы такой, — холодно спросил Абелард, сверкнув изумрудными радужками. Его зрачок давно сузился опасной нитью, являя зверя.

— Кто я такой? — усмехнулся Нитаэль. — Супруг Василька.

Рот открылся сам собой, а брови медленно поползли вверх. Слов не нашлось, но их от меня никто и не ждал. Драконы никого, кроме друг друга, не замечали.

— Да будет вам известно, после прохождения когтя дракона, брачные узы разрушаются. Так что, уважаемый супруг, вы знаете, где дверь.

Никогда не видела на прекрасном лице своего фамильяра такого выражения. Хищного, опасного, яростного. Зверь медленно являл себя, высвечивая радужки перламутрово-белым сиянием, на фоне которого узкая щель черного зрачка казалась порталом в сумеречный мир. Лицо Нитаэля покрывалось перламутровой чешуей, а вокруг мужчины сгущался плотный белый туман.

Ехидная ухмылка с лица Абеларда исчезла, сменившись благоговейным трепетом. Это тоже стало для меня в диковинку. Мы с Эстефанией предусмотрительно молчали и не вмешивались в странное действо, разворачивающееся на наших глазах.

— Но это… Как это возможно? — прошептал Абелард, медленно опускаясь на одно колено и склоняя голову.

— Раз в сто лет и палка стреляет, знаешь ли, — хмыкнул Нитаэль, за один миг возвращая себе человеческий облик. Ни Ролдхар, ни Абелард с такой легкостью не меняли ипостаси. И почему изумрудный дракон склонился перед моим фамильяром?

— Мы думали, вы навсегда нас покинули, повелитель!

Неожиданно икнула. Повелитель?

— Покинул. И не планирую возвращаться. Вы, драконы, меня жутко разочаровали, поэтому отныне я покровительствую ведьмам. Поднимись и сделай вид, что ничего не понял.

— Но разве можно скрывать, что наш повелитель, призрачный дракон восстал? Я должен сообщить об этом Ролдхару!

— Ты должен встать и сделать вид, что ничего не понял, — с нажимом повторил он. — Я — Нитаэль. Супруг Василька. Вопросы?

— Никаких.

Абелард снова сел на диван и в мою сторону больше не смотрел. Вообще. И так мне от этого нехорошо сделалось, что не передать словами! Душно стало в комнате, и кресло перестало быть удобным, и вообще… Одна ложь, вторая, третья… Когда столько лжешь и скрываешь, и сон потерять недолго! Но, если Нитаэль представился супругом, значит, так нужно.

— А теперь обстоятельно докладываем, что вы пытались сделать с моей душечкой?

Перевела на дракона умоляющий взгляд, но он лишь озорно подмигнул и принялся слушать объяснения.

— Я всего лишь хотела снять проклятье, связывающее ее…

— С вами, следует полагать?

Вот теперь Абелард на меня все же посмотрел. А я посмотрела на свои ладони. Маленькие такие. Бледные ладони, с аккуратно постриженными ноготками.

— Замечательно! Тогда приступайте. На этот раз я чинить препятствия не стану.

Эстефания прокашлялась и поерзала на месте. Очевидно, присутствие на этот раз двух надзирателей, ее смущало и нервировало. Можно понять! Любое ведовство требует спокойствия и концентрации. Как же тут успокоишься, когда от тебя только и ждут малейшего промаха.

— Вы позволите нам остаться вдвоем? — попросила негромко.

— Нет, — ответили хором.

— И все же…

— Нет!

— Абелард. Вы помните, что я говорила про любовь. Тот, кто любит…

— Манипуляторша! — мужчина закатил глаза и пошел на уступки: — Мы отойдем. Если милорд Нитаэль? — мой фамильяр кивнул. — Если милорд Нитаэль согласится, разумеется.

— Нитаэль, пожалуйста! Ты же знаешь, как это важно для меня.

— Да не трону я ее! — пообещала ведьма, когда в ее сторону метнулось два тяжелых взгляда.

Наконец, мужчины нехотя отошли в противоположную сторону гостиной, давая нам с Эстефанией немного свободного пространства.

— С ними всегда так тяжело? — поинтересовалась она, начиная ритуал заново.

— К сожалению. Но они заботятся обо мне. Как умеют и как понимают.

Я грустно улыбнулась, внимательно наблюдая за работой ведьмы. Доверие к ней лишь крепло, смотрела я исключительно из профессионального любопытства, а, без комментариев драконов и сама аэлита вскоре расслабилась. Ее длинные худые пальцы ловко сканировали напряженный воздух вокруг меня, словно перебирали невидимые нити, развязывали узлы. Меня заставляли садится, подниматься, вставать на носочки, наклоняться в бок и в разные стороны. Процесс занял много времени, и я видела, как вздулись вены на шее и лице Эстефании, как лоб ее покрылся испариной, а кожа сделалась бледной. Ей становилось трудно дышать, да и взгляд словно остекленел.

— Вам дурно?

— Осталось немного. Процесс отнимает силы, Анотариэль. Много сил. Работал опытный колдун, но я почти справилась.

Когда умелыми движениями ведьма развязывала невидимые узлы, из меня будто кинжалы вынимали. Тело прошивала острая боль, от которой едва на ногах стояла. Каждый раз драконы кидались на выручку и каждый раз я их останавливала. Это моя расплата за излишнюю доверчивость, за наивность и глупость. Это мой урок и выучить его я должна самостоятельно.

Когда все закончилось, помощь понадобилась Эстефании. Абелард подхватил ее на руки и расположил на диванчике, а Нитаэль довел меня до кресла и дал задание служке, ошивающейся у покоев аэлиты, принести чаю с мятой.

Пока приходила в себя, Нитаэль уже вернул на место колечко Ролдхара и амулет, который я у Дайнары взяла. Заботливый фамильяр.

— Сильная магия в нем, — заметил дракон. — Носи пока, не снимая. Тем более, происходят страшные вещи. Я выяснил, что не так давно в Астории истребили всех Сотхо.

— Не всех, — я кивнула в сторону ведьмы. Бледная, она лежала на диване с закрытыми глазами. — Эстефания рассказала об этом. И, Нитаэль, она мне жизнь спасла. Я случайно поняла, сама! Она знала, что я Борхес и, тем не менее, помогла. А еще рассказала, что колдуны охотятся за артефактом всевластия и у них уже два ключа!

— Что? — прорычал дракон. — Где книга Теней?

— Она отдаст ее госпоже Венере.

— Исключено. Хоть она тебе и помогла, но мы не приведем Сотхо в место силы Борхес. Любезная, — Нитаэль поднялся и подошел к ведьме. — Книжечку отдаем.

— Нитаэль! Нельзя же так! Она едва жива! — пошатываясь, я подошла ближе к фамильяру и попробовала до него достучаться. — Эстефания потеряла всех. И рискуя жизнью, спасла третью часть артефакта!

— Или никакого артефакта у нее нет, и она попросту охотится за книгой Света! Ты готова рискнуть, Василек? Ради нее? Цена ошибки — крах известного тебе мира, дорогая. Взвалишь на свои плечи такую ответственность?

С подобного ракурса я на вопрос не смотрела. Абелард прав, я слишком хорошего мнения о людях. Ведь другая ведьма Сотхо все же наложила на дракона смертельное проклятье. Она же сделала это! Не сомневаюсь, для подобного имелись свои причины, но что, если таковые имеются и у Эстефании? Недавно госпожа Венера сказала, что не люди плохие, а обстоятельства складываются так, что порой им приходится совершать плохие поступки. Иногда даже вопреки собственной природе.

Нет. Нитаэль прав. Я не могу рискнуть всем миром, положившись исключительно на интуицию…

Эстефания открыла глаза, хотя взгляд ее мутный и болезненный, смотрел сквозь нас. Мне неизвестно, как сила Борхес взаимодействует с силой Сотхо, но если Эстефания смогла помочь мне, то и я была обязана отплатить добром. Приложила ладошки к груди ведьмы, призвала силу и прошептала формулу скорейшего восстановления. Силы, конечно, не вернет, но общее состояние существенно улучшит.

Принесли чаю, мы перебрались за стол и обдумывали сложившуюся ситуацию. А мне, ко всему прочему, еще с Абелардом поговорить предстояло. Больше нет нужды носить сердце изумрудного дракона. Сжимала его в ладошке, понимая, что обсудить этот вопрос следует наедине.

— Очевидно, что привести Эстефанию к книге Света мы не можем. Это верх глупости, — резюмировал Нитаэль.

— Подожди. Ты говорила, что артефакты тьмы и света могущественны, но нестабильны, — Абелард поставил чашку в блюдце и обратился к леди Гленде. — Что не знаешь никого, кто смог бы ими управлять, так?

— Все верно, — хрипло ответила она.

— Ты, возможно, и не знаешь. А я — знаю.

Мы перевели взгляды на Нитаэля. Удивительно, что я сама о таком не подумала. Призрачный дракон! Древнейшее и самое сильное создание из ныне живущих! Кто, как не он, сможет обуздать силу тьмы и света?

— Если ты говорила правду и тебе важно уберечь артефакт от колдунов, я не знаю никого, кроме повелителя… — поймав на себе тяжелый взгляд моего фамильяра, Абелард исправился. — Нитаэля, кому это под силу.

— Я укрою часть артефакта в сумеречном мире. В моем мире. Никто из смертных, даже самые сильные колдуны, не сможет добраться до него. Там же я соединю артефакты света и тьмы. Посмотрим, что из этого выйдет. Пойдешь на такое?

Ведьма задумалась на мгновенье и, что-то решив внутри себя, слабо кивнула:

— Думаю, это лучший вариант.

— Единственно возможный, вообще-то, — поправил Абелард. — Но одна за книжечкой ты не пойдешь. Не ровен час, огреют по слабой головушке и ограбят. Скажешь, где находится книга, ее заберет Нитаэль.

— Не выйдет. Она под сильнейшей защитой нашей верховной матери. После ее смерти, — женщина прикрыла глаза, и кружка едва не выпала из дрожащих ладоней. — Теперь по праву наследования силы, верховной матерью стала я.

Ого! Я посмотрела на леди Гленду с еще большим уважением. На вид она совсем молода. Старше меня, но не на сотни же лет! Впрочем, ведьмы Сотхо славятся умением сохранить молодость и красоту до самой старости.

— И, конечно же, только верховная мать Сотхо может снять наложенную защиту? — иронично заметил Абелард.

— Ваша проницательность ошеломляет! — поддельно восхитилась Эстефания.

— Как и ваше восхождение по карьерной лестнице!

— Абелард! — взмолилась я. — Вы позволите нам выйти?

Леди Гленда и Нитаэль кивнули. Поднявшись из-за стола, я указала Абеларду на двери, ведущие в уже знакомую нам спальню. Я хотела поговорить с драконом наедине и другого места, увы, в нашем распоряжении не было.

Я ожидала очередного едкого замечания, но дракон молча прикрыл за собой двери и молчал. Понимал, что нехорошо поступает.

— Зачем вы так, Абелард? Эстефании пришлось нелегко! Она пережила ужасные вещи! Перестаньте вести себя с ней так, словно она преступница!

— Думаешь, она святая, душа моя?

— Думаю, мы не должны судить людей, не имея для этого веских оснований. Вы же любите факты. Взгляните трезво, прошу вас. Она спасла меня уже дважды! Первый раз пожелала оставить свою добродетель втайне. Это ли не показатель чистоты ее намерений? А сейчас она сама предложила снять с меня проклятье, которое… — я осеклась и отвела взгляд.

— Он ведь не твой супруг, — Абелард подошел ближе и накрыл мои плечи своими ладонями.

— От моего ответа что-то изменится?

Мужчина грустно кивнул:

— Я готов биться за тебя с любым. С любым, кроме повелителя, цветочек. Это выше меня, как человека и тем более как зверя. Власть того, кого ты называешь Нитаэлем, на драконов абсолютна. В прошлом… — мужчина замолчал. — В общем, сейчас это не тот повелитель, которого знает история, но любой из нас, включая Ролдхара, повинуется ему беспрекословно, если повелитель воспользуется своей истиной силой.

— Истиной силой?

Меня ласково щелкнули по носу:

— Кто-то у нас крайне впечатлительный и любопытный? Но ведь ты не за этим решила со мной уединиться?

— Нет. Я хотела попросить вас дать леди Гленде шанс доказать, что она хороший человек. Всего лишь один шанс.

— Я согласен, но у меня будет условие, — он таинственно замолчал, заставляя меня снова поднять на него взгляд. — Поцелуй.

— Абелард!

С этим несносным драконом просто не бывает. Все у него игры и шуточки! А хуже всего, и меня смешливой делает.

— Обещаю быть хорошим и послушным драконом.

Прикрыла глаза и помотала головой, не в силах сдержать улыбки. Он никогда не изменится! Положила ладони на могучую драконову грудь, привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— А теперь выполняйте свое обещание.

Абелард сжал меня в объятиях и прошептал:

— Для тебя, Анотариэль — все, что угодно.

— Тогда, поймаю вас на слове. Вы не станете сердиться на меня за это…

Я отстранилась и вложила в ладонь дракона изумрудное сердце.

— Оно защищало меня от необходимости возвращаться каждую ночь в одно место, куда мне совсем не хотелось возвращаться. И за эту помощь большое вам спасибо. Теперь, когда леди Гленда развязала узлы проклятия, необходимость в нем отпала.

— Печально слышать, — сжав изумруд, совсем крошечный в большой ладони дракона, Абелард поднял на меня тяжелый взгляд. — Уже жалею, что дал тебе обещание. Если бы не Эстефания, частичка моего сердца все еще находилась бы рядом с твоим.

— Вы навсегда будете в моем сердце, милорд. Вы же это знаете…

Он таинственно улыбался, у меня дрожали ладошки, из плотно зашторенного окна на нас падал слабый золотой луч. Тишину разорвали два синхронных вздоха:

— Нам пора…

— Идем.

Если не лукавить, я сомневалась, что Абелард себя переборет, но вера в людей и верность данному слову — удивительные вещи. Ведьме Сотхо дракон больше не грубил, хотя и обманчивого дружелюбия не проявлял. Держал себя достойно и отстраненно. Но чем больше я на них смотрела, тем больше видела сходство: оба гордые, смешливые, за словом в карман не полезут и не боятся обидеть собеседника неприглядной правдой. Вполне могли бы подружиться.

— Мы с милордом Райданом как раз обсуждали проклятье, которое наложили на Абеларда, — произнесла ведьма. — Для столь сильного эффекта необходимо что-то очень личное. Не просто волос или предмет одежды.

— Чешуя, — кивнул фамильяр.

— Предполагаю, что из области сердца либо с живота. Чем свежее чешуя, тем сильнее эффект. В вашем случае, Абелард, давность ингредиентов не более суток.

Дракон поджал губы и откинулся на спинку стула.

— Кто мог получить доступ к вашему сердцу? — поинтересовалась я.

— Не стал бы называть сердцем то, к чему получала доступ леди Прайнет той ночью…

— А как бы вы это назвали? — я не поняла, а присутствующие смущенно кашлянули.

— Святая моя душа, мне, право, как-то даже неловко! Обычно мужчины называют это членом. Пенисом, фаллосом, жезлом, палкой — кто во что горазд. Но ради тебя готов сказать, что это был мой нижний мозг.

Ведьма Сотхо усмехнулась, а я — залилась краской. В ритуалах Сотхо, как я слышала, часто используются эмоции страсти и возбуждения, нередко для этого необходимо вступать в половое сношение. Для Борхес после инициации чистота души и тела требовалась. Наша ведьмовская жизнь словно искупление первородного греха ведьмы, того, что вызван блудом. Конечно, отношения с мужчинами ничуть не возбраняются, но целомудрие и воздержание считается мощным усилителем способностей.

— К чему вы это?

— К тому, моя прелесть, что при доступе к той части меня, при мысли о которой ты так миленько смущаешься, леди Прайнет дала волю рукам, на что я не обратил никакого внимания. Дамы сейчас пошли довольно… агрессивные. И в этом есть что-то возбуждающее!

— Все равно не понимаю, как она могла раздобыть вашу чешую в человеческой ипостаси.

— Повторю — дамы стали агрессивные, — Абелард накрыл рукой ладошку на моих коленях и озорно подмигнул. — А дракон реагирует на агрессию мгновенно!

Я вспомнила, как покрывалось чешуей лицо Ролдхара, когда тот злился и вопросы исчезли.

— Хорошо. Если у леди Прайнет были необходимые ингредиенты для проклятья, но само проклятье наложили не вы, то кто?

— Здесь есть два момента, Анотариэль, — ведьма промокнула губы салфеткой и, отодвинув пирожное, подалась вперед. — Нескольких ведьм колдуны увели с собой. И, помимо прочего, для столь сильного проклятия необходим слепок ауры.

И тут меня прошила внезапная догадка. Так всегда бывает, когда долго крутишь части головоломки и не можешь их собрать, а потом кто-то подкидывает недостающий кусочек, и ты видишь картинку в целом. Умирая, Дайнара говорила о каком-то зеркале во дворце. Всем известно, что зеркало можно превратить в сильнейший артефакт для снятия ауры. В самый сильный, если быть точнее. И, судя по последствиям, это не маленькое зеркальце.

— О чем ты молчишь, Василек?

Подняла взгляд на Нитаэля и озвучила предположение:

— Зеркало.

— Зеркало? — осенило леди Гленду. — Да. Зеркало! Абелард, в покоях леди Прайнет было зеркало? В вашем случае, большое, в полный рост.

Крылья драконова носа дрогнули, кулаки сжались, громыхнул стул, когда мужчина тяжело поднялся.

— Постойте! — вскочила ведьма. — Вам нельзя смотреть в это зеркало! Слепок ауры одноразовый, пока вам не грозит смертельное проклятье, но один взгляд на свое отражение и… что?

Встретив изумленный взгляд верховного главнокомандующего, ведьма осеклась.

— Правда? Переживаешь за меня?

— Что? — кажется, Эстефания не анализировала свои чувства. — Нет! Я вовсе не… Просто вы же нам помогаете и…

Абелард улыбнулся еще шире и даже от двери отошел, возвращаясь к своей аэлите.

— И снова ложь. Леди Гленда, а вы умеете удивлять! Кажется, Анотариэль права.

Внутри меня стало так тепло и хорошо в этот миг! И вовсе не от похвалы, а от родившегося в драконе понимания, что не все люди плохи. Что не все ведьмы одинаковы! И что на этот раз он даст леди Гленде шанс, но теперь настоящий, искренний.

— Как мне узнать, то ли это зеркало?

— Разбейте и принесите осколок. Я смогу сказать точно. Либо возьмите меня с собой.

Дракон рассмеялся, смутив, почему-то, леди Гленду.

— Понимаю, — ответила женщина. А вот я ничего не понимала. — В таком случае, возьмите, — она сняла с запястья простой кожаный браслет с неприметной железной бусиной. — Если предмет является артефактом — бусина нагреется. Определить направленность и природу магии браслет не сможет, но согласитесь, вряд ли леди Прайнет любит самообман и заговорила зеркало показывать ее краше, чем есть на самом деле.

— А вероятность общения через зеркала? — предположил Нитаэль.

— Олорэ уничтожены полностью, — отмахнулся Абелард. — Но я вас понял. Если зеркало окажется артефактом, мы найдем способ осмотреть его с вами, Эстефания, не вызвав подозрений. До тех пор я прошу присутствующих сохранять все в тайне. Малейшее подозрение — и мы спугнем нашего врага.

Мы обменялись взглядами в тяжелой тишине.

— Прошу прощения, цветочек, — дракон обратился уже ко мне. — Не так я планировал наш день, но судьба вечно путает карты, верно?

Я улыбнулась и пожала плечами. Не мне на нее роптать.

— Если бы не безопасность драконов, я…

— Не нужно объяснять, Абелард! Я бы расстроилась, узнав, что из-за меня вы рискуете жизнью драконов и, возможно, даже владыки.

Ой. Вот последнее я очень зря сказала! Ну, когда же ты научишься, Василек, обуздывать свой язык? Ведь госпожа Венера мозоль на своем заработала, повторяя нам из раза в раз его контролировать!

— Будьте осторожны, — постаралась исправиться и улыбнулась.

Абелард кивнул и закрыл за собой дверь. Громко. И чувство вины расцвело пышным цветом.

— Любит он вас, — задумчиво произнесла Эстефания.

— Безответно, — отмахнулся Нитаэль.

Это неприятно, когда тебя обсуждают в твоем же присутствии. Хотя, куда хуже, когда за спиной. Теперь, когда Абелард ушел, нам предстояло решить, что делать дальше.

— Эстефания, вы знаете, кому именно удалось спастись?

— Спастись? — голос ведьмы дрогнул. — Сестер изнасиловали и с мешком на голове увезли неизвестно куда! Я бы не назвала это спасением! Точно видела двоих. Возможно, кто-то еще выжил. Но я скажу вам, Анотариэль, нужно что-то очень серьезное, чтобы заставить ведьму Сотхо помогать своим обидчикам.

Безвыходность ситуации пугала. Это не может закончиться вот так!

— Возможно, у вас остались какие-то личные вещи сестер? Я могу попробовать заклинание поиска. Либо наша верховная ведьма может обратиться к духам, попробовать выяснить, кто из Сотхо не переходил грань.

— Это безумная идея, Василек!

— Не получится, — согласилась Эстефания. — Ни одна Сотхо не откликнется на зов Борхес. Кроме того, мы сможем узнать лишь то, что определенная сестра погибла. Призывать всех по очереди…

Нитаэль решительно помотал головой.

— Безумная идея, — повторил он. — Мы высушим силы ковена и не факт, что будет толк.

— А заклинание поиска я и сама пробовала, но артефакты зари и заката смазывают ауры. Камень даже не движется по карте, словно я вовсе не обращалась к силе. Нужно придумать что-то другое.

Призрачный дракон вдруг встрепенулся, улыбнулся и повернул голову к Эстефании.

— Идем, чернобровая, за вашей книженцией. А ты, Василек, тут подожди. Мы недолго.

— И чем это поможет?

— А тем, что по отдельности ваши заклинания поиска — что капля дождя в море. Но мы не пробовали объединить наши силы. К тому же, открою вам маленький секрет. Кто знает, как именно драконы нашли всех до одной ведьм Сидах и Олорэ?

Мы пожали плечами. Что удивительно, даже Эстефания, по всему видно, что ведьма куда более сильная, чем я, ответа не знала.

— Эх вы, девочки. Низший балл! Благодаря артефакту! Я как-то об этом не задумывался, но сейчас все стало ясно, как день. Артефакт Тьмы хранит в себе силу всех Сотхо.

— Колдунов к ведьмам приводил собственный артефакт! — обомлела я, осознав весь ужас ситуации. Меч, призванный защищать ковен и Норию, в результате опустился на наши же головы! Какая жестокая несправедливость!

И как рискует сама Эстефания. Если она доверит книгу и артефакт не тем людям — погибнет и погубит сестер, что еще могли выжить.

— Вы понимаете, что будущее ковена в ваших руках? — дрогнувшим голосом произнесла Эстефания.

Я понимала и другое. Не только будущее ковена Сотхо, но будущее Борхес и, кажется, даже драконов. Сомнений нет — колдуны плетут интриги и только одной исконной магии известно, какова их цель.

Нитаэль и Эстефания исчезли так внезапно, что я даже моргнуть не успела. Вот стояли прямо передо мной, а затем растворились, как дым. Не думала, что мой фамильяр способен на такие волшебства, хотя о возможности переноса и даже на дальние расстояния, наслышана. Архангелы, герцог нижнего мира, самые сильные из сильнейших могут рвать пространство существующего мира, чтобы преодолеть дальние расстояния в считанные мгновенья.

Вот только считать мгновения без дела не для меня. Я по привычке, привитой еще в пекарне господина Лориса, убрала со стола, составив грязную посуду на серебристый поднос, подняла упавшую с козетки подушку, поправила скатерть. Делала все, лишь бы хоть как-то занять руки. Понимать, что творятся страшные вещи и чувствовать себя беспомощной — неприятно. Мне хотелось сделать хоть что-то…

Нитаэль и Эстефания вернулись через несколько минут. В руках дракона большой талмуд, от одного взгляда на который меня бросило в холодный пот. Ведьма Сотхо смотрела на книгу с восторгом, я же — с опаской. Сила мощная, древняя как мир, неподвластная и неподконтрольная такой, как я, подавляла, лишая возможности даже двинуться. А вот мой фамильяр не испытывал никакого дискомфорта.

— А, Василечек, прошу прощения! — спохватился он, разрывая ногтем пространство между мирами и аккуратно пряча книгу где-то… где-то там.

Мы с леди Глендой восхищенно наблюдали, как медленно исчезает толстый талмуд, растворяясь в воздухе. Вместе с книгой ушел и страх, оставив в напоминание о себе лишь дискомфорт.

— Это колечко, — пояснил Нитаэль, демонстрируя огромный перстень с антрацитовым камнем на своем пальце. — Артефакт Тьмы. Чтобы заклинание поиска сработало, необходимо его участие в процессе. Придется потерпеть, моя милая.

— Справлюсь, — насилу сглотнув образовавшийся в горле ком, я оторвала взгляд от массивного кольца и перевела на зажатый подмышкой дракона сверток. — Карта?

— Ах, да! Сюда, девочки. Да свершится магия!

Мы восторга Нитаэля не разделяли, все же судьба ведьм решается, тем не менее, склонились над обеденным столом, где дракон расстелил карту. Сняв с указательного пальца кольцо тьмы, мужчина положил его на изображение императорского дворца, затем немного отошел, позволяя поколдовать нам.

— Произносите заклинания вместе, только в формулу Borhes de sha и, соответственно, Sotho de ash добавьте противоположный ковен.

Непривычно, что ведовству учит дракон! И этот дракон — мой фамильяр! За что исконная магия так меня благословила?

Неосознанно протянула Эстефании ладонь, а она запросто взяла ее и сжала. Мы нараспев, громко и медленно произносили наши заклинания, чьи формулы оказались практически идентичными. Я чувствовала всей кожей ладони силу Сотхо. Она покалывала и пощипывала кончики пальцев, сливаясь с мягким теплом силы Борхес. Глядя на нас, Нитаэль улыбался, а под конец формулы присоединился. Мы образовали круг — именно замкнутый круг, где энергия одного перетекает в энергию другого и так становится общей позволяет многажды усилить любой воздействие.

Наши последние слова повисли в тишине, наполненной волнением и ожиданием. Кольцо задрожало и нагрелось — мы отшатнулись от пыхнувшего в лица жара, но рук не расцепили. Нельзя! Стоит хоть кому-то проявить малодушие или слабость, как сила утечет и растворится в воздухе. Каждый имеет равное значение!

Раскалившись докрасна, перстень вспыхнул и рыжий огонь перекинулся на карту. Не такой эффект дает заклинание поиска, но ведь прежде Сотхо и Борхес в связке с призрачным драконом и артефактом Тьмы не пытались отыскать сестер!

Дышать становилось тяжело. Черная копоть взметнулась под потолок, огонь пылал и трещал, кровожадно пожирая не только карту, но и скатерть. Когда уже казалось, что мы ошиблись и ничего не получится, волшебство рассеялось.

Мы еще долго не выпускали пальцев друг друга, наблюдая, как лениво клубятся сизые ленты дыма, как медленно кружит, оседая на скатерть, черный пепел, как тлеют остатки белоснежной некогда скатерти…

Скрыть конфуз не получится.

Когда дым окончательно рассеялся, мы синхронно подались вперед. f6ea70

— Удивительно! — восхитилась Эстефания. У меня и такого слова не нашлось.

— Сим я, хранитель ведьм и смотритель сумеречного мира, полновластный повелитель драконов и глас исконной магии, знаменую конец вражды между Сотхо и Борхес. Если бы исконная магия не хотела этого, никогда кольцо Тьмы не показало бы Борхес, где кроются последние из Сотхо!

От слов Нитаэля меня взяла радостная дрожь.

Как выяснилось, Сотхо находятся в двух местах. От карты уцелело всего два клочка: императорский дворец и небольшой частный домик в Сиреневом переулке недалеко от дворца.

Еще не улеглось волнение от только что сотворенного ведовства, но мы обязаны двигаться вперед:

— Как думаете, ведьм могут держать во дворце?

— Как бы то ни было, кто-то скрывается в Сиреневом переулке. Даже если во дворце артефакт показал не только мое присутствие, кто-то находится здесь, — ведьма накрыла худым пальчиком подгоревшее изображение каменного дома. — И я собираюсь выяснить, кто именно. Вы со мной или нет?

Абеларда дожидаться не стали, сообщать дракону о своих планах тоже. С нами Нитаэль и сильная ведьма Сотхо. И это не считая кольца владыки драконов и амулета от иллюзий.