Прием в гнезде

— Я надеялся, что хотя бы леди Прайнет прольет свет на эту историю с заговорщиками.

— Нечего проливать! — Эстефания зашипела как кошка. — За всем стоят Циббериус, милорд Ваншайн и ирд Ламбелиус! Последних я лично видела на месте пожара, а Ламбелиус еще в дом матери Алафлаи приходил!

— Думаю, что он же и к Дайнаре в образе ее возлюбленного являлся! — согласилась я.

— И, вполне возможно, к леди Прайнет в образе меня, — задумался Абелард, расхаживая по гостиной.

Мы устроились на диванчиках и наблюдали за драконом. Нитаэль все это время молча наблюдал за нами, расположившись позади и положив на мои плечи свои ладони в знак поддержки и защиты.

— Думаю, это может оказаться ниточкой! Как понимаю, леди Прайнет подстроили катастрофу с каретой! Можем использовать это, заявить, что она выжила и даже сообщила мне нечто важное. Имя заговорщика!

Мы встрепенулись и переглянулись, думая каждый о своем, анализируя услышанное, пытаясь найти изъяны в предложении изумрудного дракона, но не могли.

— Госпожа Венера! — в комнату заглянула Руслана и, перекинув за спину толстую белоснежную косу, смущенно проговорила: — Там господин важный, вас просит.

— Обслужи его, дорогая. Скажи, что я не могу сейчас подойти. А, если необходимо сделать особенный заказ, то…

— Простите, но господин настаивает. Говорит, что он, — и Руслана взгляд на меня бросила. Такой, что я вмиг потом холодным покрылась. Граф Братстон! — Говорит, что муж Василька.

— Правда? — с интересом воскликнул Абелард и, отодвинув сестру в сторону, нырнул в дверной проем прежде, чем я успела хоть слово вставить. — Очередной муж?

Госпожа Венера бросилась следом, как и мы с Нитаэлем. По понятным причинам я осталась за стеной подсобки, там, где меня не увидеть, а я за всем через специальное зеркало могу подсматривать.

— Здравствуйте, милейший! — с широкой улыбкой поздоровался Абелард и, подойдя вплотную к Адриану, положил тому на плечо свою руку. По сравнению с драконом граф казался игрушечным и страх медленно отступил.

Несмотря на напускную веселость человека, ящер Абеларда бесновался и едва сдерживал себя, чтобы не разорвать чужака в клочья. Пристально рассматривая графа с озорной улыбкой, дракон похлопывал его по плечику, не обращая внимания на зычное покашливание его сиятельства.

— Вы, простите, кто такой?

— Действительно, где мои манеры? Ирд Д’Остраф, повелитель изумрудных драконов, — сделав шаг назад, мужчина вздернул подбородок, хоть в том и не было необходимости, и протянул ладонь.

— Граф Братстон, — ответ звучал неуверенно. — Супруг Анотариэль Айнари.

— Бывший, — хищно добавил Абелард, когда рука графа оказалась в его ладони. Как в западне…

Дракон стиснул ее так, что побелели костяшки, а Адриан, неестественно выгнувшись, взвыл. Негромко. Стараясь сохранить хотя бы обрывки самоуважения и гордости.

— Ирд Д’Остраф! — воскликнула госпожа Венера, но ее оклик не подействовал.

Продолжая улыбаться, дракон как бы между прочим проговорил:

— Со вчерашнего дня Анотариэль Айнари — аэлита владыки драконов и повелителя изумрудных драконов. То есть моя, да. Ты понимаешь значение фразы: Анотариэль моя?

Мужчина поднял брови и улыбнулся шире, даже правым ухом к собеседнику повернулся, делано демонстрируя готовность услышать ответ. Но ответа не последовало.

— Люблю непонятливых! — вкрадчиво проговорил он, являя ящера.

Его зрачок угрожающе медленно сужался, светились изумрудами радужки и на лице еще даже чешуйки не проступили, когда Адриан взмолился:

— Я понял! Понял я! Все понял…

— Плохо слышу, — отмахнулся дракон, сжав руку графа сильнее. Что-то хрустнуло, а я зажмурилась, до крови закусив губу. Так страшно было! Не за себя, нет. И не за Абеларда даже. За графа Братстона страшно! Не поймет ведь… Сделает что-то не так и погибнет же.

— Мне она не нужна! Не нужна! Да к темной материи ее! Забирайте себе, все равно толку от нее никакого!

Граф Братстон упал на колени, а рука его, белая, как скатерть, так и осталась в ладони Абеларда.

— Отпусти, пожалуйста, — негромко попросила госпожа Венера, и ирд Д’Остраф словно ото сна очнулся. Дрогнули крылья носа, зрачки расширились, растаяли чешуйки. Он отшвырнул от себя ладонь графа, будто держал в руке дохлую крысу, никак не меньше. Удивительно, как сдержался, чтобы не вытереть обо что-нибудь руки.

Обняв раненую конечность как маленького ребенка, Адриан стиснул зубы и молча сидел на полу, страшась поднять взгляд на разъяренного дракона. Тишина полнилась чем-то страшным и очень неприятным. А потом хлопнула входная дверь и, когда я открыла глаза, изумрудного дракона уже не было, а граф Братстон на кресле для посетителей сидел, и госпожа Венера ему руку бинтовала.

— Вы к лекарю зайдите, ваше сиятельство. Руку нужно осмотреть, — сказала она.

— Распоясавшихся драконов давно пора к ногтю прижать, — гневно выдавил граф. — Да кем он себя возомнил? Я не успокоюсь, пока не сотру его в порошок!

Дернувшись и зарычав, как злая собака, когда госпожа Венера туже бинт завязывала, Адриан откинул со лба волосы и смерил женщину презрительным взглядом:

— Где Анотариэль?

— Не знаю, ваше сиятельство. Она ко мне уже пару дней не заходила. Вы бы у пекаря господина Лориса спросили.

— Сказал, что уволилась.

— Видимо, ирд Д’Остраф не обманул. Аэлитой наша Василек стала. Хорошая девушка, вот и заметили ее драконы.

— Хорошая, — усмехнулся граф. — Чтоб ты знала, качество женщины проверяется постелью. Так что не знаю, настолько ли она хороша, как все считают. Пуганая недотрога.

Дернув верхней губой, граф сплюнул прямо на пол, поднялся и, не поблагодарив госпожу Венеру за помощь, вышел не оглядываясь.

Когда все закончилось, я прижалась спиной к стене и выдохнула, наконец.

— Как же стыдно прятаться от проблем, госпожа Венера! — проговорила, почувствовав присутствие верховной ведьмы.

— Не стоит стыдиться, если это спина любящего тебя мужчины, — ласково произнесла женщина и погладила меня по волосам. — Трусость и осмотрительность — разные вещи. Порой, нужно дать возможность другим за тебя постоять.

— Где он?

— Не знаю, Василек. Лишь тень в небо взметнулась. Улетел. Непросто ему, цветочек. Очень непросто. Еле сдержался ведь, чтобы графа не уничтожить. Ярость его зверя меня едва с ног не сбила.

— И по мне хлестнула словно охапкой крапивы! Но он сильный дракон!

— Все сильные мужчины, дорогая, как правило, глубоко несчастны внутри. Жаль, что ты любишь другого. Абеларду бы несказанно повезло с тобой…

В ответ я лишь горестно вздохнула. Не прикажешь сердцу. Хотя, я даже разобраться в себе не могу, а от этого в разы хуже. Прежде я и представить не могла, что возможна ситуация, когда не знаешь, кого ты действительно любишь. Можно ли полюбить сразу двоих? Сердце Борхес говорит — можно, а совесть и мораль отвечают — постыдно! Любовь любви рознь. Можно любить многих друзей, но мужчину — только одного. И я твердо уверена, что лишь это непреложная истина. Вот только кого я в действительности люблю? Ролдхара или Абеларда?

День пролетел быстро. Госпожа Венера учила Эстефанию некоторым основам магии Борхес. Я лишний раз послушала и попрактиковалась. Дальнейшие разговоры они вели наедине. Леди Гленде требовались советы как верховной матери Сотхо, а я к таким знаниям не готова пока, поэтому помогала сестрам на кухне и в лавке.

Конечно, мне хотелось бежать выручать сына Алафлаи, но я понимала, что только дров наломаю. Абеларда госпожа Венера советовала пока не трогать, да он и не прилетал. Нитаэль тоже был занят с Эстефанией, но чем именно — мне никто не сообщал. То ли сестер за грань провожали, то ли других Сотхо вне Астории искали — я выше головы прыгнуть не стремилась. Мне достаточно тех знаний, которые меня касаются. Нельзя всегда быть в центре внимания, да я и не тянусь к этому, находя радость в малом, общаясь с клиентами, узнавая, как дела у наших добрых знакомых.

— Мне, пожалуйста, что-нибудь от сердца.

— Одну минутку, — ответила, расставляя микстуры от кашля и температуры — самый ходовой товар. — У вас определенная проблема или общеукрепляющее?

— Оно разбито.

Медленно закрыла стеклянную дверцу и развернулась. По ту сторону прилавка стоял Абелард с большим тканевым чехлом в руках. Я такие чехлы в лавке гномихи госпожи Рикитюль видела. Костюм там. Или платье. Или… Глянула за окно — вечер уже, сумерки сгустились. За работой быстро время летит, незаметно.

— Ты неправильная Борхес, Анотариэль. Что-то в тебе сломалось. Где добрые слова? Где ободрение и комплименты? Вера в то, что все будет хорошо?

А будет ли? Да и не слова здесь нужны. Они тут явно не помогут.

Молча сняла с себя фартук, аккуратно свернула и положила на тумбочку. Заглянула в подсобку, позвала Руслану, чтобы сменила меня, а потом подошла к хмурому дракону и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку, обняла за шею крепко-крепко и прошептала:

— Вы очень хороший дракон, Абелард.

За спиной мягко шмякнулся на пол тканевый мешок.

— Это было твое платье, если что, — с улыбкой произнес он, даря ответные объятия.

— Я горжусь тем, что вы смогли обуздать свой гнев с графом Братстоном. А сейчас вам лучше меня отпустить. Если кто-нибудь зайдет, помимо Русланы, могут неправильно подумать. Пересуды начнутся…

— Что Василек самого повелителя изумрудных драконов охомутала? Так ведь не на пустом месте. Пусть начнутся. Я тебя еще и поцелую на забаву толпе.

— Вам забава, а мне стыд, Абелард! — ответила строго и попыталась отстраниться. Мужчина ослабил объятия, позволил мне отойти и поднять наряд.

— Ужин в гнезде через час. Помочь со сборами?

Плутоватая улыбка разбилась о непробиваемо серьезный взгляд и корректное покашливание Русланы.

— Не все сестры разошлись. Не переживайте, ирд Д’Остраф, Васильку обязательно помогут. Вы можете подождать в гостиной. Сделать вам чаю?

— Я им упьюсь в гнезде. Под суровым взглядом ирды Нойрман молчать помогает только занятый рот. А взгляд ее не менее суровый, чем твой, душа моя, — улыбнулась в ответ на озорной упрек Абеларда. — Переодевайся.

Переодеться мне Нитаэль помог. Фамильяра своего, несмотря на то, что мужчина, я ни капельки не стеснялась. Да и он никогда не проявлял ко мне повышенного внимания. Разве может древнее как мир создание вообще женщинами интересоваться? Мне кажется, в его возрасте, да простит меня дракон, такое уже в принципе невозможно…

Абелард подобрал для меня очень красивое платье. Сначала даже постеснялась в него наряжаться, но мы же на вечер в гнезде идем, понимаю, что для работы надо. Эстефания с госпожой Венерой заплутавшие души Сотхо за грань переправляют, времени у них не так много, пока те в неприкаянок не превратились, поэтому кроме меня драконам помочь некому.

— Ну, вот и все! — застегнув последний крючок на платье, выдохнул Нитаэль. — Был бы я помоложе, Василек…

Хорошо, что фамильяр не продолжил, иначе я бы и его стесняться начала. Но платье и правда сидело замечательно! Темно-синий бархат выглядел изумительно, особенно в неярком свете лампы. По пышной юбке струились серебристые искры при каждом движении. Но больше всего мне понравилось, что дракон хорошо меня выучил и не стал смущать открытым декольте. Он предпочел модель с длинными рукавами и небольшим круглым вырезом. К столь скромному фасону, впрочем, шли совсем нескромные украшения: серьги из неисчислимого количества мелких бриллиантов и такой же широкий браслет. Надевать их не стала, а вот васильковым венком свои распущенные волосы все же украсила.

— Не смог дождаться, — честно сознался изумрудный дракон, бесшумно открыв двери.

Я знала, что Абелард давно выучил скрипящие ступеньки и при желании запросто их обходит, чтобы произвести вот такой эффект своим появлением. Нитаэль притворно погрозил дракону пальцем и вышел, пожелав мне хорошего вечера.

— Ты восхитительна, Анотариэль, — негромко произнес мужчина, все так же, стоя в дверях.

- Благодарю. Но вот это, пожалуйста, заберите.

Я протянула бархатную коробочку с украшениями, но Абелард руки не подал.

— Это мой подарок. Не хочешь надевать — не стоит. Меня полностью устраивает венок.

Судя по озорной улыбке, именно это дракон и задумывал. А украшения просто подарить хотел. И неприлично у драконов драгоценности не принимать. Могут обидеться. Ящеры — не люди. Как же сложно к этому привыкнуть!

Положила коробочку на прикроватную тумбочку и, подобрав подол — непривычно ходить с пышной юбкой — подошла к дракону.

— Я принимаю ваш подарок с благодарностью. Но надену когда-нибудь в другой раз. У меня столько нарядов, к которым удивительно подойдут серьги с бриллиантами, — не удержалась от шутки, даже не подозревая, какой она возымеет эффект.

— Это верно. С твоим гардеробом нужно поработать.

Дракон потянул меня за собой, не дав опомниться. Только и успела, что подол подхватить и разве что не на бегу попрощаться с Русланой и Нитаэлем. Уже в карете открыла рот, чтобы объяснить — мне новые наряды не нужны, но Абелард заговорил первым:

— Помнишь, как выглядят те, кого мы ищем?

И вмиг рабочий настрой вернулся, а перед глазами картинки с аурами драконов вспыхнули.

— Помню. Я еще дважды посмотрела их ауры. Не думаю, что могу спутать. К тому же, на мне амулет, рассеивающий иллюзии.

— Это может помочь, — согласился дракон, пересаживаясь на сиденье рядом со мной. А затем тяжело вздохнул: — Прости, Василек, но это выше меня.

Мужчина бережно сжал мою ладонь и поднес к губам.

— Чешуей заклинаю, не провоцируй меня в гнезде, иначе я не сдержусь.

— Не уверена, что понимаю милорд…

— Снова милорд, — он закатил глаза, едва не зарычав, а ладошку мою себе на колени положил и не выпускал из рук. — Я уже жалею, что выбрал этот наряд. Следовало предпочесть монашескую робу, хотя и в ней, без сомнений, ты бы выглядела сексуально.

— Абелард! — я возмутилась и впервые пожалела, что мы одни в карете.

— Факты — вещь упрямая, душа моя. Не хотел бы перекалечить половину присутствующих драконов, поэтому, если по каким-то причинам ты останешься во время приема одна…

Абелард протянул кулон. Сердце дракона.

— Я не думаю, что…

— А не надо думать, — нервно выдохнул он. — Просто делай, что я говорю, хорошо?

Нехорошо. Очень нехорошо. Ведь помимо других драконов, там Ролдхар будет. И от осознания этого тело вдруг огнем опалило, а сердце в груди затрепетало. Он будет там…

Приложила к щекам ладони, чтобы хоть как-то остудить разгоряченную кровь, но не получалось. Мне казалось, я сейчас красная как помидор. И от стыда, и от волнения, и от предвкушения…

— Плохая это была идея, — заметил Абелард, все же вложив в мою ладонь свой кулон. — Очень плохая.

Я понимала, что кулон повелителя изумрудных драконов избавит меня от лишнего внимания, но не обязательно же его надевать? Можно просто в сумочку положить. О ней госпожа Рикитюль, а я узнаю руку мастера, тоже позаботилась. Так и сделала, решив, что защита и забота лишними не станут.

Знакомым уже маршрутом мы ехали молча. Не было той гнетущей и неуютной тишины, какая бывает между молодыми людьми на первом свидании. Нас с драконом уже многое связывало и молчание вовсе не пугало, однако полнилось оно взаимными упреками, которые никто из нас не выскажет вслух. Я чувствовала, как недоволен мною ящер, а он наверняка чувствовал, как мне некомфортно из-за кулона.

— Вы придумали, как поговорить с Рол… с ардом Нойрманом о сыне Алафлаи? — поправилась, чтобы не дразнить и без того неспокойного зверя.

— Такое не придумать, Василек. Сперва побеседую с ирдом Фаргсоном наедине, узнаю, какие варианты он может предложить и что думает по этому поводу. Глава тайной службы, — подсказал Абелард, убирая за уши белоснежные пряди. — Возможно, получится не привлекать владыку, а поставить его перед фактом свершившегося освобождения. Но больше надежд у меня на весть о том, что леди Прайнет выжила и знает имя заговорщика.

— Так ведь ее ирд Ламбелиус до погибели довел. Думаете, в заговоре участвует кто-то еще?

— Не думаю. Это так и есть, душа моя. Но по заговорам Фаргсон специализируется. С него и спрос. Заговорщики захотят замести следы и закончить начатое. Они не оставят в живых столь ценного свидетеля. Подстроим ловушку, схватим убийцу с поличным, допросим и получим необходимые доказательства.

— А он… — я закусила губу, думая, как лучше сформулировать вопрос. — Спрашивать не станет, откуда у вас сведения о леди Прайнет? Ведь, насколько мне известно, погибла она не в столице и эта весть еще не успела добраться до Астории.

Притворно поцокав языком, Абелард развернулся ко мне всем телом и спросил:

— Как думаешь, я похож на дракона, в чьих словах сомневаются? К тебе, разумеется, это не относится. Ты — уникальный человечек и исключительный случай.

— Нет, милорд.

— Даже если Фаргсон и спросит, а он спросить обязан, я не выдам ни тебя, ни Эстефанию. Скажу о тайном информаторе, чьим словам я доверяю. К тому же, операция с провокацией — элементарная, не потребует большого количества ресурсов. Вообще не вижу в этом никакой проблемы.

Непоколебимая уверенность дракона меня несколько успокоила и, когда мы подъехали к гнезду владыки, я уже не паниковала. Недолго правда. Цокот копыт с разных сторон, крики извозчиков, вежливый говор лакеев, стук дамских каблучков по мощеным дорожкам… Все говорило о том, что ужин в гнезде пройдет явно не в тесном семейном кругу. Вот ведь глупая, Василек. Будь это тесный семейный круг, меня бы вовсе не позвали! Волнение закопошилось в груди и рассеялось по всему телу маленькими муравьями. Они копошились в самых неожиданных местах, покалывало даже кончики пальцев, а от бешеного рокота сердце дышать тяжело стало.

Не сразу поняла, что Абелард уже вышел и протянул мне ладонь, чтобы помочь выбраться из кареты. Вот только я не могла. За белоснежным камзолом моего кавалера пестрили женские платья, блестели золотом, серебром и смолью дорогие камзолы и кафтаны высокопоставленных драконов. А ведь я обычная деревенская девушка, обученная манерам поскольку постольку! Мне ведь не место среди господ!

Исключительно необходимость спасти драконов и очистить доброе имя ведьм заставили меня проявить решительность и храбрость. У меня получится! К тому же, Абелард рядом и поможет. Словно в подтверждение моих слов, дракон прошептал, когда я ступила туфелькой на гладкий камень площади перед гнездом:

— Ты прекрасна, душа моя. Положись на меня. Все будет хорошо.

Нервно улыбнулась, поправила волосы, хотя они и так лежали хорошо и, взяв мужчину под локоть, отправилась с ним в сторону медленно скрывающихся за резными дверьми господ. Первый раз я прошла в них с Ролдхаром, теперь — с Абелардом.

— Сначала состоится прием в общем зале, затем гости переместятся в бальный зал, где тебе некоторое время придется побыть одной. Но я попрошу о тебе позаботиться. Познакомишься с важным для меня человеком.

— И где же вы будете? — спросила с волнением. Оставаться наедине с драконами, учитывая, как они людей недолюбливают, мне вовсе не хотелось.

— Необходимо обсудить ряд важных дел, касающихся предстоящего турнира и в целом ситуацию между стаями. Это внутренние дела, душа моя. Надеюсь, не займет много времени. После этого я не упущу возможности потанцевать с самой обворожительной женщиной вечера, и мы вернемся во дворец. Если ты, конечно же, захочешь.

Я уже привыкла к тому, как Абелард общается с женщинами и на подобные замечания отвечала лишь вежливой улыбкой. Ему важно скрывать свои истинные чувства за веселостью и даже некоторым безразличием. На самом же деле я понимаю, что ему вовсе не все равно, захочется ли мне вернуться во дворец и остаться одной. А мне захочется. Точнее, уже хочется, но дело прежде всего.

— За столом внимательно наблюдай за ближайшим окружением Ролдхара. Все интересующие нас драконы будут сидеть возле него или неподалеку. Леди Прайнет назвала куда меньше имен, чем вы с Эстефанией выудили в зеркале. Мы должны установить всех, кому грозит опасность. И да. Не выказывай удивления от моих слов, а, при необходимости, поддержи легенду.

— Какую?

— Не знаю пока, буду импровизировать, — Абелард запросто пожал плечами и улыбнулся, словно все происходящее для него игра. Возможно, так оно и есть.

Как-то незаметно за разговором мы пересекли главный холл, тот самый, в котором Ролдхар большую вазу разбил, пытаясь доказать самому себе, что люди меркантильны и мелочны. Забавно вспоминать сейчас тот момент. Забавно и немного тревожно.

Абелард подал герольду какую-то карточку и, когда спины впереди идущих приглашенных исчезли, я едва не задохнулась от увиденного: огромный зал в котором три длинных стола слиты в букву «П», утопал в цветах и ярком свете. Мы стояли на небольшом балкончике справа и слева от которого вниз убегали широкие лестницы, застеленные аметистовыми ковровыми дорожками. По ним важно спускались предыдущие гости, а затем и нас объявили:

— Повелитель изумрудных драконов ирд Д’Остраф и его избранница — аэлита Анотариэль Айнари.

Присутствующие вскинули головы, вероятно, полюбоваться на эту самую избранницу-аэлиту закоренелого холостяка, и я тоже хотела возмутиться, но не смогла, потому что встретилась взглядом с Ним. Ролдхар сидел по центру главного стола, на кресле с высокой спинкой, похожем на трон. Парадный белоснежный камзол украшен аметистовой вышивкой, а пуговицы — сверкающими камнями. Но меня привлекла вовсе не его красота в этот миг, дракон в любом наряде вызывал восхищение. Покорил его взгляд, в котором ни осуждения, ни злости на поступок друга. В нем лишь бесконечная нежность и восторг.

Замечание Абеларду я сделать забыла, а по лестнице спускалась, не замечая никого и ничего, кроме аметистовых глаз, внимательно следивших за моим приближением. О, испытание, наши с Абелардом места располагались как раз напротив, по обратную сторону от Ролдхара! Слева от него расположилась матушка, справа — незнакомый мне дракон, а как раз напротив — мы…

Ирд Д’Остраф галантно отодвинул для меня стул, помогая устроиться за столом, хотя его зверь бесновался от ярости. Еще бы, взгляд владыки балансировал на хрупкой грани приличия!

— Ваша избранница, ирд Д’Остраф, непозволительно прекрасна, — наконец, владыка перевел взгляд на своего друга и улыбнулся.

— Благодарю, — коротко ответил Абелард и, стиснув зубы, сел за стол.

— Я сражен ее красотой в самое сердце, — продолжал ард Нойрман, и мне отчаянно захотелось пнуть его кончиком туфли под столом. И я могла это сделать, уверена, что даже дотянулась бы. Вот только не хочется по ошибке ударить соседнего с ним дракона. Не уверена, что меня правильно поймут.

— Ролдхар, — вступилась ирда Нойрман и продолжила нарочито громко: — Ты смущаешь невесту своего друга.

Невесту? Щеки опалило огнем. Неприятно становиться пешкой в чужих интригах и трофеем в состязании между двумя драконами. В таком соперничестве очень часто забывают прописную истину: страдает вовсе не проигравший…

— Ну что вы, матушка. Не вижу на своей аэлите обручального кольца. Да и не готов мой друг остепениться настолько, чтобы связать себя узами брака.

— Все меняется, Ролдхар, — сдерживаясь из последних сил, проговорил Абелард. — Возможно, благодаря тебе я решусь на этот ответственный шаг совсем скоро. Впрочем, зачем же откладывать? Сегодня потрясающий вечер и все важные для меня драконы в сборе!

— О, это отличная новость, дорогой! — с энтузиазмом поддержала ирда Нойрман, поспешно примеряя на себя роль свахи. — С удовольствием помогу с организацией торжества.

— А мнение Анотариэль по этому поводу кого-нибудь интересует? — холодно поинтересовался владыка, а по мне хлестнули волны драконьей ярости. Если бы могли, ящеры сошлись бы в смертельной схватке прямо здесь и сейчас.

За гудевшим до этого столом стало непривычно тихо. Драконы с интересом поглядывали в нашу сторону, а Аласана, коей на этот раз выделили место существенно дальше от владыки, пыталась испепелить меня взглядом. И испепелила бы, если бы умела.

Только ответственная миссия, о которой, кажется, Абелард напрочь забыл, не позволяла мне уйти. За неимением такой возможности, пришлось приводить присутствующих в чувство:

— Возможно, это не имеет для вас значения, но вы делаете мне больно. И ведете себя неприлично.

Драконы посмотрели на меня и мгновенно присмирели, сменив ярость на более мягкие чувства, в которых даже проскальзывало раскаяние.

— Я не ваша невеста, Абелард. И делать предложение руки и сердца только чтобы насолить другу — это, простите…

Не отважилась произнести этого слова, но отважился изумрудный дракон.

— Подло? — приподняв бровь, громко спросил он. — Ну же, душа моя, не стесняйся, объяви меня подлецом при всех. Мало кого это удивит. Все и так знают.

— Не я это начала, — сказала шепотом, уже жалея, что вообще рот открыла. Что мне стоило потерпеть? Не убыло бы от меня.

— А твоя избранница остра на язык, — усмехнулась ирда Нойрман. — Вы станете отличной парой.

— А вам, ирда Нойрман, совершенно не идет лицемерие. Женщину красит искренность и доброта. Умение манипулировать другими ради собственной выгоды — сомнительное качество.

Сказала, осознала и прикрыла рот ладошкой. Кто этот человек, что сейчас говорит моим ртом? Это ведь не я? Словно в доказательство символ сотхо на моей ладошке принялся зудеть. Так сильно, что хотелось наплевать на приличия и расчесать ладонь до крови. Спрятала руку под столом и украдкой почесала.

— Ну же, госпожа Айнари. Не жалейте слов. Уверен, и для меня найдется замечание, — улыбнулся владыка.

— А вы намерено подначивали друга, чтобы выставить в дурном свете. Это тоже…

— Выходит, Абелард, мы оба подлецы, — владыка вскинул брови и перевел взгляд на меня. — И должны извиниться перед Анотариэль.

В этот миг мне не требовались слова. Я чувствовала раскаяние драконов так же отчетливо, как и гнев ирды Нойрман.

— Я принимаю ваши извинения, — сказала негромко, чтобы не привлекать внимания других гостей ненужными скандалами. — Пожалуйста, не забывайте, что в моей груди бьется всего лишь человеческое сердце.

К счастью, к моей просьбе прислушались, и разговор за столом перетек в официальное русло. Мне оставалось лишь улыбаться и лакомиться изысканными яствами. Когда все гости расселись по своим местам, владыка поприветствовал их и сказал несколько слов на языке драконов. Драконьего я не понимала и чувствовала себя не в своей тарелке.

— Здесь присутствуют все повелители и высокопоставленные драконы с женами, семьями, любовницами и помощницами.

— Зачем ради одного совещания устраивать такой пышный прием?

— Это не простое совещание, душа моя, а политика и дань традициям. Родовое гнездо владыки — колыбель всей стаи. К тому же, скоро турнир мудрости. Многие сомневаются в Ролдхаре, поэтому сегодня ему бросят вызов.

— Вызов? — ложка дрогнула в моей ладони, и я посмотрела перед собой. Именно там, напротив, сидел аметистовый дракон. Он что-то обсуждал с матерью и разговор, кажется, не клеился.

— Только сильнейший может встать во главе стаи. Если кто-то усомнится в вожаке — начнутся волнения.

— Они и так начались, — аппетит пропал, и я вернула ложку в тарелку.

— Поэтому сегодняшний ужин — политический шаг.

— И мое присутствие на нем, стоит полагать, тоже.

— Анотариэль, оставим обиды в прошлом. Ты же не такая, — подмигнул Абелард. — Твое присутствие здесь — не только рабочая необходимость, но и приятный бонус. Кстати, узнаешь кого-то из тех, кого мы ищем?

— Пока только одного. Мужчина рядом с ирдой Нойрман.

— Первый советник, — недовольно заметил Абелард. — Плохо, Анотари. Кто-то бьет точно в цель и копает под владыку. Ирд Бармеус делает все, чтобы укрепить власть Ролдхара и его авторитет в глазах стаи. Он в свое время был предан еще ирду Нойрману. Это не просто лояльность, это нечто большее. Все жертвы выбираются не случайно. Хуже всего, я пока не представляю, как все это остановить, душа моя.

— Но милорд Ваншайн и ирд Ламбелиус…

— Дорогая, — снисходительно улыбнулся дракон. — Организатор заговора против владыки никогда не пойдет выполнять черную работу своими руками. Есть кто-то еще, — Абелард с тревогой посмотрел на друга. — И этот кто-то сейчас среди гостей…

Вот теперь стало совсем тревожно. Я внимательно рассматривала гостей, стараясь унять волнение, но не получалось. Чувства драконов открывались для меня так же просто, как и книга для читателя. Однако, как разобрать в этом коктейле ярости, зависти, гнева, возмущения и восторга, кто из них планирует причинить вред Ролдхару и строит козни против моих сестер? Зависть, злость, гнев, ярость, очень много ярости — все это кружило над головами улыбающихся и мирно беседующих человеческих ипостасей.

Передернула плечами.

— Вам не нравятся угощения, госпожа Айнари? — поинтересовался Ролдхар, и его фраза немедленно привлекла внимание сидящих рядом драконов.

До чего же непривычно каждую секунду находиться под прицелом чужих взглядов, понимать, что тебя оценивают все время: то, как ты говоришь, с кем говоришь, как держишься… А хуже всего — знать, что за улыбкой собеседника скрывается ненависть, презрение, ярость…

Неужели под таким прессом можно спокойно жить? Слава исконной магии, что я всего лишь обычная девушка.

— Благодарю, все очень вкусно.

— Тогда почему вы почти не притронулись к еде?

— Леди Асгард, когда ждала ребенка, тоже, вопреки расхожему мнению, не блистала аппетитом, — заметила Аласана.

В этот момент меня угораздило сделать глоток компота, которым я благополучно подавилась. Стыд, смущение, а еще возмущение и даже гнев — водоворот сильных и непривычных прежде эмоций, на этот раз моих, оглушил и дезориентировал. Абелард постучал по моей спине, подал салфетку и, сжав мою ладонь, произнес громко:

— Совсем забыл, Аласана. Леди Прайнет просила передать вам привет.

— Леди Прайнет жива? — удивилась она, изменившись в лице. Я судорожно сжала ладонь изумрудного дракона, впрочем, он и сам все понял. Драконица участвует в заговоре! Вспомнив свое задание, я спешно других гостей разглядывала. Кто еще проявляет повышенный интерес к личности леди Прайнет?

— Вы знаете о неприятности с каретой? — Абелард откинулся на спинку стула, а я чувствовала на себе взгляд Ролдхара, но ответить на него не смела. Слишком много драконов, слишком высока цена ошибки.

— Да, слышала, что ей сильно досталось. Ходят слухи, что она даже погибла.

— Слухи, — отмахнулся дракон. — Какое счастье, что я как раз пролетал неподалеку и вовремя оказал помощь. Подозреваю, что от нее хотели избавиться. Леди Прайнет говорила о каком-то заговоре. Кстати, ирд Фаргсон, необходимо обсудить это с вами наедине. После ужина. Она назвала имя…

Сапфировый дракон кивнул.

— Третий справа от Ролдхара, — прошептала на ухо Абеларду. — Ирд сапфировый дракон.

Он кинул короткий взгляд на названного господина и тут же утратил к нему интерес.

— И где леди Прайнет сейчас? Я могу ее увидеть? — Аласана нервно улыбнулась и впилась когтями в салфетку.

— Боюсь, что нет, моя хрустальная радость. Леди Прайнет прописан покой. Но буквально на днях я перевезу ее во дворец. Сможете повидаться.

Тот самый сапфировый дракон, чье поведение показалось мне странным, поднялся и, извинившись перед гостями, стремительно направился к выходу.

— Кажется, наживка проглочена, — шепнул Абелард, затем сделал глоток и подал мне руку. — Прогуляетесь со мной, госпожа Айнари? У Ролдхара великолепный сад!

Владыка положил ладони на стол, желая подняться, но ирда Нойрман предупредительно вцепилась в его камзол. Случится скандал, последуй Ролдхар за нами или прояви повышенный интерес к обычной человечке, даже пусть и своей аэлите.

— Мы скоро придем!

Изумрудный дракон подмигнул другу и повел меня в сторону выхода. Туда, где скрылся предполагаемый участник заговора. Мы почти бежали вдоль длинных столов, и я пыталась разглядеть лица других гостей. Вот только тех самых, что в зеркале леди Прайнет отражались, не было.

— Зачем вы снова его подначиваете, Абелард? — спросила, когда мы покинули столовую и двинулись по широкому коридору, в конце которого свернул направо сапфировый дракон.

— Не удержался, прости, душа моя. Подожди здесь.

— Но… Абелард!

— Я не мог выйти из столовой один — это бы вызвало подозрения. А желание уединиться с хорошенькой женщиной вполне вписывается в мою репутацию и вопросов не вызовет.

— А как же моя репутация?

— Прости.

Дракон быстро поцеловал меня в уголок губ и поспешил туда, где скрылся наш предполагаемый преступник. Следовать за ними желания не было — что я могу? Только мешаться под ногами. Раскрою слежку и все испорчу. Буду ждать, как и просил Абелард. И смирюсь с испорченной репутацией.

Поправила подол и расположилась на бархатном диванчике, проводив взглядом служанок, которые заливисто хохотали, унося подносы с грязной посудой, и что-то оживленно обсуждали. Вернуться назад одной нельзя, но и ждать дольше, сидя на месте, я тоже не могла. Поднялась и хотела немного прогуляться, как в спину ударила холодная фраза:

— Значит, теперь ты крутишь с Абелардом? Мало того, что разрушила мой брак, так теперь за другого завидного холостяка взялась! — Аласана замолчала, но я тут же переняла инициативу.

— Мне искренне жаль, что ваша помолвка с Ролдхаром расторгнута, но в этом нет моей вины. Проще всего искать причину в других, возможно, причина на самом деле в вас? Достойны ли вы быть рядом с таким драконом, как он?

Драконица в лице изменилась. Ярость хлынула, но перед ней вспышка изумления дерзостью обычной человечки.

— Думаешь, ты достойна? — усмехнулась она и опасно кралась в моем направлении.

Едва слышно нашептала заклинание простого щита. От драконицы веяло такой яростью, что я едва на ногах стояла, даже нападать не требуется. Когти Аласаны вытянулись, а на ее висках чешуйки проступили.

— Думаю, что нет. И вы ошибаетесь. Мы с Абелардом не связаны отношениями. Я здесь исключительно как аэлита ирда Д’Острафа и арда Нойрмана. Официально.

Ее губы дернулись в нервной улыбке и, сделав шаг еще ближе, так, что я чувствовала ее ледяное дыхание, драконица прошипела ядовитой змеей:

— Совсем скоро, оборванка, ты пожалеешь, что встала на моем пути. Совсем скоро!

Хотела сказать, что готова отойти в любой момент, но не успела. Подарив плотоядную улыбку, какая бывает у сытого хищного животного, Аласана медленно обогнула меня и, толкнув плечом, растворилась в полумраке коридора.

Вот теперь и гулять расхотелось. Я тяжелым мешком опустилась обратно на диванчик и до возвращения Абеларда даже не вставала. Опустошение, желание покинуть эту ярмарку лицемерия и зла, лишь окрепло, когда вернулся изумрудный дракон. Из-за необходимости объясниться со мной он упустил заговорщика. Нам осталось лишь его имя и принадлежность к сапфировым драконам.

— Не огорчайся, душа моя. Вообще, сейчас ты должна меня поддержать и сказать, что все будет хорошо.

— Уныние, действительно, грех, но вы сами понимаете, что я лишь обуза!

— Перестань. Без тебя я бы не подумал, что к заговору причастен ирд Хелингтон.

— Но мы не знаем наверняка! — я спешно поднялась. — Он мог просто выйти и…

— И принять иллюзорную личину, чтобы скрыться от преследования среди прислуги? — прищурился Абелард. — Тот, кому нечего скрывать, прятаться не станет. К тому же, иллюзии! Не снимай кулон. Ни на секунду… Кстати!

Лицо изумрудного дракона преобразилось, когда он увидел кого-то, идущего нам навстречу.

— Рад представить тебе…

— Borhes de sha, Sotho de sha! — воскликнула я, обомлев от ужаса. Абелард резко дернул меня на себя, незнакомец замер, качнулся и упал на одно колено. — Itha kada mia, Dumen!

Сорвала с себя васильковый венок и спешно обложила васильками умирающего незнакомца. Он хватался за сердце, силился вдохнуть, но не получалось.

— Raha, Latido, Qetro, Ponji! — призвала на помощь силы стихий, в лицо ударил соленый ветер с привкусом соли и запахом костра. — Todeus Ipsitum… имя? — выкрикнула нервно.

— Кайал ирд Д'Остраф, — подсказал Абелард.

Время для удивлений наступит позднее… Сейчас лишь цель.

— Todeus Ipsitum Кайал ирд Д'Остраф!

А дальше только магия Сотхо, которой я почти не владела. Которую практически не знала, но которая могла спасти дракона от смерти.

— Ashe! — приказала и, открыв глаза, едва устояла на ногах.

Голос сломался. Я понимала, что не имею и шанса на ошибку, ведь передо мной не просто дракон. Передо мной родственник Абеларда.

— Мне понадобится время, чтобы распутать сеть проклятия! Его уже активировали, и я не уверена, что справлюсь.

Я понимала, что с минуты на минуту в коридор кто-нибудь войдет, и объяснить происходящее не получится. Нет, меня страшила вовсе не возможная казнь, я боялась не успеть помочь умирающему дракону.

— Я могу его перенести?

— Только быстро и очень осторожно!

Кивнув, изумрудный дракон поднял Кайала на руки и, распахнув ближайшие двери, внес внутрь. Я спешно собирала в подол истлевшие васильки, впитавшие часть проклятия и за этим занятием меня застала ирда Нойрман.

— Очень любопытно, — заложив руки за спину, женщина впилась в меня яростным взглядом.

— Душа моя, ты… Ирда Нойрман? — Абелард выпрямился и, затолкнув меня в комнату с драконом, закрыл за собой двери, оставшись с матерью Ролдхара.

Что происходило в коридоре, я не знала, но использовала каждую секунду, чтобы помочь умирающему. Комната оказалась чьим-то рабочим кабинетом, и Абелард расположил мужчину на кожаном диване. Кайал хрипел, выгибался, его лоб покрылся испариной. Я же смотрела на сеть черных нитей, испещренных неизвестными рунами, которые, благодаря новым возможностям, должна, просто обязана понимать.

Итак. Сеть.

Эстефания учила распутывать плетения. Конечно, там было защитное заклинание, а не боевое, но суть одинаковая. Я видела сейчас ядро проклятия — оно медленно отравляло сердце. Чтобы добраться до ядра, следовало как раз снять сеть защиты. Одно неправильное движение — мгновенная смерть дракона.

— Пресветлый Василек, — взмолилась я, закрыв глаза. — Прошу, помоги, защити, направь мои руки, очисти мой разум. Sotho de sha, alare…

Глубоко вдохнула, резко выдохнула и, силой воли уняв дрожь в пальцах, принялась за дело. Первый уровень нитей сняла без сложностей, а вот второй стал дилеммой. Я хотела потянуть за нижний узел, но одернула руки, вспомнив обманный прием Эстефании. Алафлая наверняка снова его использовала, но, если нет, я убью Кайала. Доверившись интуиции, осторожно поддела верхний узел и расплела его. По виску стекла капля холодного пота, а затем черные нити задрожали и… превратились в пепел, открывая мне доступ к ядру, которое я немедленно схватила.

Кайал шумно вдохнул полной грудью и сел на диване, вспарывая вытянувшимися когтями его обшивку. А я в руках ядро смертельного заклинания держала и не знала, что с ним делать. Уничтожать такие мне не под силу, а просто так не выкинешь. От черно-зеленого мерцающего огонька поползли щупальца, впились в мое запястье и стремительно растекались по венам чернильными струями.

Что делать… что мне делать?

Тело бил озноб, сердце клокотало в горле, а затем и вовсе двери распахнулись, являя ирду Нойрман. Она заметила черный сгусток в моих руках. Не могла не заметить.

Не знаю, чем я думала в этот миг…

— Нитаэль, помоги! — прошептала одними губами и приложила ядро проклятья к своему сердцу.

— Анота…

Мир дрогнул, и я рухнула на пол, успев услышать лишь звук бьющегося стекла и заметить призрачную тень, описавшую надо мной круг.