35. Аркадий

Алла исчезла как-то внезапно, и я вдруг понял, что задыхаюсь в пустоте. Нет её — и жизнь стала слишком унылой, пресной, без красок.

Что у неё случилось? Она не рассказывала, а я не знал, имею ли право вмешиваться, требовать откровенности. У каждого из нас, если разобраться, целые шкафы домашних секретов и тайн.

К стыду, я и сам не расспрашивал Аллу о её близких. Как-то не интересовали меня они. Так, в общих чертах. Она — да. Больше интересовалась. Пыталась и папу, и маму моих не то, чтобы выгородить, но очень осторожно призывала понять их.

Я видел её робкие попытки. Отмахивался. Злился. Не давал ей нос совать в свои дела. Уводил шутками да молчанием в другие темы. А она сносила все мои закидоны и нежелание обсуждать темы, которые мне не нравились.

Я попал в капкан. В те самые дебри, из которых выпутаться можно, лишь откровенно поговорив обо всём. А пока у меня не было такого шанса, я тосковал. Завалил себя работой.

Шаровая Молния качала головой:

— У меня такое впечатление, что, пока ты мыл полы, был счастлив. А сейчас слишком большая корона на тебя свалилась, и ты боишься свалиться под грузом ответственности.

Она язвила. Но придраться ей, по сути, не к чему: я выполняю беспрекословно всё, что полагается. Чего не знаю — учусь. К слову, у Юли тоже дело пошло на лад.

— Спасибо, — прошептала она на этой смене. — Я не знаю, что ты сделал, но я больше не боюсь. Думала уже бросать всё, искать другую работу. Ломала голову, кем могу быть. И никем себя не видела. С детства мечтала в белом халате людям помогать. И сейчас я счастлива. У меня получается. И это так здорово — словами не передать.

Хоть кто-то счастлив — это вдохновляло.

Всё свободное время я убивал, помогая Илюхе с бизнесом.

— Драконовы вместе — это сила! — мой двоюродный брат всегда отличался оптимизмом. Он единственный, с кем я раньше пересекался не только на семейных посиделках пару раз в год. — Ты лучше расскажи, с какого перепугу решил в нетрадиционала поиграть? Это же враньё, признайся.

— Не в чем мне признаваться, — делаю я лицо топориком, но Илюху практически невозможно провести. Он хитро щурится и подмигивает:

— Да ладно. Все уже видели, как ты с девушкой выплясывал на флешмобе.

— Ну и что? — не сдаюсь, чтобы нервы ему потрепать. Илюха ревнует меня к Варе, своей невесте. Она слишком хорошо ко мне относится, а его эго страдает неимоверно. Мне это абсолютно не нужно, но спорт — великая сила. Правда, Варежке я не нужен. Я невольно подслушал, как она смеялась в ответ на гундёж своего Отелло:

— Он же как произведение искусства. Как статуя. Можно смотреть часами и восхищаться.

— Ты лучше на меня смотри, Варь. Зачем нам изваяния? Нам изваяния не нужны! К тому же, у него девушка появилась. Не можешь же ты безнаказанно пялиться на почти женатого парня?

— А он уже женится? — я теперь понимаю, как рождаются сплетни. Ну, от слабой половины человечества я бы ещё понял, но когда твой двоюродный брат сочиняет небылицы — это забавно.

— Ну, Варь, откуда я знаю? Там ещё тест на совместимость нужно пройти. Ты же помнишь: существуют железобетонные доказательства, что Драконов нашёл свою единственную и неповторимую девушку.

— Какие доказательства? — спросил я день спустя. — Может, я чего-то не знаю. Или есть явные признаки, по которым можно безошибочно определить, та самая тебе повстречалась или нет.

— Подслушивал! — обвинительно наставляет на меня указательный палец Илюха. — Это величайший секрет. Я его даже Варьке не рассказываю. Признаюсь лишь после того, как окольцую. Кстати, готовься. Ты официально приглашён и отказов я не принимаю. Член нашей банды. Принят. Печать и подпись. Запротоколировано! Девушку тоже можешь с собой привести. Для оценки, так сказать. А там и о доказательствах поговорим.

— И когда свадьба? — знал, что дело к тому идёт, но не задумывался, что всё настолько быстро.

— Да почти под Новый год. Совсем немного осталось. Всё, я добегался, допрыгался и сдался. Невероятные ощущения.

Илья счастлив. И, кажется, я ему завидую. Впрочем, никто не мешает и мне совершить тот же самый подвиг, но пока мы с Осой застряли на непонятно каком уровне отношений Вроде всё хорошо. Но нет у меня удовлетворения.

Алла не отказалась со мной жить, но и не переехала. Она не доверяет мне настолько, чтобы делиться своими проблемами. Наверное, я тоже в этом виноват — ни разу не дал понять, что готов ей помочь или хотя бы выслушать.

Я всё время давал ей возможность для манёвра. Думал, так будет лучше. Постепенно она избавиться от своих многочисленных «если», прирастёт ко мне и всё получится. А вышло как вышло.

Это последствия разрушительной деятельности моих тараканов. Отец всю жизнь на меня давил. Да и на мать тоже. И я ничем не хотел на него походить. Выбрал стратегию не давить, не заставлять, а позволить бурному течению жизни превратиться в половодную реку, когда постепенно всё решается само по себе.

Может, так и правильно, но в некоторые моменты подобная тактика даёт сбои. Ничего. Я всё исправлю. Пусть только Алла вернётся.

Она почти не звонила. Это делал я. Как бездомный пёс, что мёрзнет на холоде, я искал её тепло, тыкался вслепую, ждал доброго слова и получал, конечно же, всё необходимое, но как-то моя Оса не спешила радовать меня самостоятельными решениями.

После смены я спешу домой. В съёмную квартиру. Алла должна вернуться. Обещала. Могу думать только об этом. О её голосе. Смехе. Разговорах. О её теле тоже постоянно думаю. Мне она нужна. Мой Якорь. Моя точка опоры, без которой не то что мир не перевернуть, с места не сдвинуться.

Я люблю её и ни разу об этом не сказал. Всё играл в игры. Ждал, когда она сдастся. Сегодня, уставший, вымотанный, я думаю о том, что пора взрослеть. Завязывать с глупостями. Хочу обнять её. Прижать к сердцу. Спросить, что её тревожит и беспокоит.

Есть время, когда заканчиваются танцы и начинается жизнь.

У меня звонит телефон. Алла! Я нажимаю на «приём» не глядя, но слова радости застревают в горле. Это не она. Это Пашка. Со злости и от разочарования я чуть не отключаюсь. Ещё немного — и я бы телефоном об асфальт заснеженный приложился.

— Арк, приезжай, пожалуйста. Это очень важно.

Голос у Полозова такой, что я пытаюсь подавить раздражение.

— Что-то случилось?

— Да! Случилось! Пожалуйста, прошу, приезжай поскорее!

И я меняю маршрут. Одни катаклизмы за другими. Что ж там у Пашки стряслось?.. Ёжусь от беспокойства. Надеюсь, его никто не убивает. Что-то голос слишком отчаянный…