Глава 28

Проклятое заклинание защиты никак не хотело поддаваться. Мы с Ярдом что только ни делали, но оно было составлено так, словно… словно к нему вообще невозможно было найти ключи! Ярд с каждым днем мрачнел все сильнее, я психовала, потому что шло время. Оно, это самое время, шло слишком быстро, а я понятия не имела, как там в Загранье все происходит, и сколько времени у меня есть, чтобы вытащить Соню.

Понятно, что все сведения о ритуале были в книге, но я хотела бы знать хоть чуточку, хоть самую малость больше — возможно, тогда не волновалась бы так сильно. Переживала еще и потому, что боялась, что Валентайн обо всем узнает и спрячет книгу подальше от меня — там, где ни я, ни Ярд ее уже не достанем, и хорошо, если просто спрячет, без воспитательных процессов.

В последние дни с ним было просто невыносимо общаться: возможно, отчасти в этом была виновата я сама, потому что поцелуи с ним заставляли напрягаться, отшатываться, дергаться. В общем, ни коим образом не способствовали углубленному изучению материала (именно по темной магии). Сказала бы я, чему они способствовали, но я обещала себе, что думать об этом не стану, с той самой ночи на крыше — как пообещала, так и не думала больше.

Почти.

Ладно, если уж быть до конца честной с собой, Валентайн Альгор был второй не менее важной причиной, по которой я психовала. Сейчас, когда до зимнего бала и каникул оставалось меньше недели, а занятия стали насыщенными настолько, что я едва успевала бегать между аудиториями, его кабинетом и собственной комнатой, где мы с Ярдом решали задачку, мне казалось, что я все сделала не так. Тогда, на крыше.

Казалось, что надо было откровенно поговорить с ним. Рассказать о Соне — искренне, как я рассказала Ярду — возможно, он не отказался бы помочь. Я думала об этом и тут же себя останавливала, потому что это желание ему довериться, открыться настолько, таило под собой еще один слой. Этот слой, от которого я шарахалась, как от огня.

Я хотела его целовать не по учебе.

Хотела и не хотела одновременно, а он в последнее время снова стал разговаривать приказами и короткими фразами, как командир на плацу, из-за чего здоровья в наши и без того напряженные отношения не добавлялось. Для полного счастья я чувствовала, что своими попытками разбить заклинание защиты, я его предаю. От этого всего начинала ехать крыша, возможно, именно поэтому когда Дана за ужином между делом сообщила, что Люциан пригласил Драконову на зимний бал, и что все только и говорят о том, какое у нее будет платье, я лишь отмахнулась.

Мне было не до платьев. Не до Люциана с Драконовой и уж точно не до бала. На котором я, между прочим, рассчитывала быть уже с мыслью, что Соня жива!

К счастью, хотя бы Макс радовал: рядом с братом я проваливалась в такие уютные семейные моменты, о которых можно было только мечтать. Заодно мы с ним готовились к поступлению: у него скоро должны были пройти отборочные испытания (не путать с экзаменами), после которых он начнет посещать Академию. Подготовительные курсы продлятся до лета, за ними последуют экзамены — сразу после того, как экзамены сдадут адепты.

Вот мы и занимались, в свободное время на выходных. Я не только рассказывала ему про магию, о чем успела узнать сама, но и про магистров, с кем лучше не шутить, с кем и как вести себя на отборочных испытаниях. По сути, эти самые отборочные испытания нужны были для того, чтобы пропустить сквозь сито огромное количество желающих поступить. Академия Драконова, а точнее, образование, полученное в ней, ценилось очень высоко, она занимала первое место в рейтинге высших учебных заведений, поэтому и рвались сюда многие. Между тем как на экзаменах с таким потоком желающих просто не справились бы, вот и действовали по схеме:

1. Отборочные испытания.

2. Подготовительные курсы.

3. Вступительные экзамены.

К счастью для меня, в самой Академии экзамены сдавали раз в год, избавив адептов от зимних мучений. Считалось, что зима — время светлое, праздничное: именно благодаря возникновению магии в мире, и что в такое время как-то странно проводить экзамены, а весной, видимо, уже и толку не было.

К зиме Хэвенсград и правда преобразился: если у нас готовились исключительно к Новому году, то здесь — к Зиме в принципе. Украшали города еще осенью, проводили служения в храмах, устраивали ярмарки и готовили площади для зимних развлечений. Ночь Магии (так здесь назывался Новый год), разумеется, была одна, но к ней стоило должным образом подготовиться, а также провести зиму максимально счастливо. Всю.

Это считалось хорошей приметой на весь последующий зим (то есть год), и я, кажется, своими психами этот момент слегка запорола. Но, как бы там ни было, я старалась. В родном мире всего одну ночь надо встретить и провести хорошо для счастья, а здесь весь сезон. Попробуйте сразу взять такой снаряд без должной тренировки!

Если говорить откровенно, не очень-то я в приметы и верила, поэтому не заморачивалась. Заморачивалась только по другому поводу, и он, этот повод (поводы?), не давал мне спать спокойно. Настолько, что в последнее время я стала дерганая, как при обострении ПМС — хотя все-таки поставила себе то важное женское заклинание! Несмотря на это, чуть не поругалась с Ярдом, два раза поругалась с Даной, потом так же горячо помирилась, и с трудом сдерживалась, когда приходилось целоваться с Альгором.

Вчера, например, мы с ним сцепились во время отработки защитного заклинания, когда он мне сказал, что такими темпами меня быстрее убьет, чем я успею его поставить, на что я огрызнулась, что над педагогическим талантом ему еще работать и работать. В итоге оставшийся вечер настроение было ни к Лозантиру, особенно после очередных неудачных попыток с Ярдом, и я просто полночи не спала. А как только начала засыпать, в дверь поскреблись:

— Ленор! Ленор, открывай!

Сначала мне показалось, что у меня галлюцинации, потом — что мне это снится. И только когда в дверь стукнули посильнее с умоляющим:

— Меня ж сейчас дежурные поймают! — я подскочила.

Подскочила и, завернувшись в одеяло, подбежала к двери, за которой обнаружился всклокоченный заспанный Ярд, в форме, застегнутой по диагонали, из-за чего левый лацкан пиджака у него задрался, как и нижний край с этой же стороны.

— Я понял! — воскликнул он, оттолкнув меня и влетев ко мне в комнату на манер сумасшедшего ученого со сверкающими глазами. — Я понял, как это сделать! Сегодня мы разобьем это заклинание! Больше того! Мы его разобьем сейчас!

— Что? — переспросила я внезапно севшим голосом.

— Я нашел, как его можно разбить, — повторил Ярд, когда я автоматически захлопнула дверь. Он же набросил Cubrire Silencial, а потом вскинул руки. Подчиняясь активированной магии, перед нами возникла схема заклинания, в которую я, стянув браслеты, влила темную магию.

Спасибо Валентайну, мне не грозило поднять «сигнализацией» всю Академию. Продумав стратегию нашей с Ярдом работы, я попросила, чтобы Альгор сделал с моей комнатой то же самое, что он сделал с аудиторией и с собственным кабинетом. На случай, например, если я сниму браслеты, когда переодеваюсь (переодеваться в них и правда было то еще удовольствие). То, что он сразу не отказал, наводило на мысли, что ректор Эстре в курсе нашего небольшого секрета. С другой стороны, какое мне вообще дело до Эстре?

Мотнув головой, я сосредоточилась на заклинании: благо, темная магия у меня сейчас работала и без поцелуев. Валентайну я этого не сказала, поэтому приходилось целоваться и дальше, ну или «приходилось» — не совсем точное слово?

Тьфу ты!

— Смотри сюда. — Ярд указал на сплетения магических узлов, над которыми сверкали искрящиеся тьмой линии. — Вот здесь заключается обманка. И если мы развернем ее вот так… Carrmonte Our.

Подчиняясь заклинанию, линии разошлись друг над другом, выгнулись и застыли, подрагивая, искря темной магией, рассыпая мельчайшие, в темноте видимые глазу сверкающие брызги только потому, что основа созданного Ярдом «тестового» заклинания светилась самой обычной магией. В смысле, светлой. Я даже подумала, не задернуть ли шторы, чтобы случайно никто не увидел проблески в моем окне, но друг яростно на меня шикнул:

— Сосредоточься!

С того самого дня, как мы помирились с Даной, и они с Даной, видимо, тоже помирились, он больше ни на что мне не намекал. Я бы хотела думать, что они встречаются, но они, похоже, продолжали дружить, как и раньше. Не знаю, что по этому поводу думали Дана и Ярд, мне же было достаточно того, что мы просто друзья. Разбивать парню сердце я не хотела, равно как не хотела разбивать их пару. То, что они искрят, как вот эта самая магия, становилось понятно невооруженным взглядом: очевидно, всем, кроме них.

— Ленор! — шикнул Ярд.

— Да. Что мне нужно делать?

— Сейчас вот этот узел разомкнешь с помощью Norrmin Hore, а потом верхнюю параллель наложишь на среднюю и соединишь вот эти узлы. Только темной магией!

— Да я уже поняла.

После всех наших упражнений и всего, что мы перепробовали, мне самое время идти в местные магические хакеры. Проглотив нервный смешок, я потянулась к глубинам темной магии, от которой, как всегда, по телу прошел легкий пугающий холодок. Тут же, впрочем, сменившийся знакомым равнодушием к происходящему. Валентайн говорил, что темная магия опасна, но как по мне, она всегда отрезала лишние эмоции и чувства, позволяя действовать взвешенно, точно, резко и быстро.

Вот как сейчас.

Три движения, одно заклинание. Выступившие на лбу и над верхней губой капельки пота.

Вспышка, щелчок, и…

Заклинание распалось на наших глазах. Мгновение я смотрела на тающие в воздухе контуры. Мгновение или минуты, растянувшиеся во времени? Понятия не имею! Я понимала только, что мы это сделали. Мы это сделали. Мы это….

— Мы это сделали! — возбужденно шепнула, и мы с Ярдом порывисто обнялись. — Да, да, да, да, да, да!

Я бы сейчас запрыгала по комнате, если бы не опасалась перебудить всех. Правда, вспомнила, что мы защищены Cubrire Silencial и все-таки запрыгала. Мне надо было дать выход радостному возбуждению, овладевшему мной — причем так, чтобы оно не порвало меня на много маленьких Лен и не разбросало по всей Академии. Ярд явно разделял мою радость, потому что перехватил меня за руки, и мы вместе закружились по комнате, а потом вместе плюхнулись на мою кровать: я справа, он слева. Глядя в плавающий перед глазами потолок, я улыбалась.

Что это значит?

Да только то, что до бала у меня уже будет информация о том, как спасти Соню. Я изучу книгу от и до, пусть даже мне придется не спать ночами, изучу все, что связано с ритуалом, как его провести так, чтобы никому не навредить, а потом… потом приступлю к подготовке.

Глубоко вздохнув, я повернулась к Ярду:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — он повернулся ко мне. — Ленор! Пойдешь со мной на зимний бал?

Мы лежали слишком близко друг к другу, возможно, именно поэтому получилось так резко и неожиданно. Из-за того, что его дыхание касалось моей кожи так же, как мое, наверное, касалось его.

— Можешь не отвечать сразу, — Ярд добавил это поспешно. — То есть вот прямо сейчас мне ответ не нужен, я подожду. Времени еще много. То есть не так уж много, но…

— А как же Дана? — вырвалось у меня.

Парень нахмурился.

— А что Дана? Мы с ней друзья. Или ты не хочешь из-за Валентайна? Слушай, я не подумал… он же вроде как твой… твой кто?! — Глаза парня вспыхнули какой-то диковатой ревностью, и я поспешно села на постели. Ярд последовал моему примеру, а я задумчиво смотрела на дальнее окно, пытаясь понять, как бы так выразиться, чтобы объяснить ему ситуацию.

По всему получалось, что я благополучно прохлопала, что Ярд все-таки во мне заинтересован. Но ведь мне казалось, что это не так! Он же больше ни разу не заговаривал ни о чем таком! Даже на свидание не пытался пригласить.

— Валентайн тут ни при чем, — ответила я, когда все-таки нашла слова. — Это только между нами… между мной и тобой. Я думала, что…

— Что? — Ярд заглянул мне в лицо.

— Я думала, что ты во мне не заинтересован! — сказала, как есть, чего уж там.

— А в тебе можно быть не заинтересованным? — хмыкнул он. — Вон даже Альгор на тебя запал.

— Он на меня не запал. Он меня учит и делает все, чтобы я не влипла в неприятности, — а я собираюсь скопировать его книгу. — Я же тебе говорила.

— Значит, ты можешь пойти со мной на бал, и ревновать он не будет.

Я почему-то мысленно зажмурилась. Возможно, именно поэтому повысила голос:

— Я же сказала, что дело не в Валентайне!

— А в чем? Или в ком?

— В том, что я считала тебя своим другом. Я думала, мы друзья. Что тебе… этого достаточно!

— Мне и было достаточно, пока я не мог тебе помочь. Я понимал, что должен решить это дурацкое заклинание, иначе я никогда не буду тебя достоин.

Мне захотелось спрятать лицо в ладонях. Упасть им в колени — благо, растяжка позволяла, особенно после местных занятий по физподготовке. Все это время Ярд работал над заклинанием, чтобы быть достойным позвать меня на бал? Кошмар. В смысле, не кошмар, конечно, но и кошмар тоже.

— Ярд, — я снова повернулась к нему. — Я счастлива, что ты мой друг.

— Я тоже, Ленор. И, поверь мне, я не собираюсь на тебя давить или требовать, чтобы у нас с тобой были сразу какие-то серьезные отношения. Я просто приглашаю тебя на бал. Просто хочу, чтобы ты пошла со мной. Разве я о многом прошу? Просто прийти со мной. Просто танцевать — со мной больше, чем с остальными. И, как я уже сказал, ты можешь не отвечать. Пока.

Он поднялся, сбросил Cubrire Silencial.

— Все, мне пора. Пока никто в комнате не проснулся и не увидел, что я гуляю непонятно где. Я набросил на них усыпляющее… ладно, укрепляющее сон заклинание, но у него срок недолгий, скоро развеется.

— Ярд…

— Пока, Ленор. До утра. До завтрака. В общем, увидимся.

Он выбежал из комнаты раньше, чем я успела хоть что-то добавить или его остановить, а я снова плюхнулась на кровать. Заползла под одеяло и закрыла глаза. Сон снова не шел, но теперь уже по другой причине. Заклинание мы все-таки разбили, и после выходных, по договоренности с Дракуленком, я смогу скопировать содержание книги Альгора. Вот только почему-то по моим ощущениям, вкус у победы был, как в известной притче, какой-то странный.

Я ворочалась с боку на бок, то откидывала край одеяла, потому что становилось жарко, то заворачивалась в него как в кокон, потому что становилось холодно. Что, чисто теоретически, было невозможно: артефакты обогрева в комнате работали на отлично и поддерживали нужную комфортную мне температуру, такой вот магический климат-контроль.

Я смотрела на три луны, которые скоро должны были одновременно стать круглыми. Тройное полнолуние случалось в мире раз в два с половиной года, точнее, раз в две с половиной зимы, и в этот раз выпадало именно на ночь бала в Академии Драконова. Я лежала и думала, что надо бы задернуть портьеры, чтобы свет не мешал засыпать, а кончилось все тем, что я все-таки заснула.

Мне снился Валентайн, с которым мы вдвоем кружились по залу в безумном ритме непонятного танца. И нас обоих поглощал раскручивающийся черный вихрь.