Глава 24

Люциан Драгон После перепалок с Ларо Люциан всегда чувствовал себя на взводе. Она заставляла его кровь кипеть, и так было всегда. Точнее, так было с той самой ночи дуэли.«Я очнулась после дуэли с Ларо».«А я после дуэли с Драконовой».Если бы все не происходило так быстро, если бы не шок от услышанного, от того, что вообще творилось, от этих их непонятных слов, вряд ли он отпустил бы Ларо так просто. Или не Ларо?Что вообще происходит, драх их всех задери?!Он чувствовал себя как маленький ребенок, который впервые узнал, что Тамея не приносит подарки лично, что она вообще ничего не приносит. То, о чем говорили Драконова и Ларо, больше напоминало какой-то бред, но он слышал это своими собственными ушами!Поэтому, когда ему надоело мерить шагами комнату, запуская пятерню в волосы и пытаясь понять, что к чему, он все-таки открыл портал к дому Драконовой. Встречала его ее мамаша, озабоченная исключительно нарядами и удачным замужеством дочерей. Поэтому, можно сказать, ему повезло. Мария Драконова всегда была рада его видеть, и неудивительно: она не переставала надеяться на их с Софией удачный союз. Сейчас, когда смешанные браки были разрешены, а особенно после его истории с Ларо, многие аристократические семейства с дочками на выданье навострили уши. Учитывая, что Ферган не отказал даже дочери заговорщиков, это было намеком на то, что у всех есть шансы. Возможность выдать свою дочь за ненаследного принца.Вот и Мария Драконова была в первых рядах, правда, совершенно не замечая, что Софии он нужен как дракону вторая задница. В смысле замужества, потому что другом она была отменным. Пожалуй, лучшим из тех, что у него были когда-то.– Тэрн-ар, – Мария выплыла ему навстречу, сияя, как внезапно обнаружившийся источник магии, – вы к нам прямо зачастили. И я, признаюсь, от всего сердца этому рада!«Еще бы ты была не рада», – подумал Люциан, а вслух сказал:– Могу я увидеть Софию?– Да, она недавно вернулась и сразу поднялась к себе.И ничего не сказала родным о нападении, иначе бы здесь все на хвостах стояли. Да, что ни говори, а разобраться во всем ему точно не помешает. Срочно. Здесь и сейчас.– Я смогу поприсутствовать с вами, – произнесла Мария. – Мой муж настаивает, чтобы вы с Софией не оставались вдвоем. Но вы меня даже не заметите. А я не замечу, что вы используете cubrire silencial.Люциан изобразил улыбку.– Правда, гостиные у нас сейчас заняты, – продолжала женщина. – В одной Алина встречает подруг, в другой очень важная уборка перед званым ужином. Вас устроит музыкальный салон?Люциан кивнул, потому что раздражение набирало обороты. Мало того, что он был в ярости от того, что произошло – от того, что он ничего не понимал, хуже нет, чем ничего не понимать! – так еще и Мария явно вознамерилась обаять его по полной. Если она так поступает со всеми, то Софии не грозит выйти замуж вообще никогда.Он позволил провести себя в салон, где стояло несколько известных музыкальных инструментов, естественно, сверкающих золотом. Один был полностью им залит, другой впитал узоры в идеальную полировку, третий поблескивал пряжкой футляра. Всю эту ослепительную роскошь немного смягчали пастельно-голубые и легкие кремовые тона, спасавшие глаза от рези.Дожидаясь Софию, Люциан предпочел остановиться у дивана, рассматривая картину музыкального театра, заполненного зрителями. Картину тоже очень дорогую, потому что ее живые детали и техника их исполнения были на высоте. Ну и потому что внизу он заметил подпись одного из известнейших магических живописцев прошлого столетия, Агоана Фи-э.– О да, это наша гордость! – приблизившись, Мария остановилась рядом с ним. – Ивану пришлось пожертвовать щедрую сумму, чтобы ее получить. Не то чтобы он пожертвовал только чтобы получить картину…– Люциан?Слава Тамее!Слава Тамее, что он не сказал это вслух, повернувшись к Софии. Мария, если и выглядела недовольной от того, что ее прервали, тут же заулыбалась, заметив его искренний интерес. Она мгновенно отошла к окну и устроилась в кресле, пока впорхнувшие вслед за Софией горничные расставляли чашечки, ранх и угощения на столике у дивана.– Надо поговорить, – стоило служанкам выйти, Люциан использовал cubrire silencial мгновенно.– Что-то случилось?! С Лено… р все в порядке?– Ага. С Ленор. Почему-то только ты называла ее Леной.Глаза Софии широко распахнулись. Настолько, что тут уже не надо было быть особо одаренным, чтобы понять: просто не будет. Мария на них посматривала, поэтому Люциан решил сделать то, что наверняка ее отвернет к окну – изобразить галантность. Что же касается Софии, она смотрела-смотрела, как он наливает ранх, а потом выдала:– Тебе показалось. Когда? Когда я такое сказала?– Сегодня перед тем, как на вас напали. – Он перебил ее раньше, чем она успела возразить: – Еще ты сказала, что думала, что она осталась там. Потом упомянула дуэль с Ларо. А она – дуэль с Драконовой. При этом говорили вы как о посторонних людях, и вот что я тебе скажу, София-Соня. Лжи я больше не потерплю. Или ты говоришь со мной, или с отцом и его следователями, с которым, я больше чем уверен, никто в Даррании говорить особо не хочет.София побледнела.– Это тайна, которая может стоить нам жизни.– Да я уже понял, – хмыкнул Люциан, откинувшись на спинку диванчика и со светским видом пригубил ранх. – Ты пей, пей. А то мама может что-нибудь заподозрить. Или не мама?София побледнела еще сильнее. Потянулась за чашкой, но она звякнула о тарелку, и девушка вернула ранх на место. Зажмурилась, глубоко вздохнула, а после выпалила:– Мы из другого мира.– Очень смешно, – сказал Люциан, мгновенно зверея. Тонкий фарфор хрустнул под пальцами, и он поставил чашку на блюдце раньше, чем ручка осталась бы у него в руках. Мало ему было издевок Ларо, так теперь и эта туда же!– Смешно? – Девушка распахнула глаза.Очень искренне. Точнее, очень похоже на искренность – в точности так же она выглядела, когда Люциан сказал про Лену.– Ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред?!– Ничего я от тебя не хочу! Ты пришел сюда мне угрожать или узнать правду? – София сверкнула глазами. Или не София. Лозантир их всех разберет!Мамаша Софии, вот тут уж сомнений не было в том, что она именно мамаша Софии, уставилась на них, и Люциан коснулся ладони сидящей рядом девушки, мысленно глубоко вздохнул, стремясь справиться с охватившими его чувствами. Их – этих чувств – было много: ярость, раздражение, злость… непонятно, на кого только. И какая-то странная, тянущая тоска, вяло пробивающаяся из-под всего этого букета.– Да. Я хочу правду, – произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал не свысока подавляюще. – Но я не верю в то, что ты сказала.– Прости, но тут уж я тебе не помощница. Если бы ты подумал – хорошенько подумал, то обратил бы внимание, что мы говорим иначе, ведем себя иначе, потому что в нашем мире другие традиции и другие выражения. Некоторые слова… – София закусила губу, потом продолжила: – Они как бы не похожи на ваши, вообще с вашими не стыкуются и звучат странно. Я несколько таких насчитала и старалась их избегать, но они продолжают вылезать и всплывать. Или вот, например, традиции. У вас мир больше похож на наш конца девятнадцатого – начала двадцатого века, только с магией. В нашем сейчас власть захватили технологии, и никакой магии, разумеется, нет. Поэтому я чуть не рехнулась, когда оказалась здесь. Потому что…– Ты говорила, что потеряла память после дуэли, – перебил он.– А что я должна была сказать?! Привет, я из другого мира, и меня зовут Соня Драгунова? А где ваша София Драконова, я понятия не имею, так же, как и не имею ни малейшего понятия, почему оказалась в ее теле?! И что бы со мной после этого сделали?Люциан нахмурился. Если она и врала, то врала как-то очень складно. Такое за пару часов не придумаешь, не говоря уже о том, чтобы придумывать на ходу. Но межмировые перемещения?! История о таком молчала, такого никогда раньше не было. Какая магия на это способна? А главное – зачем, для чего?!Темная. Темная способна.Почти наверняка.Эту сторону магии, секреты, оставшиеся за границами Темных-Мертвых земель, мало кто знал. Кроме тех, кто с таким сталкивался.Например, Валентайн Альгор.– Люциан, мне больно! – София ойкнула, и он разжал пальцы: оказалось, сдавил ее руку, забыв о том, что они в музыкальном салоне дома Драконовых. Да вообще обо всем забыв. Что ни говори, а у него есть отличное оправдание: после такого себя не забыть бы.– Значит, ты уверяешь, что вы из другого мира. И что понятия не имеешь, как оказались здесь после дуэли.– Не представляю, – София покачала головой. – Но я могу тебе рассказать, как это произошло… в смысле, что я помню до того, как очнулась Софией. Может быть, у тебя возникнут идеи.Чем больше она говорила, тем больше он убеждался в своей правоте. Неожиданный холод, купол тьмы, серебро, удар молнии. Молнии были одним из видов боевой магии темных: вызываемые смещениями подпространства между мирами живых и ушедших, которые провоцировали черные смертельные грозы. Вот же драхство!– Если бы я знала, что Ленор – это Лена, моя Лена, все было бы гораздо легче. Гораздо. Но я не знала. Узнала только сегодня, случайно.И это тоже было похоже на правду. В прошлый раз, когда они встречались, общались совершенно иначе.– Жоффрей де Пейрак, – повторил странное имя Люциан. – Это кто?– А… – София, то есть Соня, поперхнулась ранхом, который все-таки пригубила. – Это просто выдуманный книжный персонаж. Его любила моя мама. Любила… любит.Она замолчала и погрустнела, и Люциан замолчал тоже. Просто потому, что сейчас не находил слов. Можно было посчитать все сказанное бредом, происками темных, какой-то подставой, но София говорила искренне. Больше того, она была права насчет странных словечек и всего того, да и насчет перемен в поведении. Ларо никогда не была такой, какой была… эта девушка. Девушка, которая не боялась говорить ему (да и всем) в лицо то, что думает, защищать друзей. Дерзить.Лена.Впервые в своих мыслях он произнес ее настоящее имя так, как сейчас. Не производное от Ленор, к которой она не имела ни малейшего отношения. Да, если бы он сразу был повнимательнее, заметил бы много странностей в ее поведении. Не только в ее, в поведении Софии-Сони тоже. Но он всегда был зациклен исключительно на себе. Исключительно на своих желаниях, поэтому ничего и не видел. В том числе тех странностей, что проявились у «Ленор», очевидно, тоже с потерей памяти. С потерей памяти Ларо и попытками освоиться в новом мире.– Откуда у твоей подруги темная магия? – задал самый волнующий вопрос.– Понятия не имею. Люциан! Да что ты на ней так зациклен! Это просто магия, просто вид магии! А Лену я знаю всю свою жизнь. Она такой человек, каких я никогда не встречала, – София-Соня прижала руки к груди. – Она настолько добрая, я даже не представляю, кого еще могу привести в пример… вот, например, кто бы бросился спасать злейшего врага – Софию Драконову, рискуя всем? Она ведь действительно рисковала всем. И она все потеряла, когда засветилась. Против нее был весь мир. Ну если не мир, то Академия точно, да и многие дарранийцы… судя по тому, что произошло сегодня.– Что она тогда делает рядом с Валентайном Альгором? – сощурившись, спросил Люциан.В груди снова полыхнуло. И на этот раз как-то подозрительно остро и горячо. Гораздо горячее, чем могло бы.– Не знаю, – Соня развела руками. – Но могу предположить, что он помогал ей справиться с темной магией. Если она взялась ниоткуда, а ты знаешь о ее мощи, Лене нужен был тот, кто поможет ей не вредить людям. Это только мое предположение, мы ни о чем не успели поговорить, как ты знаешь… Кстати. А откуда ты знаешь?Взгляд девушки стал цепким и пристальным, вонзился в него. В упор.Правда, Люциану уже было все равно. В ушах звучали слова Софии: «Если она взялась ниоткуда, а ты знаешь о ее мощи, Лене нужен был тот, кто поможет ей не вредить людям».Это не может быть правдой. Не может, учитывая, как она обжималась с Альгором… хотя много ли раз он видел, как она «обжималась» с Альгором? Или просто большую часть дорисовал в своем сознании?Нет, это не может быть правдой. Просто не может. У Ленор Ларо не было темной магии… Или была? Или это следствие того, что произошло с девушками при переходе между мирами?– Люциан, – напомнила о себе Соня. – Откуда ты знаешь?– Я следил за ней.– Следил?! Зачем?!– Чтобы вывести на чистую воду, – Люциан смотрел на сидевшую перед ним девушку, но мыслями был далеко. Очень далеко.– На чистую воду?! Из-за… твоего отношения к темной магии, да? То есть то, что я тебе говорила, вообще для тебя ноль?! – Соня, кажется, искренне оскорбилась, но ему сейчас было не до нее.Не до того, чтобы разбираться по поводу чьих-то раненых недоверием чувств, потому что все, что осталось в прошлом, сейчас представилось ему в совершенно ином свете. Не ей обижаться из-за недоверия, они столько дружили, и София, которая Соня, ему ничего не сказала. Хотя, если так уж задуматься, понятно, почему. С его отношением к темной магии, с его отношением ко всему, что с ней связано…Разговор, навсегда оставшийся в прошлой осени, почему-то сейчас вспыхнул перед глазами, как запечатленный заклинанием памяти для особых случаев. Разговор в кабинете Эстре, перед тем, как он вышел, оставив Ларо одну, наедине с тем военным.– Это правда?– Я не знаю.– Не знаешь? Ты не знаешь, проводила ли манипуляции с темной магией, или нет? Не знаешь, использовала ли эту дрянь? Как так? Провалы в памяти? Или избирательное восприятие?– Нет. Я не понимаю, что происходит! На прошлой неделе я была в парке, и на меня напали… точнее, кто-то запустил в меня огненным шаром. Тогда все это случилось – то, о чем говорит Лэйтор, я просто вскинула руки, и меня закрыло сетью Грихмира.– ЧТО?– Я… Я хотела тебе обо всем рассказать, но вчера ты сказал про маму, и я…– Не смей упоминать мою мать.Тогда он просто вышел. Просто бросил ее там, раздираемый ненавистью, яростью, болью, отчаянием. Люциан ей не поверил, не поверил ни единому слову, просто бросил ее одну.– Я тебе доверял, Ларо. Ты это понимаешь?! Я. Тебе. Доверял.А ведь она ему доверилась тоже. Что она могла бы сказать еще, не прерви он ее тогда? Забери ее с собой от военных, от Эстре, от Альгора, да, к драхам, вообще ото всех?Она рассказывала ему про Соню – эхом мелькнула сумасшедшая мысль. Про эту самую Соню, которую считала погибшей. Доверилась ему. Открылась. А он бросил ей в лицо:– Я думаю, что ее убила ты.Странно, что после такого она вообще с ним разговаривала. Странно, что он помнил этот разговор так четко, хотя прошло столько времени, но, как оказалось, не только разговор. Перед глазами вспыхивали картины самых разных мгновений с Ларо. Точнее, с Леной, и все они были настолько яркими, настолько живыми, настолько искренними. Ни на мгновение, ничем не напоминая тусклятину, в которую превратилась его жизнь сейчас.Зато отменно выделив, подчеркнув в памяти все то, что он успел сделать. И золотой хлыст на празднике, и то, что произошло с ее братом. Не с ее? Но Лене он по какой-то причине был дорог, этот мальчишка из семьи Ларо.– Мне нужно идти, – Люциан поспешно поднялся, Соня вскочила следом.– Что ты собираешься делать?! – спросила встревоженно.– Ничего такого, что вам навредит. – Он сбросил cubrire silencial раньше, чем этот разговор продолжился бы.К ним уже спешила Мария, поэтому он немедленно добавил:– Прошу прощения, тэрна Драконова, мне срочно нужно уйти.– Ох, понимаю. Вы же теперь еще и военный, тэрн-ар, – женщина присела в реверансе, как положено. – Но я бы хотела сказать, что мой муж сейчас активно занимается устройством нашей Софии. Он вознамерился выдать ее замуж в ближайший год и уже нашел весьма перспективного супруга. Поэтому если вы все же планируете сделать моей дочери предложение, я бы порекомендовала вам поспешить…– Мама!!! – рявкнула София. То есть Соня.Натурально рявкнула. Мария от такого опешила, и тогда Люциан просто открыл портал, пренебрегая всеми правилами этикета и вообще всем, чем только можно.В Академии Лены-Ларо не оказалось, а наводка на открытый на Центральный Хэвенсградский портал вообще ничего не дала. В доме Альгора Люциану тоже ничего нового не сказали: темный был во Дворце правления, а его горничная, пожав плечами, сообщила, что не имеет ни малейшего представления о том, «где может быть тэри Ларо, тем более что она уже собрала вещи и не планирует сюда возвращаться».Скакать по городу порталами оказалось утомительно и бессмысленно. Ни в одном из тех мест, где она любила бывать, Люциан Лену не нашел. Только схватил несколько штрафов и, в конце концов, снова вернулся на место, где на девушек напали. То, через что он мог ее отследить, по-прежнему валялось поломанным безжизненным хламом на мостовой. Подняв браслет, Люциан бездумно сунул его в карман, после чего открыл портал прямо в замок.– Мне нужно поговорить с братом, – резко дернул за руку первого попавшегося по дороге слугу.Сезар темный, может, он найдет способ отследить Лену. Хоть как-то.– Тэрн-ар Сезар сейчас ужинают в малой столовой с тэрн-ари Женевьев…– Отлично.Люциан открыл следующий портал и вышел прямо у дверей малой столовой. Игнорируя предупреждения изумленных слуг, рванул двери на себя – пусть радуются, что он не посреди стола возник – и шагнул к брату и его будущей жене.