Глава 2

Пятикурсники переглянулись, мне показалось, что даже друг другу подмигнули, блондин, который Камиль, произнёс слишком уж мягко: – Барышни, не беспокойтесь. Все хорошо. – Ага, – с иронией отозвалась я и немного отшагнула назад, потому что брюнет возвышается надо мной, как гора, а это немного пугает, – так всегда говорят, а потом наступает какой-нибудь полный капец. Брюнет продолжал смотреть на меня сверху вниз с видом непоколебимого достоинства и власти, так что моя внезапная смелость таяла, как снежок на солнце. – Могу заверить, – ответил вместо блондина этот самый брюнет, – никакого капца мы вам не готовим. – Чем докажете? – не отступала я, потому что если уж пошла в атаку, надо идти до конца, даже если очень страшно. Парни переглянулись, на их губах мелькнули улыбки, вроде бы приятные, и все же доверять им у меня желания не появилось. Брюнет пожал плечами и ответил: – Даже не знаю. Меня зовут Дарен Пламенник, это мой друг Камиль Водопад. Мы студенты пятого курса. Звучало дружелюбно, но меня не покидало ощущение недосказанности, покосилась на дверь секретаря ректора и проговорила: – Это мы уже и так поняли. Лучше объясните, с чего это такие как вы вдруг вступились за таких, как мы? Пани хмыкнули, а Корделия, все это время молчавшая, всплеснула руками и, цапнув меня за локоть, дёрнула в сторону. – Вероника, не будь такой подозрительной, – торопливо и улыбаясь во все белоснежные зубы произнесла она. – Разве не могут благородные пятикурсники помочь двум попавшим в неприятности студенткам? – Таким как мы – вряд ли, – сообщила я и прямо взглянула на Дарена, который сложил на широкой груди руки и ухмыляется. – Посмотри на них, они точно что-то задумали. Корделия ещё сильнее дёрнула меня вперёд и загородила собой, после чего все с той же чрезмерной улыбкой протараторила: – Да ну что они могут задумать… Ох, вы извините мою подругу, она сегодня перенервничала. Я с недовольным шепотом попыталась вылезти из-за спины Корделии. – Да не надо за меня отвечать. – Ника, пожалуйста не испорть всё, – прошипела на меня Корделия, чуть покосившись назад, и снова обратилась к парням: – Понимаете, сегодня мы немного перестарались. Простите, что так вышло, мы не хотели испортить вам одежду. Парни почти синхронно кивнули, Дарен произнёс: – Мы не в обиде. Пойдемте, секретарь ждет. После чего обошел меня и открыл перед нами дверь. Кипя от необъяснимой тревоги, мне пришлось принять приглашение и войти. Секретарь – стройная эльфийка с огромными очками-бабочками быстро оформила нам кураторство и пододвинула пергаменты для подписи. – Расписаться вот тут и тут, – приказала она строго. – И побыстрее, у меня обед. – Можно хотя бы прочитать? – поинтересовалась я и потянулась к листу, чтобы взять. На это эльфийка очень сердито на меня зыркнула, а Дарен сунул мне в пальцы перо и тихо произнёс: – Не думаю, что у вас много вариантов. Либо наше кураторство, либо исключение. И в груди моей сердце моё снова пропустило удар. В отличие от меня Корди подписала кураторство даже не раздумывая. За то у меня тревожные предчувствия не просто усилились, а прямо вопят во всю глотку. Но Дарен прав, деваться мне некуда, ректор выгонит меня из академии, а моя милая и добрая бабушка не стерпит, если я потеряю свой единственный шанс. Ей пришлось пожертвовать нашим домом для внесения вступительной суммы и переехать в маленькую избушку на краю деревни. Я не могу с ней так поступить. – Ну? – все тем же шепотом произнёс брюнет, подталкивая меня к решению. Дрожащими пальцами и под неустанным взором секретаря и остальных я поставила подпись на пергаменте. После этого эльфийка хлопнула в ладоши, перо из моих пальцев исчезло, а документы скрутились в трубочки и упорхали куда-то на верхние полки её безразмерного стеллажа. – Отлично, – произнесла секретарь деловито, – раз все разрешилось, прошу покинуть мой кабинет. Я ухожу обедать. Выпроводив нас, эльфийка поцокала высокими каблуками по коридору, пока не скрылась за поворотом. – Ну что, барышни, -произнёс Дарен, – теперь вы официально под нашей опекой и обучением. После того, как он нагло сыграл на моей беспомощности, доверие у нему упало еще сильнее. Я проговорила: – Не знаю, радоваться или плакать. Корделия цокнула и произнесла на выдохе: – Вероника, да что ты несешь?! Ребят, спасибо вам огромное, вы не представляете, как нас выручили. Ну, Веронику точно. Дарен посмотрел на свои ногти и задумчиво протянул: – Ну почему? Отлично представляю. Меня эти недомолвки и полуупреки вперемешку с одолжениями, о которых я не просила окончательно достали. – Слушай, как тебя там… Дарен, – резко сказала я, – конечно, за помощь я благодарна… Могла бы быть, если бы от тебя не несло чванством и долгами за версту. Я не знаю, зачем тебе это се надо, но имей в виду, я не стану плясать под вашу дудку. Чтобы вы там не задумали. Это понятно? От собственной смелости у меня затарабанило в груди, лишь несколько секунд спустя до меня дошло, какой решительный выпад я совершила. Но, чтобы не выглядеть нелепо, продолжила строго смотреть на парней. Думала, в ответ они скажут что-нибудь резкое и злое, но Дарен лишь развел руками и довольно мягко произнёс: – Мне жаль, что мы заставили тебя бояться и сомневаться в себе. Но можешь быть уверена, тебе никто не пытается причинить вред. Прозвучало так искренне, что я не нашлась, что ответить и только открыла и закрыла рот. Камиль предложил: – У нас занятия через десять минут. А у вас? Пока я хватала ртом воздух Корделия ответила: – И у нас. – Тогда мы проводим вас до вашей аудитории, – сообщил Камиль. Нам ничего не осталось, как согласиться. Пока шли, на нас косились. А как не коситься, когда невооруженным глазом видно, что рядом с какими-то очень знатными пятикурсниками идут две неприметные первачки. От этого становилось вдвойне неловко, поэтому шли молча. И лишь когда оказались у дверей нашей с Корди аудитории, Дарен произнёс: – Ну всё, до встречи. Надеюсь, во время занятий вы ничего не раскурочите. – О, я прослежу за этим, – пообещала Корделия и быстро похлопала ресницами. Глядя на Камиля. Они развернулись и направились дальше по коридору, но метров через пять Дарен оглянулся и добавил через плечо: – Надеюсь, вас не пугает, что ваши кураторы – драконы. – Что-о-о??? – вырвалось у нас обеих, а парни, как ни в чем не бывало двинулись прочь. После этой новости мы с Корделией стояли возле аудитории ещё несколько минут и таращились в опустевший коридор. Драконы. Представители правящей расы, самые непредсказуемые, богатые и опасные существа во всей империи Дивномор. Я проглотила нервный комок и выдавила: – Корди, ты хоть поняла, что сейчас случилось? – Вообще нет, – призналась она, – я знаю только то, что мы согласились на кураторство драконов!!! – И что теперь будет? – Не знаю. Но чую, нам это аукнется. Занятия по теории заклинаний проходили напряженно. Лысый препод Гугентот Речеуст в коричневом балахоне очень нудно читал лекцию о необходимости защитных чар прежде, чем читать любые заклинания, а мы с Корделией перешептывались и лишь иногда записывали новый материал в конспект. – Ты когда-нибудь вообще видела драконов? – спросила я. – Только в визионе в новостных передачах и в кино. Ну и в артефоне. Даже сохраняла на него себе фотографии. Вот, посмотри. Корделия достала из-под стола артефоне и мазнула пальцем по экрану. На заставке появился огромный огненный дракон в золотых переливах. – Так это дракон в истинном облике, – разочаровалась я. – Погоди. Корделия зашла в папку с фотографиями и показала мне сохраненные картинки мужчин с обнаженными торсами, рельефными грудными и светящимися глазами. Выглядят впечатляюще, но у меня возникли сомнения, и я уточнила: – Уверена, что это драконы? Пятикурсники на этих совсем не похожи. – Ну, может они ещё молодые и не такие крупные, – предположила Корди. Я продолжила разглядывать мощное тело мужчины-дракона на ее экране, протянув: – М… Не знаю. И глаза у пятикурсников не светятся вроде… Корди резко убрала артефон в карман и прошептала резко: – Откуда я знаю, как выглядят драконы?! Я тебе показываю, что есть. Между прочим, если бы не твои эксперименты, мы бы не оказались в таком положении. – А как мне предлагаешь поступать? Мне надо хорошо учиться, ведь у меня нет богатых родителей, которые, если что, за меня заплатят! – фыркнула я в ответ. Голубые глаза подруги округлились, щеки покраснели, она выпалила слишком громким шепотом: – Это ты на меня намекаешь? Вообще-то с моей стороны было ужасно грубо упоминать, что Корделия поступила в академию с помощью своих родителей. На самом деле она очень хорошая девушка и верная подруга. Я собралась извиниться, но голос преподавателя прервал наш разговор. – Барышни Кленолист и Буйноцвет, – произнес он громко, – потрудитесь объяснить, о чем вы так увлеченно беседуете, если лекция о чарах вас совсем не интересует? Мы обе моментально прижухли, а я – в особенности. Получить новый выговор после того, как едва избежала исключения из академии – такое себе дело. Я понадеялась, что преподаватель обойдется строгим взглядом, но он все ещё молчит и ждет ответа. Так что краснея и пунцовея, я оттянула воротник и протянула: – Мы… эм… Обсуждали… Эм… Ваши последние слова… Только когда закончила фразу, поняла, как двусмысленно она звучит, а студенты в аудитории захихикали. Преподаватель приподнял брови и накинул длинный рукав балахона на локоть. – Трогательно, что вас интересуют мои последние слова, – произнес он. – Но я все же предпочту, чтобы вы внимали последним словам лекции. Так о чем же я только что говорил? Разумеется из-за того, что мы с Корделией во время лекции болтали, о чем он вещал я не имела понятия. Как и Корди, которая хоть и дуется, но подсказала бы, знай она, о чем речь. Так что я усиленно кусала губы и отдувала темную прядь со лба, который не вовремя взмок. – Ну? – поторопил преподаватель. – Долго нам ждать? – Э… – выдавила я и предприняла попытку, проговорив: – О необходимости защитных чар перед заклинаниями? Лысый препод Речеуст разочарованно покривился и махнул рукой. – Неплохо, но совершенно неверно. Вам стоило бы поставить за сегодня низший балл, но… – Пожалуйста не надо! – вырвалось у меня и я тут же зажала рот ладонями, видя, как на меня оглянулись студенты. Покашляв, преподаватель продолжил: – Но, зная, насколько вы старательная студентка, я не буду этого делать. Однако, чтобы вы не решили, будто вам, как отличнице, все можно, я назначаю вам на сегодня трудовые работы в конце дня. Разберете двадцатый склад с фолиантами в библиотеке. Мы с Корделией охнули, подруга незаметно толкнула меня под партой в коленку, я цокнула и, скривившись, села. – Ну вот, – прошептала она недовольно, – теперь ещё и придется убирать в библиотеке. Я удрученно вздохнула и ответила: – Это лучше, чем низший бал. Остаток занятий пришлось помалкивать и старательно слушать лекцию. Когда она, наконец, закончилась, мы с Корди буквально выбежали из аудитории, потому что препод проводил нас очень строгим взглядом. – Фух, – выдохнула я, когда мы с с подругой уже спокойнее пошли по коридору в сторону столовой. – Ну и утро, если честно. – Оно было бы гораздо спокойнее, если бы ты не пыталась самостоятельно сварганить то зелье, – заметила Корди. – Что теперь делать? Над нами поставили драконов. Да ещё теперь дежурить после занятий в библиотеке. На меня накатили обида и несправедливость. В отличие от Корди мне действительно приходится пахать, чтобы не вылететь из академии. Именно поэтому я стала отличницей, поэтому занимаюсь дополнительно и пробую делать что-то сама. Я набрала воздуха и проговорила: – Корделия, ты прекрасно понимаешь, что у меня нет другого выхода. Прости, что обидела тебя, я не хотела. Просто трудно учиться в лучшей академии Дивномора, когда за спиной ничего нет. Думала, Корделия ещё больше рассердится, но она, вопреки моим ожиданиям, хлопнула меня по плечу и сказал на выдохе: – Понимаю… Ты тоже не принимай на личный счет мои выпады. Мне действительно легче. Но знай, я всегда на твоей стороне. – А я на твоей, – ответила я. Обнявшись, мы вошли в столовую, где пахнет одурительно вкусно, и сразу направились к столу раздачи. Я взяла себе тарелку с сырниками, фруктовую нарезку и абрикосовый компот. Корделия, посмотрев на меня, выбрала то же самое со словами: – Надо следить за фигурой. Иначе как познакомиться с крутым студентом. – По-моему, с драконами-кураторами нам уже больше ничего не надо, – мрачно заметила я. Корделия передернула плечами и согласилась: – И не говори. Даже не представляю. Чем это все может обернуться. Наверное, мы продолжили бы обсуждать смутные перспективы нашего над нами кураторства драконов, но в спину меня кто-то сильно толкнул. Поднос в руках я не удержала, он грохнулся на пол, а с ним и весь мой обед. – Ай! Аккуратнее! – вырвалось у меня. Но когда я развернулась, чтобы высказаться все, что думаю, возмущение застряло у меня во рту. Потому что перед нами двое пятикурсников, которых отличают нагрудные нашивки, оба кривят губы в ухмылках, а глаза блестят очень недобро. – Да? – сказал рыжий, который что ближе всех. – И что ты мне сделаешь?