38

* * *

От холода Чейлз не чувствовал ни рук, ни ног, а может быть, и по другой причине, возможно, он не замерз, у него сломан позвоночник. Но это все неважно, ведь он проиграл. Не сумел привлечь внимание женщины, не удержал королевство. Подданные предали его и разбежались, его дракон, виновник неполноценности и бесчувственности, мертв. А скоро придет и его очередь.

Город безмолвствовал, словно вымер. После того как по улицам прокатились волны драконьеров и боевые клинья храмовников, в домах не осталось ни одного жителя.

Но ему было все равно после того, что случилось с его драконом и с ним.

Даже когда он летел вниз, выброшенный из окна королевских покоев, ему было все равно, и теперь умерший город не вызывал в нем ничего, кроме вялого интереса.

Смерть все не приходила, и только подлое ночное солнце, как изощренная издевка Дрейка Дайера, что увел его избранную, висело над ним.

Даже луна его предала, став полной — отметив время праздника его врага и соперника.

Тень закрыла ночное светило, он узнал знакомые очертания фигуры, пошатнувшей его трон.

— Ты! Пришел убить меня еще раз?

— О мой король, — хрипло, с издевкой промурлыкал мессия, его взгляд, горевший в темноте, был безумен. — Одного раза достаточно. К тому же я и не думал вас предавать.

— Все зря, корона потеряна, храмовники предали нас, переметнувшись на сторону Дрейка Дайера.

— Они вернутся, и Дайер еще пожалеет, что пустил их под свои знамена, жалость и сочувствие никогда не завоевывали миры, это доступно только силе и власти. Сломанные игрушки всегда возвращаются к хозяину, сломавшему их. — Согнутый, словно горбун, мессия с ревом разогнулся, это был рык дикого зверя, яростный и болезненный. На землю брызнула кровь. — Я пришел, чтобы при помощи божественной силы спасти вас и вернуть вам не только Англию, Корнуолл, но и всю Дарру.

— Ты не сможешь меня спасти, мой дракон мертв.

Дьявольский хохот с нотками безумия сотряс ночной воздух.

— Я стану для тебя твоим драконом.

— Как стал для храмовников, предавших тебя?

— Храмовники были всего лишь ступенькой к трону, ключиком от всех земель, одним из многих на моей связке, кольцо от которой в руках у самого Бога!

Луна вышла из-за тучи и осветила лицо мессии. У Чейлза Железная Перчатка похолодело в груди.

Лицо, что смотрело на него, было лицом дьявола с лохмотьями сожженной кожи и коркой запекшегося мяса. От серого балахона пахнуло запахами жареного мяса, пепла и серы.

— Я не понимаю, ты получил такие увечья, стоишь надо мной, а половина твоего лица сожжена, тело твое покрыто коркой пепла, и я вижу кровь, сочащуюся из твоих ран. Ты не чувствуешь боли? Сгорел и выжил? Как?

— И ты выживешь, мой король, тебе еще рано умирать.

— Ты и вправду мессия?

— Нет, я сын божий и бог на земле.

Демонически изогнутая улыбка исказила губы мессии, Стас приблизился к Чейлзу, но не дотронулся до губ короля, а скорее впилась в его рот, жадно пожирая и вбирая в себя. На губах оставался ядовито-кислый привкус запретного. А руки мессии скользили по одеревеневшему от холода телу, как два раскаленных клинка.

— Чувствуешь, как твой дракон оживает? Как жизнь наполняет тебя и твои чресла?

Чейлз рванулся из-под обломков и трупов, заваливших его, но смог сбросить с себя только часть.

Храмовник хищно улыбнулся, одобряя попытку.

Чейлз смотрел в огромный расширенный зрачок и не мог не верить своим глазам: перед ним стоял сверхчеловек. Обнаженный, с одним только наброшенным на плечи серым балахоном, вернее тем, что от него осталось после огня, с совершенным телом, на котором была видна каждая возвышенность мускулов. Дракон мессии непоколебимо и уверенно стоял.

— Встань, моя сломанная кукла, отдай мне свою волю и присягни мне.

Перед бывшим королем предстал оживший, истинный Бог Дарры во плоти.

Его Бог.

* * *

Все, что я чувствовала, — это угасающую драконью ярость внутри себя, боль и тот факт, что я лечу с холма вниз. Вокруг слышался только треск дерева, мелькали щепки и обрывки веревок. Подо мной и вместе со мной вниз ехал весь склон. Я и волна грязи притормозили у подножья и тут же начали уходить под воду, вернее ту жижу из грязи, водорослей и гниющей растительности, что здесь была взамен воды.

Топь! Это болото, и я тону в трясине! Вот уж действительно из огня да в полымя!

После того как меня чуть не сжег на костре безумный сводный брат, я уверовала абсолютно во все, даже в то, что я могу переместиться обратно в свой мир.

Еще до того, как болото засосало меня до шеи, я завопила во все горло, да так и орала в сыром ночном воздухе, медленно уходя под воду. Все попытки добраться до твердой земли или лечь на щепки и выползти были бесполезны.

Как глупо, Дрейк Дайер спас меня только ради того, чтобы я утонула в вонючем болоте. Но все-таки, несмотря ни на что, я рада этому. Он вернулся ко мне, он пришел за мной тогда, когда мне грозила опасность. И вырвал из цепких лап Стаса. Жаль, что это все было напрасно!

К моему ужасу, нечто вцепилось в меня так же сильно, как трясина, и потащило. Только болотных тварей мне не хватало! Я еще не мертва, а они пытаются живьем обглодать меня. И вправду, зачем ждать и отдавать меня болоту?

Что ж, если некто хочет мной поужинать, я прихвачу его с собой на дно, и мы вместе будем там гнить вечно!

Я мстительно задрала голову и окаменела. Надо мной кружил тощий грязный файр и тщетно дергал меня за волосы, пытаясь вытащить из жижи.

Не знала, что в моем мире водятся драконы, или это не мой мир? Почему я тогда не слышу и не ощущаю ни одного дракона или файра? Даже этот для меня словно молчаливое пустое место?

— Глупый, приведи помощь! — отплевываясь жижей, скомандовала я. Файр чирикнул и полетел прочь. Это меня поразило больше всего: не открыл портал, не ушел в подпространство, просто улетел. В этом мире файры просто такого не могут?

Помощь пришла чуть раньше, чем слишком поздно. Аккурат, когда я ушла под воду с макушкой и нахлебалась болотной жижи, по моей руке ударило что-то грубое, схватило и вытащило наружу.

Вынырнув, промаргиваясь и отфыркиваясь, я обтерла с рожи жижу и услышала удивленное:

— Манн-ан-аргж!

За руку меня держал здоровенный мужчина, заросший бородой до самых глаз, размах плеч которого не смогла скрыть парка со знакомой надписью. Очень популярный бренд. Все-таки я в своем мире!

Вдоволь наругавшись на неизвестном наречии (возможно, гаэльском), мужчина вытащил меня из трясины.

Стоило взглянуть ему в глаза, жар обдал меня с ног до головы, а потом тело схватил жуткий промозглый холод, даже хищные звери не вгрызаются так ожесточенно в кости. Сидя по шею в болоте, я и не подозревала, что настолько замерзла. Могильный холод не померещился мне, я едва могла шевелить окоченевшими пальцами, а дрожащие губы не сумели выговорить ни слова благодарности. Но, кажется, спаситель и сам догадался о моем состоянии и, подхватив меня на руки, осторожно выбирая дорогу, понес прочь.

У дикого обитателя болот были поразительно знакомые глаза, хотя я не могла понять, где я видела такую неземную синь. Также мой спаситель оказался достаточно молод, что смутило меня еще больше. Просто он за собой не следил: не только борода, но и волосы незнакомца были давно не стрижены.

Потянуло дымком. Я была права: запах горящего в камине торфа не спутать ни с чем иным, это означало — жилище близко, а значит, помощь и тепло тоже. Зубы застучали еще сильнее, и тело затряслось, как в припадке, в попытке согреться. Мы направились к вросшей в землю развалюхе на краю болота. Хотя за этим непрезентабельным строением сквозь пелену тумана я разглядела далекие огни селения.

Незнакомец открыл дверь пинком ноги, даже не постучавшись. Возможно, это наглое вторжение заменяло все — и хорошее воспитание, и деликатный стук.

Мы молча вошли в ярко освященное помещение и остановились как вкопанные. А мой спаситель оказался подозрительно молчалив.

От ярко пылающего камина навстречу нам встала женщина.

Очень ухоженная и прямая как палка, незнакомка шагнула к нам навстречу, испепеляя взглядом.

Я поняла, что смотрю в глаза самой себе, только я никогда не выглядела настолько ослепительно красиво, как она, сколько бы времени ни проводила в салонах красоты. От женщины веяло силой и властью.

По поплывшему вокруг меня миру я поняла, что теряю сознание. Мало кто может сохранить присутствие духа, увидев саму себя.

* * *

Меня разбудили незнакомые голоса. Я открыла глаза и тут же вспомнила, что произошло. Слез не было, одна немая тоска, скрутившая сердце. Вернувшись в свой мир, я потеряла Черную Принцессу, а заодно и Дрейка Дайера. Фарриец в последней отчаянной попытке спасти вышвырнул меня из другого мира, избавив от костра и от Стаса Орлова, брат остался в Дарре.

Я и представить не могла, что после всего, что со мной случилось, не обрадуюсь возвращению в свой мир. Более того, почувствую себя одиноко и потерянно без клана, своих людей, драконов и всего этого волшебства. Черт возьми, я тосковала даже по ехидному Дрейку Дайеру! Мне не хватало его сильных рук и уверенного насмешливого присутствия. Ведь в том мире каждое утро, когда я просыпалась, он был рядом. Ночью я всегда была под защитой в его крепких объятиях, раз за разом умирая от наслаждения и блаженно засыпая только под утро, а просыпаясь, я всегда знала: что бы ни ждало меня днем, фарриец всегда будет рядом и поможет мне делом или советом. На Дарре я была по-своему счастлива. Была, пока не вмешался мой сводный брат и все не испортил. Тогда я не ценила всего того, что имела, сейчас, когда потеряла, осознала, как мне все это необходимо. Сердце скрутило от тоски по сияющему волшебству повседневной жизни в чужом причудливом мире драконов.

Не этого ли ежедневного чуда я ждала все то время, что жила и взрослела в родном мире? Мне всегда чего-то не хватало, хотя я была не из бедной семьи и мои родственники мне ни в чем не отказывали.

Я не ценила подаренное мне судьбой, и в качестве наказания потеряла.

Одно радовало — Принцесса жива и невозможный фарриец тоже, а это значит, я все-таки в плюсе, хотя и чувствую себя так, будто от меня отрезали кусок.

За занавеской кто-то ссорился приглушенными голосами, но, видно, ожесточенный спор вошел в такую фазу, когда уже невозможно было шептать. Невольно я присушилась.

— Ты не понимаешь! Это наш шанс вернуться!

— Все я понимаю, — огрызнулся женский голос, за шторой слышались нетерпеливые шаги.

— Это то, чего мы так долго ждали! К чему сомнения?

— Замолчи, она проснулась! — Штору, за которой я пряталась, резко отдернули в сторону, так что я подскочила на постели.

Опять такое же, как мое, лицо один в один, только взгляд жестокий и пристальный, будто у дикого зверя. У этой недовольно взирающей на меня женщины уши как у рыси!

Повисла неловкая пауза, пока мы все трое друг друга рассматривали. В конце концов незнакомка презрительно хмыкнула и, словно королева, с прямой спиной села в кресло-качалку у огня. Бородатый незнакомец встал за ней, опершись на камин.

— Ты знаешь, кто я? — обратилась незнакомка ко мне. Я догадывалась, кто она, но даже в самых страшных кошмарах не встречалась с той, чье место я невольно заняла.

— А я знаю, кто ты. — Вот это уже совсем на сказку похоже. — Ты пропавшая дочка служанки, прижитой от Мак Тайра. Тебя искали, да так и не нашли, говаривали, предводитель даррийцев скормил тебя дракону, чтобы не пачкать свой род очередным бастардом. Раньше к чистоте драконьерской крови относились строже. Но, как вижу, ты выжила.

— Кто ты? — пролепетала я самый глупый вопрос в своей жизни, потому что знала, кто передо мной.

— Я Дайра Тайра, наследница клана даррийцев, дочь Вульфа мак Тайра. А это Рич’чайлд Длинный Меч, законный король Англии, Корнуолла…

— И всей Дарры, — перебил ее мужчина, стоящий у камина. — Если бы этот оскопленный ублюдок не сговорился с… — Дальше бывший король не договорил, а выразил свои эмоции ударом кулака по каминной полке, так что от той отвалился довольно внушительный кусок и упал в огонь. Одного недоброго взгляда Дайры через плечо хватило, чтобы остудить пыл короля, это означало, что наследница клана гораздо опаснее своего сюзерена.

Оказавшись в компании столь титулованных особ, я невольно сглотнула, ведь эта встреча не сулила мне, самозванке, ничего хорошего.

Даррийка восседала в кресле, будто королева, мало кто мог сомневаться в ее благородном происхождении. В мощной фигуре мужчины спала древняя сила, можно было не сомневаться: его род глубоко уходит корнями в прошлое.

Все сходилось.

Пропавший король и исчезнувшая наследница клана. Кажется, Чейлз заплатил ведьме, чтобы та переправила законного монарха через холодные камни на ту сторону и пообещала, что он выживет. И вот перед моими глазами доказательство: оба путешественника меж мирами выжили.

С ужасом я осознала, что на Дарре вышвыривание неугодных людей вон из мира стало этаким видом кошмарного наказания.

Но как же так получается, что одни могут ходить из мира в мир беспрепятственно, а другие умирают при переходе, и их находят мертвыми?

Но во всей этой истории меня шокировало еще одно:

— Дочь служанки?

— Ну, извини, милочка, из песни слов не выкинешь. Говорю все как есть.

— Это значит, мои настоящие родители не мои, я не их родной ребенок?

— Ты бастард, а не ребенок. Детей не выбрасывают как мусор. Я и не предполагала, что старый мак Тайр, чтобы избавиться, вышвырнул тебя через холодные камни, впрочем, у него всегда был крутой нрав. Если он решал что-нибудь, то плачь не плачь — ничто не поможет. Я представляю, как твоя мать убивалась по тебе.

— Моя мать? — Каждое слово этой женщины шокировало меня все больше и больше. — Значит, она может быть еще жива?

Наследница клана только пожала плечами, забавляясь моему изумлению и, тихо посмеиваясь, стала раскачиваться в кресле-качалке.

Я же схватилась за голову, пытаясь удержать в ней тысячу мыслей, которые, как тараканы, разбегались в разные стороны. Такой кусок информации целиком не проглотишь. Одно то, что мои родители не мои вовсе, трудно было переварить с первого раза, а уж принять тот факт, что я не из этого мира — и подавно!

— Но, если это все правда, получается, что ты моя сводная сестра? — попыталась я осознать масштабы проблем.

— Так, хватит! — Наследница клана даррийцев стукнула рукой по подлокотнику кресла и резко встала. — Предаешься безделью, валяешься, словно раздавленная драконом! — Кажется, я разозлила ее. — Лично я предпочитаю жить настоящим и решать проблемы по мере поступления, сестренка. — В голосе Тайры слышались нотки неприязни. Я вспомнила, как презрительно отозвалась наследница о бастардах, и поняла, что это издевка.

Сомнений не было: подобное самомнение и спесь могут присутствовать только у наследницы клана. Однако ее отношение ко мне — это ее проблемы, у меня же своих пруд пруди. Нравится Дайре Тайре или нет, но я тоже запечатлелась с драконом. Это доказывало, что я родилась наездницей, драконьером, а значит, дочь своего отца, вне зависимости принимает он это или нет — я леди.

Вспомнив про Принцессу, я поняла, что не могу задерживаться в этом мире. Дрейк Дайер, как всегда, в присущей ему манере решил все за меня. А я должна вернуться. Вопрос вставал только один — как?

— Но если это все так, как ты рассказываешь, то я должна вернуться и найти свою настоящую мать, а еще… — Я умолкла размышляя. А еще предупредить своих ненастоящих родителей, после моего исчезновения они, наверно, с ума сходят.

— Если бы это было так просто, мы бы здесь не торчали, — прокомментировал мою прыть король.

— На самом деле способ есть, — отозвалась от очага даррийка, она ковырялась в огне и гремела посудой, — важна путеводная нить. То, что связывает тебя с тем миром. — Наследница клана отвернулась от камина и подошла ко мне, неся чашу, полную горячего отвара.

— Вернуться можно, только если на той стороне тебя кто-то ждет. — Варево было небрежно сунуто мне в руки. — Это восстановит твои силы, они понадобятся, если ты решилась возвратиться назад, сестренка.

— Ты… ты можешь… — Я не договорила фразу, осознавая, что передо мной стоит ведьма.

— А по чьей вине, по-твоему, мы здесь гнием? — рявкнул король. Чтобы не сболтнуть лишнее, я вцепилась зубами в край чаши, но королю, по-видимому, ничего не грозило, кроме очередного яростного взгляда Дайры, который все же заставил монарха умолкнуть.

— Нет, ты можешь, — огорошила меня Дайра Тайра, — если тебя там кто-то ждет. Мои родственники давно мертвы. Если Рич’чайлд не вернется, его приближенные будут танцевать от радости. Остаешься только ты. Если на той стороне найдется хоть одна живая душа, например, твоя мать, ждущая тебя, у нас все получится.

Я радостно вздохнула и захлебнулась ведьминым пойлом так, что оно пошло у меня из носа. Не знаю почему, но это рассмешило нас всех. Кашляя, я смеялась вместе со всеми, потихоньку осознавая, что ведьмин напиток действует: ко мне возвращались силы и надежда.

Вечер прошел невероятно весело, возможно, потому, что каждый желал попасть домой и внезапно наше общее желание исполнилось.