41

Они вообще смотрели на меня как-то странно, мать и дочь.

— Что тебя волнует? Крики этих насекомых? — с ядом в голосе спросила седая женщина, сверля меня единственным глазом. — Ты такая же, каким был прежний предводитель.

— Кто бы там ни вопил от боли, они слишком незначительны, чтобы волноваться. Думать надо в первую очередь о себе! — наследница даррийцев была под стать мамочке, она стояла в вызывающей позе, только одна рука была спрятана за спину.

— Дайра! — возмутилась я на столь вопиющее заявление. — Нельзя быть настолько эгоистичной, рано или поздно тебе самой помощь понадобится! — Но даррийка пропустила мои слова мимо ушей.

— Не произноси это имя! — зашипела она, словно змея.

Ведьма, стоящая рядом, только посмеивалась над нашей перепалкой. У нее в руке был странный предмет, вероятно, она принесла его с собой. Железные пластины, нанизанные на кольцо, отдаленно похожие на погремушку.

— Я ненавижу это имя больше всего на свете! — Вот это откровение! Мне было невдомек, что наследница клана не стильно-то дорожит своим именем. Но Дайра Тайра смотрела с ненавистью именно на меня, и я сразу поняла, как та сильно меня ненавидит. Хотя я повстречалась с ней совсем недавно и ничего ей не сделала. — Когда ты исчезла, меня переименовали в твою честь, но это не мое истинное имя, данное мне матерью при рождении. Я проклинаю его каждый раз, когда меня кто-нибудь так называет. На самом деле меня зовут Эльвира, а с тем именем меня ничто не связывает! Ты отняла у меня все! Мое имя, мой клан, любовь отца, даже дракона! Это я должна была стать наездницей черной тени! А вместо этого я получила жалкую, слепую ящерицу!

У меня закружилась голова от недопонимания. Как я могла повлиять на запечатление? Это ведь таинство двоих, человека и зверя!

— Это я попросила Дрейка Дайера в качестве свадебного подарка поймать для меня черную тень! — Наследницу даррийцев аж трясло от ярости. — Этот ящер должен был быть моим! А ты забрала у меня и мужа, и дракона! Оставив взамен всеми призираемое имя! Я должна была стать первой предводительницей, запечатленной с двумя драконами, а после я научила бы и остальных наездников подчинять ящеров! Наш клан стал бы непобедим и поглотил все остальные!

Я с ужасом поняла, что, если бы ей в руки попала Черная Принцесса, она бы мучила дракона так долго, как только могла. И любым способом добилась своего.

Но как она надеялась пройти с ней запечатление? Я заподозрила, что моя догадка насчет того, что даррийка вовсе не запечатлена с зеленым драконом, недалека от истины. Я прекрасно помнила, как это было у нас с Принцессой. Непонятно только, почему она называет Принцессу черной тенью? Да, окрас у дракона антрацитовый, но что с того?

Однако сейчас это было не самым важным, я должна докопаться до сути, мне хотелось знать все содеянное этой парочкой в подробностях, чтобы вынести им свой вердикт.

— Как такое возможно? — чеканя слог, уточнила я. — Ведь запечатление с драконом — сложный обряд, можно сказать, единение душ?!

— Языческие бредни! Драконы такие же тупые и недалекие животные, как и все остальные. Они прекрасно дрессируются кнутом и пряником! — вместо дочки ответила мать, кажется, ей надоело слушать разговор.

К моему ужасу ведьма продемонстрировала чудеса дрессировки. Вытянув руку, она тряхнула погремушкой.

Зеленый дракон на моих глазах сжался в комок. Огромная громадина, которая могла перекусить человека пополам и нести на спине трех всадников, мелко дрожала.

— Когда она слышит звук цистра, она знает, что за этим последует боль. Единственный способ избежать ее — подчиниться! К ноге, ящерица!

Бедный дракон, припадая пузом к земле, на полусогнутых пополз к хозяйкам, припал к их ногам и замер вздрагивая.

Никакого запечатления не было! Я не желала даже думать о том, до или после знакомства с этой парочкой ослеп дракон, просто для меня эти двое перестали быть людьми. Еще не заклятые враги, но с этими бездушными тварями мне не по пути.

Господи! Слава всем богам, что даррийка не дорвалась до власти, ее вовремя Рич’чайлд утащил вслед за собой в иной мир! Она натворила бы бед не меньше, чем Стас Орлов. Это в его стиле использовать окружающих, превращая их в марионеток! Я все больше и больше поражалась сходству между ними!

А между тем наследница клана продолжала изливать мне свою душу.

— Ты виновна во всех моих неудачах! Ты корень всех моих бед.

— Это неправда! — возмутилась я. — Не смей винить меня во всем!

— Правда. Когда ты родилась, все сразу поняли, что ты будешь наездницей. Файры тянулись к твоей колыбели и толпами слетались на твой плач! — с горечью проговорила даррийка. — У мессии правильные идеи. Это справедливо, когда каждый может владеть драконом, а не только избранные. Стоило тебе родиться, как ты отобрала у меня все!

— Жаль, что не удалось убить тебя еще до твоего рождения! — подтвердила слова дочери ведьма.

Меня словно громом поразило. Так вот в чем дело. Она не наследница, не драконьер! Дайра Тайра не смогла запечатлеться с драконом, и из-за этого весь сыр-бор. Ей нужна была власть и влияние, а ее получают только лорды и леди драконьеры, наездники, владельцы крылатых ящеров. Вот почему Вульф мак Тайр начал заглядываться на служанок. Он хотел наследника или наследницу. А получил только ее.

Невольно я пожалела Дайру Тайру, нет, Эльвиру: жить в страхе, ненависти, нелюбви. С матерью, постоянно капающей на мозг и требующей от тебя невозможного и неподвластного твоей воле. Такого и врагу не пожелаешь. Неудивительно, что она стала такой из-за влияния этой женщины. Жестокий мир, жестокие люди.

Я догадывалась, как эти двое провернули аферу, обманувшую и старого предводителя, и весь клан! И от размаха их стараний у меня волосы встали дыбом на голове.

А теперь, когда Дайра Тайра вернулась в этот мир и они снова вдвоем с мамочкой, чего они сумеют тут натворить? Невольно я пожалела Дрейка Дайера. Несгибаемому фаррийцу придется схлестнуться с этой парочкой, и если он сразу не поймет, что они из себя представляют, его ждет судьба похуже, чем у Вульфа Мак-Тайра!

У меня в голове не укладывалось только одно:

— Вы же обе даррийки, как вы можете так жестоко обращаться с драконами и желать их порабощения?!

— Много ты знаешь! Глупее букашки, слепа, как новорожденный котенок, ты настолько примитивна, что от твоей тупости просто тошнит. Строишь тут из себя святую невинность и защитницу ящеров! А сама из кожи вон лезла, соблазняя предводителя фаррийцев! Я бы послушала, как ты запела, если бы у тебя не было дракона и ты половину жизни прожила в этом мире!

— Да я и должна была прожить тут всю свою жизнь, — взорвалась я, уже прекрасно зная, кому должна быть благодарна за все мои приключения. — Если бы не вы! А еще даррийки! Любовь к драконам должна быть у вас в крови!

— Разве я могу быть даррийкой? Я не из этого примитивного мира! — В голосе седой ведьмы слышались запредельное презрение, гнев и жгучая ненависть, копившаяся годами. Единственный глаз женщины горел огнем тщательно сдерживаемого безумия. Но я понимала: рано или поздно эту плотину прорвет и все выльется наружу. — Меня зовут Сильвия Орлова! Я пропавшая сестра известного московского бизнесмена! Меня случайно засосало в этот мир, который я ненавижу всеми фибрами своей души и проклинаю его! Чем быстрее он сгинет и сгниет под тяжестью своих старых порядков, тем быстрее мы, я и моя дочь, построим здесь цивилизованное, справедливое общество! Где имеющие драконов не будут угнетать всех остальных!

У меня рот сам собой открылся от удивления. Такого откровения я не ожидала! Каждую минуту я узнавала одну шокирующую подробность за другой, и им не было конца и края. «Стойте-стойте, не гоните лошадей!» — приказала я своим мыслям. Орлов-старший, кажется, говорил, что у него когда-то была сестра, но она то ли умерла, то ли исчезла. Тела не нашли, и официально она считалась пропавшей без вести, хотя все ее давно похоронили! Кроме самого Орлова-старшего. Который, все знали, питал к сестре слишком пылкие чувства.

Несмотря на новый брак, наличие ребенка от первого, ни на то, что его сестра исчезла много лет назад, он никогда не забывал о ней. И всегда носил с собой ее фотографию. Правда, теперь в седой женщине едва ли можно было узнать изображенную на фото. Это все наводило на мысли о более крепкой связи, чем просто родственные отношения. Запретная любовь между братом и сестрой?

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем об этом.

Господи, значит, эта страшная женщина приходится мне кем? Сводной, приемной тетей? Дальней родственницей по отчиму? У меня закружилась голова от мыслей, догадок и предположений!

А в это время кошмарная ведьма продолжала говорить, сверля меня единственным глазом.

— Сначала мы избавились от тебя. Чтобы переправить тебя в иной мир, нам пришлось убить Вульфа мак Тайра. Драконы почувствовали бы кровь и нашли бы трупы по запаху. А так все очень хорошо получалось — одним ударом и старого лидера, и его наследницу. Нет трупов — нет доказательств. Жертва — это основное правило перехода в иной мир. Без страданий, крови и смерти никак. Древняя магия фейри, что умели скользить между мирами. Все это гарантия переноса на ту сторону. У нас все получилось, с той стороны очутились грудной младенец, живой и невредимый, и труп неизвестного мужчины. Наша щедрость все испортила. Мы решили сохранить жизнь маленькому ребенку, не желали пачкать руки убийством невинного чада, а надо было сделать все иначе. Живой мак Тайр в лучшем случае стал бы в том мире бомжом, без денег и власти, в худшем — попал бы в психбольницу к наполеонам, царям и прочим персонажам психушки. Предводитель драконьего клана хорошо вписался бы в эту компашку! — В смехе женщины звучала ярость пополам с горечью неудачи. — Доброта нас погубила. Твоя мать все испортила, отправившись вслед за тобой. Какое-то время все было хорошо, нам удавалось скрывать смерть предводителя и даже выдать Эльвиру за тебя. С гор спустился предводитель фаррийцев — требовать обещанную невесту и земли клана. Немного времени — и мы заполучили бы сильного лидера, послушного в умелых женских руках. Но раньше него на незащищенные земли успели прийти захватчики: король Англии позарился на корнуолльские леса. Именно нам пришлось решать эту проблему. Спровадить в мир иной законного короля, заменив на более послушного монарха. Здесь снова все пошло наперекосяк. Рич’чайлд Длинный Меч умудрился прихватить с собой в тот мир и мою дочь, а я снова осталась в этом! Но я не сомневалась, что моя кровь рано или поздно вернется. Мне только оставалась ждать, наблюдая за происходившим!

Я стояла ни жива ни мертва, не зная, как реагировать на услышанное.

— Как жаль, что твоя мать нырнула в холодные камни до того, как я успела до нее добраться. Надо было сначала придушить тебя, чтобы она была в курсе, что ее драгоценная доченька мертва, а потом ей заняться! — В голове мелькнуло: значит, моя мать не в этом мире, меня обманули! На самой границе сознания сверкнула еще какая-то мысль, но осознать ее мешали два злобных взгляда. — Разве ты не знаешь? — промурлыкала седая женщина, и ее единственный глаз горел жаждой крови, моей крови.

Я вскинула голову, не понимая, о чем это она спрашивает.

— Если с той стороны человека никто не ждет, то душа его навеки теряется в пространстве между мирами, а на другую сторону переносится только окоченевшее бездыханное тело. Твоя драгоценная мать, скорее всего, уже давно сгнила на болотах, а ее плоть и кости обглодала живность.

Казалось, эта ведьма пыталась меня добить. Растоптать, уничтожить одними словами. Добиться от меня, чтобы я сама добровольно расхотела жить!

Меня держало только одно — моя драконица. Если со мной что-то случится, она тоже не выживет, мы связаны с ней навечно.

Так, стоп, здесь что-то не так. Я поймала ускользающую мысль. У меня ясно в подсознании прозвенели тревожные колокольчики, что-то в рассказе сестры Орлова-старшего не сходилось. Мне надо подумать и сообразить, как же тогда я во второй раз так легко перешла на ту сторону? Означает ли это, что меня там ждали?

Я размышляла, краем глаза наблюдая за ненавистной парочкой, а мать с дочерью, словно сговорившись, медленно двинулись ко мне.

Если я уже была в том мире, перешедшая туда под защитой духа отца, оставшегося в камнях, значит, моя мать, попавшая в тот мир, на самом деле жива. Ведь любой, даже самый маленький ребенок, неосознанно будет ждать кого? Правильно. А я так свободно вернулась в свой мир, потому что меня там ждали двое: моя настоящая мать и приемная. Никогда не думала, что Тарлановы не настоящие родители, но это многое объясняло. Холодность матери и то, что она так легко забыла своего первого мужа, ведь ее с ним ничто не связывало. Но это означает — и в этом мире меня ждали. Ведь я легко, без проблем возвратилась обратно. Жертва даррийки была напрасной. Ее ждала мать. Возвращения истинного короля, хоть и со страхом, но ожидали придворные и узурпатор. Кто же так сильно ждал меня в этом мире, что я смогла вернуться? Загадка. Но этот кто-то осветил мне путь назад к Черной Принцессе, словно путеводная звезда, за что я буду ему навеки благодарна.

Любому было бы ясно — от этой парочки ничего хорошего ждать не приходилось. Врут, запугивают. Я им мешаю, и это вопрос времени, когда они захотят от меня избавиться.

— Как только я попала в этот мир, подумала, что моя жизнь наладится, но я так ошибалась! — простонала ведьма, и я поняла, что и в нашем мире у нее было не все гладко, и, впервые попав в иной мир, она понадеялась на лучшее, но сама же все и испортила!

— Ты сломала нам жизнь! — прошипела даррийка, приближаясь. Я попыталась образумить безумных.

— Дайра, никто в этом не виноват! Никто ни в чем не виноват!

— Это не мое имя! Не смей меня так называть! — огрызнулась даррийка.

Кальек задрала голову к небу и презрительно засмеялась. Я и сама понимала: такую ненависть, разжигаемую годами, ничем подобным не потушить. Здесь не помогут ни слова, ни обещания. Слишком мучительно горько, чересчур оскорбительно, такое не забудешь, подобное не простишь.

Но теперь уже разозлилась я. На всю ту несправедливость, что творилась в этом мире. Вот из-за таких жалких людишек, обвиняющих в своих неудачах других, мой сводный брат и сумел получить столько власти! Подобные люди привыкли все решать при помощи подлости и коварства.

— То есть ты отказываешься от имени, данного тебе отцом? — сквозь зубы процедила я, окончательно понимая, что всеми фибрами души ненавижу этих людей.

— Всецело! И если бы был шанс, я бы отказалась и от самого отца!

— Отказываешься от отца, отказываешься от клана! — прорычала я, осознавая, что не доверю ни этот мир, ни драконов, ни людей, ни клан этой парочке. — Вот и хорошо, что ты от них отрекаешься — и от фамилии, и от клана, потому что ты недостойна носить это имя и вести за собой этих людей! Предательница, убившая своего отца и предавшая своего короля! И Дрейка Дайера в том числе! Не быть тебе ни его женой, ни наследницей клана, ни наездницей! Костьми лягу, но избавлю этого несчастного ящера от тебя!

— Мы можем это легко устроить! — огрызнулась ведьма, и мы обе поняли, что ни за что на свете не договоримся, слишком разные у нас цели. Меня уже было не остановить.

— Ты не заслуживаешь ничего кроме презрения! — Но даррийка слышала только то, что ее волновало больше всего.

— Не знаю, чем ты так его приворожила, что он взгляда с тебя не спускает, но я любой ценой избавлю его от такого наваждения, как ты! Такая слабачка только сделает лидера слабым, помешает планам и разрушит все, что он строил. Ты знаешь, у него в палатке лежит твоя одежда из другого мира, я узнала ее по запаху и виду. Дрейк Дайер в курсе, что ты фальшивая наследница! Он никогда такую не выберет!

— Ошибаешься! — как разъяренная драконица, прошипела я. — Фальшивка — это ты, а я наездница!

В нашу перепалку вклинилась кальек.

— Наша семья всегда получает то, что хочет. Орловы — гордые птицы, мы никогда не сдаемся!

— Я не собираюсь с вами ссориться, — в этот момент мне еще казалось, что все можно решить без драки, — у вас есть шанс уйти, и ничего не будет. Оставляйте дракона и валите в свой мир, вы легко перейдете на ту сторону. Орлов-старший не забыл свою сестру.

— Поздно, ссора уже начата! — Ведьма в приступе гнева шагнула ко мне. — Да что ты, жалкая, знаешь об отношениях братьев и сестер? Я ни за что не вернусь к нему!

— В любом случае мне известно только одно: не будет тебя — лорд Дайер будет мой! — Даррийка двинулась вслед за матерью, наступая. Она стояла совсем рядом напротив меня, яростно глядя в мои глаза. — Он слишком пылкий мужчина, чтобы долго горевать о какой-то подстилке, недаром он вышвырнул тебя в иной мир, как ненужную вещь!

Даррийка резко толкнула меня в грудь, и я полетела со скалы вниз.

* * *

Я летела вниз с холма, а в ушах отдавался бешеный крик даррийки: «Он выбросил тебя в иной мир, словно ненужную вещь!»

Я могла со многим поспорить, но только не с этим. Удар достиг своей цели и убил наповал. Как я ни думала, как ни размышляла — не могла найти иного объяснения безжалостным действиям фаррийца. Я была для него всего лишь вещью. Мимолетным увлечением и удобной заменой настоящей наследницы, чьей руки он добивался. Просто похожа, просто больше не нужна!

А ведь Дрейк Дайер не мог не знать, что переход на ту сторону грозит смертью. Если фарриец решил воспользоваться камнями, то он уже был в курсе про их свойства и как они работают. Значит… от этого осознания мне стало мучительно больно.

Значит, он просто хотел меня убить! Легко и гарантированно избавиться от ложной наследницы. Возможно, чтобы я не досталась врагу и не отобрала у него воинов клана и власть.

Для Стаса я была хоть и игрушкой, но хотя бы любимой! Для жестокого фаррийца — инструментом достижения цели.

С моих глаз сорвались крупные капли крови и полетели вверх. Туда, откуда на меня смотрели две уменьшающиеся фигуры.

Боль и чувство унижения разрывали сердце на части и рвали в клочья последние остатки гордости и уважения к себе. Мне казалось, что не только душа, но и тело начинает кровоточить от этих невыносимых мук.

Чтобы две самые ненавистные мне женщины на вершине холма не видели моего унижения, я закрыла лицо руками.

Как знаково они возносятся, а я падаю на самое дно отчаяния!

В голове мелькнула мысль. Если Дрейк Дайер и вправду хотел от меня избавиться — я не хочу жить! Да простит меня Принцесса! У меня нет сил больше сражаться, я проиграла! Пусть все произойдет быстро! Это слишком невыносимо — осознавать, что для всех мужчин, которых ты знала, ты — вещь. Каждый меня только использовал. Особенно оскорбительно стыдно потому, что я поняла — я нуждаюсь в Дрейке Дайере и…

Влюблена.

Призывая на свою голову смерть, я не заметила, как черная тень сорвалась с обрыва и нырнула вслед за мной.

* * *

Мир померк. Тьма накрыла меня и окутала своим коконом. Тело наполнилось легкостью и понеслось высь.

Если так выглядит смерть — благодарю небеса за избавление!

* * *

Острые стилеты пребольно кололи в бока, норовя проскользнуть между ребер и пронзить мое сердце. Вот так ощущается смерть от разбитого сердца. Невыносимо больно, мучительно, и нет средства от этой боли.

Скоро все пройдет и ничего не останется, исчезнет даже боль. Потому что в груди больше нечему будет болеть. Просто надо потерпеть еще, совсем недолго. Но уговоры себя любимой не помогали, боль с каждой минутой становилась невыносимее, заставив меня сначала громко застонать, а потом и открыть глаза.

Я лежала в страшно неудобной позе, рука, завернутая под тело, уже практически онемела и не ощущалась. Во все бока кололи острые обломки веток, некоторые размером с молодой дубок. Все колья были кое-как отломаны от деревьев побольше и в беспорядочном переплетении громоздились в центре непролазной чащи.

— Это сюда я свалилась с утеса?

Выпростав из-под себя руку, я привстала и огляделась. Вокруг склада веток высился частокол горелых стволов.

И только окончательно сев, я увидела в центре переплетения веток сверкающее углубление, выложенное блестящей на солнце чешуей, и догадалась, что это гнездо дикого дракона.

Заботливая мамаша принесла своим детям новую игрушку, ну или перекус перед основным блюдом. Меня разорвут на куски, тщательно пережуют, чтобы чадо не подавилось косточками, проглотят, а потом аккуратно отрыгнут в широко открытые голодные ротики.

Блеск! От несправедливости происходящего мой внутренний зверь встал на дыбы, грозно рыча. А еще от столь глупого и обидного конца, как никогда, захотелось жить, хоть разбитое сердце и болело при каждом вздохе. Разбиться о подножие скалы — и то более почетная смерть, нежели быть съеденной и стать драконьими отходами.

Поэтому, когда я услышала над головой хлопки крыльев, уже была готова на любые решительные действия.

Я замерла на краю, грозно выставив впереди себя острый кол, выдернутый из гнезда. Бежать от дракона бессмысленно, это я знала точно, если огненный — дыхнет по кустам огнем, если водный — нашинкует водными лентами на удобоваримые куски. Оставалась лишь одна надежда показать ящеру, что я не добыча, и попытаться незаметно и тихо уйти.

Только с неба никто не спустился. Вместо этого меня обдало волной горячего воздуха, заставив встать мои волосы дыбом не только от ветра, но и от ужаса.

Воздушный дракон? Мне конец! Как договариваться с невидимым противником?

Но вместо удара хлесткой волны воздуха я увидела перед собой клубы темного дыма, будто сама тьма клубилась в лесной чаще! Гнездо качнулось, чуть не опрокинув меня, и…

Я кинулась на дракона! Повисла на шее, ревя белугой. Черная Принцесса! Эту антрацитовую чешую я узнаю и на том свете.

Драконица радостно тыкалась в меня носом и нетерпеливо перебирала пальцами, порываясь взлететь.

Не знала, что она одичала и даже устроила себе гнездовище. Стоп, но в гнезде не только ее чешуя, еще и пестрые вкрапления чужой.

Неужто она нашла себе пару? Поэтому не появлялась и не приходила на зов?! Я одновременно обрадовалась и напряглась. Кто тот таинственный избранник? Достоин ли он моей Принцессы? Хорош ли собой, предан, ширококрыл? Кто его наездник? Или это дикарь из даррийских лесов?

В душу закрался липкий страх. А если не дикарь? Если дракон принадлежит известному мне всаднику?

Стало окончательно страшно.