Глава 23

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

— Стой! — рявкаю резче и громче, чем хотелось бы.

Рван шустро ныряет в каюту, и я просто чудом успеваю добежать и выставить вперёд ногу, чтобы не поцеловаться с дверью.

Сдвинуть двери в сторону, чтобы открыть себе проход – то ещё удовольствие, но створка хоть и нехотя, но поддаётся моему натиску. Панель противно верещит о поломке. Ага, я та самая поломка и есть. Ещё не хватало, чтобы хозяин каюты сейчас же прибежал.

Короче, вламываюсь в каюту кого-то из членов экипажа и застываю напротив рассерженного рвана.

Чья это каюта, не знаю и знать не хочу. На обстановку внимания не обращаю. Мне нужен только рван. Эта зараза раздувает свой капюшон, шипит на меня, зубы скалит, когти об пол точит, разве только что огнём не плюётся. Ну да, впору ноги в руки и драпать, выпучив глаза со страху, Ага, от дракона недоделанного. Зато, как оказывается, рван – тварь полезная. И теперь это он от меня драпать будет, а не я от него. Понадобится — за хвост ухвачу и потащу.

Но пока попробуем без радикальных методов. Включаем дипломата.

— Закр, мне нужна твоя помощь. Я хочу спасти адмирала, но без тебя никак не провернуть мою затею. Вообще никак, понимаешь? — произношу просительно и делаю максимально невинное выражение лица.

Он мне не верит и шипит усердней. Надеется, что я впечатлюсь и покину каюту? Как бы ни так.

Длинно вздыхаю и решаю быть с ним откровенной. Говорили же мне, что рваны разумные. И адмирал не должен быть ему безразличен.

— Слушай, я понимаю, что наши отношения с самого начала не задались, — начинаю издалека. — Я вела себя как дура. Уж прости меня за те слова, что тебе говорила. Я ведь не знала, что ты… уникальное создание. Член экипажа, друг драконов, боевой товарищ…

Нахваливаю рвана ещё минуты три, и ящерица прекращает на меня шипеть, и уже не смотрит как на имбицилку, а с оценивающим видом, явно размышляя, что из меня может что-то стоящее да выйдет. Но скорее всего, нет.

— …и я подумала, что такой умный, просто гениальный Закр поможет мне в благом деле. Хочешь узнать, в каком? — мягко спрашиваю рвана.

Из его зубастой пасти вырывается слабый рык, похожий на слабое недовольство.

— Но я всё равно скажу, — не отстаю от зверя, — адмирал в беде, Закр. Уверена, ты в курсе событий. Но если нет, то сейчас я тебя во всех подробностях просвещу.

И я во всех красках расписываю, как сейчас плохо адмиралу, как он страдает. Рассказываю, что подключила к своей миссии по спасению дракона и кассу и что я сама испытала боль адмирала. И что я вообще-то его пара и должна быть с ним рядом, но настоящий злодей капитан Лукас против и чинит препятствия. Нехороший чел… дракон.

И если Закр великодушно поможет двум одиночествам оказаться вместе, то он будет самым-самым. И я его даже расцелую.

На последние мои слова он демонстративно кривится, но зато не шипит, не рычит и вообще явно думает.

Неужели о выгоде размышляет?

Когда мне надоедает ждать, что решит рван, уже продумываю стратегию, как быстро вколоть ему снотворное, а потом выволочь тушу из каюты и дотащить рвана до каюты адмирала и при этом никому не попасться на глаза за столь сомнительным занятием.

К счастью, ящерица что-то фыркает и топает на выход.

Мы покидаем чужую каюту, и я с огромным облегчением на душе и с учащённым сердцебиением следую за рваном. Закр, кстати, передвигается очень быстро. Мне приходится чуть ли не бежать за ним.

На нашем пути никто не встречается. Все драконы заняты, все при работе и я этому несказанно рада.

У каюты адмирала рван недолго топчется, явно размышляя, стоит ли лезть в это дело или всё же лучше оставить как есть.

— Закр, я постараюсь сделать всё возможное и даже больше. Просто верь мне, хуже я адмиралу точно не сделаю. Обещаю тебе, — говорю как можно убедительней и держу себя в руках, чтобы не сорваться от раздражения и не потребовать от ящера как можно быстрее открыть для меня каюту.

Рван прямо как человек, ну или дракон протяжно вздыхает, что-то порыкивает, очень похожее на «как вы мне все дороги»… Встаёт на задние лапы и хлопает передней по панели и двери каюты адмирала открываются.

ДА! Сработало!

И в этот момент открываются двери лифта.

Ой, а что тут забыл капитан?

Рван шустро удирает – его и след простыл. А вот я засветилась. Прямо на месте преступления.

— Мэй! За какой бездной ты здесь опять?! — рявкает взбешённый капитан.

Покаянно улыбаюсь и шустро скрываюсь за дверью адмиральской каюты.

Изнутри каюты на панели жму на замок. И теперь даже при всём желании капитан не войдёт сюда. А там посмотрим, что будет. Главное адмиралу помочь.

В каюте стоит плотная, какая-то неестественная тишина.

А ещё воздух «тугой»: плотный, дышать тяжело и я не сразу понимаю, в чём дело.

А дело в страданиях и муках дракона.

Энергия она разная бывает. Энергию боли, обречённости, безнадёги ни с чем не спутать. Это едва уловимое ощущение солёной горечи на языке и в воздухе. И я не могу спокойно реагировать. Наружу рвётся моя суть – та, которая спасет жизни.

Моё предназначение – сражаться со смертью за любое живое существо и возвращать к жизни. Схватка со смертью всегда сложна, всегда на грани. И именно эта грань отделяет жизнь от смерти, надежду от отчаяния, победу от поражения – чуть выше или ниже давление, чуть выше уровень сахара в крови, чуть больше поражены органы и всё. Второго шанса у хирурга нет, и никто нам его не даёт. Леди Смерть дышит в затылок каждому доктору, и это страшно, выносить окончательный смертный приговор.

У меня процент спасённых выше, чем у других хирургов, но даже за успех нужно платить.

Ведь никто не застрахован от ошибок, и тогда приходится жить с осознанием последствий от принятых решений и постоянных вопросов, а если бы я сделала по-другому, что бы тогда?

Всё же я надеюсь, что моё личное кладбище не продолжит наполняться. И уж тем более на нём я не увижу адмирала Рейка.

Чтобы не совершать ошибок, я следую древней, как мир мудрости: врач должен иметь глаз сокола, сердце льва и чуткие руки. Конечно, это всё слова. Жизнь сложнее, её не впишешь в прекрасные образы, не запихнёшь в идеалы. Но всё же данная мудрость заставляет самое лучшее, что есть во мне всегда следовать гласу совести и оставаться верной себе и своим принципам.

Каюта адмирала погружена в полумрак, и я нигде не вижу мужчину.

Но вот двери ванной открываются и едва держась на ногах, из ванной выходит адмирал.

Он в одних штанах. Сильное тело блестит от влаги.

Я прирастаю к полу и забываю, как дышать.

Замираю не от его внешнего вида, сейчас ни о какой страсти, сексе и прочих вещах я не думаю. Я вижу безумие.

Те жуткие ощущения, что я испытала, когда касса мне их передала – это мелочь. Когда как страшнее видеть результат той страшной боли.

Рикард не замечает меня. Он без сил прислоняется к стене и с глухим стоном сползает по ней, практически падает на пол.

Он дёргается и выгибается. Выгибается слишком сильно, откинув голову назад. Из горла вырывается утробный рык боли. Скрюченные изменившиеся пальцы скребут страшными когтями напольное покрытие. Остаются глубокие борозды. И я вижу эти следы от когтей везде: стены, пол, мебель...

После рычания, из нутра дракона рвутся наружу хрипы и бульканья. Но через несколько секунд его перестаёт трясти и выгибать. Мужчина уже нормальными пальцами сжимает виски и массирует их.

Я помню эту боль, пронзившую мою голову. В тот миг мне казалось, что мой мозг вот-вот взорвётся.

Рикард поднимает веки, смотрит прямо на меня. Я смотрю в его глаза. Они полностью красные. Нет не так. Они чёрно-красные. Нет ни белка, ни радужки, ни зрачка. Одна кровавая масса, заполнившая его глаза.

Вены на шее, руках и лице проступают не просто отчётливо, в какой-то миг кажется, что они прорвут кожу.

Я всем своим существом вздрагиваю от всепоглощающего ужаса, который накатывает на меня мощной стихийной волной. И приходит мысль: «Не слишком ли много на себя беру? Ведь бывают состояния, при которых ни один врач не поможет. Никакая медицина не справится. Что если я ошибаюсь и не смогу помочь адмиралу?»

Но тут же все мои сомнения рушатся непоколебимой уверенностью, что всё получится. Только дай сомнениям влезть тебе под кожу и всё, считай дело проиграно.

Если бы я не работала с пациентами, у которых из-за ранений кишки наружу вылезли, руки-ноги оторваны, лица изуродованы и прочие «страсти» случались, то сейчас, наверное, я бы испугалась.

— Адмирал? — зову дракона очень тихим голосом, даже полушёпотом, чтобы не вызвать у него новый приступ боли. — Это я, Арианна.

Он слабо кивает и закрывает глаза. Его снова колотит.

Мужчина часто и тяжело дышит.

Я не могу больше оставаться в стороне и просто наблюдать за его агонией.

Сгружаю свою медсумку на пол и сажусь рядом с драконом.

Опускаю руку ему на плечо, вынуждая повернуться ко мне. Я не отдаю себе отчёта, что делаю, это на уровне инстинктов: утешить, поддержать.

Рикард обжигающе горячий. Его тело липкое от пота. Но мне всё равно.

Моё прикосновение действует на мужчину странно. Сначала адмирал замирает, я ощущаю, как его тело напрягается. Зато потом он сильно вздрагивает и по его телу проходит волна сильной дрожи. Затем он шумно и с огромным облегчением вздыхает и произносит с явным усилием:

— Спасибо…

Эх вы, мужчины. Геройствовать в отношении своего здоровья – это не подвиг. Это… как бы поприличнее высказаться? Одним словом, просто несусветная дурость!

Ругать сейчас адмирала? Смысла нет.

Вот поправится, оправится, тогда-то я ему устрою полоскание, проветривание мозга и не забуду и о Камасутре для мозга, чтоб мало не показалось.

А сейчас нужно сделать всё возможное и невозможное, чтобы ему помочь.

Я понимаю, точнее, осознаю, что мои прикосновения облегчают его боль. Тогда беру его за руки, притягиваю к себе. Дракон напрягается, пробуется вывернуться, но я лишь крепче прижимаю большого и сильного мужчину к себе, чувствуя, как он расслабляется.

— Всё будет хорошо. Я рядом и никуда не уйду. Верите мне?

— Верю… — слабо отвечает адмирал.

Вытягивает ноги и сам притягивает меня к себе. Устраивает голову у меня на груди, руками обнимает так крепко, что не вздохнуть и просто засыпает. Точнее, вырубается.

⅏

Тело в одной позе быстро затекло, но я креплюсь. Рикард размерено дышит и спит.

Перебираю мягкие волосы дракона, иногда вздыхаю и качаю головой.

Эта непонятная штука под названием «Дар жизни», точнее его исчезновение за довольно короткий срок измотала мужчину, высосала из него все силы, что он просто вырубился там, где сидел.

И как он собирается воевать с селтами в таком разобранном виде? Или у этого жуткого состояния случаются «выходные»?

Сложно мне судить, потому как не знаю, с чем конкретно имею дело. Надо бы образцы взять у Рикарда и тех драконов, у кого этот дар в достатке и отправить в анализатор, да разложить их на атомы и молекулы, внимательно посмотреть, что же за зверь такой этот «Дар жизни»?

Но это всё потом, сейчас пусть адмирал придёт в чувство.

А потом что?

Вздыхаю и понимаю, что вариантов у меня не так чтобы много.

Просто пожурить адмирала и уйти с чувством выполненного долга уже не смогу. Завтра ведь приступ повториться. И послезавтра… Да и я рядом буду. Находиться и делать вид, что всё в порядке не в моём стиле. Побегу же сразу спасать. И не смогу уже оставить его, особенно с его идиотской затеей отправиться на смертельный бой с селтами. Когда у него будет, ради кого жить, придётся адмиралу эту идею выбросить и забыть.

Поэтому, если он не дурак, а адмирал мне не кажется дураком (почти), то признается мне во всех грехах (про истинную пару, о которой должен был сразу мне сообщить, а не умалчивать столь важную информацию).

После он будет смотреть на меня как побитый жизнью пёс или лучше сравню его с прекрасным героем, у которого судьба сукой оказалась, и скажет, что не желает мне такой плохой жизни, потому что детей уже не может иметь, значит, и я без детей останусь. Пф. Всегда можно усыновить или удочерить ребёнка. Но вообще тут всё ещё проанализировать данные надо, опыты провести, под микроскопом его сперму рассмотреть, опять же и семя и кровь в анализатор отправить, а потом выводы строить.

Всё же я не дракайна. Вдруг у дракона и человека в принципе не может быть потомства? Или наоборот, вдруг на человеческую женщину вообще не действует этот драконий «Дар жизни» и нашим земным яйцеклеткам он как таковой по барабану?

Короче, тут надо пробирки расчехлять и рассматривать драконов под микроскопом.

И после всего, что я надумала, прихожу к одному-единственному выводу – секса с адмиралом не избежать. Если честно, я и не намерена его избегать. Рикард мужчина видный, солидный, крепкий и с военной выправкой, которую ничто не скроет, никакой недуг не переломит. А ещё он красив, обаятелен, харизматичен. Но это всё одно. Ещё от адмирала исходит аура силы… уверенности… даже не так. Знание о своей силе и власти. И осознание ответственности. Адмирал – звание высокое. А ещё он вроде как и не последний дракон в своём клане. И свою силу, власть и звание Рикард несёт достойно.

Дракон он, да.

Но тут на корабле и других драконов достаточно, но всем им и тому же капитану до адмирала – как от Земли до края вселенной на ёжиках ползти.

У них всех, конечно, и силы и харизмы в достатке, но вот не чувствуется такой же внутренней силы, как у Рикарда.

И что греха таить, тянет меня к нему. Никогда ни к одному мужчине не тянуло, а тут гормоны бунты устраивают, либидо адмирала требует. Такие вот дела...

Пока я сижу с драконом и караулю его сон, каюту явно пытаются вскрыть. Но не выходит. Хорошо на корабле звукоизоляция на уровне. А ещё очень хорошо, что адмирал заранее вырубил у себя громкую связь.

Но капитан не сдаётся, зараза, и послал на мой личный симбиот грозное сообщение с требованием незамедлительно открыть каюту адмирала, и тогда он не станет расценивать мои действия как саботаж.

Саботаж? Он серьёзно?

Сначала я хотела зафиксировать адмирала – спокойного, спящего и в моих объятиях, чтобы экипаж увидел своего дракона и прекратил разводить панику и капитан, наконец, от меня отвязался.

Но потом решила, что не стану этого делать. Адмирал можно сказать мне доверился и отправлять изображение его команде, когда он уязвим и не в форме – не просто подло и гадко. Это просто... Просто так нельзя и всё.

В общем, я наговорила ответное сообщение капитану. Вежливо и дипломатично послала его по известному адресу. Подумала пару секунд и отправила следом ещё одно сообщение, что если Лукас не отцепится, то, когда мы с адмиралом под ручку выйдем к экипажу, лично дам ему и подзатыльника, и пинка.

Не знаю, внял ли капитан моим словам и угрозе, но ответа на симбиот не последовало.

Всё же разумный же Лукас дракон? С первого знакомства он мне именно таким и показался.

Когда проходит почти три часа, и я уже вконец отсиживаю себе зад, а ноги немеют, начинает ломить спину и шею, и я пытаюсь уже просто вытянуться рядом с Рикардом. По-хорошему его бы на кровать перенести, но такую тушу я даже на миллиметр не сдвину.

Поэтому я просто осторожно перемещаюсь и вытягиваюсь на полу. Дракон от моих телодвижений издаёт недовольное рычание, сильнее стискивает меня в своих объятиях, и когда я уже лежу рядом, просто подминает меня под себя, сгребает в охапку и зарывается носом мне в волосы. С шумом вдыхает мой запах и издаёт утробный, но довольный рык.

Необычно. Неожиданно. Но… приятно.

Лежать в тисках, да ещё в жарких тисках мне быстро надоедает. Адмирал очень горячий и стиснул меня так, словно я его любимая плюшевая игрушка на ночь.

Снова осторожно вошкаюсь, пытаясь отвоевать себе немного свободы, но добиваюсь совершенно другого результата. Адмирал утробно рычит, напрягается всем телом, при этом его глаза закрыты. Я так понимаю, он неосознанно действует на одних инстинктах. Неплохо, конечно, но надеюсь, он не возжелает мною перекусить?

Перекусить не возжелал. Но кое-что другое начало довольно внушительно «дымиться».

Руки дракона скользят с моей талии на бёдра, затем Рикард рывком прижимает меня к себе, заставляя обвить ногами его талию, и я очень хорошо ощущаю его внушительные намерения. Дракон с жадностью стискивает мой зад и словно оголодавший набрасывается на мои губы практически звериным поцелуем.