Глава 24

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

Поцелуй просто в прах сжигает все мои мысли. Я забываю, где сейчас нахожусь. Это похоже на ураган, смерч, шторм и цунами в одном флаконе, точнее, в одном драконе.

Руки адмирала судорожно и с силой сминают мой зад (синяки точно останутся), затем поднимаются по спине и ловко распускает мои волосы, наматывает их на кулак, заставляя прогнуться.

А ведь я сразу поняла, что в сексе этот мужчина будет диким, властным, необузданным. К своему удивлению понимаю, что мне это нравится.

Ох, оказывается, я развратная женщина.

Его губы обжигают моё лицо, шею. Другая рука уже расстёгивает комбинезон.

Тело моё плавится, дрожит, желание простреливает от макушки до пят, будто разрядом тока. Это дичайшее, какое-то первобытное желание затмевает собой абсолютно всё.

И лишь маленькой судорожной мысли где-то на периферии сознания всё же удаётся достучаться до меня и немного отрезвить.

Ох, как-то всё очень и очень быстро. Я не против, конечно, но всё-таки всё происходит чересчур молниеносно и на одних животных инстинктах. Сам же адмирал потом себя сожрёт и будет проклинать.

— Рикард, — зову дракона. — Рик…

Хватаю его за волосы и тяну, отрывая от себя, чтобы очнулся, увидел, понял и уже осознанно любил меня…

Он вздрагивает и замирает. Открывает глаза. Я вижу, что кровавая пелена из его глаз начала уходить. Глаза всё ещё красные, но уже не такого насыщенного бордового оттенка. Значит, я действительно его спасение. Доказательств больше и не требуется.

— Арианна, — хрипит он, когда к нему приходит осознание и узнавание.

А потом он смотрит на свои руки, что сжимают меня крепко, на моё лицо и припухшие от поцелуев губы и… произносит с мукой на лице:

— Тебе лучше уйти… Прямой сейчас… Пока не поздно…

Он тут же откатывается в сторону и мне становится неуютно и холодно без его жарких объятий и пламенных поцелуев.

Мгновение лежу на полу и в полном недоумении таращусь в потолок. Потом хмыкаю и мысленно костерю адмирала. И молюсь, чтобы мне хватило терпения.

— Рикард, ты прости, конечно, но ты – идиот, — произношу негромко.

Он поднимается на ноги, его шатает, но от моих слов замирает, смотрит на меня удивлённо-обескуражено.

Смотри-смотри, это я ещё ласково говорю. Когда в себя окончательно придёшь, устрою тебе настоящее словесное садо-мазо. Уши гореть будут только так. Всё выскажу о драконьей гордости.

Я сажусь, прислоняюсь к стене и скрещиваю ноги. Смотрю на мужчину снизу вверх и с удовольствием наблюдаю, что он очень сильно желает меня и никуда это желание не уходит. Чует моё мягкое место и не уйдёт.

— Арианна… — полустон-полувздох. Трёт лицо и произносит с таким страданием в голосе, что на мгновение мне становится жаль его. Но всего лишь на мгновение. — Если ты останешься и я… И мы станем близки, то обратного пути не будет. Ты больше не сможешь быть ни с одним мужчиной, пока я жив. Твоё тело, твой организм полностью настроится на меня…

Он садится на пол напротив меня. Хочет ещё что-то сказать, но я резко вскидываю руку, заставляя дракона заткнуться и ехидно-ласково произношу:

— Значит, это правда, что я – твоя пара.

Он видит упрямство в моих глазах и с грустной улыбкой отвечает:

— Да, Арианна. Прекрасная Арианна с Земли, ты – моя пара и моя судьба.

Развожу руками и в полном непонимании спрашиваю:

— Тогда какого чёрта ты меня гонишь? Что б ты знал, я уже в курсе, что твой «Дар жизни» издох, и ты теперь пребываешь на грани жизни и смерти.

От такой «ласковости» про «Дар» лицо дракона на миг становится хмурым, но мне уже всё равно нечего терять, да и вконец достала эта ситуация. Ходим как дебилушки вокруг да около, вместо того, чтобы нормально поговорить и объясниться. И время не было бы упущено.

— Знаю я и что присутствие кассов с их ментальными способностями усиливают процесс необратимости, — продолжаю я. — Не поверишь, но я даже прочувствовала твою боль, Рикард.

Его лицо заостряется от гнева, руки сжимаются в кулаки. Злится.

Злись-злись, может, поумнеешь.

— Если ты останешься, я сорвусь, — говорит он с усилием. Я вижу, что ему снова становится плохо. Как-то слишком быстро состояние агонии возвращается к дракону.

Он прикрывает глаза и тихо добавляет:

— Ты права, моего «Дара жизни» больше нет. Пойми… Я никогда не смогу дать тебе детей. У нас их не будет.

Поднимает на меня взгляд, полный боли и тоски и говорит совсем тихо:

— Арианна, со мной ты не познаешь радости материнства. Для той, кто предназначена мне самой судьбой, я не желаю подобной участи. Ты достойна только лучшего.

В бессильной ярости хлопаю себя по ногам и разочаровано качаю головой. Делаю глубокий вдох и выдох. Стараюсь говорить мягко и не повышать голоса, хотя хочется закричать и поколотить адмирала.

— Рикард, знаешь, что меня в вас мужиках бесит больше всего?

Он молчит, а я продолжаю и стараюсь объяснить доступно и доходчиво:

— Ненавижу, когда за меня принимают решения. Ненавижу, когда без меня считают, как для меня лучше всего! И ты…

Указываю на него пальцем.

— …ты едва не совершил огромную ошибку в своей жизни… адмирал. Тебе повезло, что я упрямая, дотошная, въедливая и принципиальная. Именно эти качества заставили меня узнать, что вообще с нами обоими происходит.

Под конец я всё-таки рычу. Снова делаю вздох и на выдохе говорю:

— Я не отношусь к тем женщинам, что кровь из носу стремятся завести семью, детей и осесть дома. Я из другого теста, Рикард. И раз я твоя пара, тебе придётся принять мою странную философию, как я принимаю тебя со всеми твоими излишне гордыми тараканами.

— Что? — выдыхает он, поражённый моей речью. И смотрит на меня таким взглядом, будто думает, а не галлюцинация ли я?

— То! — отвечаю с хитрой улыбкой. — Я никуда не уйду и собираюсь во всех смыслах стать твоей парой. Прямо здесь и сейчас. И знаешь, раз ты плевал на моё мнение с высокой башни, то я отвечу тебе тем же и проигнорирую твои слова уйти отсюда. Если я тебе вдруг стала противна, то тебе придётся меня вышвырнуть не только из своей каюты, но и с корабля погнать.

Демонстративно складываю руки на груди и основательно прижимаю попу к полу.

В общем, весь мой вид кричит о том, что и с места меня никто не сдвинет.

— Но… — дракон хмурится, пытается собрать все мысли в единое целое, но видимо, боль притупляет логику и любой мыслительный процесс. Я вновь наблюдаю безрадостную картину, как его глаза становятся багрово-красными, на лице, шее, груди проступают чёрно-серебристые чешуйки, а его тело потихоньку сотрясает дрожь. — Это ведь навсегда… Пойми же…

Всё, хватит топтаться на месте.

— После того как мы станем близки, боль уйдёт? — спрашиваю довольно резко.

— Да, — выдыхает адмирал.

— Отлично, — киваю я.

Вот и поговорили. Можно, наконец, делом заняться.

Встаю на колени и на четвереньках подхожу к адмиралу.

Бесстыже, бессовестно и вообще нагло забираюсь к нему на колени и сама как дикая первобытная женщина впиваюсь в губы этого невозможного излишне правильного мужчины.

Целую его яростно, кусаю его губы почти до крови.

Пальцы мои зарываются в его волосы.

Первое мгновение дракон сидит как каменный, явно пребывает в шоке от моего напора, но всё же до него доходит, что я серьёзно настроена.

И пока он не придумал ещё каких-либо отговорок, выдыхаю ему в губы:

— Не будет детей, ничего трагичного, поверь мне. Главное, что мы будем вместе, хорошо?

Жадный взгляд дракона направлен на моё лицо, он смотрит мне в глаза, но ощущение, что проникает в самую мою суть.

Адмирал видит, что я говорю серьёзно, что я – реальна. И мои слова – не шутка.

Его руки сжимают мою талию, притягивают ближе, он шумно дышит, приникает губами к моей шее и втягивает мой запах.

Вот так, цепляйся за меня адмирал. Это правильно. Не всегда нужно быть сильным.

Эх, девочки, даже самым сильным мужчинам иногда нужно плечо, на которое они могут опереться.

Даже если внешне мужчина выглядит большим и сильным, это не значит, что он не может сломаться.

Я не очень хорошо помню своих родителей, но по рассказам крёстного знаю, что мама всегда поддерживала отца, всегда была ему опорой и верным соратником. Она знала его не только сильным, смелым, но и его слабости и страхи.

Не знаю, буду ли я такой же, как моя мама, но уверена, что таким мужчиной, как адмирал, я буду гордиться. И я буду говорить ему об этом, и, даже если в какие-то моменты ему станет сложно, я всегда буду на его стороне. Тогда, наверное, и жить мужчине будет легче и радостнее. У него вырастут крылья, и кто знает, может, для рождения детей, со мной ему и не понадобится никакого «Дара жизни».

⅏

Не остаётся мыслей, не остаётся ничего, кроме дикого желания. В голове пустота.

Жадный поцелуй лишает воздуха нас обоих.

Рикард двумя руками зарывается в мои волосы и целует, целует, целует… Пьёт моё дыхание, забирает его, крадёт.

Я с удовольствием отвечаю на жаркий, чуть болезненный, немного отчаянный поцелуй.

Тихо стону, когда провожу ладонями по его могучим плечам, сильным рукам, твёрдой, будто каменной груди.

У дракона гладкая горячая кожа. Он напряжён и возбуждён до предела.

Я тоже испытываю возбуждение и голод. Какой-то ненормальный, безумный голод. Хочется просто взять и сожрать адмирала. Нет, сначала вкусить его десертной ложечкой как самое изысканное лакомство, а потом сожрать.

Он будит во мне этот голод собственным глубоким дыханием, запахом, поцелуями, прикосновениями, от которых я готова расплавиться.

Как же волнующе он пахнет. Пахнет, как самый беспощадный грех; как самый сладкий, горячий и пьянящий поцелуй. Это чистое удовольствие дышать им, впитывать собой его неповторимый запах.

Моё тело начинает жить, будто собственной жизнью: то я впиваюсь ногтями и зубами в широкие плечи адмирала; то неистово целую и кусаю его в шею и в ответ слышу его райский стон; то жадно провожу ладошками по его телу, стараясь охватить каждый его миллиметр, ощутить и ощупать всего; то с отчаянием прижимаюсь, не в силах больше выносить эту сладкую пытку.

А на мне комбинезон, обувь, бельё. Как же много одежды.

Дракон рвано дышит, сминает руками моё тело, а я хриплю:

— Рик…

— Ммм?

— Пожалуйста… Не только я тебе… Но и ты мне нужен… — выдыхаю со стоном, с мольбой.

Он смотрит затуманенным взором мне в глаза и рывком срывает с меня всю одежду.

Подхватывает на руки и уверенно уносит на кровать.

Укладывает бережно и аккуратно, будто я – наивысшая драгоценность.

Быстро, почти молниеносно снимает с себя брюки…

Бог мой…

Теперь я хочу его немедленно, сейчас же. Хочу касаться его, трогать, нюхать, облизывать, как… самая развратная женщина?

Никогда не замечала за собой столь странных, даже животных наклонностей, но адмирал на меня действует именно так – мне отчаянно хочется присвоить его себе целиком и полностью, поставить на нём личную метку – укусить, облизать, извиваться под ним и не отдать его никому и никогда. Даже леди Смерть может навсегда забыть о моём драконе.

Мужчина несколько томительных секунд смотрит на меня, ласкает взглядом мою разгорячённую от желания кожу, жадно запоминает все мои изгибы, линии.

Он нависает надо мной – большой, восхитительный, что дух захватывает.

Длинные красивые пальцы ложатся на мои обнажённые ноги. Я зачаровано смотрю на его руки – большие, сильные, надёжные. Вены на его руках и шее напряжены.

Как и он от меня, так и я не могу оторвать от него взгляда: от его каменного пресса с чётко прочерченными кубиками, от могучей мужской груди, сильных ключиц, плеч, на которых остались розовые следы от моих ногтей, от напряжённых рук, что нежно гладят, ласкают мои ноги.

— Арианна, как же ты прекрасна… — произносит он хрипло.

От волнующего звука его голоса, от его восхищённого взгляда я дрожу, а он по-прежнему только смотрит и ласково гладит и массирует мои ступни.

— Рикард… — выдыхаю со стоном и ахаю, когда он вдруг дёргает меня к себе и впивается в губы ещё более голодным поцелуем, чем прежде.

Это твёрдый, подчиняющий поцелуй. Мужчина глухо рычит мне в рот.

Его пальцы творят со мной нечто нереальное, невозможное, отчего я выгибаюсь в его руках и рассыпаюсь на миллионы вселенных, чтобы собраться в единое целое, но уже вместе с ним.

Его горячие ладони приручают, подчиняют моё тело себе.

Он гладит, ласкает, целует. Снова, снова и снова. Медленно, долго, отчаянно, что я уже теряю себя.

Бурлит, кипит, вспыхивает и горит желание в моей крови.

Адмирал сам сгорает в огне желания и пытается спалить меня в этой сладострастной агонии.

Наконец, он во мне и мне кажется, что сразу все струны моей души задеты.

У меня замирает сердце, перехватывает дыхание от избытка чувств, от нежности, от его горячих поцелуев на моей груди, шее, губах, глазах… От его сладкого стона, когда выдыхает моё имя и произносит как молитву… «Арианна».

Я не могу одним словом описать все свои чувства. Это не просто прекрасно… Это не только шторм, цунами, ураган, водоворот, но и невозможно прекрасная, чувственная нежность. Я словно оказалась в океане неизведанных чувств – бесподобных, сокровенных, личных и разделённых на двоих.

Мы переплетаем пальцы наших рук.

Губы адмирала пленят, терзают горячей влажной нежностью, и наши стоны наполняют каюту. Нас обоих выгибает от острого слияния.

Кровь бурлит и гремит в моих венах бешеным пульсом, болезненной необходимостью друг в друге, здесь и сейчас. Навсегда.

Хочется прижаться к нему ещё теснее, крепче, отдать всю себя и задохнуться обоюдным восторгом внезапного сладко-болезненного наслаждения.

Рикард прикусывает кожу на моей шее, даря всего себя без остатка – мне одной.

Его руки крепко держат у самого края. И душа рассыпается на мириады звёзд.

Это так невероятно…

...кричать его имя...

...слышать своё...

Тело парит и мне кажется, что до этого мига я и не жила.