Глава 8
– Тебе не нравится платье? – шепотом спросила Кристи, когда тетушка отвлеклась.
Я стояла на подиуме и рассматривала нежно-голубое пышное платье, в которое меня обрядили для помолвки. Нет, нельзя сказать, что платье было ужасным. Пожалуй, атлас несколько вышел из моды, однако не спешил покидать ряды классики. А кружево и банты традиционно украшали наряды принцесс с эдак… да с древних времен!
Подобными платьями были забиты несколько комнат, и мы с Кристи регулярно появлялись в них на публичных мероприятиях.
Волосы мне заплели в высокую прическу, а местами поцарапанные многочисленными приключениями руки закрыли перчатками до локтя. Из сокровищницы принесли бриллианты. И тетушка Мод умилялась, глядя на свое творение.
Проблема была не во мне, а в Кристи. Но я бы даже под пытками не призналась, что завидую сестре!
Ее нарядили в кремовое платье из тяжелой и плотной ткани. На плечи легла невесомая накидка из золотых нитей, а голову венчала тончайшая тиара с одним-единственным камнем. Кристи была настоящей принцессой, куколкой, нереальной красавицей.
А я так… нарядили чучело как смогли, чтобы не все гости в страхе разбежались.
Ладно, я преувеличиваю. Наверное, подействовали-таки все статьи: после каждого бала репортеры по ниточке разбирали наши с сестрой наряды, и она всегда была блистательна и элегантна, а я выходила из сравнения гадким утенком в старых лохмотьях. Вообще обычно мне было плевать, что взять с убогих? Но даже папа как-то раз не выдержал, и на карнавал мне сшили платье по индивидуальным эскизам лучшего модельера Дортора, а Кристи взяла одно из старых запасов. Ох, что было! Так какая разница?
Но сегодня мне почему-то было не все равно.
– Все хорошо, Крис, – улыбнулась я. – Не каждый день празднуешь помолвку.
– Знаешь, сниму-ка я украшения. Это твой день, и…
– Кристиана, не смей!
Тетя увидела, как Кристи потянулась к диадеме, и поспешила спасать прическу.
– Ты испортишь образ!
– Тетя, нельзя надевать бриллианты, если праздник принадлежит не тебе! Бриллианты, особенно такие большие, уместны только на своих торжествах. И праздниках детей и супруга. Сегодня день Корнеллии, внимание должно быть приковано к ней.
О, и оно будет, причем вне зависимости от того, какие украшения наденет сестра.
– А я осмелюсь тебе напомнить, Кристиана, – тетя поджала губы, – что по традициям замуж выходит сначала старшая сестра. И, раз уж ваш отец не счел нужным их соблюсти, то следует отвлечь внимание от этого недоразумения твоим блистательным выходом. Поняла?
– Да, тетя, поняла, – недовольно буркнула Кристи. – Тебе уже пора, ступай.
– Девочки, – тетя обвела нас взглядом, – пожалуйста, давайте обойдемся без шалостей, хорошо? Ведите себя, как подобает принцессам.
– Да, тетушка! – хором кивнули мы.
– Шиска, следи!
– Да, ваша светлость!
Едва тетя ушла, Кристи велела служанке:
– Убери диадему и поменяй сережки.
– Но…
– Живо!
– Да брось, Крис, – улыбнулась я, – не надо портить прическу. Ты – будущая королева и должна выглядеть как королева.
– Ты грустная. Мне кажется, ты расстроилась из-за платья.
– Нет, дурочка. Я расстраиваюсь, что скоро уеду. И буду скучать.
Кристи повисла у меня на шее, наплевав на то, что может помять платье.
– И я буду скучать. Очень-очень! А ты разрешишь мне приехать в гости?
– Конечно. А ты ко мне собираешься или к Астару?
Кристи залилась краской, а я хихикнула. Хотя все это – веселье с ноткой грусти. Уж кому-кому, а Кристиане никогда не разрешат выйти за безродного демонюку, хвостиком таскающегося за хозяином-драконом. Может, папа потому и отпустил меня легко и просто с Линдом, что я не была наследницей престола ни по очереди, ни по крови. Да что там отпустил, он меня практически обменял!
Двери вдруг распахнулись, и Кристи спешно отпрыгнула, но тут же выдохнула: это была не тетя, а не к ночи помянутые Линд и Астар. Оба наряженные, оба важные, как два гуся, они заговорщически улыбались и держали в руках по коробке.
– А вот и подарки, – хмыкнул Линд.
У меня загорелись глаза и зачесались руки. Кристи, как и полагается настоящей принцессе, смутилась. Еще больше ошалела Шиска, когда Астар крепко запер двери.
– Мы решили немножко похулиганить, – сказал Линд. – И побесить твою тетушку. Поэтому приготовили для тебя, Корнеллия, подарок.
– И для тебя, Кристи, небольшой комплимент. – Астар во все зубы улыбнулся ей.
Мне вручили коробочку побольше, а Кристи – поменьше. Как в детстве, когда папа на день рождения дарил имениннице настоящий подарок, а второй принцессе – небольшой, утешительный.
Но Кристи умела радоваться любым мелочам и совсем не была жадной. Она с восторгом достала из коробочки серьги в виде золотых перышек и засияла ярче, чем люстра!
А вот мне досталось что-то черное, тканевое и объемное. Я не сразу поняла, что в коробке – платье и туфли. Совсем не такие, к каким я привыкла.
– Ой… ну… спасибо, а что мне с этим делать?
– Надеть, разумеется. Это подарок к помолвке. Наряд для помолвки.
– Но у меня уже есть наряд…
– Этот? – Линд смерил мое платье красноречивым взглядом. – Не сомневаюсь, что твоя тетя выбрала самый модный фасон.
– Ага, времен ее молодости, – хмыкнул Астар.
– Это не совсем то, что привыкли носить на приемы в королевский дворец. Но зато это носит вся молодежь в академиях и на неформальных вечеринках. Тебе гораздо больше подходит дерзость, чем вот это вот… с рюшами и кружевом.
Линд хитро на меня посмотрел и добавил:
– Или боишься?
– Я?! Боюсь?!
Таких оскорблений я не стерплю!
Схватив коробку, я метнулась за ширму, потому что времени до начала приема оставалось мало. Да и, если быть честной, голубенькое платье в кружавчик ужасно бесило. Вряд ли то, что подарил Линд, может оказаться противнее.
Когда я справилась со всеми пуговичками и застежками, поправила юбку и взглянула в зеркало, то обомлела.
В нем отражалась красивая длинноногая девушка (клянусь, я даже будто стала казаться выше!) в роскошном черном платье, облегающем фигуру и расширяющемся от бедер. Никакого кружева, бантов, ярких нашивок и сверкающих камней. Только плавные черные линии, лишь чуть выделенные падающим на меня светом.
Я так растерялась, что даже когда Линд поинтересовался, готова ли я, не смогла ничего ответить.
– Вот это да! – хохотнул Астар. – У Корнеллии, кажется, пропал дар речи. Свершилось! Найдено оружие против чудища заморского!
– Она не чудище, а принцесса! Корни, покажись! – заканючила Кристи.
Я еще никогда не ходила на таких каблуках, дворцовый этикет разрешал совсем небольшие каблучки на бальных туфлях. Но всегда с завистью засматривалась на девчонок в городе, позволявших себе крутую обувь и одежду.
– Это все против правил и этикета, – сказала я и обнаружила, что голос предательски сипит.
– С каких это пор тебе есть дело до этикета? – удивленно поднял брови Линд.
Под его взглядом я окончательно растерялась. На меня еще никогда не смотрели с таким восхищением. Разве что папа, но он восхищался и умилялся одновременно, для него мы всегда были девочками, которые слишком быстро растут.
– Дай-ка, я поправлю.
Он оказался преступно близко, из-за чего пришлось напрячься, чтобы вспомнить, как это – дышать.
Несколькими движениями Линд вытащил из прически все шпильки, и волосы рассыпались локонами по открытым плечам. Черные волосы, черное платье…
– Вот! – Кристи последовала моему примеру и тоже распустила прическу, а диадему закрепила у меня на голове. – Золото отлично подходит к черному! А мне с новыми сережками все равно перебор!
При этом она так стрельнула глазками в Астара, что у того хвост так и торчал строго перпендикулярно полу, кисточкой вверх, до тех пор, пока мы не подошли к бальному залу.
Большинство гостей уже собрались и неспешно гуляли туда-сюда в ожидании короля и танцев. Танцев даже ждали больше, ведь это не просто танцы! Это целые ритуалы. Кто первым осмелится пригласить принцессу? И выживет ли он после этого? Пригласит ли кто-то дебютантку, впервые попавшую во дворец? А девицу, почти подошедшую к возрасту старой девы, для которой этот год – последний шанс на выгодную партию?
С кем будет танцевать новый герцог и в честь чего вообще гуляем – эти вопросы волнуют нашу знать гораздо больше государственных. Из-за чего папа порой громко кричит и клянется у всех все отобрать и поделить.
Линд и Астар проскользнули в гущу народа почти незамеченными, только у самых столов с напитками их обступили стайки щебечущих аристократок. Наверное, Линд сейчас возносил тысячи благодарностей герцогине Тернской, что ввела моду на фуршеты. Раньше все танцевали злыми и голодными, и только в конце подавали угощение. Да и то на ужин приглашались самые приближенные, остальные довольствовались закусками.
А сейчас раздолье: набил рот огурчиками, и можно не объяснять, почему не хочешь танцевать с той прелестной юной леди, в парике которой что-то шевелится. Еще и – если прием по случаю праздника – торт выносят.
Сегодня должны были угощать шоколадным, моим любимым. Праздник ведь в честь меня. Ну и еще в честь дракона, но тортов с курочками и коровками не бывает.
– Ее королевское высочество принцесса Кристиана Дорторская! – объявил распорядитель приема.
– Ее королевское высочество принцесса Корнеллия Дорторская!
Гости почтительно склонились, но мало кто действительно смотрел в пол. Всем было интересно, в чем мы с Кристи явились на бал. Никто не сомневался, что сегодня объявят о помолвке старшей принцессы, поэтому при взгляде на нее гости загадочно хихикали и перешептывались. При виде меня в основном округляли глаза.
Я увидела герцога Райленторгского со спутницей и едва удержалась, чтобы не шепнуть ей «прекрати так коситься, глаза закатятся, потом не достанешь». Привел, гад, свою Майю-старшекурсницу! Только бы про бои ничего никому не слил… хотя тогда и его светлейшей жопы коснется ремень, так что Эртан будет молчать. Его пассия – вряд ли, но с языкастой девицей я как-нибудь справлюсь. А вот с тетей, чье лицо медленно наливалось багряной краской – не факт.
– Ты что себе позволяешь?! – прошипела она, когда мы с Кристи присоединились к ней в ожидании папы. – Корнеллия! Ты осознаешь, что позоришь семью?! Что завтра напишут газетчики?
– Как всегда, – я пожала плечами. – Что я не обладаю ни вкусом, ни грацией, что мое платье больше подошло бы девице из бульварного театра, что с моей фигурой следовало нарядиться в мешок из-под репки, а еще что во мне с первого взгляда угадываются черты простолюдинки.
«И что принцесса Кристиана, как всегда, была прекрасна и утонченна. В отличие от своей позорящей род сестры», – подумала я, но говорить не стала. Кристи снова расстроится.
– И на этот раз будут абсолютно правы! Этот наряд неуместен! Он вульгарный, слишком откровенный, такое носят девицы легкого нрава на частных вечеринках, а не принцесса сильного королевства! Где ты вообще его взяла?! Я подобрала для тебя идеальное платье, соответствующее твоему статусу, возрасту и – что самое главное – поводу!
– Тетушка, тише, не нужно давать поводов для сплетен, – попыталась было урезонить ее Кристи.
– Она уже их дала, Кристиана!
– Платье подарил мой жених, – устав спорить, отрезала я. – У него традиция такая.
– Какая еще традиция?
– Наряжать невесту на помолвке в черное. Дабы подчеркнуть трагичность момента.
– Какую еще трагичность?
– Ну а ты как думаешь? Хорошее дело браком не назовут.
– Его королевское величество Арлин Дорторский, король Объединенного Дортора!
Мы с Кристи дружно выдохнули и вместе со всеми склонились в реверансе. Сейчас папа возьмет слово, объявит о помолвке и – гуляй, рванина!
– Дорогие гости, мои верные подданные и друзья! Рад приветствовать вас на празднике. В этот замечательный осенний вечер мы устраиваем прием в честь радостного события в нашей семье! Я счастлив объявить, что сегодня утром герцог Линдский, наш дальний родич и верный союзник, ни много ни мало одолевший дракона, что много лет держал в страхе внешние герцогства, сделал предложение, которое я без раздумий принял. Во благо Объединенного Дортора я объявляю помолвку моей дочери, принцессы Корнеллии, и герцога Линдского!
«Ура!» – мысленно закончила я.
Папа не любил длинные речи. Вот его предшественник, дедуля, мог болтать часами. Порой под конец монолога он уже забывал, с чего начал, и все приходилось объявлять сначала.
Зал затих.
Переваривали.
Некоторые не скрывали обиды, как будто все деньги поставили на свадьбу Кристи и теперь не знали, как расплачиваться с ростовщиком. Судя по некоторым дамам, ставили не только деньги, но и честь, иного объяснения их кислым рожам просто не было.
– В связи с тем, что дела герцогства требуют присутствия его светлости, свадьба состоится через два дня, на закате. Приглашения, подписанные лично принцессой, гости получат уже завтра. А сейчас давайте отпразднуем это знаменательное событие. Наслаждайтесь вечером, друзья!
Первый танец всегда открывал король, и я честно думала, что он пригласит свою томную фрейлину. Но, ко всеобщему удивлению, папа подошел ко мне.
«Неспроста!» – подумала я.
И точно: родителя грызло любопытство.
– Только не говори, что это платье тебе заказала Мод.
Я с трудом улавливала суть разговора, потому что считала шаги. Ненавижу вальс! Линд переживет, если я отдавлю ему обе ноги, Астаров хвост вообще не жалко, а вот папа уже в возрасте, ему лишние травмы ни к чему. А я в ногах путаюсь, даже когда ими надо перебирать менее замысловато, что уж говорить о бальных танцах.
– Это Линд подарил. Тетя нарядила меня, как чучело зимы, которое по весне сжигают на площади.
– Я уверен, что ты преувеличиваешь, – улыбнулся отец.
– Ну… да, наверное. Это подарок Линда к помолвке. Ты сам учил, что если человек преподносит тебе подарок и ты хочешь выразить глубочайшую признательность, нужно тут же начать его использовать!
– Да, и уже начинаю жалеть об этом.
– Тебе не нравится?
– Ты слишком быстро растешь. Я к этому не готов. Когда ты в этих нелепых платьицах всех расцветок, я могу сделать вид, что ты – все еще тот очаровательный монстрик с хвостиками, который носится по замку. И не думать, что совсем скоро здесь станет тихо.
– И спокойно, – добавила я.
– И безопасно, – мгновенно стряхнув отеческую тоску, хмыкнул он. – Полагаю, я быстро привыкну.
Тут папа все-таки ойкнул, потому что я сбилась со счета и наступила ему на ногу. Честно-честно, случайно!
К счастью для нас обоих, сменили мелодию. Второй танец – это не вызвало ни у кого сомнений – принадлежал Линду. С ним было проще, потому что вальса уже никто не требовал, можно было изображать напыщенную отсебятину – пусть повторяют, зря их, что ли, подданными назвали?
– Твоя тетя, кажется, в шоке, – улыбнулся он.
– Астар был прав, – я вздохнула. – Мод меня не слишком-то любит. Я всегда была занята своими делами, а она всегда со мной сюсюкала. И мы делали вид, что дружная семья.
– Так бывает. Я ей тоже не нравлюсь. Король не ругал?
– Нет, папа, кажется, готов ежеминутно возносить молитву за то, что мы с тобой поладили. Думаю, он боялся, что моя помолвка обернется междудраконьим скандалом, если жених наступит когтистой лапой мне на хвост.
– А мы поладили? – прищурившись, уточнил Линд.
– Пока – да. Потом посмотрим на твое поведение.
– Тогда я могу рассчитывать на ответный подарок к помолвке?
– Подарок… пожалуй, да. Правда, рисовать я не умею, а вышивать – лучше бы не умела. Но могу что-нибудь придумать.
– Не надо. Просто не читай завтра газеты.
– А если…
– А если там будет что-то, что позволит вычислить шпиона, я тебе сообщу. Договорились?
– Договорились. А ты потанцуй с Кристи, чтобы Астар тоже смог. Договорились?
– С превеликим удовольствием. А потом – снова с тобой, потому что какая-то настырная девица по имени Майя уже два раза пыталась меня увести. Повезло, что с набитым ртом при короле танцевать неприлично.
– Майя?! Вот мышь драная! Она же пришла с Эртаном!
– Эртаном? Твоим бывшим женихом?
– Мы не были помолвлены. Я на это рассчитывала, да и папа был не против, но…
– Появился я, – закончил Линд.
– И мозги, – кивнула я. – Выдра. Я ей… не придумала еще, что сделаю, но даже если не придумаю, будь уверен, мироздание отомстит!
Мелодия подходила к концу и затихала, танцующие пары останавливались, чтобы поменяться. Я подтолкнула Линда к Кристи, а сама стала было ждать, что кто-нибудь пригласит и меня (несмотря на все сплетни и домыслы я все же, будучи принцессой, в танцах пользовалась популярностью). Но, увидев, КТО направляется с явным намерением сказать какую-нибудь гадость, я резко решила, что голодна, и рванула в сторону фуршета.
Герцог Райленторгский растерянно остановился, оказавшись вдруг единственным неудачником среди гостей. А его Майя захомутала Астара и теперь усиленно улыбалась демону, явно считая его иностранцем.
Дурдом, а не прием! Пора валить, пока тетушка Мод снова не начала выговаривать мне за платье. О, канапешечки!
Ммм, вот повар меня любит, потому что хоть я и плохо себя веду, ем всегда хорошо. Закуски удались на славу. А еще я воровато огляделась и вцепилась в бокал с вином. Чуть-чуть же можно, для храбрости? Я уже не ребенок, пока не беременна – когда еще отдыхать-то?
В этот же миг над ухом раздался вкрадчивый незнакомый голос:
– Примите мои поздравления, ваше высочество. И благодарность за приглашение на чудесный праздник.
– Угумфомномном, – загадочно отозвалась я.
Из-за попытки проглотить слишком много и быстро я подавилась и закашлялась. Неизвестный господин, рассмотреть которого мешали выступившие на глазах слезы, любезно похлопал меня по спине, пока я не продышалась. Пришлось запить все целым бокалом вина, и стало та-а-ак хорошо!
И даже получилось рассмотреть неизвестного гостя. Интересно, почему я его раньше не видела? Наверное, пришел с кем-то в паре. Красивый, достаточно молодой, пожалуй, ровесник Линдена. Огненно-рыжие волосы обрезаны по плечи и зачесаны назад, по последней столичной моде. А еще он носил очки на цепочке, и это выглядело так… притягательно и стильно.
– Мы знакомы? – спросила я.
– Боюсь, что нет. Я впервые во дворце, сопровождаю герцогиню Стюарт. Меня зовут граф Мардук, ваше высочество.
Он галантно поцеловал мою руку, и я впервые пожалела, что все-таки не стала надевать перчатки. Граф Мардук был определенно хорош собой, но почему-то слегка пугал.
– Я всего лишь хотел поздравить вас с помолвкой и сказать, что вы бесконечно восхищаете меня, принцесса. Я – гость в Дорторе, и сегодня мне любезно показали музей, которому вы покровительствуете. Был впечатлен. У вас большое будущее.
Он задумчиво посмотрел на танцующих.
– Как и у вашего супруга. Признаюсь честно, меня больше восхищают филантропы, нежели герои, однако дракон – серьезная проблема, о которой слышали даже за пределами Дортора. Похвально, что герцог Линдский справился с ним. Уверен, ваш союз станет величайшим в истории.
А еще у меня сейчас слипнется кое-что пониже спины.
– Благодарю, граф Мардук. Я ценю вашу поддержку.
Только бы он не приглашал меня на танец! Только бы не приглашал! Пожалуй, я бы рискнула вопиющим образом нарушить этикет и отказать ему, но, к счастью, граф посмотрел куда-то в толпу и виновато улыбнулся:
– Прошу прощения, ваше высочество. Моя герцогиня ждет. Надеюсь, вы не сочтете оскорблением скоротечность нашей беседы.
Так, надо будет посмотреть в словарике слово «скоротечность».
– Ну что вы. Ступайте к своей даме.
Герцогиня Стюарт… хм, это та рыженькая, что дружила с мачехой, кажется. Интересно, где она откопала такой кадр. Я задумчиво смотрела графу в спину, пока он не смешался с толпой. Что же в нем такого странного? И, как назло, обещала Линду не читать завтрашние статьи о приеме. А вдруг там напишут о новой пассии герцогини Стюарт, огневолосом графе?
Линд где-то там передал Кристиану Астару, и я ждала, что он снова направится ко мне, даже сделала несколько шагов в его сторону, но тетя успела вперед. Судя по лицу, танцы ее интересовали в последнюю очередь. Однако Линд то ли был слишком хорошо воспитан, то ли просто не ел жирное на ночь – он вежливо улыбнулся ей и, как подобает герцогу, пригласил на танец.
Ну а я досталась тому, кто успел первым. Эртану Райленторгскому. Пожалуй, сейчас у нас с тетушкой были одинаковые лица.
– Похоже, тебя можно поздравить… Нелл, – хмыкнул он, как-то слишком активно прижимая меня к себе.
– Ты не забыл, что говоришь с принцессой?
– И что ты мне сделаешь? Накажешь за неуважение? Думаешь, твой отец готов услышать историю о том, где принцесса привыкла развлекаться?
– Думаю, что даже если он тебе и поверит, то все равно придется отвечать за свое поведение сейчас. Тебя, конечно, будет очень греть мысль, что меня поставили в угол, когда у тебя отберут привилегии?
Эртан побледнел, а потом слился с алой драпировкой на стульях и банкетках.
– Я требую реванш!
– Это ты о чем?
– Ты победила нечестно! Я хочу новый бой! До того, как ты уедешь.
– Перетопчешься, – совсем не по-принцессовски отрезала я.
– Это еще почему? Боишься продуть?
– Вот если бы ты просто сказал, что хочешь реванш – завтра бы уже искали пустырь для боя. А с обвинениями в нечестных победах – иди ты к дракону под хвост, понятно? И чего это ты такой злой? Неужто расстроен, что сорвалась помолвка, на которую рассчитывал твой отец?
– Больно ты мне нужна.
– Видимо, больно, раз ты вцепился в меня, как упырь в добычу.
Поняв, что и впрямь выглядит нелепо, Эртан ослабил хватку.
– Вы могли бы и предупредить мою семью прежде, чем плевать на все договоренности.
– Думаешь, после встречи с тобой на боях я бы согласилась на брак?
– Думаю, что тебе как не давали права голоса, так и не собираются. Только не ври, будто выходишь за этого фальшивого герцога по большой любви.
– Ох, Эртан, я-то думала, ты не умеешь держать язык за зубами, только когда колдуешь. А оказывается – всегда.
Герцог Райленторгский злобно сощурился и склонился к моему лицу.
– Меня не волнует твой титул, Корнеллия, потому что он такой же фальшивый, как и твой жених. Может, формально ты и принцесса, но по крови – обычная дворняжка, которая должна кланяться каждый раз, когда я вхожу…
– Ай-яй-яй, – услышали мы наигранно грустный голос, – неужто мной овладела неведомая хворь, от которой слышится то, чего нет? Ваше высочество, мне послышалось, или его светлость кого-то оскорбил?
Лев Рогонда с насмешкой взирал на Эртана сверху вниз, будучи почти на две головы его выше. Правда, атмосфера резко перестала быть томной и превратилась в очень и очень напряженную, Эртан даже голову втянул в плечи от страха.
– Не знаю, я его не слушала. Эртан, господину начальнику магической охраны королевского двора послышалось?
– Послышалось, – сквозь зубы процедил он.
– Тогда, пожалуй, вам не стоит находиться рядом со мной. Вдруг это очень заразно? А если я стану буйным?
Я с облегчением выдохнула, когда Эртан испарился среди гостей. Быстро огляделась, увидела папу с фрейлиной, Линда – беседующего возле столов с Кристи, и Астара, слегка задолбавшегося – его вновь облюбовала Майя. Пока Эртан окончательно портил отношения со мной, его подружка времени даром не теряла.
– Принцесса? – Лев протянул руку. – Могу я пригласить вас?
С каким облегчением я согласилась! Терпеть не могу танцевать с незнакомыми. Правда, знакомых, как правило, жалко, но не настолько, чтобы ждать, когда кто-нибудь высмотрит венценосную жертву и вцепится в мою талию клещом.
– Он вас расстроил? – спросил Лев.
– Нет, Эртан дурак. Мы с ним… м-м-м… не сошлись во взглядах на некоторые магические законы.
– Да, – усмехнулся он, – я наслышан.
Округлив глаза от неожиданности, я быстренько спохватилась и сделала вид, что понятия не имею, о чем он. К счастью, Рогонда не стал развивать тему.
– Мне будет не хватать вас, Корнеллия. Дворец определенно станет очень скучным местом.
– Не расслабляйтесь, до свабли еще два дня!
Рогонда рассмеялся.
– Восприму эту угрозу со всей серьезностью, ваше высочество.
– Это не угроза. Скажем так, предупреждение.
Он вдруг посерьезнел.
– А если серьезно, вы сегодня удивительно выглядите. И я горжусь тем, что приложил руку к вашему воспитанию. Хотя иногда хотелось приложить ее к другому месту – не поймите меня превратно.
Я хихикнула, вспомнив, сколько раз Лев Рогонда находился на волоске от того, чтобы взять ремень и гонять меня им по замку. Папа, кстати, ни разу не был против. Видимо, только внутренние принципы не позволяли магу-охраннику пороть ребенка. Или опасался мести.
И как так получилось, что абсолютно чужой человек, наемный маг, относится ко мне теплее, чем родная тетя? Несмотря на все мои выходки, шутки и случайные… гм… разрушения.
А может, не такой уж и чужой. Могла ли мама обманывать отца? Это совсем не вязалось с ее образом, который до сих пор являлся символом безграничной доброты и порядочности. Но вдруг за закрытыми дверями покоев происходило что-то совсем не соответствующее радужной картинке?
Это на самом деле не такое уж из рук вон событие: роман королевы с магом-охранником. Об этом даже книжки пишут.
– Могу я у вас кое о чем спросить?
– Да, разумеется, – кивнул Лев. – Я не могу обещать, что отвечу, однако клянусь, что ни в едином слове не солгу.
– Все эти сплетни в газетах… в них всегда есть частичка правды. И зачастую эту правду знают всего несколько человек. Я давно пытаюсь выяснить, кто из дворца сливает сплетни, но не преуспела. Вероятно, когда я уеду, поток сплетен прекратится. Но если нет, вы дадите мне знать?
Рогонда слушал очень внимательно, и я даже прониклась благодарностью. Оказывается, здорово, когда с тобой общаются, как со взрослой. Умолчим, что для этого и вести себя нужно соответствующе, кому вообще нужны лишние подробности?!
– Вы не первая, принцесса, кто задается таким вопросом. Поверьте, мы с вашим отцом давно ищем источник внутри дворца. Регулярно под суд идут слуги и рабочие, но кто бы ни стоял за всем этим, он умен. Он никогда не передает информацию лично, использует пешек и заставляет их молчать. Я дам вам знать, если что-то выясню. И если статьи продолжатся. Думаю, репортеры найдут новую жертву. И у нас появятся зацепки.
Я закусила губу. Язык очень чесался спросить кое-что и…
Да кого я обманываю? Не сомневалась ни секунды.
– У вас с мамой был роман?
Не скажу, что Рогонда ожидал этого вопроса, однако он не поперхнулся воздухом, не споткнулся, не воздел глаза к небу, прося у богов прощения за мое кощунственное предположение. Он отреагировал так, словно весь вечер надеялся, что я не спрошу, и сейчас ужасно разочаровался.
– Я не вправе говорить с вами об этом, принцесса. Простите.
– Значит, да. Вы не хотите лгать, потому что обещали. И не можете сказать, что нет.
– Ваша мама была хорошим человеком, Корнеллия. Возможно, самым лучшим из всех, кого я знал. А ваш отец – достойнейший человек, не уступающий ей в доброте. Они действительно родственные души, и никто на свете не смог бы разрушить их любовь.
Опять туманные формулировки и куча комплиментов. Но тоску в голосе, когда мы говорим о маме, не скроешь. Кто бы ни подкинул газетчикам идею статьи, он, кажется, был к отцу куда ближе, чем я.
Я собиралась было засыпать Рогонду новыми вопросами, на этот раз о тетушке Мод, но прежде, чем открыла рот, мы услышали истошный визг, от которого замолкла музыка и остановились все танцующие.
Кричала Майя, и было из-за чего: на верхушке высокой прически, смачно посасывая ярко-розовый гребень, сидел Зомбудель. Комья влажной земли падали на пол, привнося в напыщенное убранство бального зала легкую нотку реальности. На платье Майи было больно смотреть. Судя по всему, на улице начался еще и дождь, потому что с Зомбуделя ручьями текла мутная вода.
Астар ошалело смотрел на свою партнершу, а Линд за его спиной мужественно пытался не заржать.
– А… – я открыла рот.
– Нет, – угадав мой вопрос, ответил Рогонда. – На этот раз я ни при чем. Но согласитесь, вышло забавно?
Папа, увы, так не думал.
– Корнеллия! – шикнул он.
– Это не я! Мне поесть спокойно не дают, все поздравляют! Когда бы я смоталась на могилку к Зомбуделю?!
– Я не сказал, что ты виновата! Но только ты с ним можешь управиться. Быстро бери своего жениха с дружком и унесите тварь отсюда!
– Папа, я уже не знаю, где его упокоить! Мы закапывали его везде!
– Да поселите его уже в какой-нибудь конуре, хватит хоронить того, кто сопротивляется! Может, хоть так он перестанет пугать окружающих…
Юху-ху, Зомбудель будет жить с на-а-ами!
– Да, папочка! – быстро откликнулась я, кивнула Астару – и мы оба кинулись отдирать Зомбуделя от прически Майи, иногда вместе с волосами.
Майя орала, материлась, как совсем не подобает леди, – и на ее фоне я выглядела почти идеально. Ну разве вечер может быть лучше!
Так у нас, помимо дракона, демона, буйной принцессы и горгона появился еще и мертвый пудель. Ну вот, теперь есть на кого оставить дворец – Зомбудель присмотрит, он обещал!