Глава 29

— Ни с кем, просто констатирую факт, — киваю в сторону окна, — свежий воздух и пахнет приятно.

Киваю, а сама посматриваю на белое, расплывшееся на стуле, облако с зелеными искрами. Чувствую боль в ребрах и колики в животе, держусь за спинку стула, ноги почему-то ослабли.

Ну что? Говорить или не говорить о наличии в доме призрака? Или дождаться появления Эделина? И тогда уже сразу шокировать обоих, если их можно чем-то шокировать.

Но кто знает, сколько он еще будет дрыхнуть? Аделина раненько подскочила, я даже уже собралась ее отправить в лавку за хлебом, пока буду готовить завтрак.

Решаюсь.

— Аделина, я вот что хотела сказать, вернее, сначала спросить, — обращаюсь к ней, приглашая присесть на стул. Чувствую, как дрожат пальцы.

Она садится и вздыхает, отводит взгляд и недовольно хмыкает. Чувствую себя заботливой матерью, которая собирается отчитать нерадивую дочь за то, что она явилась домой с ночного свидания слишком поздно.

— Аделина, помнишь, вы рассказывали, что у вас летала посуда по кухне?

Аделина удивленно осматривает комнату и кивает.

— Ну в общем так, в вашем… кхе… кхе… нашем доме проживает еще одна сущность…

Смотрю испытующе на ее реакцию. Взгляд девочки останавливается на моем лице в ожидании ответа.

— И-и-и… — произносит она, подталкивая к продолжению разговора.

— И она сейчас в этой комнате, она странница между мирами, исполняет желания и мечты, и ее имя Дульсинея, — выпаливаю на одном дыхании все, что знаю, и жду реакцию.

— А я знал, я догадывался, что сковородка тогда не просто так упала, — раздается голос Эделина от двери.

Мы вздрагиваем, а Дульсинея окрашивается в желтый.

Понятно, весело ей.

— И как нам ее увидеть? — спрашивает Эделин.

— Никак, — отвечаю я хрипло, — мне она видится в виде облака, а вам даже не знаю. — Пожимаю плечами.

— А я знаю. — Аделина вскакивает и подходит к вешалке, снимает фартук и протягивает мне. — Накинь, пожалуйста, на нее, если она не против, конечно, и мы будем ее видеть хотя бы частично.

Так просто. Я вспоминаю известную историю про человека-невидимку, который обматывал свое невидимое тело бинтами и надевал одежду и очки, чтобы хоть как-то проявляться в мире, и мне становится смешно. Вот я бы не додумалась, хоть и читала эту книгу, а девчонка без всяких знаний придумала решение проблемы.

Беру фартук и подхожу к призраку.

— Дульсинея, накинешь? — протягиваю фартук.

— Ну если это поможет нам общаться, то да.

Я накидываю фартук на даму и помогаю завязать тесемки на пояснице.

Выглядит просто замечательно!

Я-то вижу белесый туман, в фартуке. Кстати, мне кажется, или туман стал гуще и осязаемым?

А вот что видят дети? И когда они услышат Дульсинею? Что услышат, почему-то даже не сомневаюсь.

— Ну вот, красотка, — замечаю я.

Слышим, как хлопает калитка и смотрим в окно. По дорожке к дому топает невысокий плотный мальчуган. На голове пушистая ярко-рыжая копна волос беспорядочно торчит во все стороны. Темные брюки и синяя рубашка выделяются на фоне наших ярких клумб.

А в руках у мальчишки какая-то живность, похожая то ли на щенка, то ли на кошку.

— Давиель, — восклицает Эделин и несется из кухни на крыльцо.

Аделина недовольно морщится, будто ее заставили есть лимон без сахара и без чая.

— Снова этот бездельник приперся, — говорит она, поднимаясь и топая к выходу.

В дверях они сталкиваются с Эделином и мальчиком.

— Доброе утро, — вежливо здоровается мальчуган с Аделиной.

— Было добрым, да, — язвительно отвечает она и проскальзывает мимо. Слышу, как она поднимается по ступенькам.

Вот же вредина! Убежала в свою комнату.

— Здравствуйте, — мальчик останавливается в проходе. — Вы не могли бы взять его жить к себе?

Давиель протягивает руки ко мне, и я вижу в его руках маленького драконенка.

Но что это? Лапа дракончика висит плетью, и из разорванной кожи выглядывает белая кость.

Кажется, сейчас мне придется применять свои профессиональные умения и спасать этого детеныша.