Глава 31

Но вместо мальчишек отвечает Дульсинея в своей язвительной манере:

— Тот самый коновал. — Слышу как недовольно фырчит, с громким стуком передвигая тарелки на столе. — У нас не дом, а какой-то проходной двор, честное слово. И все заходят без стука, и даже не спрашивают разрешения.

Понятненько. Это и есть тот самый лекарь, которого я желала увидеть. Надо же, как говорится… на ловца…

Как только в кухне появляется следующее действующее лицо, Дульсинея утихомиривается и демонстративно усаживается в свой угол, только дышит слишком шумно, или это мне кажется.

— Доброе утро, простите за вторжение, леди Ринальдина, но я видел, что Дави скрылся в дверях этого дома, — заявляет лекарь и уверенно проходит в комнату.

Мужчина держит в одной руке чемоданчик, в другой шляпу. Ищет глазами, куда бы присесть. Это я так думаю.

Как только он видит свободную поверхность, ставит чемоданчик, словно это самое дорогое, что у него есть. Очень даже импонирую ему в этом.

На мгновение забываю о гостеприимности и вообще о манерах, но быстро прихожу в себя.

— Доброе, — отвечаем практически одновременно с мальчишками.

— Давайте уже вашу зверушку, будем лечить,— со знанием дела осматривает комнату и шагает к стулу, где сидит Дульсинея.

С ужасом наблюдаю, как сквозь молочное с красными всполохами облако мелькают крепкие руки с ухоженными пальцами, достают из чемоданчика скальпель, бутылку с какой-то жидкостью и сверток с марлей.

Ну что ж, для начала неплохо. Именно так лечили животных и людей в нашем мире много веков назад.

Отмотаем ленту времени и займемся прогрессорством в этом мире. Нужно только узнать сначала, от какой точки придется шагать. Что я буду вводить новшества в эту область жизни, даже не сомневаюсь. Я же все-таки ветеринар с красным дипломом и успешной столичной клиникой. Правда, все осталось в другом мире, но профессионализм не пропьешь.

— Дядюшка, что вы хотите делать? Вы что?! — Глаза Давиеля становятся не меньше советской пятикопеечной монеты. — Вы хотите зарезать Мерчи? — Мальчик прижимает к себе дракончика. Эделин шагает вперед, прикрывая собой друга и его животное. Слышу тихое поскуливание дракоши.

Ага. Так вы еще и родственнички. И дракошка имя имеет, или кличку? Как тут у них все устроено?

Чтобы не выдать себя, осторожно задаю вопрос:

— Господин лекарь, а что вы…

Мне не дают договорить.

— Леди Ринальдина, я знаю наперед все, что вы можете сейчас сказать, но хочу заметить, что в нашей недавней ссоре… нелепой ссоре, я тоже немного как бы виноват…

— Ну что вы такое говорите, — прерываю его стандартной фразой, единственная цель которой потянуть время и узнать еще больше. — В любом разладе виновата женщина, нет так ли?

— Нет, нет, ни в коем случае, — машет он головой. — Вы не могли бы мне найти что-то подходящее, чтобы как-то закрепить Мерчи, я не хотел бы испытать на себе его острые когти…

Честно сказать, сейчас явно не время для выяснения отношений. Сейчас нужно помочь малышу.

— Да, конечно, сейчас, — смотрю по сторонам.

Чем можно зафиксировать этого монстрика? Ума не приложу. В клинике у меня много всяких приспособлений для этих целей. Я уже молчу про анестезию, а тут…

На помощь приходит Дульсинея. Кстати, не заметила, когда она сняла фартук и снова стала невидимой.

— В кладовке сразу за дверью лежит… должен поместиться ваш дракоша… — ее скептический тон, честно сказать, уже начинает раздражать.

Хмыкаю и иду в кладовку, заглядываю за дверь. Да, так и есть, лежит миленький.