Глава 62

Мне нравится изумленное выражение на лице генерала. Он, видимо, совсем не привык к такому обращению.

Я демонстративно обращаюсь к нему на “вы”, делая вид, что не замечаю его фамильярное “ты”.

Мое эго довольно вопит “Йесс!”, но к нему примешивается легкое чувство стыда, потому что веду себя как незрелая девочка. Кошмар.

Спасительная калитка рядом, и я успеваю шагнуть под свет магического фонаря, освещающего двор.

Даже успеваю заметить, как сверкнули в углу за крыльцом испуганные глаза дракона, и дрожат занавески на кухонном окне.

Понятно, что Дульсинея находится на посту и не оставит без внимания визит герцога.

Честное слово, чувствую себя пятнадцатилетней девчонкой, которая стоит с ухажером перед своим домом и боится нарушить материнский запрет.

“Через года слышу мамин я голос… Значит, мне домой возвращаться пора…”

Это звучит в моей голове, а за спиной слышу громкое дыхание герцога и его вкрадчивый шепот:

— У меня есть подходящий новорожденный дракон для Эделина, и я готов посодействовать, чтобы они нашли друг друга. Не бесплатно, естественно.

— Это шантаж, — я резко разворачиваюсь и смотрю, надеюсь, гневно, на Кристиана. — Мы так не договаривались.

— Мы никак не договаривались, если что, — на губах герцога играет довольная улыбка.

И сам он напоминает весьма нахального кота, нет, скорее, пса, понявшего, что ему не смогут отказать.

Мою грудь распирает, мне кажется, из моих ноздрей выходит не воздух, а горячая лава, похожая на драконье огненное извержение.

Некоторое время я смотрю на Кристиана пристально в надежде, что он сейчас скажет что-то обратное и повернет вспять.

Напрасно.

У генерала есть характер и сила воли.

Он Мужчина с большой буквы. Да, я это признаю и принимаю.

Но я тоже не слабачка.

Мы смотрим друг на друга, никто не желает отвести взгляд первым. Я вдруг понимаю, что проваливаюсь в эту бездну и уже не могу из нее выбраться, у меня нет сил сопротивляться.

“А нужно ли сопротивляться? Зачем? Ведь ты же мечтала о большой и дружной семье, о детях, так чем же Кристиан тебе не подходит? Может, это и есть твоя судьба?”

Это в мыслях, и не моим голосом, подозреваю, что Дульсинея таким образом пытается направить меня в нужное ей русло, чтобы я смогла исполнить свои желания, а она имела возможность покинуть этот мир.

Хитрюга.

— Я не собираюсь играть в ваши игры, Кристиан, — произношу непреклонно.

Внутри меня бушуют эмоции. Мое сердце колотится в гневе.

Герцог, не отводя взгляда, слегка наклоняет голову в сторону, словно рассматривает меня с интересом. Его глаза светятся хитрым огнем.

Да он наслаждается этой ситуацией!

Интриган. Хитрец. Авантюрист.

— Игры? — Голос герцога становится показательно любезным с нотками фальшивой обиды. — Я предлагаю возможность, а ты называешь это игрой?

— Это шантаж! — повторяю я, и на этот раз в голосе звучит больше уверенности. — Ты используешь Эделина, чтобы добиться от меня чего-то.

— Эделин — это всего лишь повод, — соглашается он, шагнув ближе.

Его взгляд становится задумчивым и серьезным.

— Я знаю, как важен дракон для мальчишки. Но не могу просто подарить его. Такой шанс дается не каждому, и если у нас все получится, то твоя семья станет и моей семьей.

Я открываю рот, чтобы возразить, но не могу вымолвить ни слова.

Я сдаюсь? Я сдаюсь.

Он прав — дракон для Эделина действительно необходим. И я могу помочь мальчику стать тем, кем он мечтает. Но цена…

— Почему ты это делаешь? — спрашиваю, глядя Кристиану в глаза. Я не могу позволить себе быть слабой, но его уверенность начинает меня притягивать. — Почему именно я?

Кристиан делает шаг назад, словно отстраняется от меня физически, но его взгляд остается таким же пронзительным.

— Ты не похожа на остальных, — его голос становится тихим и мягким. — Ты сильная и независимая. Я вижу в тебе ту, кто может стать моей спутницей, я не могу пока сказать женой и матерью моих детей, — Кристиан вздыхает, на миг отводит взгляд, — но в будущем, возможно, я не против связать наши судьбы.

Я в замешательстве. Нервно сглатываю раз и еще раз. В желудке появляется неприятное ощущение тяжести. Грудь стискивает непонятная боль.

С одной стороны это можно понять как признание в любви. Ну почти. С натяжкой. А вот с другой…

Мне страшно.

Жизнь в этом мире полна неожиданностей. И кажется, я не готова к такому.

Одно дело заниматься привычным делом: лечить животных, и совсем другое: устраивать личную жизнь.

Я признаюсь себе мысленно, что все еще надеюсь на возвращение в свой мир. Что все это мне снится, и скоро я проснусь и вернусь к обычным делам в клинике, встречу родных и знакомых коллег. И забуду как сон…

Только сон очень реалистичный получается, и слишком длинный, практически нескончаемый.