Глава 8

Слышу знакомое цоканье. Оборачиваюсь и, опаньки, недалеко от нас останавливается открытый экипаж. Запряженный в него пегий дракон пускает из ноздрей белесый пар.

Очень похоже на картинку из книжки про паровоз.

Получается, что у них тут существуют разные породы драконов?

Как интересно.

Мой внутренний Чарльз Дарвин начинает исследовательскую деятельность по сбору информации.

Наблюдаю, как Мелисса Транке отказывается от помощи лакея, взбирается и умащивается на сиденье. Тащит за собой упирающегося всеми лапами дракончика. Ужасная сцена. Возница щелкает кнутом, подгоняя дракона.

Они проезжают мимо, возничий в высокой шляпе смотрит прямо перед собой, следит за дорогой. Родственница, поравнявшись с нами, окидывает нас презрительным взглядом, и теперь уже, надеюсь, удаляется из нашей жизни навсегда.

— Тоже возьмем экипаж? — смотрю на хитрую мордашку девчонки.

— Нет, я придумала способ получше, — лукаво улыбается Аделина и лезет в карман.

Она достает круглый морской голыш. Я такие когда-то привезла с моря и выложила горку на клумбе на усадьбе у сестры.

— Аделина, как ты посмела? — накидывается на Аделину брат, — Отец же запрещал прикасаться к его шкатулке.

Он возмущается громко, но сестра фыркает в ответ и трет булыжник о подол платья.

— Это принадлежало нашему отцу, значит, теперь по закону принадлежит нам.

— Но дом принадлежит не нам, а значит…

— Тоже мне праведник нашелся, а кто знает, что в том доме есть? Его же еще не описали? Нет. — Девчонка смотрит на брата с обидой и злостью. Понимаю, что если не остановить их спор сейчас, то они устроят на улицах города апокалипсис.

Аделина не молчит, продолжает говорить:

— Стряпчие придут только после того, как мы заберем свои вещи, — упрямо доказывает она брату, — а мы в наш новый старый дом заберем с собой все, что нам принадлежит.

Эделин, кажется, уже согласен с сестрой. Кивает ей, принимая ее доводы.

Я с трудом понимаю, о чем они спорят, но полностью согласна, что пока дом не описали, нужно забрать как можно больше вещей.

Аделина воровливо оглядывается по сторонам и, не заметив поблизости пешеходов, кидает на тротуар булыжник. Он отлетает со звонким стуком и начинает светиться.

А это еще что? В этом мире не только драконы живут, но еще и присутствует магия?

“Нужно быть осторожнее, — вопит мой внутренний голос. — и не забыть присмотреться к себе, вдруг я тоже обладаю сверхчеловеческими способностями, например, стала человеком-рентген”.

Какая чушь!

От камешка по кругу раскидывается искрящаяся спираль. Треск и писк режет по ушам. Спираль на наших глазах разрастается все сильнее и сильнее, превращаясь в воронку, которая, сравнявшись по высоте со мной вдруг переворачивается и падает к моим ногам. Писк затихает, остается только треск.

— Ай, — с криком я отскакиваю назад. Упираюсь спиной в камень. Бежать некуда, позади стена.

— Ты чего кричишь? — с укоризной обращается ко мне Аделина. — Лишнее внимание к нам привлекать не нужно. Мы же еще несовершеннолетние, нам по закону не положено кристаллами пользоваться, поэтому, если что, это ты портал открыла, — предупреждает она меня.

Сердце стучит стаккато, готовое вот-вот выскочить из груди, подбородок, чувствую, дрожит.

Я с опаской смотрю перед собой. В глубине арки виднеется тоннель.

Не может быть… Пространственный портал… С ума сойти!

Я всегда считала, что пространственные и временные порталы, это обычные выдумки фантастов.

А сейчас стою перед порталом и боюсь в него шагнуть.

И это еще, не считая того, что я не помню, как сюда попала. Тоже, наверное, через арку.

— Ринальдина, не мешкай, — пока я завороженно смотрю на это чудо, дети уже шагнули в тоннель и тянут руки ко мне.

Я закрываю глаза и шагаю следом.

Жду головокружительные вращения и воздушные завихрения, сказочные картинки и фееричное выпадание из тоннеля.

Но ничего этого нет. Будто шагнул за порог дома.

Раз и ты в другом месте. Я открываю глаза.

Мы стоим перед высоким двухэтажным домом с колоннами по бокам от двери. По обе стороны, выложенной камешками, площадки цветы и кустарники. В вазонах пышные кусты, похожие на петуньи, доносится сладкий запах и даже слышно жужжание насекомых.

— Дом, родимый дом, — с отчаянием говорит Эделин, глядя на дом.

— Не волнуйся, брат, мы вернем себе его, как только сможем, да Ринальдина? — смотрит с надеждой на меня девочка.

— Даже не сомневайтесь, — отвечаю и поднимаюсь по ступенькам к высоким входным дверям.

Зеркало, дайте же мне, наконец, зеркало. Мне срочно нужно увидеть себя.

Я ищу на двери какое-нибудь подобие дверного колокольчика или кнопку звонка, но ничего не нахожу, и поэтому нервно дергаю ручку.

— Ринальдина, подожди, дай двери открыться, — останавливает меня Аделина.

Но я продолжаю дергать, пока дверь наконец открывается, и мы входим в дом.

Отмечаю сразу. Тишина. Порядок и чистота.

В прохладном помещении становится легче дышать.

По привычке начинаю разуваться и слышу тихий смешок за спиной.

У них что, ходят по дому в уличной обуви?

Понимаю, что в таких домах не принято ходить босиком.

Но тогда подайте домашние туфли. Если я живу в этом доме, то такие наверняка здесь имеются.

Мои ноги непривычны к обуви на каблуках, из-за специфики работы: побегай с утра до вечера по клинике, останешься без ног.

Поэтому я всегда носила обувь на низком ходу, и только при походе в ресторан могла позволить себе шпильки.

Увы и ах. Смотрю по сторонам и не вижу ничего хоть отдаленно напоминающего гардеробную или обувную полку.

Ладно. Проехали. С чувством досады уговариваю себя: это все равно пока уже не наш дом.

Ищу зеркало. Ура.

Зеркало находится практически сразу. Высокое, от пола до потолка, с яркими светильниками по бокам, оно занимает весь простенок перед входной дверью. Из бокового окна просматривается внутренний дворик с цветами и фонтаном.

Ну что ж, сами напросились.

Не снимая уличную обувь, парусиновые туфельки на низком каблуке, я шагаю через просторный холл к старинному, в резной деревянной раме, зеркалу и прилипаю к нему.

Да я красотка!

Смотрю в карие глаза с восточным разрезом.

О мой бог!

С такими ресницами у меня взгляд испуганного олененка, которого хочется защитить.

Теперь я понимаю почему так завис тот красавчик.

Милое узкое лицо с прямым носом и пухлыми алыми губами.

Мне нравится мое лицо!

Поправляю пышные длинные локоны каштановых волос. Отмечаю про себя гладкие здоровые волосы.

Холодный металл замысловатых сережек с камешком холодит пальцы.

Интересно, это серебро или золото?

Мое декольте и округлые полушария против тех, что были у предыдущего тела, вообще, не идут ни в какое сравнение. Я даже одно время в угоду своему мужчине подумывала импланты вставить в свой почти нулевой, но, учитывая мои биологические познания, побаивалась это делать.

Я всегда была за здоровый образ жизни.

Почему была? И есть.

Платье отлично смотрится на женственной изящной фигуре. Кручусь вокруг перед зеркалом, обхватив талию пальцами. Пытаюсь рассмотреть и сзади.

Да я стройняшка! И задница у меня зачетная: “табуреточкой”. Такую мужчины любят. Сколько раз замечала, как мой бывший на улице провожал заинтересованным взглядом такие фигурки.

Уж он бы у меня сейчас попрыгал козликом!

Да ну его в пень! Все, начинаю новую жизнь!

А еще я моложе. Как минимум вполовину моего возраста по паспорту. В душе, говорят, все остаются молодыми. Вот и я в свои тридцать восемь совершенно не чувствую себя взрослой, состоявшейся женщиной. Ну если только чуть-чуть.

— Все твои странные приземления влияют на тебя, — возвращают меня на землю слова Аделины. — Ты с каждым разом становишься все лучше и лучше.

— В смысле с каждым приземлением? А что, были еще полеты?

— Были. — кивает Эделин.

— И сколько их было? — Смотрю на детей и вижу их задумчивые лица.

— Это третье, — говорит Аделина и идет вглубь дома.

— А прошлые? Я ничего не помню, расскажите мне. — Хватаю за руку Эделина. А то вдруг тоже убежит за сестрой.