Глава 7

Утром я проснулась от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо. Как всегда, после долгого дня спали все сколько хотели – будить считалось дурным делом, потому что в этот день Счастье ходит по земле, раздавая свои дары. Я сонно сползла с кровати, прошлепала босыми ногами за занавеску, чтобы плеснуть в лицо холодной водой, и взглянула на себя в крошечное зеркальце, которое стояло на специальной полочке. Ой-й-й!

Оказывается, я вчера упала в постель, не сняв ленту, и розы, подаренные сеньором Терцо, до сих пор красовались у меня в волосах! Я бережно выпутала цветы, удивляясь их свежести. Целый день на жаре без воды, да еще целую ночь на подушке, а они лишь слегка помялись, и стоило их встряхнуть – расправились!

Я сунула три розочки на коротких стебельках без шипов в стакан с водой и залюбовалась ими – где же Терцо раздобыл такие цветы? И что они означают?

Впрочем, долго бездельничать у меня не получилось – проснулась помятая Марцелла и, зевая во весь рот, тоже пошла умываться. Потом увидела мои розы и ахнула:

– Вот это да-а-а! Ты их в корзинке с собой носила, что ли?

– Нет, сегодня из волос достала, – призналась я. – А что такого?

– Мне Люк подарил ирисы, – фыркнула она в ответ, – завяли уже к полудню! Если цветы не завяли до заката, говорят, парень искренне любит девушку!

Я в ответ улыбнулась:

– Какая это любовь, Марцелла? Сеньору захотелось развеяться, погулять с миловидной подавальщицей. Кто он и кто я?

Кухарка не уступала:

– А как же все эти истории, в которых благородный сеньор влюбляется в пастушку и делает своей женой, несмотря на все препятствия?

Теперь фыркнула я:

– Поверь, в брачных делах сказкам не место! Мой старший брат, Алфан, полюбил сборщицу винограда и даже проводил с ней ночи на теплой земле под лозами, а женился на Дмере, дочери соседа, чтобы получить доступ к роднику. Да и мне нашли бы жениха с выгодой. По-другому среди сильных и богатых не бывает!

Марцелла покачала головой и заявила:

– Если бы у меня в волосах не завяли цветы, я бы в тот же день привела парня к часовне Матери Вод и взяла клятву жениться.

– Мать Вод?

– А, ты же нездешняя! – тряхнула косами Марцелла. – Внизу, у родника, стоит каменная фигура женщины. Ее почитают Матерью Вод. Говорят, она слышит все клятвы, произнесенные перед ней, и если кто-то нарушит свое слово, она везде найдет его и накажет, ведь вода проникает всюду!

Я покивала – в книге легенд было немало описаний различных клятв и наказаний тех, кто клятвы нарушил. Тут заскрипела лестница, и мы быстро начали собираться – уже полдень, скоро потянутся перебравшие вчера моряки и грузчики, чтобы утолить жажду легким вином, апельсиновым соком и холодными взварами сеньоры Агостины. Потом всем захочется рыбного супа… В общем, пора было бежать вниз!

Одним из первых гостей в этот день был Ширро. Сеньор пришел один, абсолютно трезвый и слегка мрачный. Чувствовалось, что Долгий день у него не удался.

Молодой мужчина постукивал пальцами по деревянной стойке, сверля взглядом большую узорчатую бутыль на полке, и, казалось, ничего вокруг не замечал. Даже не сразу поднял глаза, когда я остановилась рядом с дежурной улыбкой и вежливым: «Чего желаете, сеньор?».

Лицо Ширро удивительным образом сменило несколько разных выражений за пару секунд, прожде чем расплыться в ослепительной улыбке:

– Ду, это ты! Какая встреча! – этот хитрец даже не пытался скрыть заплясавших в его глазах чертиков. – А у меня как раз кое-что есть для прекрасной сеньориты. К прошедшему празднику, – на последней фразе его голос снова немного сник. Ну прямо как грустный щенок, так же всей душой радуется и печалится, и все чувства на лице, как в раскрытой книге!

Ширро извлек из-под плаща увесистый мешочек и протянул мне с самодовольным и ожидающим видом.

– А что это? – осторожно поинтересовалась я, принимая подарок.

Под тканью скрывался… расшитый блестящим бисером, отполированным металлом и мелким жемчугом пояс. Я завороженно расправила вещицу, рассматривая и крутя ее в руках, пока не дошла до пряжки.

Ох, Светлые, да он же стоит целое состояние! Такой подарок был бы значительным и в моей прошлой жизни, а уж теперь…

Фиолетовые, зеленые и прозрачные камни играли на свету, хвастаясь хитрой огранкой, радуя глаз. Некоторая часть меня очень хотела обладать такой красотой и надеть пояс хоть сегодня же к простому белому платью, такому, какие носили на родном острове – я была бы неотразима!

Другая же часть моей души забилась в испуге. Такой подарок… подразумевает определенное развитие событий, которого я бы очень хотела избежать.

Я лишена денег, власти, привычного статуса. Но я еще не сломалась настолько, чтобы потерять самоуважение и разменивать свою честь на безделушки.

Поджав губы, я протянула подарок дарителю, глядя в пол:

– Прошу извинить мою невежливость, сеньор, но я не могу это принять.

Ширро, кажется, был искренне удивлен:

– Но почему? Ты же сама просила подарить тебе кастет для защиты от нежеланных ухажеров. Это даже лучше! – молодой мужчина нажал пару камушков, слегка выступающих из узора, и пояснил: – Этот пояс будет усиливать все твои удары. Так что и вмазать сможешь как следует, и убежать будет куда проще!

У меня округлились глаза. Подобная магия была бы страшно популярна среди буквально всех, кто зарабатывает на жизнь сражениями! Хотя…

Я смерила взглядом действительно увесистый пояс. Заклинания часто накладываются как раз на драгоценные камни и металлы – иные материалы попросту хуже их держат, это я запомнила крепко. Обыкновенный солдат ни за что не сможет себе позволить «болванку» для такого заклинания, да и услуги мага стоят немало. А поднявшись на вершину власти и славы, воины обыкновенно уже сами не «марают руки». Вот и выходит, что артефакт такой популярности бы не получил…

Разве что для защиты отдельных ценных особ, вроде жены и детей благородного господина.

А если жены пока нет – метрессы.

Пока эта цепочка размышлений протекала в моей голове, я продолжала стоять, протягивая Ширро пояс, а тот обхватил мои пальцы своими, возвращая редкую вещицу.

– Сеньорита Иоланда, если не верите, то давайте устроим небольшую демонстрацию?

Я вдруг вспомнила, что мы все еще находимся посреди обеденного зала таверны. Да, посетителей еще нет – но скоро появятся, а работники «Жареной рыбки» уже снуют, развесив уши. Я и так в последнее время вывесила на всеобщее обозрение немало «грязного белья», не хватало еще и с Ширро личные беседы вести вот так, у всех на глазах!

Вот так мы вдвоем и оказались на заднем дворе таверны.

– Пояс надо надеть, – лукаво усмехнулся сеньор и потянулся к моей талии. Я нахмурилась. Он опять хмыкнул и вручил артефакт мне на вытянутой руке, отступив назад. Надеть пояс было непросто – застежка оказалась затейливой, вероятно, для того, чтобы амулет нельзя было быстро сорвать, но я справилась.

– Теперь бей сюда, – Ширро поставил к стене мешок с опилками, которыми мы посыпали пол.

Я оценила грубую мешковину и первый удар нанесла осторожно. Мешок вздрогнул и накренился.

– Сильнее! Кто-то ел мало рыбы? – насмешливо подначил меня Ширро.

Я ударила сильнее, и… тугой мешок лопнул, осыпав меня мелкой стружкой с головы до ног! Тут этот негодяй буквально согнулся от смеха, глядя, как мелкие частички пиленого дерева слетают мне на нос! Не выдержав, я ударила его под дых – ровно так, как иногда лупили друг друга братья в драках.

– Ум! – Ширро свернулся калачиком, словно я и впрямь попала куда-то в чувствительное место.

Я же молча сняла пояс, положила его на гору опилок, отряхнула юбку и ушла в таверну – придется переодеваться и снова плести косы.

Пока я, бурча, приводила себя в порядок, ко мне поднялась Марцелла:

– Ты еще долго? Госпожа Агостина ругалась на опилки, так что сеньору пришлось все собрать и посыпать пол у входа.

Я поморщилась – хозяйка таверны была добра, но не терпела беспорядка.

– Кстати, вот! Сеньор просил тебе передать с извинениями!

С этими словами наша кухарка протянула мне плетеный поясок из семи нитей. Такие продают с лотков торговки в порту. Считается, что они защищают от злых сил, и девушки нередко носят их поверх корсажа просто как украшение.

Я не хотела принимать подарок, но Марцелла сказала, что сеньор Ширро уже ушел и оставил эту безделушку мне как виру за дурную шутку. Я вздохнула и взяла подношение – дешевый поясок меня ни к чему не обяжет, и его легко можно будет вернуть… Вот только это был тот самый расшитый пояс, прикрытый легкой иллюзией! Как Марцелла не догадалась, что вещица с подвохом? Или Ширро ее тоже заколдовал?

– Ты не будешь надевать? Жаль, – сказала кухарка, увидев, что я прячу подарочек под подушку. – Красивый поясок. Говорят, когда мужчина делает такой подарок, он намекает на то, что желает сам его развязать!

Я закопала пояс поглубже и сухо сказала:

– Господин Ширро не слишком любезен. Ему следовало узнать, готова ли я принять такой подарок!

Марцелла посмотрела на меня, как на дурочку – она отчаянно хотела замуж, считая, что именно в браке предназначение женщины. Я с ней не спорила, наши разногласия не мешали нам общаться и даже немного дружить.

Мы спустились вниз и занялись делами – я сновала по залу, Марцелла крутилась у котлов.

Отец иногда говорил, что боги любят пошутить, и в этот день я в этом убедилась. К вечеру в «Жареную рыбку» набились матросы иноземного судна, наскучавшиеся без женщин, и начали распускать руки, хватая меня за юбку, норовя обнять и даже поцеловать. Пару раз я всерьез от них отбивалась, пока Томазо пробирался ко мне, чтобы вырвать из объятий очередного подвыпившего матроса. Вот уж когда я пожалела, что не надела пояс! Пара усиленных ударов могла бы охладить горячие головы!

В итоге мне пришлось со всех ног убегать наверх и запираться на засов, пока Томазо с рыком выбрасывал подгулявших матросов за двери, предварительно забрав их кошельки. На следующий день я надела пояс – спрятала его под фартуком, ведь он по-прежнему выглядел девичьей безделушкой, а не драгоценностью. И больше его не снимала.