Глава 20. Яд течет по венам

Я бросила взгляд на автолетту. Снова запечатана. Значит, ответ пришёл. Все мысли о странностях с первым драконом вылетели из головы.

Сглотнув, я шагнула к столу и подхватила желтоватый конверт. Сомневалась, открывать ли, не больше мгновения — к заррху это деланое безразличье! Я очень ждала это письмо!

Листик был исписан с обеих сторон, убористым таким почерком. Хотя начал Корвин вполне размашисто:

"Привет. Я не знаю, что было с тобой, пока я… увы сам был. без сознания, но чувствую, кому-то не поздоровится. Напиши-ка честно, твоя тяга ко мне тоже усилилась после того, как ты очнулась?"

— Это он к чему вообще? Кому угрожает? Мне? Чем? Или он собирается дяде разнос устроить? И почему спрашивает о тяге? — я припомнила, как танцевала с письмом, и поморщилась. Не очень-то хотелось в таком признаваться. Хотя "тоже", пожалуй, грело душу.

Впрочем, Кор тут же всё испортил:

"Не волнуйся, мои обещания в силе. Проблему решу".

— Р-р. Решит он, — я закатила глаза, затем недовольно прикусила палец, возвращаясь к письму.

"Кстати, Асурр мне не дядя, а двоюродный племянник".

— Что серьезно? Заррх, точно же! — я же ещё по "драконьему древу" это выяснила. Только это так неестественно, что решила в итоге, будто Асурр — дядя Корвина. Мдя. Поржал небось с моей дремучести.

"Залезать в твою голову? Ну… Нет. У нас с тобой выходит немного иначе, хотя все драконы действительно в разной степени менталисты или эмпаты".

— Все драконы… Зараза. То есть довести до сумасшествия несчастного дядю Тадди мог кто угодно из них.

"Правда, сначала я тоже думал — тогда, когда наорал через тебя на Мунта-с-Арра, — что это я проваливаюсь в твоё сознание. Но всё-таки, это ты. В своём первом трансе ты приняла якорем меня и установила чёткую связь со мной. Стигма её ещё усиливает. И теперь, впадая в транс, ты очень легко настраиваешься на меня. Так что в мою голову влезаешь ты, а уж по твоим следам могу к тебе выйти я. Я, кстати, о таком эффекте прежде не слышал. Так что ты в своём роде уникум".

— Абарзеть, как я рада, — скрипнула я зубами. — Уникум я. Тьфу! — Ну, зато можно смело говорить с Реми. Главное, в транс рядом с ним не впадать.

Я вернулась к письму, буковки которого всё мельчали от строки к строке. Похоже, Корвин изначально не планировал писать так много.

"Старлайн?.. Не знаю, как много ты знаешь о нём, так что расскажу, что знаю сам. Это ваш первый город на планете. За пять сотен лет его истории он развился до огромного мегаполиса".

— Хм. Первый город и пять сотен лет истории. Пока версии Хроники и Корвина не противоречат друг-другу.

"Технологии просто фантастические. Причем практически всё работало без магических вливаний, на чистой физике-химии. Только планета наша нестабильна. Она и сейчас вызывает опасения: когда рванёт? В ближайшую сотню лет, или через миллион? и чем это будет чревато для населения — выживут ли люди и драконы, хотя бы частично, или передохнем все?"

— Это он о баснях про Конец света? Тема, прямо скажем, замусоленная до жирного блеска. Или всё же не басни?

"Тысячу лет назад, когда случились массовые землетрясения, разломы и извержения огромных масс лавы что на материках, что в океанах, — погибли очень многие. Если бы не драконы, думаю, не выжил бы никто. Хотя, помню, ты в это не веришь."

— Ой. Откуда это он помнит?..

"Но похороненный под огромным базальтовым плато Старлайн — подтверждение моим словам. Драконы лаву, да ещё и в таких количествах, извергать не умели никогда. Зато они могли в истинной ипостаси впитывать водород и выдыхать его пламенем… Но ты просила рассказать о Старлайне".

— А-а, про пламя драконов мне тоже интересно! — завопила я. Тихонько, чтобы не тревожить Цербера.

Увы, Корвин уже вернулся к теме Старлайна. Ничего. Я ещё расспрошу его о драконьем пламени. Интересно же, что он мне соврёт.

"Лава из Аррганского разлома залила город в течение суток, она расплавила большинство конструкций и уничтожила всё живое, не успевшее покинуть город. Насколько я знаю, спаслись очень немногие. И это были не те, кто понадеялся на защиту хорошо укрепленных подземных транспортных магистралей и островков нижнего города. Лава, действительно, не смогла прорваться в некоторые из них или расплавить их, но прогрела… очень сильно. Чудовищная печь, в которой от живого и неживого почти ничего не осталось. И только редкие камеры вроде той… той самой, были изолированы достаточно, чтобы не подвергнуться уничтожению. В большинстве из них…

Заррх. Прости, не думаю, что тебе хочется это знать".

Тут и моего воображения хватило, чтобы понять, какая участь ждала выживших в таких камерах людей. Без доступа воздуха вряд ли они продержались больше суток…

"Вот. Это интереснее. Знаешь, кто первым обнаружил Старлайнские пустоты? Уже знакомый тебе Мунта-с-Арр. Почти десять лет назад. Он был моим наставником, проверял на способность управлять камнем. Способностей у меня не нашёл, зато я уболтал его пробиться в ближайшую из пустот, почувствовать которые сквозь толщу камня он мне предлагал.

Это было только начало. Мунту не волновала древняя история людей, а вот мне было очень интересно. И когда он с кислой миной убрался восвояси через месяц безуспешных попыток приобщить меня к каменному дару, я явился сюда с другом. Мы проблуждали по туннелям Старлайна две недели. Сначала хотелось посмотреть, что там дальше и найти что-то из артефактов той эпохи, а потом мы столкнулись с дурманханом. Прежде чем разобрались, как с ним бороться, так заплутали, что уже не верили, что выберемся".

Что ещё за дурманхан такой? Надо будет узнать в библиотеке. Вечером обязательно надо повторить поход за знаниями. Но сначала поговорить с Реми.

"Зато теперь мы с ребятами бываем здесь частенько. Ищем всякие древности вашей цивилизации. Находим, правда, мало что — тут почти всё выгорело-расплавилось. Но то, что находим, часто очень полезно. Как-то так.

Ну а насчет способа, о котором ты говоришь… — эффективность, как прочищающего мозг, у него спорная. Но было приятно. Приходи ещё, повторим;)"

Именно так. Точка с запятой и скобка вместо обычной точки.

К чему бы это?

И вообще! Гад! Змей!

Накормив меня котлетками с салатиком, мисс Зерби вытолкала меня из дому пораньше. Видно, чтобы я больше не наседала с расспросами, кто же откопал меня под розами и притащил в постельку в мою первую ночь в этом доме. Да и сама я не стремилась расспрашивать. Приятно было тешить себя иллюзией, что спас меня сам Корвин. Но скорее всего это был другой охранник, конечно.

И вообще, с чего это я тешу-то иллюзией? Не всё ли мне равно?

Увы, приходится признать — не всё равно.

"Прриходи — повторрим" — звучало в ушах всю дорогу до Академии. Именно так и звучало, с этими рычащими нотами. Будоража воображение, и вызывая разгул наглых мурах по коже, пусть ему там будет кисло! Пусть вон этого, дурманхана, встретит и задержится в своих подземельях подольше. Всё же без Корвина тут спокойнее дышится. Даже несмотря на то, что позади почти бесшумной тенью скользит беловолосый охранник.

Интересно, Орс спал вообще? И если да, то где?

На подходе к аудитории меня встретила Танита с блестящими от любопытства глазами. Она ухватила меня за руку и потащила в зимний сад второго этажа, благоухавший экзотическими цветами востока. Клумба с незабудками молча вопияла почти у окна. Я покосилась на неё, поджав губы:

"Помню я, помню. Но что-то тут не то с легендами".

— Ну что, как твои дела с Корвином? — прошептала мне на ухо Тани, как только мы примостились на камушках среди восточного сада.

Подруга так искренне переживала за меня, что я с трудом подавила желание поделиться с ней ночным приключением. Не будь мне так стыдно, точно всё выболтала бы. Заррх. Что-то всё больше девочковею. Раньше-то у меня подружек не было, а с Реми о личном не поговоришь. Да и настолько "личным" я обзавелась только теперь, раньше приходилось скрывать лишь свой "примитивный дар".

В общем, я с предельно умной миной сообщила Таните о нашем с Корвином договоре. Мол, пока мы держимся подальше друг от друга, а он ищет способ разорвать связь меток.

— И тогда я смогу уехать.

— Куда? — насторожила ушки Танита.

— На Архипелаг Бурь, — брякнула я, не подумав.

— Оу, — закономерно удивилась девчонка, округлив черные глазищи в кукольных ресницах. — А почему туда?

Вот же я балда…

Едва удержалась, чтобы не шлёпнуть себя по лбу.

— Ну как… Там меня точно не будут искать. И вообще, я же говорила, что мечтаю бороздить просторы Красного океана.

— А, ну да. Архипелаг — единственное место там, стоящее внимания, пожалуй. О, привет! — Танита вскочила на ноги и замахала ручкой, я тоже пригляделась свозь облепленный мелкими белыми цветами кустарник и увидела Нарнику, бредущую по коридору.

Обычно воздушная красотка казалась придавленной к земле, она даже не сразу заметила прыгающую в зарослях, как дракончик из табакерки, Тани.

Когда бывшая невеста дракона наконец подошла к нам, Танита заботливо приобняла её.

— Что-то случилось?

С ума сойти. Такая хрупкая и юная с виду, Тани принимала участие в судьбе каждого в нашей группе. А теперь вот и в судьбе Нарники. Таниту Лимари, кстати, выбрали старостой группы, пока я пропадала незнамо где после драки Корвина. Роль старосты подходила девчонке, словно для неё писана.

Нарника немного поотнекивалась, а потом сокрушенно призналась, что её снова пригласили к Правителю.

— В воскресенье приём. А ведь я только-только помирилась с Кайро. Представляете, он считал, что я спала с Армирром. Ужас!

Мы с Тани переглянулись, меня слегка замутило при воспоминании о драконах-менталистах.

— Я так боюсь, что они меня снова какому-то дракону подарят. У меня ведь "тако-ой сильный дар", — она явно кого-то передразнила. Чувствовалось, как она сейчас этот дар ненавидит.

— Может даже Корвину, — мрачно добила Танита. Нас обеих: Нарника закашлялась, а я…

Не знаю, каким усилием воли мне удалось сохранить на лице легкомысленное выражение. Впрочем, не уверена, что удалось, но я пыталась. Честно.

— Это вряд ли, — я хмыкнула наибеззаботнейшим образом. — У Корвина "право на принцессу" за пазухой.

Меня тут же прожгли пытливые чёрные глаза Таниты, пришлось пояснять.

— Когда мы разорвём связь метки, он женится на одной из принцесс Имарра, — сказала я и улыбнулась. Широко. Даже скулы слегка заболели.

— А ты откуда знаешь?

— Он мне писал.

— Писал?

Заррх. Ну вот. Снова ляпнула, что не собиралась. Ух, девочковая дружба — страшная сила!

— Угу. Чтобы не смотреть на моё ненавистное лицо, — это я произнесла даже с каким-то мазохистским удовольствием. А что? Удрал же от меня, проблему решает. И скажите на милость, почему меня так это злит? — Я для него та ещё проблема, в общем, — так и сказала девчонкам.

— Да? — Тани поглядела на меня с неким скепсисом.

— Ага, — я наивно хлопнула ресничками. — Но это ненадолго.

Тут прозвенел звонок на занятие, и мы помчались по аудиториям. Я — с явным облегчением. Отчего-то врать и недоговаривать подругам было… неприятно. Особенно милой заботливой Таниточке.

Но мои секреты, и правда, слишком личные, чтобы ими делиться.

На математике перед большой переменой я пораньше справилась с самостоятельной работой, но не сдала её, а, пользуясь случаем, набросала письмо. Не Корвину, а Реми. Прошлым вечером я так спешила удрать, чтобы друг не успел ничего лишнего сказать при соглядатае Орсе, что толком и не поговорили. Да и непонятно, будет ли ещё возможность встретиться наедине, потолковать, не вызывая подозрения использованием сферы тишины.

В письме поведала другу последние новости. О том, что дядя не имеет ко мне и моей метке отношения, что у меня появился охранник, при котором лучше не болтать. И главное, что Корвин обещал отпустить меня сам, а потому не нужно Реми рисковать собой и искать информацию по метке. О том, что продолжила переписку с Корвином, тоже сказала, хотя долго грызла ручку в сомнении. Сомневалась в основном, одобрит ли Реми такое общение. Отчего-то мне казалось, что, переписываясь с Корвином, я предаю наш с Реми договор. Ерунда полнейшая, конечно, — наоборот, благодаря переписке, мы с драконом можем обсудить разрыв, не приближаясь друг к другу и не усугубляя действие метки. Так и написала Реми.

О сегодняшних же ночных приключениях естественно умолчала. Я ещё сама не совсем верила в них, а при воспоминании кончики ушей наливались жаром, и я как перегретый котёл спускала пар с тихим, но таким отчетливым "пф-ф-ф", что преподаватель, пожилой магистр Декартс, подошел и с сочувствием предложил помощь:

— Что стало для вас такой трудной задачей, дитя?

Знал бы он, что за задача меня волнует!

Готовая работа была припрятана под листом черновика, в который я и ткнула, состроив печальную рожицу.

— Вот эта формулка не сходится, — посетовала я. И вжала голову в плечи, чувствуя себя ужасно глупо и фальшиво.

Впрочем, магистр Декартс не уловил подвоха, разжевав простейшее решение. Я взбодрилась и выбросила глупости из головы. Когда преподаватель отошел от меня, я с чистой совестью продолжила письмо — вопросом, успел ли Реми поговорить с отцом об эпидемии, укравшей у меня родителей.

Немного поразмыслив, спросила ещё, не слышал ли Реми чего-нибудь об Исходе людей с Земли. Ну а вдруг?

После звонка чуть задержалась — магистр Декартс сердобольно интересовался, всё ли у меня получилось? — и Реми ушел вперёд. В столовке его почему-то не было, письмо осталось в моей сумке.

Взяв на раздаче супчик и отбивную с салатом, я присела рядом с нашими девчонками, удивленно отметив, что Таниты тоже нет. Наша умница-староста часто занималась организационными вопросами в ущерб учебе или вот — обеду. Надо будет прихватить ей пару пирожков или булочек, — решила я.

Девчонки щебетали и хихикали, но настроение отчего-то упало, и я пропускала их болтовню мимо ушей.

— Касс настроилась на космос, не мешайте, — заявила Атави шепотом, только поэтому видимо я её и услышала, согласно ухмыльнувшись.

В общем, обед прошёл скучно. Я нашла взглядом Нарнику, она снова сидела с тем же что и вчера парнем, он оживленно рассказывал о своём лете, Наринка увлеченно внимала. В понедельник она может о нём больше не вспомнить. Заррховы драконы-манипуляторы.

Стало так обидно — просто до тошноты. Всё то, приятное и окрыляющее, что я чувствовала к Корвину, — фальшивка. Он снимет метку — и останется только горечь и ненависть. И хорошо, если мне тоже подправят память…

Хотя.

Я зажмурилась, звякнув ложкой о тарелку.

Заррх. Я не хочу об этом забывать! Пусть будет. Напоминанием о… да неважно, о чем. Не хочу забывать!

— …Фалькони… — в общем гаме я расслышала свою фамилию и встрепенулась. Слух автоматически перестроился на голос, но разобрать удалось всего пару фраз:

— …нет, не похоже. Думаю, Кристи. Да. Завтра…

Слышно было очень плохо, я не поняла даже, кто говорит — парень или девушка. Собеседника вообще не уловила, да и сам разговор то ли оборвался, то ли затерялся среди шума столовки.

— Хм, — я вздёрнула бровь. Упоминание моего имени в компании с Кристи, то-бишь с Нарникой насторожило. С ней нас объединяло только одно — женихи-драконы. Но как я не прислушивалась, больше поймать этот голос не получилось.

Вскоре народ потянулся из столовой, гремя отодвигаемыми стульями и посудой.

— Идите, я догоню, — махнула я девчонкам. Надо было взять перекусить Таните, да и Реми вряд ли откажется от пирожка с мясом.

Друг едва не опоздал — заскочил в аудиторию за пару минут до звонка. Встретил мой взгляд, моргнул и — отвёл глаза. Которые как-то подозрительно блестели. И встрёпан он, пожалуй, был больше обычного.

Да ещё и сел в противоположной стороне от меня.

Хм.

Я почесала затылок и отвернулась к окну. Через минуту дверь снова открылась, и прямо перед носом препода в аудиторию проскользнула Танита. Серьезная, аккуратная, каре — волосок к волоску, на кукольном розовом платьице — ни единой лишней складочки, рука теребит подвеску-цветок на шее. И только губы чуть более пухлые, чем обычно. Показалось?

— Хм-хм, — я уловила взгляд Реми, брошенный на подругу, и снова отвернулась к окну. Чтобы никто не видел, как я недовольно хмурю брови и поджимаю губы.

Пирожки пахли из сумки на всю аудиторию, но похоже кого-то питает любовь.

В принципе, ничего необычного, у Реми же вечный ветер в голове. Гулянки, девочки — стали нормой со старшей школы. Я была ему другом, а не девушкой, так что похождения свои Реми не скрывал, даже прихвастнуть мог: "Во, с какой рыбой я зажигал вчера!"

Удивляться нечему. Было бы, если бы неделю назад он не обещал увезти меня на Архипелаг. Потому что любит. Так он сказал. Просто и без сомнений.

Вот только… а была ли любовь?

Нет, — я скорчила гримаску прозрачному отражению в стекле, — я и сама не могу похвастаться верностью Реми. Особенно после этой ночи. Но я и о любви ему ничего не говорила. Я — зачарована меткой, для меня существует только несносный Корвин. Мне даже не больно сейчас от измены Реми — а ведь что такое боль ревности я познала уже, всё на том же Корвине и его… не его! — не его Тэрри.

Сейчас же мне скорее странно. Неужели для Реми верность — пустой звук?

Но страннее всего его взгляд на Таниту. Поверить в то, что и правда Реми — с ней? Крылатые! Это так… мерзко. Она ведь моя подруга… или как? Или эта воспетая анекдотами тема "это не подруга, раз не была под другом" — всегда истина? Да не может быть! Наверняка Тани застукала Реми на горячем, и он боится, что она всё расскажет мне.

Да. Уверена, так оно и есть…

— …Сандра! Кассандра Фалькони! — вырвал меня из задумчивости сердитый магистр Ларинье. — Может, повторите озвученный мной тезис?

Вот же Заррх, я всё прозевала! Придется проворачивать "финт ушами" — вернуть в память то, что слышала, но пропустила мимо сознания в последнюю минуту. Ну-ка, ну-ка…

Есть! Встав я отбарабанила:

— При сверхвысоких давлениях изначально хрупкий гидрид металла становится пластичным вплоть до текучести при относительно низких температурах, — и, задумавшись, добавила: — Сильно ниже обычной температуры плавления.

— Смотри-ка, запомнила, — удивился физик, встопорщив седую бородку.

Кто молодец? Я молодец!

— Присаживайся, Кассандра, — магистр Ларинье поправил очки в тонкой металлической оправе и обратился к всей группе: — Теперь я расскажу вам, друзья, почему так происходит.

Что ж, послушаем. А то в следующий раз может и не получиться вспомнить прощёлканное. Да и вообще, интересно это и странно звучит. Мне казалось, что чем сильнее сжимаешь материал, тем он должен быть твёрже.

Увлеченная выкладками преподавателя я на время позабыла о Реми, и только когда прозвенел звонок, в голове вместе с ним словно выстрелило: Крылатые! Касс, ты же собираешься сломать Реми жизнь! Если ему придется отвезти тебя на Архипелаг (по любви ли, или выполняя детское обещание) — это полностью изменит привычный для него образ жизни. А если на Вольных островах, в самом деле, первобытно-общинный строй? Что он будет там делать?

Собственно — а что там будешь делать ты?

Вторым занятием тоже была физика, так что никуда бежать не пришлось. Я снова уставилась в окно и задумалась, не замечая пейзажа.

Попасть на Вольные острова — или Архипелаг Бурь — я мечтала давно, ещё когда училась в старшей школе. Но сначала я планировала выучиться в вузе, получить профессию, склоняясь больше всего к архитектору. Впрочем, химия меня тоже интересовала и перспективы открывала не менее интересные. Думаю, хороший химик найдет себе применение в любой глуши, и архитектор, скорее всего, не пропадет даже на Вольных островах.

Вот только мне, похоже, придется драпать туда, не доучившись.

И что я буду там делать? Побираться? Могу, конечно, пойти по стопам тёти и ковыряться в земле, да только не факт, что мне её кто-то даст.

Твою Касю за ногу!

Я же до сих пор понятия не имею, как они там живут — не верить же драконьему вранью про дикие племена. Но если раньше, мне неоткуда было почерпнуть правдивую информацию, то теперь я знаю, кто её может добыть.

Я снова развернула письмо и, пока не началось занятие, быстро набросала ещё парочку вопросов другу. Даже если сам он знает об Архипелаге мало, то его отец наверняка неплохо изучил местные нравы.

Вроде всё.

Реми так и не удосужился подойти ко мне, и даже не смотрел в мою сторону. Засранец мелкий! Но я не гордая.

Прихватив письмо и сумку, я тихо обошла аудиторию и постучала друга по плечу. Он даже вздрогнул, когда обернулся и увидел, что это именно я. Аккуратно подсунула послание под тетрадь, криво ухмыльнулась на его затравленный взгляд.

Ну точно, с кем-то зажимался на большой переменке, паршивец.

Рядом с тетрадью выложила несчастный, провонявший мне всю сумку пирожок.

— Поправляйся, друже, — я хмыкнула, и поймала себя на том, что абсолютно не злюсь на изменщика. Мне только смешно. И это плохо, наверное. Жаль, что я тебя не люблю, Реми. А может — хвала Крылатым.

Я прошла вперёд к столу Таниты, которая снова куда-то ускакала, как только прозвенел звонок, и сунула ей в ящичек второй пирожок.

— Я не дам тебе помереть с голоду, подруга, — пробормотала я сквозь зубы.

Ох, а ведь меня очень злит мысль, что Танита могла быть не свидетелем интрижки Реми, а её, хм, участницей. Злит куда больше, чем сама интрижка. Всё же Тани стала первой девчонкой, которой я доверилась. Почти полностью.

Что ж, похоже, в нашем мире нельзя доверять не только драконам.