Глава 3. Спрячь у всех на виду

Первый учебный день проходил без проблем. Лекции вели люди и, хоть косились на меня с неодобрением, замечаний не делали.

Ага. У нас последние лет пять "свобода личности превыше всего". Людям в Северной Мории дали право самовыражаться, а в школах запретили разделение по рангам. Все ученики равны — что дети плебеев, что отпрыски патрициев, что даже драконисы. Шутка сказать! Хотя подозреваю я, драконисы — немножечко равнее.

Но встречаться мы будем редко, так что…

— Всем хорошего дня и да хранят вас Крылатые, — в аудиторию вошёл преподаватель, и уже по голосу с рычащими нотками по ярко красным длинным волосам, собранным в хвост, было ясно — а вот первая встреча с драконисом. — Называйте меня магистр Асурр, фамилию можно опускать.

А ведь он тоже Дальсаррх. Я видела его портрет в "Драконьем Древе" — толстенной книге-артефакте, в которую внесены все драконисы, всех родов, мёртвые и живые. А может и нерожденные, кто там эти артефакты разберёт.

И конечно же именно Дальсаррх первым нарушил закон "свободы личности". Он смерил меня презрительным взглядом и потребовал "стереть боевой раскрас".

Вот же, драконь.

— Да, магистр. Конечно, — спорить я не пыталась. Огрызаться с драконами себе дороже, а этот ещё и Дальсаррх. Так что я, не упираясь, тут же стерла с лица грим.

Ну как — стёрла? Развозила ладонями по лицу, уподобившись мифическому зверю панду — видела такого в старых сказках — беломордый с большими пятнами вокруг глаз. В моём случае "морда" была ещё и "окровавлена" помадой.

Я отняла ладони от лица и посмотрела на магистра:

— Так? — а затем, лукаво ухмыляясь, обернулась к сокурсникам.

По аудитории прокатился истеричный хохоток, и, кажется, даже губы строгого историка на миг тронула усмешка.

— Чудно, ками Фалькони. Но всё же советую посетить уборную и смыть то, что получилось.

Я вздохнула и поднялась с места. Опять же не споря. Зачем? Магистр прав — раскрас вышел ещё тот.

Ну да. Вы верно поняли. Имидж я сохранила со злосчастного бала. И тому была одна веская причина.

Сегодня на учебу я явилась с томным взглядом, красным бутоном губ и горящей копной вольно растрепанных волос. В стильной шелковой блузке цвета лазури и облегающих чёрных брюках с кожаными вставками. Пять лет назад меня в таком виде даже на порог Академии не пустили бы, но "свобода" есть свобода, и сегодня я вызывала лишь довольный свист парней и шушуканье девчонок, которое пропускала мимо ушей.

Особенно потрясла я бывших одноклассников, тоже оказавшихся в моей группе, как и Реми, который сейчас, подлец, хихикал громче всех. А ведь утром — не хихикал, только пожирал меня взглядом.

Не то чтобы раньше я была тем трепетным цветочком, который пытался втюхать драконам дядя Тадди, — скорее я им прикидывалась, чтобы лишний раз не бросаться в глаза окружающим. Теперь же всё изменилось.

И всё — из-за него, жениха моего беглого, Корвина Дальсаррха.

Тогда, на балу, стоило надменному драконису исчезнуть в толпе, как мне полегчало и поразило недоумением — отчего я вообще так странно себя повела? Стояла не дыша, смотрела не моргая, и едва не рыдала, ощущая, как отдаляется от меня ненавистный дракон. Бред какой. Совсем бред вообще!

Ломала я голову, ломала, и в конце концов пришла к выводу: это же взвыло моё женское эго. Только что я привлекала взгляды всех мужчин (ага, не успевших принюхаться), а тут, даже на три метра не подпустив, мной так демонстративно брезгуют! Естественно, я возмущена до глубины души. Даже дышать от ярости прекращаю. Всё просто и логично.

И главное, я добилась цели!

Минутка позора обернулась для меня свободой.

Относительной, правда, метка рода никуда не делась, но дядя, поскандалив неделю — всё это время запястье то зудело, то пульсировало болью, и я уже всерьез подумывала отгрызать-таки руку, — в итоге просто плюнул на меня, успокоил метку и позволил готовиться к Академии. Не выходя из дома, естественно.

Зато времени оказалось полно, и я наконец-то удосужилась изучить светскую информацию о драконисах.

Раньше-то меня просто мутило читать оды, возносимые "властителям" газетами и журналами. Любовные романы, которые тетя читывала на досуге, как источник сведений не годились тем более. Все эти сказочные истории любви простой девушки и какого-нибудь драконьего отпрыска. Мрак!

Самым информативным оказалось "Драконье древо". Не представляю, где дядя раздобыл сей артефакт, но он вручил мне его перед злополучным балом. Дабы прониклась я высотой оказанной чести.

Тогда я туда не заглянула даже, мстительно зашвырнув "ахтифакт" под кровать. Но после бала — пришлось поползать на животе, извлекая.

Драконьих государств в мире было пять: пригодные после вторжения и уничтожения людей земли драконы поделили между своими аристократическими фамилиями. Дальсаррхи относились к одной из них, правили Северной Морией и считались сильнейшими среди ныне живущих драконисов. Главой рода и Правителем являлся Асандр Дальсаррх, правнук того самого Заррха. На службе у него состояли семьи Турмалисов и Совергов.

Именно Дальсаррхи никогда на разбавляли свою кровь человеческой, может потому и были такими сильными. Впрочем, обращаться драконами они все равно не могли. А вот остальные драконисы людьми не брезговали, заключая браки с патрициями, в основном, с женщинами. Хотя в какой-то из газет мне попалось упоминание женитьбы человека на драконице, но, конечно, не в нашей стране. Люди эти даже получали соответствующий статус — становились драконисами. Чудно.

Но чуднее всего было то, что Дальсаррхи согласились женить сына Правителя на человечке. На мне, то есть. В задаче спрашивается, чем так провинился младший наследник, что его решили наказать мной?

Итак, Корвин Дальсаррх. Младший сын Асандра, очень поздний ребенок. Тот же Асурр ему внучатым племянником приходится, а по возрасту годится в отцы. Издержки того, что драконисы долго живут.

Сведений о Корвине нашлось мало. Я специально перерывала газеты и журналы за прошлые годы, но ничего не нашла. Хотя уверена, достойные желтой прессы выходки были, если судить по его мутным друзьям-прихвостням. Не сомневаюсь, пьяным дебошам и совращенным этой компанией девчонкам несть числа. Но за "принцем", конечно же, подчищали. Так что информации — полный ноль. В паре журналов — общие портреты, где он стоит среди семьи, ещё совсем ребенок — мрачный и хмурый, словно нахохленный вороненок.

А вот из "Драконьего древа на меня смотрел, слегка ухмыляясь, знакомый юноша.

На балу сквозь туман в голове я его почти не запомнила, теперь же рассматривала его физиономию недоумевала: ну совершенно он меня не впечатлял. Да, красив. Так драконисы все — высокие, стройные, с правильными, словно резными, чертами лица. Вот и Корвин такой же.

Ну почти. Корвин был черноволос, в отличие от большинства своих сородичей, обладавших яркой шевелюрой всех оттенков радуги.

А в остальном: обычное драконье узкое лицо с острым подбородком и угловатыми скулами, хищный широковатый нос (помню-помню, как он брезгливо морщился!), губы полные, но бледные кривятся в ухмылке. Удивительно серьезные миндалевидные глаза сияют из-под широких бровей, как подсвеченный солнцем янтарь. Единственное тёплое пятно на нём всём…

Хорош, согласна. Ну и что?!

Тот же красноволосый магистр Асурр — даже красивее. Мужественнее, плечи шире, подбородок — волевей. И не такой мрачный. Но от него у меня дыхание не отнимается.

От портрета Корвнина — тоже.

Он походил на юного, но злобного, готового склевать твой труп, ворона. Особенно, с этой ухмылочкой.

Но хуже всего то, что он действительно был очень юн.

Собственно, именно из-за этого мне и пришлось явиться в Академию в "боевом раскрасе". И поддерживать мне этот имидж ещё минимум год.

Потому что этот вороновидный драконис, мой сбежавший жених, совсем юн. Не драконис даже, а драконюсичек.

Он до сих пор учится.

В моей Академии!

Хвала крылатым — на последнем курсе.

Зла на него не хватает!

В общем, проведу я этот год в "образе", буду тихо учиться и держаться как можно дальше от Корвина.

На всякий случай.

Я тряхнула головой, гордо выпятила грудь в облегающей блузке, улыбаясь всем сразу, пересекла аудиторию и открыла дверь. Выскользнула в сумрак коридора. И едва не свалилась, столкнувшись с кем-то… и — крылатые хранители, ну за что?! — снова разучилась дышать.

— Мм, кто это у нас здесь? Ох, храни меня заррх! Это же кровавая панда! Как мне это развидеть?!

Твою Касю за ногу… это же…

— Погоди, а я тебя знаю! Незабудка! Вот уж точно… — и драконис — ненавистный драконис! — помотал головой, словно ворон в попытке отряхнуться от пухоедов. — Впрочем, детка, ты старайся. Вон, запах уже получше, — и он склонился надо мной, мазнув длинными волосами по щеке, а затем и вовсе коснулся носом уха, и шепнул: — Хоть не воняешь до рези в глазах… — вот же сволочь! — Так что, может, когда-то даже согреешь мою постель.

Я так ничего и не сказала. А что можно сказать, если ты не дышишь?

Отчего-то очень сильно хотелось слиться со стеной. Провалиться до ядра планеты. Или на крайний случай улететь на солнце и там сгореть, рассеявшись пеплом по Вселенной. И потрогать пальцем губы Корвина — действительно ли они такие мягкие, какими кажутся?

Что? Губы? Потрогать?!

Я с ума сошла?!!